Осколки меня в нитях времени

Такемичи и Сейшу неловко молчали в пути. Такемичи правда пытался спровадить этого парня, но этот преданный пёс упрямо упрашивал его о разрешении проводить, так что Ханагаки сдался. Он никогда не был особо уверен в себе, к тому же в своём нынешнем состоянии, слабый и уставший. У него просто нет сил снова держать всё в своих руках, руководить этими людьми, следующими за ним. Когда-то ему было достаточно одного взгляда на этих шебутных придурков, чтобы утихомирить. Они беспрекословно подчинялись ему и не смели ослушаться, но те времена уже давно прошли - или правильнее, ещё не наступили. Такемичи надеется, что те времена никогда не настанут снова, но людей из вереницы прошлого-настоящего-будущего рядом с ним становится всё больше и больше. Это тревожит его и без того уставший разум, но у него нет сил бегать от этого снова. К тому же, он тут вроде пытается сделать шаг вперёд на пути исцеления. При мысли об исцелении у Ханагаки едва не вырывается ироничный смешок. Исцеление кажется ему чем-то невозможным, таким далёким и недостижимым. Ну, никто не может обвинить его в недоверии к этому. Он уже давно сдался в руки своей незавидной, жестокой судьбы, плыл по течению, проложенному его взбесившимся даром. Погрузившийся с головой в кровавое отчаяние, Такемичи лишился всякой надежды, и ничего бы не изменилось, но однажды... Золотые глаза заинтересованно засверкали, наблюдая кровавую картину. Аврелия ворвалась в его полную чёрного отчаяния жизнь и наполнила её драгоценным золотым сиянием, рассказами о далёком и прекрасном - богах, любви и звёздах, запахом цветов, крови и металла. Женщина принесла в неё кучу загадок, вкус алкоголя, запах табака, уют тёплой одежды и зонт в дождливый день. По какой-то причине эта странная женщина заботилась о нём, хотя и пугала до дрожи. Такемичи знает, что Аврелия опасный человек, нет, он даже не может быть уверен в том, что она человек, но он готов доверять ей снова и снова. Просто потому, что она - единственная, кто за все прожитые им временные линии связана с проклятым временем, также как и он. Она нашла его, когда он уже отчаялся, и протянула руку помощи. Такемичи иронично хмыкает. Это была не совсем "рука помощи". Аврелия была груба и жестока, постоянно тыкала его носом в ошибки и не давала спуску. Никаких поблажек, даже несмотря на его состояние. Она никогда не была с ним мягка, лишь притворялась дружелюбной и доброй подругой. У этой опасной женщины определённо есть планы на него. Но, справедливости ради, вряд ли Аврелия желает ему зла, иначе бы не возилась с ним несколько жизней подряд. Это такое странное чувство. Такемичи не может доверять Аврелии, но он может это делать? Она кажется ему самым надёжным человеком в его окружении не только сейчас, а, наверное, за все пережитые временные линии. Льдисто-голубые глаза холодно блеснули, заставив Сейшу занервничать, но он ничего не сказал новому знакомому. Мало ли, о чём Ханагаки думает? Инуи уже чувствовал себя неловко, навязав свою компанию мальчику. Ещё несколько минут они шли в неловкой тишине, а потом Такемичи увидел смутно знакомый, ничем не примечательный частный дом. Самый обычный, одноэтажный домик, с проложенной дорожкой прямо до порога. Во дворе было много деревьев, беседка под навесом, куда не попадал снег, и новогодние гирлянды. Такемичи вспомнил о прошедшем празднике, который он пропустил, блуждая в тумане собственного разума. Это немного расстроило ребёнка внутри него, но, на самом деле, Такемичи уже очень давно не праздновал Новый Год. Может быть, следующий Новый Год он сможет отпраздновать как положено? У Такемичи получится сделать это, если он справится со своим даром, сможет подчинить его своей воле. И хотя это по-прежнему пугает, Ханагаки хочет попробовать. - Мне сюда. - Сейшу едва не врезается во внезапно остановившегося мальчика. - Пока. - Эм... Хорошо. - Инуи неловко улыбается, но не позволяет мальчику развернуться и уйти, схватив его за руку. Он чувствует себя странно, чувствуя, насколько тонкое и хрупкое у Ханагаки запястье. Сейшу даже начинает бояться, что он может навредить одним неосторожным движением. - Может, обменяемся номерами? Раздражённый вздох едва не срывается с бледных, сухих губ, но Такемичи усилием воли сдерживает его. Он бы не хотел связываться с кем-то из своего прошлого-настоящего-будущего, он даже видеть их не хочет, но Ханагаки не глупый человек. Если этих ублюдков становится всё больше и больше в его окружении, убежать от этого не удастся. Вместо этого, возможно, стоит сблизиться и использовать их? К тому же, в каждом из них, кажется, сохранилось что-то из прошлого-настоящего-будущего, и что-то в них помнит Такемичи. Таким образом, недоверчивый Казутора подпустил его ближе к себе, а Сейшу смотрит на него послушной собакой. Такемичи будет настоящим идиотом, если не воспользуется возникшей ситуацией. - Хм... Хорошо, давай. - Такемичи не отнимает руку из чужой хватки и даже улыбается удивлённому мальчику. Резкая перемена в настроении мальчика немного удивила Инуи, но обрадовала. К тому же... Щёки окрасились лёгким румянцем. Эти льдисто-голубые глаза такие красивые - сосредоточенные на нём одном, с ноткой мрачности, но мягкие. Так странно, но... Волнующе? Глядя на этого очевидно смущённого пса, Такемичи ласково улыбается - он знает, как заставить Сейшу снова сидеть у его ног. Они обмениваются номерами - Сейшу искренне рад, что сможет связаться с этим несчастным мальчиком и предложить свою заботу. Коко, возможно, не будет счастлив поначалу, но Инуи твёрдо уверен, что он тоже быстро привяжется к Такемичи Ханагаки. Просто... Есть у него такое чувство, похожее на то, которое заставило Сейшу последовать за этим парнем сейчас. Поджав губы в недовольстве, Такемичи подныривает под чужие руки и крепко обнимает парня за талию. Ошеломлённый Сейшу - ранее мальчик, казалось, не терпел прикосновений к себе, - осторожно положил ладони на худую спину с выступающими костями. Он мягко погладил Ханагаки по спине, чувствуя, что слишком взволнован всей этой ситуацией. Мысли о том, что это слишком странная ситуация, невозможная в отношении постороннего человека, снова заполнили разум Инуи. Беспокойство и безропотное подчинение снова столкнулись в его голове, заставляя его метаться от одного к другому. Такемичи, почувствовав смятение Сейшу, крепче обнял парня и зашептал слова благодарности. Робкое, но отчаянное желание Такемичи сблизиться с кем-то, разрушило все волнения Инуи, заставив его сосредоточиться на утешении нового знакомого. Такемичи прячет довольную улыбку, прижимаясь ближе к парню. - Позвони или напиши мне, если тебе понадобится помощь, хорошо? - Сейшу ласково гладит мальчика по порозовевшей щеке, треплет по чёрным волосам. - Я не хочу тревожить тебя... - Такемичи неловко сжимает руки в кулаки и отворачивается от Инуи, чтобы скрыть безумный блеск в льдисто-голубых глазах. В отличие от глаз, голос его не подводит. Он звучит неловко, достаточно мягко и невинно, самое то, чтобы склонить Сейшу на сторону его сердца, находящемуся в руках Такемичи. - Не беспокойся об этом. - Сейшу мягко поддевает острый подбородок и поворачивает голову Ханагаки к себе. - Я вряд ли буду занят чем-то настолько важным, что не смогу прийти к тебе на помощь. - Правда? - Такемичи улыбается парню, смотрит внимательно в тёмные голубые глаза, и понимает, что вскоре сможет захлопнуть ловушку. - Ну, конечно... Однако, закончить Сейшу не смог. - Ну, наконец-то. - холодный, насмешливый голос прервал парня на полуслове. - Ты заставил меня долго ждать, Мичи-чан. Словно очнувшись, Такемичи замирает под взглядом золотых глаз женщины. Она смотрит на него заинтересованно, с ноткой насмешки, словно её повеселило зрелище перед ней. Аврелия сложила руки на груди и растянула губы в лёгкой улыбке. Он удивлённо осмотрел женщину в слишком лёгкой для зимы одежде - красивая рубашка с прекрасной брошью в виде красного цветка ликориса - это заставляет его насторожиться, чёрных зауженных брюках и белых лодочках. Но было в образе женщины что-то, что заставило сердце Такемичи сбиться с ровного ритма - белые полоски бинтов на руках, в некоторых местах пропитанные кровью. - Аврелия-сан... - Заканчивай флиртовать с этим симпатичным юношей, Мичи-чан, у нас есть важные дела. - ладонь женщины с длинными острыми ногтями обманчиво-ласково потрепала его по волосам, окончательно испортив пучок. Осознание, что Такемичи только что, кажется, действительно пытался склонить Инуи на свою сторону, вёл себя так, как ему понравилось бы, ошарашило его и даже немного напугало. Что это сейчас было, чёрт возьми? Яркие голубые глаза в панике уставились на Аврелию в поисках помощи. Женщина быстро осознала проблему Ханагаки и властно приобняла его, прижимая к себе, заземляя, позволяя отпустить ситуацию и довериться. Сейшу нелепо моргнул и залился румянцем, поняв, что ситуация, с которой они столкнулись, со стороны действительно была похожа на флирт, но он правда не планировал ничего подобного в отношении этого болезненного, несчастного ребёнка. - Здравствуйте! - Инуи почтительно поклонился женщине, и получил благосклонный взгляд и лёгкий кивок в ответ. - Спасибо, что проводил Такемичи, у него действительно часто возникают неприятности с его-то проблемами. - Аврелия с лёгким нажимом погладила мальчика в своих руках по плечам. - Я рада, что хотя бы на этот раз ты добрался без серьёзных происшествий. Проблемы? Сейшу бросил взволнованный взгляд на мальчика. Для него не было сюрпризом то, что у Такемичи имеются проблемы - этот мальчик выглядит так, словно проблемы всего мира свалились на его голову. Но это было очевидное подтверждение проблем этого ребёнка и Инуи почувствовал, что потребность позаботиться о нём укоренилась внутри, свернулась неприятным зудом под рёбрами. - Мне было в радость помочь Такемичи. - Хорошо. - женщина довольно улыбнулась, а потом махнула рукой. - Теперь можешь не беспокоиться, я позабочусь о нём. - Конечно, до свидания. - Инуи не был доволен тем, что его очевидно прогоняют, но у него были зачатки хороших манер и он не собирался мешаться там, где ему не место. - Пока, Такемичи. Всё ещё взволнованный, но уже намного меньше, Такемичи помахал Сейшу рукой, прижимаясь ближе к горячему телу женщины. Он заметил, что у Аврелии явно повышена температура, её била мелкая, почти незаметная дрожь. Она заболела? Его психотерапевт всегда казался Ханагаки кем-то непоколебимым, сильным и непобедимым. Могло ли существо вроде Аврелии действительно заболеть? Когда Инуи отошёл достаточно далеко, Аврелия мягко потянула парня в сторону дома. - Пойдём, у нас есть, чем заняться. Чувствую, ты меня сегодня озадачишь чем-то крайне утомительным. - ладонь тяжело опустилась на черноволосую макушку. - Учитывая, что ты опять сходишь с ума... Женщина болезненно рыкнула, оступившись. Напуганный Такемичи вцепился в своего психотерапевта, чтобы помочь ей устоять на ногах. Тяжёлое тело навалилось на Ханагаки - его хрупкие, усталые кости заломило, но он упрямо пытался удержать Аврелию на себе. Беспокойство ошпарило разум болью - кто-то вроде Аврелии действительно серьёзно пострадал, как он мог не испугаться? Аврелия не была человеком. Следовательно, обычные люди не могли ей навредить. Так кто же её ранил? Сосредоточенный на попытках удержать на себе взрослую, тяжёлую женщину, Такемичи не заметил другого человека, вышедшего из дома. Парень обратил на это внимание только тогда, когда тяжесть чужого веса внезапно исчезла. Ошеломлённый всем произошедшим, Ханагаки уставился на мужчину перед собой, легко удерживающего Аврелию на руках. Это был мужчина лет тридцати пяти, без единого следа щетины на лице, с красиво уложенным каре цвета тёплого блонда и льдисто-голубыми глазами. Одет мужчина был очень аккуратно - в белую рубашку с широкими рукавами и брюки, а на ногах туфли. Очень официально, дорого-богато - всё, как любит Аврелия, которая, кажется, действительно в восторге от делового стиля одежды. Льдисто-голубые глаза тяжело уставились на Такемичи. Ханагаки гулко сглотнул, почувствовав себя напуганным ребёнком перед взбесившимся, голодным волком. - Адемар-сан? - тихий голос дрогнул, что, кажется, привлекло внимание мужчины и заставило его смягчиться. - Что случилось с Аврелией-сан? - Испугался, мелочь? - Аврелия насмешливо смотрит на него, удобно устроившись в сильных руках наставника. - Не переживай, просто долгожданная встреча со старым другом прошла не по плану. Тонкие пальцы мягко тронули ликорис на груди. Адемар нахмурился, глядя на женщину в своих руках. Его, кстати, совершенно не беспокоил тяжёлый вес Аврелии - Такемичи заметил, что его психотерапевт действительно очень тяжёлая, аномально для человека. Ханагаки, конечно, слабак, учитывая его состояние сейчас, но даже так Аврелия была слишком тяжёлая для женщины тридцати лет её комплекции. Такемичи почувствовал себя так, словно на него шкаф из библиотеки упал, а не человек. - Вы знали, что ситуация обернётся именно так, и всё равно позволили ему ранить себя. - Адемар нахмурился, глядя на женщину, как на ребёнка. - Он был в праве сделать это, так что я не стала мешать ему успокоить своё сердце. - Аврелия неловко улыбнулась и потянулась, чтобы спуститься с чужих рук. - Это был... Мой способ извиниться, к тому же, в итоге, всё прошло так, как я и ожидала. - Да, но вы должны были предупредить меня о своём собственном плане. - Адемар, недовольно нахмурившись, наклонился и помог женщине встать на ноги. - Тогда бы я ворчал куда меньше. Мужчина грустно улыбнулся и закинул руку своей воспитанницы - ну, если Аврелия называет Адемара своим наставником, то он считает её своей воспитанницей, как то так должно быть? - на плечо, помогая ей идти. Аврелия сильно хромала - видимо, повреждения на руках были не единственными. Такемичи, неловко чувствующий себя из-за всего происходящего, поплёлся следом за ними. Парень внезапно почувствовал себя здесь лишним. Сможет ли Аврелия вообще заняться им, когда должна сосредоточиться на своём собственном выздоровлении? У Такемичи ещё есть время, он сможет прийти к своему доктору в другой день, если наберётся храбрости, а Аврелии сейчас следует отдохнуть. Конечно, у Ханагаки может не хватить смелости, но его психотерапевт вряд ли так просто отпустит его просьбу о помощи. Дом внутри ничем не отличается от обычных домов. Красивые обои с узорами, дорогая мебель, много картин, но там было мало вещей, указывающих на живущих здесь людей. Ну, это в любом случае никак не касается Ханагаки. Пока Такемичи осматривался, Адемар помог женщине сесть на диван и достал из ящика свежие бинты и баночку с мазью. На возражения своей воспитанницы Адемар не обратил никакого внимания, лишь глянул на неё строго, закатал рукава рубашки и начал разматывать старые, окровавленные бинты. Широкая спина мужчины скрыла от Такемичи вид ран Аврелии, из-за чего он не смог оценить степень тяжести её повреждений. Аврелия стойко терпела, не высказывая ни слова протеста или боли, хотя из-за количества крови Ханагаки уверен, что это было достаточно больно. Кто же ранил её? Старый друг, с которым Аврелия долго ждала встречи - она сама так сказала. Ещё одно неизвестное существо? Мужчина ловко и достаточно быстро обработал раны и замотал руки Аврелии в свежие бинты. Такемичи видел, как нежно и осторожно Адемар действовал в отношении своей воспитанницы, как он смотрит на неё по-отечески и с уважением, как он беспокоился о ней. Это заставило Ханагаки почувствовать, что он стал свидетелем чего-то, что ему не следовало видеть - чужая близость, нет, любовь, не предназначенная ни для кого, кроме этих двоих. Такемичи неловко отворачивается, всматриваясь в окно. На улице пошёл снег - белые хлопья, красиво вальсируя на ветру, падают на землю, сверкают под солнечными лучами. Через несколько минут возня на диване прекращается, и Аврелия, снова насмешливо улыбаясь, тянет своего пациента в сторону кухни. Она, кажется, твёрдо намерена готовить что-то, но Такемичи не может позволить ей этого - раны Аврелии наверняка будут тревожить её. Поэтому он, тяжело вздохнув, мягко сжимает тёплую ладонь и легко толкает, заставляя женщину сесть в мягкое кресло у стола. - О, даже так? Решил позаботиться обо мне, Мичи-чан? - Аврелия смотрит на него с любопытством, будто на интересный эксперимент, и не сопротивляется. Наоборот, усаживается в кресле поудобней, закидывает ногу на ногу и кладёт щёку на ладонь. - Ну, давай, порадуй меня. - Я не очень хороший повар. - предупреждает Ханагаки, вытаскивая из пакета мясо и яблоки. А потом вспоминает и хочет провалиться сквозь землю от чувства стыда. - Блять. Он, вроде как, хотел произвести хорошее впечатление на Адемара - мужчина следил за ним, прислушивался к каждому слову в сторону своей воспитанницы. Адемар и так был не очень-то счастлив принимать его в гостях - очевидно, но и явной агрессии не проявлял, позволяя находиться на их территории. - Что такое? - золотые глаза сверкают смехом. - Я... - Такемичи поджимает губы, смотря на женщину. - Я забыл купить овощи. - А, ничего страшного, они не нужны. У нас есть, глянь в холодильнике. - Аврелия безразлично махнула рукой, а Такемичи почти затрясся от ужаса. Аврелия ведь сказала ему обязательно купить овощи, и он стоял в магазине, выбирая их. Там к нему пристал тот ублюдок с татуировками на ладонях, а потом он встретился с тем послушным псом - с Сейшу, Такемичи, это парень - человек, а не твоя собака, запомни это. Аврелия снова сделала это? Заставила его задержаться в магазине, чтобы связать с этими людьми. С какой целью она это сделала? Аврелия не может не знать, что они - причина его безумия, но всё равно заставила его столкнуться с ними. Та лёгкость, с которой его психотерапевт влияла на жизнь Такемичи, плела её по своему усмотрению, словно умелый паук - это так напугало Ханагаки, что он едва не свалился из-за ослабших ног. Но парень не позволяет себе показать свою слабость этой женщине, хотя та, наверное, знает, чувствует его эмоции, читает, как с открытой книги. - Вот как... - Такемичи говорит медленно, ровно, чтобы не выдать свои чувства голосом. - Хорошо... - Нечего заставлять гостя трудиться на кухне. - спокойный голос Адемара заставляет нервного Такемичи вздрогнуть. - Моя Леди, прошу, займитесь своей работой, а я приготовлю ужин. - Ты же хотел отдохнуть? Вчерашний день прошёл трудно и для тебя, твои раны... - Аврелия взволнованно приблизилась к мужчине, мягко сжала плечо и заглянула в льдисто-голубые глаза. Адемар тепло улыбнулся в ответ и потрепал свою воспитанницу по голове, словно маленькую девочку. - Мои раны меня уже не тревожат, вам досталось куда больше. - мужчина по-прежнему говорит вежливо, но теперь тон голоса мягкий, тёплый, будто говорит с ребёнком. - Можете даже посидеть в беседке, если не будете творить глупости. - Ты снимаешь с меня домашний арест? - Аврелия заискивающе улыбается, нетерпеливо потирая ладони. - Нет, вы ещё наказаны. - суровый взгляд наставника заставляет Аврелию надуть губы недовольно, но она не спорит, хотя такая её покорность удивляет Такемичи. Парень снова чувствует себя третьим лишним, он не должен был видеть это всё, но не может отвести взгляд от этой пары. Он впервые видит Аврелию такой. Не кто-то бесконечно сильный, независимый, непоколебимый, а почти обычный человек. То, как Аврелия нежно относится к своему наставнику, с каким уважением и доверием смотрит на него, - это напоминает Ханагаки отношения между родителем и ребёнком. Аврелия очевидно расслабилась в присутствии своего наставника, словно могла больше не беспокоиться ни о чём и доверить всё Адемару, и сама очаровательно проявляла свою заботу к нему. Он выходит из дома следом за женщиной, плотнее кутаясь в куртку - на улице всё-таки холодно. Однако, Аврелия даже не позаботилась о себе и вышла в лёгкой рубашке. Ну, судя по всему, мороз её не особо беспокоил. А учитывая то, что заботливый Адемар ни слова не сказал своей воспитаннице, это близко к правде. Но Такемичи действительно плохо смотреть на то, как белые снежинки сыпятся на ткань, растекаются мокрыми, прилипающими к коже пятнами. Но, если Аврелия ничуть не беспокоилась об этом, то и Ханагаки не стоит. Аврелия плюхнулась на удобную лавочку под крышей беседки, сонно потянулась и с любопытством посмотрела на парня. Такемичи, неловко прокашлявшись, присел напротив женщины. Ему неожиданно стало неловко просить помощи у своего психотерапевта - он не ожидал, что она будет ранена, тем более так сильно. Её руки были забинтованы как минимум до локтя, а ещё была нога - с ней вообще всё неясно, но хромает Аврелия сильно. Должен ли он беспокоить её в ближайшее время? Но Аврелия, как обычно, проигнорировала его тяжёлые размышления и игриво оскалилась. - Итак... - женщина сцепила ладони в замок. - Чем ты решил меня озадачить на этот раз? - Эм... - Ханагаки прокашлялся, чувствуя, что он нервов его начинает потряхивать. - Я думал над вашими словами о том, что каждый день не проходит для меня бессмысленно. Ну, помните, вы говорили, что каждый день моё состояние продолжает понемногу изменяться к лучшему, даже если мне кажется, что это не так? - Аврелия задумчиво кивнула, побуждая его продолжать. - И я пришёл к выводу, что хочу попробовать сделать... Большой шаг вперёд? Я подумал, что, может быть, смогу успокоить... Дар? - И ты хочешь, чтобы я помогла тебе с этим? - психотерапевт задумчиво постучала ногтём по губе. - Ты осознаёшь риски? Ты совершенно потерял контроль над своим даром, и твой личностный конфликт довольно глубок. Если решишь заглянуть во временной поток, скорее всего, потеряешь себя в нём. Я не смогу тебя удержать. Женщина не спеша поднимается и снова выходит под снегопад. Такемичи, не имея другого выхода, следует за ней. - Личностный конфликт? - парень зацепился за эти слова, так как никогда раньше не слышал об этом от своего врача. - Твоё отношения к друзьям. - последнее слово Аврелия практически выплёвывает, говорит с насмешкой, презрением. - С одной стороны ты так сильно, трепетно любишь их, готов пожертвовать всем, что у тебя есть для них. Такемичи ёжится, понимая, что следующие слова его не порадуют. - Но с другой стороны, ты так сильно хочешь убить их всех. Ты даже не можешь спокойно смотреть на них. - женщина смотрит на него колким взглядом золотых глаз. - Как с тем мальчиком, Сейшу Инуи. Ты вёл себя так, словно он - послушная собака, инструмент, а не человек. Парень замирает, чувствуя, как тьма в его голове сгущается, скалит окровавленные клыки и смотрит из глубины его подсознания пустыми льдисто-голубыми глазами. - Пока ты не разрешишь этот конфликт внутри себя, я бы не советовала погружаться слишком глубоко. - Аврелия касается коры вишнёвого дерева, мягко гладит его. Такемичи цепляется взглядом за голые ветви, пытается сконцентрироваться на чём-то, лишь бы подавить ту тьму, заставить её снова погрузиться в поверхностный сон. - Аврелия-сан, я не собираюсь погружаться слишком глубоко прямо сейчас. - ему нужно лишь узнать, что произойдёт в ближайшем времени, чтобы защитить тех, кого он успел полюбить. Женщина молчит некоторое время, продолжая держать ладонь на дереве. - Я чувствую, что у меня осталось мало времени... - мальчик продолжает попытки убедить своего психотерапевта помочь ему. - Мало? - Аврелия смеётся неожиданно, почти пугая Такемичи. - Ты действительно ничего не понимаешь в своём даре, Мичи-чан. Мало или много - не имеет значения. И тут произошло что-то абсолютно удивительное, что заставило Такемичи лишиться дара речи. От ладони женщины распространилось золотое сияние, пробежавшее по коре. Сухое дерево вишни, лишённое листвы, внезапно наполнилось жизнью. На ветках появились почки, потом листики насыщенного изумрудно-зелёного цвета. Белые лепестки падают на заснеженную землю. Такемичи протягивает дрожащую ладонь, чтобы поймать цветок вишни. Он абсолютно реален - невесомый, белый цветок с нежными лепестками, с тонким, приятным ароматом. Не иллюзия, а что-то реальное. Но вишня цветёт в мае, а сейчас январь - что Аврелия только что сделала? Невозмутимая женщина проигнорировала изумление Ханагаки и протянула руку, чтобы сорвать несколько спелых, красных ягод. Одну она без раздумий закинула в рот, довольно сощурившись - это напомнило Такемичи сытую лисицу, только что перекусившую курицей из сарая раздражающего соседа. Остальные Аврелия всучила парню в руку, сжав его запястье, чтобы шокированный Ханагаки не выронил их. Глядя на спелые вишни в своей руке, Такемичи пытается успокоить взбесившееся сердце. Вот оно - подтверждение того, что Аврелия не является обычным человеком, обладает каким-то даром, связанным со временем. Ягоды немного кислят, но это ещё раз подтверждает, что всё происходящее - реальность. А потом... Тонкие пальцы с острыми ногтями больно сжимают плечи. Золотые глаза - непривычно холодные, жестокие, насмешливые. Такемичи с силой толкают, но он не падает. Вместо жёсткой земли, его захватывает круговорот белых цветов вишни - и Такемичи чувствует, как его сознание угасает. - Я же просил вас обойтись без глупостей. - Адемар неожиданно возник за спиной Аврелии. Это было последнее, что Ханагаки услышал. Женщина засмеялась, увидев недовольное, но смиренное выражение лица своего наставника. - Ну, ты же меня знаешь. - она игриво пожала плечами. - К тому же, на удивление, он сам попросил меня об этом. Как я могла отказать? Адемар тяжело вздохнул, покачав головой, но улыбку скрыть не смог - он не мог злиться на этого ребёнка. Тем более, он уже давно привык к поведению своей воспитанницы и перестал удивляться тому, какие решения она иногда принимала. - Вы могли бы сделать это в доме, а не на улице. - мужчина сложил руки на груди. - Кто будет виноват, если мальчик простудится? - Есть люди, которые позаботятся о нём. - Аврелия беззаботно махнула рукой, глядя на то, как Адемар аккуратно поднял Ханагаки на руки. - К тому же, Такемичи в любом случае понадобится кто-то, кто присмотрит за ним, когда он проснётся. - Так безответственно с вашей стороны, Моя Леди. - они вместе направились обратно к дому. - Я должен отчитать вас, как маленького ребёнка? - Я, вообще-то, старше тебя. - Аврелия фыркнула, сложив руки на груди. - Так, что вы планируете делать дальше с этим мальчиком? - мужчина переводит тему. - Если бы вы так сильно хотели помочь этому ребёнку, уже давно бы вмешались. Женщина нахмурилась, чувствуя, что её сердце кольнуло лёгкой болью. - Ты же сам знаешь, если бы я вмешалась раньше... - она вздохнула, невольно погружаясь в воспоминания. - Мичи-чан не воспринял бы это как помощь, а, скорее, как клетку, в которой я его держу. Все эти детишки ведут себя также, как и... Аврелия замялась, зная, что это - болезненная тема и для неё, и для Адемара. - Я понимаю это, но в обычной ситуации вас это не сильно бы обеспокоило. Это ваши же слова, Моя Леди. Для вас приоритетом было сохранить их жизни, а уже потом - всё остальное. - Адемар смотрит на женщину, свою воспитанницу и его сердце сжимается при виде боли в её золотых глазах. - Ханагаки похож на него. Мужчина видит, как Аврелия вздрогнула при его словах. - Прошло уже много времени с его смерти, но это всё ещё больно. Я понимаю. Я тоже, Моя Леди. - Не умничай, старик. - Аврелия мягко пихает наставника в бок, улыбается печально. Но печаль эта светлая, а боль пережитая. Вспоминать всё ещё не очень-то приятно, но они оба справились с этим. Всё, что им осталось - разобраться с последствиями. - Вообще-то, вы старше, Моя Леди. Адемар ловко уклонился от чужой ладони и ускорился, спиной чувствуя обжигающе-горячий, возмущённый взгляд воспитанницы. Цоканье каблуков позади тоже ускорилось в попытке догнать Адемара, но он очень хорошо знает эту женщину и поэтому без каких-либо проблем уворачивается ещё несколько раз, а потом увеличивает дистанцию и заскакивает в дом. Позади слышится смех, который согревает его старое сердце. - Адемар! - Аврелия смеётся, но голос звучит возмущённо. Но мужчина не обманывается, знает, что его воспитанница сейчас вполне счастлива и такое его поведение её очень радует. - А ну иди сюда, я отомщу тебе за "старушку"!