Осколки меня в нитях времени

Хината не уходила. Девочка всё ещё была в его квартире, безгранично грустная, но сильная – Такемичи начинает понимать, почему он когда-то полюбил эту девушку. Оставаться сильной даже тогда, когда твоё сердце разорвали в клочья – эта девочка, Хината Тачибана, не забывай, Такемичи, - действительно удивительная. Девушка, незаметно вытирая слезящиеся глаза, помогает ему подняться на ноги. Он дрожит, ноги подгибаются – боже, он такой слабак, - но от падения его спасает Хината. Она легко удерживает его, помогает дойти до дивана – откуда в этом хрупком на вид теле столько сил? – и закутывает в плед. Она бежит на кухню и, судя по шуму оттуда, суетится над чем-то. Такемичи абстрагируется от этого, закутывается в излюбленный плед, всё ещё дрожа. У него точно отопление включено? Могли ли его родители не оплатить коммунальные услуги для своего бесполезного ребёнка? Вспоминая несколько звонков от матери – это большее, что он когда-либо получал, - мальчик думает, что нет, вряд ли. Они всё ещё интересуются его жизнью – скорее, жалким существованием, но это не важно. Такемичи успевает задремать к моменту, когда Хината возвращается в гостиную. Должен ли Такемичи выгнать её? Фактически, они друг другу теперь никто, а она вообще должна его ненавидеть после того, как Ханагаки ранил её нежные чувства. Но сейчас, глядя в её красивые персиковые глаза, наполненные решительностью, он думает, что не справится с этим. Такемичи не способен выдержать бесполезный спор прямо сейчас. И завтра, скорее всего, тоже. Наверное, уже никогда не сможет, поэтому остаётся только надеяться, что девушке вскоре надоест возиться с кем-то безнадёжным. Нежные, тёплые ладони ласково тормошат его, вырывая из некрепкого сна. Он моргает заторможено, пытаясь понять, чего от него хотят. Хината садится рядом, впихивает ему в руки горячую кружку, а потом обнимает так крепко, что Такемичи начинает переживать о сохранности своих костей. А ещё пледа и симпатичной кофточки девушки – он не уверен, что его живот легко перенесёт такую встряску. Однако, Такемичи не говорит ничего, позволяя девушке успокоиться и взять себя в руки – он видел её покрасневшие глаза, когда она всучила ему кружку. Ханагаки делает глоток – фруктовый – хотя в этом он не уверен, - тепло растекается в груди, наконец, согревая его. Такемичи решается свободной от кружки рукой обхватить подрагивающее тело девушки. Хината замирает на мгновение, а потом жмётся к нему ещё сильнее. Тяжело вздохнув, Такемичи кладёт голову на макушку подруги. Он гладит её по плечу, чувствуя, как постепенно намокает плечо от чужих слёз. Ему немного неловко, но он, правда, пытается поддержать Хинату. Хотя Ханагаки не уверен, что может помочь хоть кому-то. Как он может помочь людям справиться с их чувствами, когда свои понять не в силах? И, если честно, Такемичи не хочет пытаться понять свои чувства. Для этого ему придётся вспомнить, но Такемичи не хочет снова спасать кого-то. Он впервые хочет действительно остановиться и немного отдохнуть. Внутри что-то скребётся, пытаясь дорваться до рассудка и заставить его снова позаботиться о чём-то ранящем. Такемичи не для того позволил отчаянию захватить себя и утащить в забвенье, чтобы вот так просто позволить своему прошлому Я заставить его снова действовать для кого-то постороннего. Пока Такемичи не помнит, он может отдохнуть. Но, может быть, сейчас, оставаясь с Хинатой Тачибаной не больше, чем друзьями, он может позволить этой девушке быть рядом. Она сможет найти кого-то, кто будет для неё лучшим парнем, и тогда точно будет счастливой. Разве не этого Такемичи хотел больше всего? Почему он вообще об этом думает? Ему должно быть плевать на счастье чужих людей. Мальчик ведь этого и добивался – безразличия к чужим несчастьям. Так почему он снова действует для других? Расстался с Хинатой, потому что она была несчастна, сидит с ней сейчас, чтобы она успокоилась. Такемичи, блять, ненавидит это. Вот почему Ханагаки не любит моменты просветления. Он начинает думать – снова о ком-то другом, а не о себе, - скучает по кому-то, кого даже вспомнить не в силах, а ещё чувствует себя немного странно. Это похоже на обиду, но не совсем она. Почему он обижен? Люди не обязаны заботиться о нём, даже если он разрушал ради них свой разум, тело или душу. Всё вместе, вообще-то, и с каждым разом всё сильнее и сильнее, но всем было плевать, а Такемичи считал это нормальным. Это он был спасителем, и он должен был позаботиться о проблемах других, чтобы они были счастливы. Что будет с самим Такемичи? Да плевать. Было, по крайней мере, до тех пор, пока золотые глаза – всезнающие, издевательские, но предельно нежные не встретились с его собственными. Кто же ты, человек с золотыми глазами, медово-сладким голосом и странными речами? Ты хочешь убить богов? Как кто-то вроде Такемичи может сделать что-то вроде этого? Причём здесь вообще боги? Была ли связана его способность к перемещению во времени с чем-то подобным? Ханагаки не хочет даже думать об этом. Почему-то кажется, что, если он продолжит размышлять об этом, произойдёт что-то. Такемичи не знает - хорошее или плохое, но он всеми силами попытается отсрочить это событие. Трусливо? А кто его осудит? Плевать он хотел на мнение других. Девушка на его плече зашевелилась. Она подняла голову, вытирая покрасневшие и опухшие глаза. Хината неловко улыбается ему, отстраняясь. - Прости, Такемичи-кун. Я хотела поддержать тебя, а повела себя вот так… - Ничего. – Ханагаки делает глоток чая, немного переживая. – Я рад, что ты здесь. Наверное, это не совсем то, что Хината хотела услышать. Но она улыбается, явно расстроенная чем-то – интересно, чем, да, Такемичи? – и мягко сжимает его ладонь. Мальчик думает, что всё-таки совсем не удивительно, что он полюбил её когда-то, и осторожно сжимает её ладонь в ответ. - Не волнуйся, Такемичи-кун, я буду рядом, пока ты нуждаешься во мне. – большим пальцем девушка гладит его по ладони и улыбается. Такемичи ничего не отвечает на это, так как не уверен, что чувствует по этому поводу. Томление в груди не даёт ему покоя, поэтому он быстро допивает чай, ставит кружку на столик и притягивает девушку в объятия, прикрывая её пледом. Они еле укладываются на диване - вдвоём на нём не очень-то удобно. Ханагаки, как обычно, довольно быстро проваливается в вязкую темноту сна, но на этот раз это произошло даже слишком быстро. Дело явно было в тепле другого человека и ласковых поглаживаниях по голове, но мальчик не собирается слишком много думать об этом. Впрочем, как и о любых других вещах. Кошмаров больше не было. Тьма привычно окутала сознание, погружая его в бескрайнее спокойствие. Мальчик немного ворочается, устраиваясь удобнее. Он уткнулся носом в место между шеей и плечом, щекоча дыханием, и Хината улыбнулась, сдерживая хихиканье. Она обнимает друга крепко, чтобы не дать ему упасть с дивана, но недостаточно, чтобы не потревожить его сон. В телефоне открыта переписка с Аккуном, тоже переживающим о состоянии своего друга. Такемичи игнорировал их всех, заставляя жутко переживать, - в памяти всё ещё свежи воспоминания о той кровавой картине, которую им пришлось застать всего девять месяцев назад. Они все тогда жутко испугались за Такемичи, долго проходящего процесс восстановления, и тем сильнее была их ярость на родителей Такемичи. Они, конечно, переживали, но не сделали ничего для своего сына. Хинате даже начало казаться, что им было плевать. Как они могли продолжать спокойно работать после того, как узнали, что их ребёнок – всегда весёлый и жизнерадостный, - пытался покончить с собой? Хина действительно зла на них. Зато друзья Такемичи её очень порадовали. Они начали опекать Такемичи, следили за тем, чтобы у него всегда были продукты питания, за приёмом лекарств и посещением психотерапии. Ребята навещали его каждый день, но при этом не надоедали ему. А потом всё стало немного лучше, и Такемичи прекратил причинять себе вред, поэтому они немного ослабили контроль над ним. Психотерапевт Такемичи посоветовала им дать ему немного времени и места, чтобы он начал задумываться. О чём именно, Хината не понимает, но профессионал должен знать своё дело. Такемичи не становилось лучше, но также не становилось хуже. В этом состоянии он был уже пять месяцев, и это не радует, но, по крайней мере, мальчику было значительно лучше, чем в самом начале. Аккун написал, что уроки закончились, и они направляются к дому Ханагаки. Девушка улыбается, потому что хотя бы друзьям Такемичи на него не наплевать. Немного грустно теперь причислять и себя к ним, но если именно этого и хочет сейчас Такемичи, если так ему будет проще, Хината готова быть просто другом, чтобы оставаться рядом с ним. Она хочет этого, даже если её сердце разбито. Сама Хината отпросилась на сегодняшний день, ссылаясь на плохое самочувствие, чтобы прийти и проверить Такемичи. Мама, провожая её обеспокоенным взглядом, всучила ей пакет с продуктами для парня. Немного – фрукты и овощи, хлеб, разные крупы и рыба. Хината очень рада, что у неё такая понимающая мама, и она очень любит её. Девушка действительно гордится тем, что больше пошла в эту замечательную женщину. Она так испугалась, увидев, в каком состоянии лежал Такемичи, когда пришла. Раньше у него часто были панические атаки и истерики, и справляться с ними было тяжело даже нескольким людям – какого было ему в одиночку? Тачибане даже думать об этом страшно. То чувство беспомощности и страха, которые она ощущала каждый раз, но только сильнее в десяток раз – наверное, что-то такое терзает Такемичи. Хината, чувствуя щемящую нежность и боль, оставляет последний – прощальный, поцелуй на щеке любимого человека, и её глаза снова слезятся. Она сдерживается, потому что вдоволь нарыдалась на кухне, пока раскладывала продукты и готовила чай, и на плече мальчика, который отверг её. Такемичи, на самом деле, такой светлый мальчик – он так переживал, когда завёл с ней серьёзный разговор, и он успокаивал её, хотя ему самому было до ужаса плохо. Как его можно было не любить? Такемичи заслуживает любви всего мира, хотя, скорее всего, посчитал бы это слишком обременительным. В этом весь Такемичи Ханагаки, ну, этот Такемичи Ханагаки, который хотел только спать и немного умереть. И, конечно, чтобы его оставили в покое. Девушка чувствует себя немного утомлённой – она вернулась в события прошлого, когда они с ребятами беспокоились каждую минуту и боялись засыпать, придумывали самые страшные сцены, если Ханагаки не отвечал. А Такемичи чаще не отвечал, заставляя их срываться к нему домой, чтобы проверить, не сделал ли он что-то с собой снова. Сравнивая сегодняшнее состояние парня с событиями девятимесячной давности, сейчас всё стало намного лучше. Через двадцать минут в дверь звонят ребята. Они, предупреждённые, что Такемичи спит, терпеливо дожидаются. Хината смотрит на Такемичи – измождённый, исхудавший, с россыпью шрамов на теле. Он погрузился в сон, едва улёгся поудобней и то, больше для удобства Тачибаны, - так как же плохо ему было? Но в этом Такемичи – с диагнозом, прописанными антидепрессантами и психотерапией, всё ещё сохранились черты того светлого мальчика, которым он был когда-то. Несколько тусклых веснушек на щеках – она мягко касалась их губами, а Такемичи заливался ярким румянцем; по-девчачьи длинные ресницы, которым завидовала женская половина класса; та доброта, которую сейчас Такемичи прячет под безразличием. Мысль о том, что это безразличие правдиво, причиняет боли больше, чем их расставание. Если Такемичи не хочет отношений, Тачибана может смириться с этим и остаться рядом с ним, как хороший друг. Но, если Такемичи плевать? Хината не знает, что тогда делать. Она бережно гладит Ханагаки по плечам, не решаясь трясти его после истерики, даже если бы она делала это аккуратно. Такемичи сопит недовольно, возится, кутается в плед, пытаясь как можно дольше пробыть в спасительной тьме. Мальчик неохотно открывает сонные глаза, моргает медленно, пытаясь скинуть оковы сна, и это выглядит так очаровательно, что улыбка сама собой появляется на лице. Хочется поцеловать его вот такого – сонного, нуждающегося в заботе, - но нельзя. Больше нет. - Просыпайся, Такемичи-кун, наши друзья пришли проведать тебя. – Хината выпутывается из пледа и поднимается, заставляя мальчика тоже начать двигаться. Он всё ещё выглядит немного потерянным и очень сонным, и, скорее всего, сейчас попытается снова провалиться в сон. Но Аккун и остальные не позволят ему этого. Они здесь для того, чтобы немного расшевелить Такемичи и напомнить ему, что он не один. Ребята топчутся на пороге, обеспокоенные и немного напуганные. Такуя робко мнётся, его светлые волосы растрёпаны, как после бега, а в руках у него огромная плюшевая акула. Хината удивлённо охает, потому что добрая зубастая морда – первое, что она видит. Макото явно взволнован, но храбрится. Он хмурит тёмные брови, пытаясь казаться грозным, но он беспрерывно стучит ногой по полу. Казуши выглядит таким напуганным, что едва не плачет, и его руки сильно трясутся. Хинате даже жаль его. Самым спокойным оказывается Ацуши, но Хината не обманывается – под глазами мальчика тёмные круги, потому что он не мог спать, зная, что его другу плохо. Аккун доброжелательно улыбается Хине и протягивает пакет с чем-то. Парень уверенно идёт в гостиную, и Тачибана идёт следом. Она видит, как напряжение покидает тело Ацуши, а плечи расслабляются, когда мальчик видит Такемичи. Ханагаки сидит на диване, сонный и растрепанный, такой домашний, плед сползает с его плеч, и он моргает медленно-медленно, ещё не полностью проснувшись. Хината видит, как светлеют глаза Ацуши, и она улыбается, потому что да, на этих ребят можно положиться. - Эй, Такемичи, привет. Ты, наверное, снова не помнишь меня, я – Аккун. – мальчик улыбается растерянному другу, пытающемуся отрыть в памяти осколки воспоминаний о нём. – Прости, мы не должны были ехать в школьную поездку и оставлять тебя, когда тебе только-только стало лучше. - Но твой психотерапевт сказала, что ничего страшного не произойдёт. – Ямагиши нервно вздрогнул. – И ты сказал, что всё в порядке. Прости, мы, правда, не должны были ехать. - Не нужно извиняться. – Такемичи оглядывает незваных гостей растерянным взглядом, чувствуя безумную усталость. Слишком много людей для него, от которых он вряд ли сбежит. Не на улице же ему спать? - Да, прости за беспокойство! – Такуя покрывается лёгким румянцем и нервно теребит ткань школьной рубашки. - Я же только что сказал, что… - Такемичи смотрит на мальчика сложным, уставшим взглядом, а потом вздыхает и качает головой. – Ладно, не важно. - Хорошо, пойдём. – Ацуши нежно придерживает друга и помогает ему встать на ноги. – Тебе нужно умыться. Я помогу. - Но я хотел просто поспать. – Такемичи слабо сопротивляется, но, в итоге, позволяет другу увести себя в ванную комнату. - Я знаю, ты очень устал. Но тебе нужно поддерживать режим сна и питания, иначе никогда не поправишься. – Макото быстро оказывается с другого бока, тоже поддерживая его. – Мы принесли тебе кое-что. Совсем немного, но тебе должно понравиться. А ещё Такуя приготовил для тебя подарок. - Вот как… - Ханагаки удивлённо смотрит на подростка. Он не может вспомнить этого мальчика, как и всех остальных здесь находящихся, поэтому он даже не знает, как обращаться к остальным людям. Он, наверняка, выглядит как потерявшийся котёнок, такой же растерянный и жалкий. Такемичи усмехается и чувствует на себе несколько взглядов, но игнорирует их. Мальчик с красными волосами держит его волосы, пока Такемичи умывается тёплой водой. Мальчик с тёмными волосами опирается спиной на дверной косяк, не решаясь сделать что-то. Впрочем, помочь он ничем и не может. Умыться Такемичи мог бы и без посторонней помощи. Он всё же не настолько беспомощен. Ханагаки может сам о себе позаботиться, по крайней мере, об элементарных вещах точно. Смог же он самостоятельно искупаться, сходить в магазин, приготовить поесть? Без чужой помощи, поэтому Такемичи не понимает, почему столько людей вломились в его дом и пытаются сделать для него что-то. Он не нуждается в помощи этих людей. Он их даже не знает и вспоминать не хочет, почему они этого не понимают? Такемичи хочет просто отдохнуть, а не разбираться в проблемах. Даже если это его собственные проблемы. Особенно, если это его проблемы. Кажется, он снова слишком задумался, так как следующее, что он осознаёт – мягкое полотенце, которым Аккун вытирает его лицо. В его глазах Такемичи видит боль и сожаление, и он, наверное, даже понимает его. Такемичи жалок, а эти люди – его друзья, и им должно быть неприятно смотреть на него такого. Он усмехается горько, смотрит на мальчика с болезненным пониманием. Аккун выглядит так, словно хочет сказать что-то, но не решается. Он, кажется, немного напуган. Зато второй мальчик – с чёрными волосами, стоящий рядом, совсем не переживает об этом. Он возвышается над Такемичи, кладёт тяжёлую руку ему на плечо – мурашки бегут от плохого предчувствия. Этот мальчик немного выше, а ещё явно сильнее Ханагаки, но он, кажется, не планирует делать что-то плохое. В конце концов, они ведь были друзьями? Такемичи не уверен, но ему хочется верить в этих людей, которые, похоже, действительно заботятся о нём. - Эй, Такемичи. Моё имя Макото. Наверное, нужно было представиться раньше. – уверенность мальчика пошатнулась, но его прикосновение стало нежнее. – Мы всегда будем рядом, чтобы помочь. И всё будет хорошо. Мы сделаем всё, чтобы ты был в порядке. - Верно, Такемичи, можешь положиться на нас! – рядом неожиданно оказывается мальчик с каштановыми волосами и забранной в хвостик чёлкой. Он улыбается немного неуверенно, и Такемичи, чувствуя в груди странное шевеление, улыбается в ответ. Его улыбка выглядит такой жалкой и разбитой, что ребята тушуются. - М-м-м… Спасибо? - Ребята, всё готово! – голос Хинаты прерывает наступившую неловкость. – Идите сюда! - А? – Ханагаки недоумённо смотрит в проход. – Что готово? - Обед. – последний незнакомец – робкий светловолосый мальчик, показывается в проходе и тепло улыбается. – Пойдём, тебе нужно покушать и принять лекарства. Ах, и, м-м-м… - мальчик мнётся и кивает сам себе. – Я – Такуя, а это – Казуши. Мы твои школьные друзья. - Ясно… - Такемичи кивает, радуясь тому, что теперь хотя бы сможет отличить этих людей и обратиться к ним, если понадобится. Хотя, в этом он сомневается. – Но разве сейчас время обеда? - Да, сейчас как раз самое время. – Такуя подходит ближе и кладёт руку на другое плечо Ханагаки. – А после я вручу тебе подарок. Надеюсь, тебе понравится это. Школьные друзья – в груди тепло при виде этих мальчишек, напряжение, навечно поселившееся в нём, отступает при виде смущённых улыбок, поэтому Такемичи хоронит зародившееся ворчание и послушно следует за ними, - ведут его на кухню. Аккун – этого мальчика с красными волосами так ведь зовут, да? – придерживает его и Такемичи, правда, очень благодарен – мир кренится в разные стороны и иногда плывёт, словно на свежий рисунок воды плеснули. Когда его усаживают за кухонный стол, Ханагаки пару минут сверлит пустым взглядом горячий рис с овощами, пытаясь справиться со своими эмоциями. Не было привычной чёрной дыры в груди и это сбивает с толку, немного тревожит и очень утомляет. Такемичи чувствует себя странно – эти люди одновременно дороги ему и незнакомы, ему вроде как нравится эта забота, но он чувствует, словно его личное пространство грубо нарушают. Это действительно так сложно, как и говорила… Поток мыслей прерывается, когда мальчик натыкается на очередную дыру в своей памяти. Он, невзирая на своё обещание не пытаться вспомнить, усердно пытается несколько минут, но не находит ничего нового. Золотые глаза, всезнающий взгляд, медово-сладкий голос и странные вещи, которые эта женщина говорит ему каждый раз. Нежное прикосновение тёплой ладони вырывает его из тягучего потока мыслей. Он смотрит на девочку, старательно игнорируя тусклую, похороненную под гнётом боли и слёз радость, нежность и бурю других эмоций, которые Ханагаки не в силах понять. Хината ласково улыбается ему, но её глаза так печальны – чья это вина, Такемичи? Ты снова заставляешь её страдать, - и ему так горько, что Такемичи кривится. - Пожалуйста, покушай, Такемичи-кун, пока не остыло. – Тачибана смотрит на него с мольбой, которой Такемичи, проклиная своё прошлое Я, не может противиться. Это чёртово проклятье. Всё было так просто, пока эти люди не вернулись в его жизнь. Такемичи хочет злиться на них за нарушенное спокойствие, но понимает, что не может. Он не хочет разбираться, почему. Тяжело вздыхая, Такемичи берёт вилку. Еда очень вкусная – Хината Тачибана, кажется, абсолютно идеальна, - и Ханагаки накидывается на неё так, словно голодал неделю. Вполне возможно, что так оно и было. И всё же, вопрос в другом. Почему эта девочка – абсолютно потрясающая, понимающая и нежная, такая сильная, - выбрала Такемичи? Труса и плаксу с синдромом спасателя и проклятой богами способностью к перемещению во времени. В нём не было ничего особенного, ничего цепляющего – Ханагаки не обманывается на свой счёт. Даже если он не помнит, он знает, какой на самом деле. И, да, это удручающее зрелище. Так почему же Хината здесь, с ним? Такемичи совершенно её не понимает. Но, на самом деле, очень даже понимает. Когда еда совершенно неожиданно кончается, Такемичи впихивают горячую кружку и печенье из пакета, который с собой притащили ребята. Он с удовольствием жуёт печеньки с клубничной начинкой, запивает горячим фруктовым чаем и чувствует себя таким сытым, что ему хочется только закутаться в любимый плед и заснуть. Вместо этого, смущённый Такуя всучил ему огромную плюшевую акулу. Он аккуратно сжимает в дрожащих ладонях мягкую игрушку, чувствуя блядскую нежность к этим людям, которые делают всё, чтобы порадовать его, и так мило реагируют на каждое его действие или слово. Такемичи не против воли улыбается им. Лица его друзей светлеют, они радостно улыбаются и переглядываются. Ребята выглядят так, словно получили самый желанный подарок, но Такемичи выбрасывает из головы эту чушь, просто наслаждаясь тёплой атмосферой в доме. А потом ему всучили его горькие таблетки и Такемичи заворчал недовольно, уже не такой счастливый как пару мгновений назад. А ребята, глядя на него такого – тёплого, домашнего, подпускающего их ближе, - улыбаются. Такемичи так и не понял, что его радостная улыбка и есть самый лучший подарок для них.