Осколки меня в нитях времени

Мысли Такемичи метались из угла в угол в его подсознании, руки бездумно цеплялись то за плечи, то за тележку с продуктами, то прятались в карманах. Пустые синие глаза скользили по помещению магазина, витринам с продуктами, заинтересованным едва не вспыхнувшей дракой людям, не цепляясь ни за что конкретное. Такемичи пытался успокоиться, собрать себя по кусочкам в единое целое – потресканное, но способное существовать дальше. Не получалось. Истерика подкрадывалась к нему, обнимала когтистыми лапами за дрожащие плечи. Такемичи с трудом сдержал всхлип, рвущийся из горла. Он мотнул головой, пытаясь отогнать туман, захватывающий его разум, но от этого только голова закружилась. Ком тошноты застрял в горле, головная боль кольнула затылок, слабые ноги подогнулись. Мальчик быстро смирился с болезненным падением, новыми синяками на теле и испачканной одеждой. Какая разница? Ему не привыкать. Ни к грязи, ни к боли, ни к чувству отчаяния. Чёрная дыра в его груди расширилась, беспощадно поглощая всё на своём пути. Но Такемичи не упал. Чьи-то сильные руки подхватили его, сжав до боли, сзади горячо задышали в шею. Такемичи всхлипнул от тупой, неприятной боли и неожиданности. Он и не думал, что кто-то решится помочь ему. Проходить мимо нуждающихся было в природе людей – они заботились только о себе, но всегда находились индивидуумы, вмешивающиеся в установленный порядок вещей. Прямо как он сам, раз за разом пытающийся спасти всех, помочь всем, кого успел полюбить. Небезразличный человек помог ему устоять на ногах. Он придерживал Такемичи, которого практически не держали ноги, и помог ему дойти до скамьи. Ханагаки с облегчённым вздохом упал на скамейку, его тело дрожало в едва сдерживаемой истерике. Юноша, помогающий ему, подогнал тележку с продуктами Такемичи, потом порылся в своём рюкзаке и достал оттуда бутылку воды. Слегка подрагивающие от переживания руки с трудом открутили крышку, поднесли бутылку к сухим, обкусанным губам. Такемичи жадно пил, чувствуя, как тошнота медленно отступает, а туман в голове рассеивается. Его всё ещё трясло, но теперь Такемичи мог видеть чётко и ясно. Перед ним стоял обеспокоенный мальчик его возраста, среднего роста и стройного телосложения. Кожа у него была бледная, глаза голубые и светлые волосы, но на левой части лица был большой шрам от ожога. Такемичи почувствовал, как ужас привычным холодом сковывает тело. Пальцы на руках онемели, в животе появилось это странное чувство, предшествующее тошноте, вверх по позвоночнику побежали мурашки. Он знает этого парня. Они были близки – то тёмное внутри него тоненько скулит от боли, сжавшись в комок. Такемичи вздрагивает, когда эта тёмная тень на краю сознания воет, царапает когтями, ему самому хочется заплакать и кинуться на мальчишку с удушающими объятиями и больше никогда его не отпускать. Ханагаки приходится вцепиться в ладонь неровными ногтями, до боли, до кровоточащих полос, лишь бы не исполнить желаемое, не отпугнуть мальчика навсегда в этой версии прошлого-настоящего-будущего. Наступающую истерику остановила тёплая рука мальчика, мягко сжавшая трясущиеся ладони. Инуи Сейшу, зашедший в магазин за продуктами, совсем не ожидал увидеть Ханму, домогающегося до невинного, нездорового мальчика. Он не мог понять, как этот мальчик связан с Богом Смерти. Он был невысоким, излишне худым и бледным, явно болел. Такой человек никак не может быть связан с миром преступности и гопников. Ну, в любом случае это дело никак не касалось Инуи. Сейшу собирался проигнорировать ситуацию, просто запомнил внешность разозлённого таким отношением к себе мальчика – на всякий случай, как вечно ворчит Коко. Но… Что-то не давало ему покоя. Что-то царапало на краю сознания, едва не кричало, чтобы он подошёл к этому мальчику, помог, позаботился. Это было довольно странно, но Сейшу доверял своим инстинктам обычно, поэтому, когда заинтересовавший его мальчик едва не упал, он ринулся к нему, чтобы поддержать. Инстинктивно. Словно он всю жизнь был с этим мальчиком, настолько привык к нему, что забота о нём была чем-то естественным. Инуи предпочёл не думать об этом. Он просто был не совсем плохим человеком и хотел помочь кому-то, кто явно в этом нуждался. Смятённый собственными эмоциями, Инуи нахмурился и отнял бутылку от чужих губ, когда мальчик напился. Сейшу внимательно осмотрел подростка перед ним, пока тот приходил в себя. Чёрные волосы собраны в неаккуратный пучок, растрепавшийся после стычки с гопником, болезненно-бледная кожа с глубокими, почти чёрными синяками под глазами – тёмно-синими, с покрасневшими, воспалёнными белками. Трясётся так, что это почти пугает. Настолько худой, что все кости отчётливо видны сквозь тонкую кожу. Болеет – очевидно, но чем? Нет, это не его дело. Какая Инуи разница? Он должен просто убедиться в том, что этот пацан не грохнется в обморок. Вопреки этому, Сейшу чувствует беспокойство. Это странно – он абсолютно точно впервые видит этого мальчика, но по какой-то причине всё внутри него дрожит при мысли о том, чтобы уйти сейчас и оставить незнакомца одного. Мальчишка же беззащитный совсем, да и выглядит он так, словно сейчас без сознания упадёт. Сейшу поджимает губы, сверля тяжёлым, задумчивым взглядом дрожащего мальчика. На его руке наливается синяк от жёсткой хватки Бога Смерти, тонкие плечи дрожат от страха и подступающих слёз, и Инуи чувствует, как его сердце смягчается по отношению к этому ребёнку. Ему не кажется хорошей идеей сближаться с кем-то, кто не сможет постоять за себя в случае опасности – ему не хочется подвергать опасности кого-то настолько слабого. Мир гопников жесток и опасен. Парень машет головой, удивлённо охая. Почему он думает об этом мальчике так, словно они уже стали друзьями? Инуи даже не знает его имени, но почему-то чувствует, что должен находиться рядом с ним. Это сильно напрягает, но, помимо этого, странное спокойствие захватывает разум Сейшу. Словно… Словно он нашёл своё место. Сейшу растерян, но сейчас его беспокойство – наименьшая проблема. В первую очередь нужно позаботиться об этом мальчике – он выглядит так, словно едва держится в сознании. - Эй, ты в порядке? – Инуи мягко сжимает чужие плечи, чувствуя волнение из-за того, как острые кости впиваются в его ладони. – Как ты себя чувствуешь? Синие глаза с трудом фокусируются на нём, всё время соскальзывая ниже или в бок. Инуи замечает, как мальчик впивается ногтями в свою ладонь до кровоточащих полос, видимо для того, чтобы вспышки боли заставляли его оставаться в сознании. Сейшу осторожно накрывает чужие ледяные ладони своими, не сильно сжимает и разводит в стороны, чтобы мальчик не навредил себе ещё больше. - Спокойно, всё хорошо. Ты в безопасности. Хочешь ещё воды? – Инуи пытается говорить медленно и спокойно, но его голос всё равно немного дрожит. Мальчик вздрагивает и, наконец-то, осознанно смотрит на него. Пару минут мальчик сверлит его задумчивым взглядом, изучая лицо. Инуи немного неловко - голубые глаза мальчика смотрят жадно, внимательно, словно тот пытается запомнить каждую чёрточку лица Сейшу. Это правда смущает – Сейшу сегодня растрёпанный, не выспавшийся, в обычной футболке и джинсах, далеко не такой статный и вызывающий уважение, как обычно. Скорее, он выглядит, как обычный подросток, вышедший в магазин, а не один из важных членов Чёрных Драконов. Но, наверное, так даже лучше? Вряд ли этот мальчик обрадуется ещё одному гопнику в своём окружении. Благодаря Ханме у этого парня будет плохое мнение о гопниках, даже если один из них будет пытаться помочь ему. Так что, лучше оставить свою принадлежность к миру преступности при себе. - Так что… Ещё воды? – Инуи неуверенно улыбается растерянному мальчику, так и не ответившему ему ни на один вопрос. - А? Нет. – мальчик глупо моргнул пару раз, всё ещё разглядывая его. – Нет, спасибо. - Ладно. – Сейшу кивнул, чувствуя себя неуверенным. Он не уверен в том, как нужно обращаться с больными на голову подростками, чтобы не сделать ситуацию хуже. – Меня зовут Сейшу Инуи. Как ты себя чувствуешь? - Такемичи Ханагаки. – парень нахмурился, всё ещё согревая руки бледного мальчишки. Это имя было ему незнакомо, значит, мальчик действительно никак не связан с миром преступности. Инуи располагает некоторой информацией – Коко называет это ценным ресурсом, и Тайджу тоже умеет добывать и использовать её. Информация является действительно ценной вещью в преступном мире. Итак, Такемичи Ханагаки - простой гражданский, по какой причине Шуджи Ханма заинтересовался им? Имя этого мальчика никогда не всплывало даже в слухах, ходящих в тени преступного мира. - И как ты себя чувствуешь? – задавая один и тот же вопрос в третий раз, Инуи думал, что начнёт раздражаться, но этого не произошло. Его действительно беспокоило то, как этот мальчик бледен и худ, а ещё его до сих пор потрясывало. Сейшу уверен, что он был близок к панической атаке или чему-то подобному. - Н-нормально. – чужой голос задрожал, сорвался. Инуи не понравилась эта очевидная ложь, он нахмурился, но не стал ничего говорить, чтобы не нервировать мальчика ещё больше. Вместо этого он помог мальчику подняться на ноги и устоять. Упрямый пацан пытался сделать это самостоятельно, но ему было всё ещё плохо настолько, что ему пришлось навалиться на Инуи, чтобы стоять. Сейшу, тяжело вздохнув, оторвал мальчишку от себя и снова усадил его на скамейку. - Не торопись лучше. - Инуи сжал чужие тонкие плечи, явственно чувствуя острые кости. - Посиди немного, отдохни. Может тебе нужно что-то? Таблетки какие-нибудь, воды холодной или ещё что-то? Мало ли из-за чего ему так плохо? Может лекарство какое-то нужно, а может сахар упал. Может ему вообще скорую вызвать надо. Инуи не врач, чтобы оказывать подобного рода помощь. Ханагаки же должен хотя бы примерно знать, что с ним и как с этим бороться? - Э... - парень помутневшими синими глазами смотрит на него, моргает медленно, словно уже успел забыть про существование Инуи. - Таблетки. В портфеле. Сейшу, чувствуя как у него трясутся руки от волнения, лезет в чужой портфель. Он роется в нём несколько минут пытаясь найти блистер с таблетками среди остальных вещей. Он натыкается пальцами на шуршащую серебристую упаковку и достаёт несколько блистеров с разными таблетками. Он с надеждой смотрит на Ханагаки, так как сам понятия не имеет, какие таблетки для чего нужны. Тонкие пальцы Ханагаки, дрожа, подцепляют один из блистеров со сложным, не выговариваемым названием. Инуи убирает остальные блистеры в портфель, забирает из трясущихся рук серебристую упаковку. Он с вопросом смотрит на Ханагаки, так как к таблеткам не приложена инструкция и Сейшу не знает нужную дозировку. Такемичи быстро понимает, что от него хотят. - Одну. - Такемичи хмурится, глядя на успокоительное. Ему никогда не нравились эти таблетки из-за их сильного действия, и даже Аврелия говорила ему принимать их лишь в крайнем случае. Сейчас явно был не этот случай. Хотя Такемичи и разволновался из-за ситуации с тем приставучим ублюдком, сейчас, отдохнув и выпив холодной воды, он был более или менее в порядке. Даже после встречи с ещё одним человеком из его туманного, тёмного прошлого он был бы в порядке, так как Казутора внимательно следил за приёмом таблеток всё то время, которое они живут вместе. Это, наверное, самый долгий период, когда он правильно принимал таблетки, из-за чего их действие было значительно лучше. - Лучше не надо. - Инуи замирает с блистером в руках, с сомнением смотря на бледного мальчика. - Посижу ещё немного, и буду в порядке. - Ты уверен? - Сейшу послушно убирает таблетки обратно в портфель и мягко сжимает плечо Ханагаки. Парень не выглядит хорошо, но ему, наверное, лучше знать? - Да, просто... Нужно пару минут. Обеспокоенный Инуи сидит рядом с мальчиком некоторое время, готовый ко всему - вызвать скорую, дать Ханагаки таблетки или ещё воды. Его новый знакомый прикрыл глаза и глубоко, размеренно дышал, пытаясь прийти в себя. Спустя несколько минут Сейшу заметил, что мальчику стало значительно лучше - дрожь успокоилась и бледные щёки налились цветом. И неожиданно для себя почувствовал облегчение. Голубые глаза Инуи впились внимательным взглядом в этого мальчика, кажущегося таким слабым и болезненным. Почему этот парень заставляет Сейшу так себя чувствовать? Это кажется странным. Почему он так обеспокоен состоянием незнакомого человека? Он и Такемичи Ханагаки знакомы только около пятнадцати, максимум двадцати минут, так почему же ему кажется, будто они знакомы уже очень давно? Даже если Инуи не был чёрствым или злым человеком, остающимся равнодушным к страданиям других людей, такая чувствительность к постороннему человеку была удивительной. Это сбивало с толку и немного нервировало его, но это также не казалось чем-то плохим. Просто... необычным. В какой-то момент Инуи заметил, что тёмно-синие глаза внимательно сканируют его. Сейшу немного напрягал общий болезненный вид Ханагаки, ну, точнее что-то внутри него практически билось в панике при виде такого состояния этого мальчика. Он сжал похолодевшие от волнения ладони в кулаки, пытаясь усмирить взбесившееся сердце. - Ты... Чувствуешь себя лучше? - голос Инуи задрожал, но он попытался скрыть это, чтобы не нервировать и без того взволнованного мальчика. Сейшу чувствовал себя странно робким рядом с Ханагаки, примерно как с Коко - с кем-то близким, драгоценным для собственного сердца. Разум Инуи, говорящий о странности ситуации, сталкивался с его сердцем, твердящем о необходимости защитить этого человека и держаться как можно ближе, заставляя Сейшу метаться от одного к другому. - Да... - Такемичи повернул голову в сторону Сейшу, и он, вопреки беспокойству в своём сознании, замер под взглядом этих уставших, грустных глаз, послушно позволяя новому знакомому разглядывать его. - Спасибо... Парень улыбнулся, и Сейшу почувствовал необъяснимую нежность к этому человеку. Его разбитый, болезненный вид беспокоил какую-то часть Инуи - его сердце болело в груди, он хотел побыть рядом ещё немного, позаботиться об этом парне хотя бы минимально. Может проводить его туда, куда он направится после магазина? Так Сейшу будет уверен в том, что мальчику не станет плохо на улице и он доберётся в целости и сохранности. Разве такое бывает? Странно, очень странно. Но по какой-то причине это не так сильно тревожит Инуи, как он думал сначала. Почему-то он хочет верить Ханагаки, не смотря ни на что продолжать следовать за ним, словно послушная собака. Инуи растерянно моргнул, неожиданно почувствовав себя странно. Появилось чувство, будто он забыл что-то очень важное? Но, вспоминая сегодняшний день, он не может найти чего-то подобного. Возможно, ему просто показалось? Из-за этого сложного чувства Сейшу пропустил пристальный, холодный взгляд тусклых синих глаз. Такемичи знаком этот верный щенячий взгляд, восхищающий и раздражающий его одновременно на протяжении многих лет в веренице прошлого-настоящего-будущего. Одна из самых послушных собак Ханагаки - Эм, может... - Сейшу неловко сцепил ладони в замок и посмотрел на задумавшегося мальчика. - Кхм, давай я провожу тебя? Сейшу решил, что это лучшее решение, чтобы успокоить его взбесившееся сердце, твердящее о необходимости вцепиться в этого парня всеми силами. Он убедится в том, что Ханагаки доберётся в целости и сохранности, и это позволит ему самому успокоиться. Но что делать с этим чувством дальше? Он не уверен. И Коко вряд ли поможет ему, он скорее начнёт ворчать и беспокоиться. Сейшу и сам теряется, не зная, что думать о своих собственных чувствах к незнакомому человеку. В любом случае, мальчика проводить просто необходимо. Ханагаки выглядит немного лучше, чем было, но что, если ему станет хуже по пути? Инуи не может перестать беспокоиться об этом. - Ну... Хорошо? - мальчик пожал острыми плечами, видимо, не особо возражая против присутствия Инуи, что почему-то радует Сейшу даже больше, чем он ожидал. - Отлично! - Сейшу улыбается мальчику, но Ханагаки лишь смотрит на него сложным, мрачным взглядом. Инуи пытается понять, почему? Одно дело, если бы он был в форме Чёрных Драконов. После встречи с Богом Смерти было бы очевидно, что Ханагаки не обрадуется знакомству с ещё одним хулиганом, но Сейшу сегодня был в своей обычной одежде и никак не отличался от обычных людей. Может, мальчика напрягал его шрам? Некоторые люди пугались или называли его некрасивым из-за старого ожога, и, хотя это давно не беспокоило Сейшу, это всё равно было неприятно. Но что-то внутри него снова взбунтовалось, противясь мысли о том, что Ханагаки Такемичи тот человек, который будет относиться плохо к другим лишь из-за их внешности. Но, если не это, то что? Сейшу хочется скулить от боли, когда он видит человека, за которым следовал каждый раз, таким разбитым и несчастным. - Тебе нужно что-нибудь ещё купить? Синие глаза мальчика скользят по продуктам в тележке - мясо и яблоки, он задумался на несколько минут. Инуи терпеливо ждёт, понимая, что не стоит торопить мальчика - он только больше будет нервничать. - Эм... Нет, кажется нет... - парень не выглядел уверенным, но Сейшу не стал давить на него, просто кивнул и помог мальчику подняться на ноги. Такемичи покачнулся, но Инуи успел придержать его. Тонкие пальцы вцепились в рукава Инуи и судорожно сжали, мальчик глубоко вздохнул, кажется, пытаясь бороться с головокружением или тошнотой. Сейшу терпеливо ждёт, пока Такемичи не станет получше, а потом помогает мальчику дойти до кассы. Такемичи недовольно хмурит брови, когда Инуи не позволяет ему достать карту и расплатиться, а платит за продукты самостоятельно. Сейшу не сложно потратить денег, тем более, что сумма не такая уж большая, а мальчику, пусть и неловко, но приятно. Слабая улыбка на бледном лице изнеможённого парня заставляет Сейшу ярко улыбнуться в ответ. Такемичи незаметно сжимает руки в кулаки, желая лишь обнять этого человека, который почему-то всегда следовал за ним, стоял на шаг позади него, рычал на врагов злобным сторожевым псом. - Спасибо... Сейшу едва не задохнулся, глядя в ярко-голубые, сияющие глаза, и не может сдержать ответной улыбки. Его сердце снова сбивается с ритма, а глаза почему-то горят от навернувшихся слезинок. Почему это так больно? Из-за того, что его новый знакомый очевидно болезненный человек, вряд ли испытывающий много счастья в последнее время? Всё же, почему его состояние так сильно беспокоит Сейшу? Так странно, что почти пугает, но Сейшу не может уйти и оставить этого человека позади. Просто... не может. Это кажется чем-то абсолютно невозможным, словно этим он... Предаст себя? - Да... Не за что... - Сейшу взволнованно смотрит на обеспокоенного мальчика. - Так, кхм, куда тебе нужно? *** Чертыхнувшись в полголоса, Казутора сворачивает в ближайший переулок. Знакомая преступная морда ошеломила его. Шуджи Ханма был больным на голову ублюдком, который делал всё ради собственного веселья. От такого человека стоит держаться подальше. К тому же, этот ублюдок довольно умён. Может, он и не сможет связать Казутору с Такемичи - он вообще не должен знать о существовании такого человека, - но самому Ханемии следует не пересекаться с ним. Опасный, жестокий человек, хрен знает, что у него в голове творится. Если он захочет повеселиться за счёт Казуторы и его трагедии, будет сложно от него отвязаться. Он просто присматривал за Такемичи, и не собирался ввязываться в проблемы. Казутора тут вроде пытается исправляться ради своего друга, почти младшего брата. Так какого чёрта? Кажется, судьба его действительно недолюбливает. Ну, ему к этому не привыкать. Тигр оглядывается, надеясь, что чёртов Бог Смерти всё же не заметил его. Этот ублюдок! Такемичи, наверное, уже вышел из магазина и продолжил путь, Казутора может его уже не догнать. Плохо, если с ним что-то случится по пути к психотерапевту. Он должен как можно скорее догнать его, чтобы позаботиться о своём неудачливом, болезненном друге. Слежка, конечно, не очень хорошо, но прямо сейчас это один из немногих способов позаботиться о Такемичи. Что, если он опять забудет что-то важное и потеряется? Как его потом искать? Это лишь до тех пор, пока Такемичи не поправится достаточно, чтобы самостоятельно передвигаться по городу. Серьёзно, каждый раз, когда Ханагаки выходит куда из дома, ему становится плохо. Это просто небезопасно. - Кто это тут у нас? Хе-хе! - Бог Смерти неожиданно появляется перед Казуторой, пугая его. - Неужто Казутора Ханемия? Привет. Тигр хмурится, сжимая руки в кулаки. Напряжение охватывает его, будь он реальным котом - Такемичи наверняка считает его котом, потому что вечно гладит по волосам, то у него бы точно шерсть дыбом встала. Чёрт возьми, он действительно не хотел сталкиваться с этим ублюдком. Ханма - опасный человек, которому плевать на нормы морали, и он может причинить вред даже кому-то слабому. Казуторе не нравится этот человек - умный, хитрый и беспринципный. Ладно Казутора - он может противостоять ему хотя бы немного, но если этот ублюдок прицепится к Такемичи? Такемичи - очень слабый и болезненный ребёнок с нестабильной психикой. Он вряд ли сможет выстоять против Бога Смерти. Остаётся надеяться, что Ханемия сможет оставить свою связь с ним в тайне от Ханмы и человека, который стоит за ним. Он должен обезопасить Такемичи. - Бог Смерти? - Казутора скалится по-животному, сверля парня взглядом. - Что тебе от меня нужно? - Ой, не нужно смотреть на меня таким диким взглядом! - Шуджи громко смеётся и сокращает дистанцию. Казутора недовольно фырчит, когда парень закидывает руку ему на плечи, и выворачивается, восстанавливая дистанцию между ними. - Ладно, ладно, я здесь не для того, чтобы ссориться с тобой, дикий кот. - Тогда для чего ты искал меня? - У меня есть для тебя выгодное предложение, Казутора Ханемия. - Бог Смерти разводит руки в стороны, улыбается немного безумно и смотрит на него, как на добычу, заставляя Казутору насторожиться. - Я не собираюсь снова вступать в какую-либо банду. Казутора перебил ублюдка, но Ханма словно и не слушал его. Бог Смерти проигнорировал его поспешный ответ, и снова сократил дистанцию. По крайней мере, в этот раз он не стал трогать его, а просто близко наклонился к нему. - Эй, Тигр, разве ты не хочешь убить Непобедимого Майки? - Казутора замер под взглядом медово-карих глаз. - Что? Откуда ты...? Это правда, Казутора думал об убийстве Майки, но он отложил мысли об этом до лучших времён - когда Такемичи станет лучше, а он сам вернёт былую форму. К тому же, Такемичи наверняка не одобрил бы это? Но откуда этот ублюдок знает об этом? - Откуда я знаю это? Ну, слишком просто. - ублюдок отстраняется немного и пожимает плечами. -На твоём месте я бы тоже хотел убить своего врага. Разве это не справедливо? Ошеломлённый Казутора замер под чужим хищным взглядом. - Вступи в мою банду и я предоставлю тебе такую возможность. - Бог Смерти развернулся и ушёл. - Когда я приду к тебе в следующий раз, я хочу услышать положительный ответ. Оставшись в одиночестве, Казутора чувствует себя потерянным и обеспокоенным. Холодок бежит по позвоночнику, говоря о близкой опасности. Чёртов ублюдок, что ему теперь делать с этой ситуацией?