Осколки меня в нитях времени

Фантомные, холодные ладони всё ещё сжимали плечи Такемичи - тот мужчина, похожий на него, ещё не до конца выпустил его из той странной, липкой тьмы в подсознании. Но теперь, по крайней мере, он мог более-менее осознавать реальность происходящего - холод улицы, снег, звон рассыпавшегося на осколки стекла и объятия напуганного Казуторы. Парень протянул дрожащую руку к чужому лицу и мягко гладит разрумянившуюся от мороза щёку - Ханемия тесно прижался к ладони, судорожно выдыхая. - Ты не представляешь, как я переживал за тебя. - Казутора теснее прижал к себе худое тело, путаясь пальцами в чёрных волосах. - Ты был так плох, совсем не ел, ходил, как живая кукла. Мальчик зарылся пальцами в мелированные волосы, погладил этого взволнованного Тигра по голове, в попытке успокоить и поддержать. Казутора большой молодец, он так долго и так хорошо справлялся с этой ситуацией. Он так старался заботиться о Такемичи. Конечно, в своём стиле. Он не был таким же нежным и нерешительным, как остальные его друзья - Ханагаки не может представить, чтобы Такуя или Хината силой приволокли его в подобное место и заставили разбить парочку машин. - Почти всё время спал. Игнорировал всех, даже твой психотерапевт ничего не смогла сделать. Мне приходилось силком впихивать в тебя таблетки. - Казутора послушно подался чужим тонким рукам, гладящим его по голове. Казутора, наконец-то, почувствовал, как беспокойство отпускает его. Такемичи действительно пришёл в себя - мальчик ещё немного был дезориентирован и напуган, но первый, небольшой шажок был сделан. Парень чувствовал, как от резкого облегчения у него закружилась голова. Ханемия изо всех сил стиснул мальчика в своих руках. Они сидели, обнимая друг друга, чтобы успокоиться. Этот момент близости был необходим им двоим. - Я не хочу прерывать ваше трогательное воссоединение... - черноволосый мужчина, неожиданно оказавшийся в реальном мире, склонился над ними. Такемичи вздрогнул и оглянулся. Льдисто-голубые, насмешливые глаза сконцентрировались на нём. Мальчик испуганно прижался ближе к другу, и только увидев недоумение на лице Казуторы, он понял, что единственный, кто видит этого мужчину. - Не трясись ты так, а то выглядишь сумасшедшим. - Такемичи? Что-то не так? - обеспокоенный Ханемия настороженно оглянулся в поисках того, что могло испугать мальчика. Он действительно сходит с ума? Почему существо, которое должно было быть только внутри его рассудка, стоит прямо перед ним, в реальном мире? Мужчина откинул чёрные волосы назад, незаинтересованно оглядываясь. Он насмешливо фыркнул, видимо, всё ещё имея допуск ко всем мыслям Такемичи. - Что за... - Причина, по которой я здесь. - мужчина улыбнулся и приблизился. Его рука мягко легла на голову Ханагаки. Прикосновение казалось фантомным, каким-то эфемерным, будто бы нереальным, что имело смысл, ведь это всё происходило в его изломанном разуме. - Мы здесь не одни. - Мы здесь... - Такемичи недоумённо огляделся. - Не одни? - Что? - ответил ему встревожившийся Тигр. Казутора поднялся на ноги, выглядя так, будто сейчас разнесёт эту свалку. - Побудь здесь, а я осмотрюсь. Если что-то случится, шумни мне. Парень ринулся куда-то, словно напряжённая сторожевая собака. Такемичи и его галлюцинация проводили его идентичными недоумёнными взглядами. Со стороны это, наверное, выглядело комично, но потом Такемичи вспомнил, что это всё происходит только в его голове и смеяться больше не хотелось. Он же чёртов псих. - Что за идиот... Оставил нас совсем без защиты. - мужчина сложил руки на груди и высокомерно фыркнул. Всё ещё трясущийся мальчик впился взглядом в галлюцинацию. Мужчина - кто он, как его зовут и почему он здесь всё ещё ему не известно, - посмотрел на Такемичи в ответ. Мальчик воспользовался возможностью рассмотреть мужчину подробнее - ранее он был или слишком поглощён своими страданиями, либо слишком напуган. Мужчина был не очень высокого роста - совсем немного выше пятнадцатилетнего Ханагаки, очень худого телосложения. Кости, казалось, вот-вот прорвут бледную кожу. Как и было раньше, мужчине на вид было двадцать семь или двадцать восемь лет - несмотря на довольно молодой возраст у него был ужасно усталый вид. Такой изнеможённый и болезненный. Было несколько заметных шрамов - полосы на лице и шее, торчали из-под рукавов рубашки, на тыльной стороне ладони. У него были чёрные волосы до лопаток - они казались такими мягкими и красивыми, что, несмотря на страх, Такемичи очень хотелось провести по ним рукой, - и холодные льдисто-голубые глаза. Будто бы неживые. Парень не мог не подумать о том, что будь у этого человека более лёгкая судьба, эти глаза сияли бы жизнью - насмешкой, нежностью, любовью. - Хватит забивать голову ерундой. - мужчина недовольно скривился. - Не забывай, я пришёл, чтобы предупредить об опасности. Но этот идиот ускакал, оставив нас беззащитными и уязвлёнными. Такемичи неловко сцепил руки в замок. - Почему... Почему вы здесь? Ну, то есть... Я окончательно рехнулся? Мужчина нежно улыбнулся и присел рядом с ним. По коже пробежал холодок - он знал, что мужчина рядом с ним не настоящий, но то, как он выглядел, как говорил и даже его прикосновения казались такими реалистичными. Это было так странно - Такемичи чувствовал, что у него закипает мозг. - Во-первых, прекращай болтать с воздухом, а то действительно сойдёшь за сумасшедшего. - тонкие пальцы растрепали чёрные волосы, было ощущение, что ему к голове приложили что-то очень холодное, прямиком из морозилки. - А во-вторых, не забивай голову бесполезными вещами. Я не собираюсь вредить тебе, а реальный я или нет, какая разница? Если ты меня видишь, значит, я существую, не так ли? - Вы в моей голове... То есть, эм, Аврелия-сан говорила, что у меня есть какой-то внутренний конфликт. - Ханагаки сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как холодеют ладони. - Это как-то связано с вами? - Я прекрасно слышу все твои мысли, необязательно озвучивать их. Ты можешь в любое время обратиться ко мне, и при этом не вызывать подозрений у других. - снова повторил мужчина, и Такемичи усердно закивал, давая понять, что он всё понял. - Ты прав, я действительно связан с этим твоим личностным конфликтом. Скажем так, я не в восторге от того, что ты снова находишься рядом с теми, кто причинил нам так много боли. А ты не можешь решить, чего хочешь - сосредоточиться на себе и своём лечении, или снова действовать ради них. Иными словами, мы просто... Мужчина махнул рукой и усмехнулся, с затаённой в опущенных уголках губ печалью. Такемичи почему-то безумно сильно захотелось прижаться к нему в объятии, но галлюцинации не имели физического тела. - Мы просто не смогли прийти к согласию. - прочитав его обнажённые мысли, мужчина снова ласково растрепал ему волосы. Такемичи довольно зажмурился. Было странно, что страх так внезапно отступил, оставив место нежной привязанности, но парень не стал слишком глубоко задумываться об этом. Сейчас ему хотелось только погрузиться в эту тоскливую нежность и болезненную любовь. - Но мы обсудим это в другой раз. - холодные губы мягко касаются лба. - Осторожно. Ты в опасности. - Эй, ты, чёртов ублюдок! - кто-то грубо схватил Такемичи за воротник и прижал спиной к стене. От сильного удара у Такемичи заныла спина, а голова пошла кругом. Это было больно и страшно. - Кто ты, блять, такой!? Но самое странное, Такемичи почувствовал то, как от ярости закипела кровь - не от его чувств. Сам он был напуган и напряжён, в таком случае... - Эта глупая собака не меняется. - мужчина сложил руки на груди и поджал губы. - Жаль, что у нас нет с собой ножа. Я бы с большим удовольствием показал этому ублюдку его место. Тело Такемичи отзывалось на ярость этого мужчины - сердце забилось быстрей не от страха, а от безумной жажды крови. Льдисто-голубые глаза холодно смотрели на человека, вмешавшегося в действительно важный разговор. Высокий парень с чёрными волосами до плеч, растрёпанными из-за ветра, медные глаза в слепой ярости кажутся почти жёлтыми. Парень скалил зубы, как дикое животное, и его крупные клыки делали это сравнение ещё более близким к реальности. Парень казался ровесником Такемичи, только имел куда более сильное тело. Мужчина окинул презрительным взглядом этого парня и фыркнул. - Я всё больше склоняюсь к тому, чтобы самому воспользоваться этим шансом. Эти люди никогда не меняются. - Отвечай! - Не бойся. - мужчина кровожадно улыбнулся, ласково смотря на мальчика. - Я не позволю ему навредить тебе. Ответь ему. - Я... Я... - Что ты здесь делаешь? Откуда ты знаешь Казутору!? - парень сжал тонкое горло Такемичи в руке. Почувствовав лёгкое удушье, Такемичи запаниковал, но вместе с этим тьма в его разуме разрослась и заслонила собой весь остальной мир. Контроль медленно утекал из его рук, а присутствие мужчины становилось всё более заметным и сильным. - Всё будет хорошо, Такемичи, не бойся. Я обо всём позабочусь. Льдисто-голубые глаза засветились, словно подсвеченные изнутри. Такемичи это показалось волшебным, но очарование пропало ровно в тот момент, когда он начал терять контроль над своим телом. Мальчик не пытался сопротивляться - он чувствовал, как руки мужчины нежно гладят его по голове, успокаивая. Может, это было ошибкой, но Такемичи доверял ему. - Чёртов ублюдок... - он практически зарычал, сжимая чужое запястье со всей силы. У него словно открылось второе дыхание, сил будто бы стало больше, но всё происходящее покрылось какой-то дымкой. Такемичи чувствовал, что больше ничего не контролирует, оставшись лишь сторонним наблюдателем. Контроль теперь принадлежал этому мужчине. Такемичи - взрослый, холодно улыбнулся, чувствуя неприятную боль в передавленном горле. Холодная ярость заглушала голос его молодой версии, оставляя его единственным полноправным владельцем этого слабого тела. Он чувствует, как этот щенок вздрагивает, обескураженный тем, что испуг его жертвы резко сменился злостью. Такемичи плевать на то, что скрывалось за поведением этого ублюдка. Даже если он делал это из беспокойства за Казутору, Ханагаки не собирался прощать ему ту боль, которую ему причинили. Он ненавидит боль. А незаслуженную боль ещё больше ненавидит. Эти ублюдки никогда не меняются. Они предпочитают драться, угрожать друг другу и убивать. Почему они никак не научатся решать проблемы словами через рот, как и полагается? Быть может, если он убьёт их достаточное количество раз, их души запомнят это? Стоит ли Такемичи прямо сейчас убить Баджи? Он задумчиво хмурится. Это тело слабое, но у него достаточно опыта, чтобы справиться. Баджи, этот проницательный паразит, может соперничать с ним - парень сильный, ловкий и не глупый. Но Такемичи - умный и жестокий человек, который не чурается грязных методов. Прямой, как рельсы, Баджи вряд ли сможет одолеть Такемичи. Это будет больно и утомительно - тело у Такемичи сейчас очень слабое, потерявшее прежнюю выносливость. Но, вообще-то, Ханагаки обладает невыносимым упрямством и высоким болевым порогом. Даже если у него будет сломано несколько костей, это возможно. Он выдержит это. Ханагаки выдерживал даже пытки Бонтена и других мафий, этот парень не покажет ему ничего нового. Дело было не в том, что ему причинили незначительное количество боли. Этот парень хоть и был явно зол, сжимал тонкую шею не так уж сильно. Это терпимо. Ничего страшного, в любом случае, у него очень высокий болевой порог. Ничего страшного не произошло. Такемичи злится из-за другого. Этот ублюдок ни с того ни с сего напал на незнакомого человека. Даже если Ханагаки связан с Казуторой, у Баджи нет никакого права нападать на него. Этот щенок позабыл всякие манеры. Это заставило Такемичи разозлиться - он не мог терпеть, когда его касались без разрешения. В своё время он пережил довольно травмирующий опыт, когда он не мог контролировать то, кто и как к нему прикасается. Такемичи действительно ненавидит это. В круговороте безумия последовавшего за тем, как он выбрался, Такемичи немного пришёл в себя. Конечно, это всё ещё было шаткое состояние, далёкое от нормального, но для сломанного, преданного и использованного Такемичи даже это было хорошо. Подобие контроля. Пустое тепло. Его младшая версия не помнит, но Ханагаки помнит. Он проклят всегда помнить эту невыносимую боль от вырванного из груди и растерзанного сердца. Такемичи всё ещё подвержен этой боли спустя много лет. Даже после того, как старшие братья ублюдка, сделавшего это, и некоторые другие люди пытались склеить его разбитое сердце, оно всё ещё болело и кровоточило. Шиничиро был прав. И Вакаса тоже. И хотя он не любил ни одного из них, - он более не способен на любовь, по крайней мере, до тех пор пока его травма не перестанет беспокоить его, - он благодарен им. Он обещал, что даст этим людям ещё один шанс. Последний. Именно поэтому Такемичи прямо сейчас ослабляет хватку на чужом запястье. Такемичи не станет убивать Баджи сегодня. Он посмотрит на то, как его младшая версия пытается достичь своей цели, и сделает свой вывод о том, что будет в конце. Если он увидит, что все эти люди действительно могут измениться, то... Такемичи не знает, как продолжить эту мысль. В случае, если Ханагаки поймёт, что снова ничего не меняется, он без колебаний их убьёт. В конце концов, Такемичи не кровожадный безумец, помешанный на убийствах. Он действительно желает тихой, мирной жизни. Где-нибудь далеко от всех этих людей. Может, даже в другой стране. Его жизнь не вертелась вокруг всех этих людей. Такуя, Хината, Казутора, все остальные - жизнь Ханагаки не зависит от них. Они рядом только потому, что изначально связаны с ним, но, если Такемичи покинет их, его жизнь не окончится. Он уже доказывал это много раз. Такемичи, перезапуская для себя время, не всегда спешил к этим людям. Иногда он уходил довольно далеко, отдыхал несколько десятков лет, расслабляясь и купаясь в деньгах, ни в чём себе не отказывая. Это было хорошо - Такемичи мог ни о чём не беспокоиться. Даже если Бонтен снова начинал существовать, у них не было причин искать его. Но, умирая, Ханагаки не редко сталкивался с тем, что время выплёвывало его в местах, где он был связан с этими ребятами. Это раздражало. Судьба упрямо связывала его с людьми, которых он не хотел видеть. Людьми, которых он не раз убивал, которые убивали его. Аврелия каждый раз, когда Ханагаки жаловался ей на это, насмешливо хихикала. Это тоже раздражало. Адемар, глядя на них в эти моменты, тяжело вздыхал и качал головой. Мужчина часто вёл себя так, словно они дети малые, нуждающиеся в его присмотре. Ну, на самом деле, это было не далеко от правды. Ну, ничего не поделаешь. Когда Баджи дико зарычал, Ханагаки понял, что немного отвлёкся на свои мысли. Он часто становился задумчивым теперь, когда ему стало проще справляться со своими травмами. Такемичи стал мягче. Не такой напряжённый. Более человечный. Такемичи теперь не был комком напряжённых нервных окончаний, остро реагирующим на внешние раздражители агрессией. Шиничиро и Вакаса, некоторые другие... Они действительно заставили его немного прийти в себя и довериться. Как бы ему ни хотелось обратного, Такемичи всё таки приоткрыл им своё раненое сердце. - Отвечай, блять! - парень с силой прижал Ханагаки к стене, заставив его удариться головой о стену. Слабое тело отозвалось головокружением и тошнотой. Мужчина с детской шаловливостью подумал о том, что будет, если его стошнит на этого агрессивного пацана. А что? Будет знать, как нападать на больных людей, втрое слабее него. Мелочно, но, по мнению Ханагаки, вполне заслужено. В любом случае, никто его не осудит. - Баджи, придурок, что ты делаешь!? - неожиданно рядом появился Ханемия, и оттащил от своего маленького друга своего... Большого друга? Такемичи приготовился смотреть за драматическим спектаклем. - Казутора! - Перестань кричать, ты пугаешь Такемичи. - Казутора мягко сжал тонкие плечи и с сожалением посмотрел на налившийся на шее синяк. - Прости, Мичи, мне не следовало уходить... - Именно, ты поступил глупо. - парень вздрогнул, когда на него уставился холодный, презрительный взгляд льдисто-голубых глаз. Казутора не ожидал такого поведения от своего милого, болезненного друга, но Ханагаки не собирается притворяться добродушным простачком. От этих детишек у него только голова болит. Может, ему стоило устроить себе ещё один отпуск? Тогда Такемичи был бы более подготовлен к взаимодействию со взбалмошными детьми. - Да, ты прав, прости меня, пожалуйста. - Казутора состроил виноватое лицо, но Ханагаки не купился на это и продолжил буравить парня раздражённым взглядом. - А теперь ты... Тигр обернулся на ошеломлённого Кейске Баджи. Казутора сжал руки в кулаки, злясь. На себя, что оставил Мичи одного, когда запаниковал, на Баджи, как обычно распускающего руки. Вид этих ужасных синяков на тонкой шее пробуждал в нём что-то дикое, звериное - злое рычание практически сорвалось с обкусанных губ. Такемичи спокойно, почти безразлично стоял позади и наблюдал. Его словно не беспокоили боль в горле и жжение синеющей кожи. - Какого чёрта, Баджи? Почему ты напал на Такемичи? - Ханемия всё таки зарычал, шокируя своего старого друга. Он должен защищать этого слабого, болезненного мальчика, и не может простить это даже Кейске. Такемичи не должен снова подвергаться страданиям и боли. Казутора обещает сам себе, что больше не допустит подобного. Баджи, обескураженный тем, что Казутора так яростно защищает этого слабого парня, которого до его заключения совершенно точно не было в его кругу знакомых. Это крайне подозрительно потому, что Казутора резко прервал общение с ним и не появлялся у себя дома. Баджи приходил туда пару раз, пытаясь поймать своего друга, но так ни разу и не увидел его. Кейске даже приходил на могилу к Шиничиро, в надежде, что хотя бы там Казутора объявится, но всё было напрасно. Он рыскал по улицам города, ища любые подсказки о местонахождении своего друга, и всеми силами пытался скрыть это от остальных. Дракен, конечно же, всё понял. Мицуя, скорее всего, тоже. Ни один, ни другой ничего не предпринимали и не рассказывали об этом кому-то другому. Майки не знал. В последнее время он был напряжён, потому что знал, что Казутору выпустили. Майки ждал, но он, наверняка, сам не знал, чего именно. Кейске беспокоился и злился. Почему Казутора ничего ему не сказал? Почему не пришёл к нему? Баджи помог бы ему в любой ситуации, они ведь друзья. Даже после всего случившегося, они втроём могли бы восстановить свои отношения. Может и не до прежнего уровня, но, по крайней мере... По крайней мере, они могли бы разрешить свои обиды и дать друг другу шанс. В основном это касалось Майки и Казуторы, поскольку Кейске сохранял свои отношения с каждым из них. Он действительно хочет, чтобы они втроём могли вместе отдыхать и веселиться. Как раньше. Может, из-за напряжения последних дней Кейске был слишком взвинчен и потому напал на этого мелкого. У Баджи обычно нет проблем, чтобы бить кого-то, даже если они слабее него, но... Этот мальчишка - Такемичи, был слишком худым и бледным мальчиком, с тёмными мешками под глазами и осунувшимся лицом. Он мало того, что драться совершенно точно не мог, выглядел так, словно любое неосторожное действие могло ранить его. У Баджи не было проблем, чтобы избить кого-то подобного, но помимо этого болезненного вида, мальчишку окружала странная аура. А ещё его настроение. Оно резко изменилось - поначалу мальчик вёл себя, как напуганный щенок, а после оскалился и заругался, обжигая его холодным, презрительным взглядом. Баджи, конечно, разозлился ещё больше. Но мальчишка в ответ больше не показывал никакого страха, который открыто демонстрировал всего минуту назад. Его словно не беспокоили ни сила Баджи, очевидно превосходящую его собственную, ни боль, которую он причинял мальчику, ни сама ситуация. Кто этот парень такой? Почему он с Казуторой? Почему Казутора сейчас защищает его? - Сначала ты объясни мне, что это за ублюдок! Почему ты ушёл из дома? Почему не связался со мной? С Дракеном? С кем-то ещё? - Баджи решил выпустить всё то напряжение, которое скопилось в нём за это время. Казутора казался ошеломлённым искренностью своего старого друга. Ханемия разрывался между необходимостью защитить Такемичи и доверию к Баджи, с которым он прошёл много трудностей. Примерно так себя чувствовал Баджи, когда Казутора и Майки встали по разные стороны? Меж двух огней. Казутора почувствовал неуверенность в своём сердце. Он любит Такемичи, но он также любит и Баджи. Они оба важны для Ханемии. Что ему делать? Отношения Кейске и Мичи с самого начала не задались - Баджи как обычно был вспыльчив и даже сумел разозлить своим поведением довольно спокойного Ханагаки. Сможет ли Такемичи после этого хотя бы говорить нормально с Баджи, если Казутора поручиться за него? Баджи поступил действительно ужасно, напав на мальчика. Казутора тоже злится на него, но даже это не способно перечеркнуть его доверие к своему другу. Но это палка о двух концах. Казутора не может выбрать кого-то одного из них. Такемичи, который придал ему сил продолжать бороться за жизнь, дал безопасное место и дом, психологическое спокойствие? Баджи, который помогал ему найти равновесие в прошлом, поддерживал любые безумства и пытался помочь, как мог? Как он может выбрать кого-то одного? Когда паника почти затопила сознание Казуторы, маленькая рука Такемичи неожиданно сжала его плечо. - Собираетесь здесь трепаться о таких важных вещах? - мальчик смерил их раздражённым взглядом. - Пошли. И, засунув руки в карманы пальто, спокойно пошёл. Они двое недоумённо посмотрели вслед мальчику. Казутора и Баджи переглянулись, ошарашенные, и поспешили за Ханагаки. Казутора улыбнулся, чувствуя, как в груди сворачивается и мурлычет довольный кот. Такемичи понял, как тяжело ему было сделать выбор и просто не позволил ему этого, пригласив их обоих. И как после этого можно было не восхититься Ханагаки? Он поставил под угрозу свою безопасность и удобство, чтобы Казутора не причинял себе боль, пытаясь разорваться на две части. Даже если Такемичи не нравится Баджи, если он боится или презирает его, мальчик позволил Кейске прийти в свой дом ради Казуторы. Они шли молча. Баджи всё хотел что-то сказать, но его дорогой друг бросал на него неоднозначные взгляды, умоляющие не портить ситуацию. Баджи сцепил зубы и послушно молчал, хотя ему и хотелось схватить этих двоих и хорошенько допросить. Только из уважения к Ханемии Кейске послушно плёлся позади, выражая свою злость на встречаемых камнях. Он хмурился и скалился, злясь, но этот парень - Такемичи, был так спокоен, словно всего десять минут назад Кейске не пытался его избить. На месте этого маленького щенка, Баджи злился, ругался и дрался, а не вёл себя... так. Уже стоя в коридоре чужого дома, напряжённый Баджи раздевается, наблюдая за тем, как его обычно не такой тактильный старый друг вьётся возле этого странного парня в попытке позаботиться. Кейске тихо выдохнул, пытаясь взять себя в руки и настроиться на тяжёлый разговор. Им действительно нужно многое обсудить.