Осколки меня в нитях времени

      Такемичи судорожно выдохнул, пар изо рта взвился высоко в небо. Он проследил тёмным, уставшим взглядом за рассеявшимся за считанные секунды паром. Мальчик кутается в тёплое пальто, прячет замёрзший нос в мягком шарфе. Казутора как обычно закутал его в тёплую одежду так, что ни холодный ветер, ни снег не беспокоили Ханагаки. Даже поселившийся внутри него долгие годы назад холод немного утих от чужой заботы.       Ожидание вскоре подошло к концу. Аврелия неторопливо приблизилась, приветливо улыбнулась и махнула ему рукой. Такемичи вежливо поздоровался, чувствуя странное облегчение. Аврелия была островком безопасности и здравомыслия, хоть и являлась крайне опасной личностью. Может, она и не была очень заботливой, но именно эта женщина вытащила его с того света. И, очевидно, она знает его гораздо дольше, чем он думает. И Аврелия знает о его реальном положении дел, о том мужчине, о его даре намного больше, чем показывает.       Такемичи знает, что не может доверять своему психотерапевту, но он также не может не доверять ей.       — Приветик, Мичи-чан. Как себя чувствуешь, малыш? — женщина задорно улыбается, но золотые глаза холодные и расчётливые. — Он тебя не обижал?              Мальчик вздрогнул, почувствовав ленивое шевеление тьмы глубоко внутри. Тот человек словно сонно потянулся в его сознании, улыбнулся спокойно и нежно, как сытый зверь. Такемичи задумался об этом человеке, чувствуя беспокойство и лёгкую тревожность. Этот человек — мрачная, жестокая тень, дикий, бешеный зверь, ласковый кот, уставший человек. Человек ли? Такемичи уже ни в чём не уверен. А особенно в самом себе.              — Эм… — мальчик неловко улыбнулся. — Нет? Это было немного тревожно, но всё прошло… Хорошо. Он даже помог мне?              — Он довольно заботлив, когда дело не касается всяких ублюдков. — Аврелия ухмыляется с задорным блеском в глазах. — Ну, знаешь, он бы не тронул тебя или Хинату. Или Юзуху.              В это Такемичи действительно верит. Даже когда он захватил его тело, тот человек не причинил телу никакого вреда. Более того, он решил некоторые проблемы Ханагаки — помирил Казутору с его другом, убедил его начать терапию. Это были вещи, с которыми Такемичи не справился бы самостоятельно. Но он даже не спрашивал о том, нужно ли это Такемичи, он просто сделал это.              Мальчик вздрогнул, почувствовав фантомное прикосновение к спине. Тонкая, холодная ладонь осторожно провела линию вдоль позвоночника, уха коснулось чужое дыхание. Тот человек тихо рассмеялся над ухом Такемичи, посылая по спине мальчика табун мурашек. Он задержал дыхание, но не чувствовал страха, лишь лёгкую тревогу. Его психотерапевт смотрела на него выжидающе, с небольшим интересом и знанием, словно и сама видела полупрозрачную фигуру позади него. Такемичи не определился до конца, кем считать этого мужчину в своём подсознании — устойчивой галлюцинацией, воображаемым другом (крайне странным, если это правда) или чем-то большим.              Такемичи не хочет думать об этом слишком много, и готов терпеть нежные обвинения в трусости от этого человека.              — Что ж, раз ты попросил меня о помощи, то нам пора действовать. — женщина тактично перевела тему, но новая не понравилась Такемичи ещё больше. Тревога заставила его сердце колотиться. — У твоего старшего товарища поразительный контроль, в отличие от тебя. Он прошёл крайне долгий путь, о котором ты ничего не знаешь, и твоя наивность, вероятно, раздражает его.              Возможно, это правда, и Такемичи раздражает его, но он прямо сейчас ласково урчит ему на ухо, словно большая, довольная кошка. Такемичи путается в своих, в его эмоциях, окружённый одновременно теплом и холодном, мягким и колючим. Странно, непонятно, тревожно, но не страшно. Ханагаки почему-то доверяет этим людям, хотя и волнуется в их присутствии.              — Когда-то вы, каждый из вас, полагал, что спасти кого-то одного, достаточно для счастливого будущего, но вы жестоко ошибались каждый раз. Твой милый старший друг уже нашёл множество вариантов, ведущих к наиболее хорошим последствиям, однако для тебя это будет весьма… Сложно. У него хорошо развит дар, в то время как ты полностью подавлен им.              — Я не дам тебе утонуть. — костлявые, холодные пальцы нежно сжимают, массируют плечи. Такемичи дрожит взволнованно, но не сопротивляется, и даже незаметно подаётся назад, ближе к фантомному телу своей галлюцинации. — Но тебе нужно быть осторожнее. Мы можем столкнуться с кем-то, кого не хотелось бы видеть.              — Ты должен быть осторожен. — неожиданно повторила Аврелия-сан слова мужчины. — Ты можешь столкнуться с тем, кого пожелал бы никогда не видеть.              Мальчик вздрогнул, почувствовав резкую тошноту, злость и страх. Чувства, как оказалось секундой позднее, принадлежат не самому Такемичи — они были приглушёнными, немного туманными, но понятными. Руки на его плечах сжались почти до боли.              Такемичи хотел бы успокоить мужчину, но он не знал, как это сделать. Он со своими-то эмоциями едва справляется, а с чужими что делать? Впрочем, мужчина не особо нуждается в поддержке, как оказалось. Давление на плечи исчезло, тьма клубочком свернулась в груди, ощущение присутствия мужчины в уголке сознания усилилось.              — Итак, учитывая данный момент времени, у нас есть один хороший вариант действий. — женщина ухмыльнулась. — Попробуешь сам?              — Эм… Я не знаю, как…              Женщина фыркнула и тихо рассмеялась. Она откинула длинную косу назад, глядя на Такемичи пристальным, серьёзным взглядом. Такемичи вздрогнул, почувствовав себя маленьким и слабым. Он знает, что должен действовать сам, чтобы добиться желаемого, но… Такемичи не совсем понимает, чего он хочет добиться в итоге. Счастливое будущее — понятие крайне растяжимое. Счастье для себя? Для Казуторы? Для кого-то ещё?              Он не знает, что ему делать и для чего (для кого?), но Аврелия и тот человек определённо знают. Будет ли это считаться слабостью, если он позволит этим двоим направить его?              — Что ж… Хорошо. — Аврелия отворачивается и начинает идти. У Такемичи не остаётся выбора, кроме как поспешить за женщиной. — Я расскажу тебе кое-что, пока мы идём к месту назначения.              Ханагаки приходится едва ли не бежать, чтобы поспевать за своим психотерапевтом.              — Я уже говорила, что дар времени — крайне полезная сила. Имба, как сейчас говорят подростки. Предсказывать будущее, прыгать во времени, переписывая историю… Это, на самом деле, меньшее, что можно сделать с такой силой. Конечно, большая сила — большая ответственность, и всё такое, но не стоит усложнять. У обычных людей нет такой силы, но у тебя, у меня есть. Никто не может сказать тебе, как использовать эту силу, или использовать ли её вообще.              Такемичи тихо угукает, пытаясь одновременно не отставать от женщины и слушать, что та говорит. У него началась отдышка, но это ничего.              — Однако, она опасна. — голос женщины становится ниже, серьёзнее. — В первую очередь, для тебя самого. Ты испытал это на себе в полной мере. Ты потерялся во времени, потерял контроль и довёл себя до безумия. Конечно, сейчас у тебя всё намного лучше, чем тогда, когда я нашла тебя впервые. Ну, точнее, у него всё намного лучше, а вот у тебя, Мичи-чан, всё плохо.              — Аврелия-сан, кто он? — это действительно беспокоит Такемичи. Не то чтобы он не догадывается, но крайне сложно поверить в то, что…              Что этот человек — Такемичи. Он сам. Такой сильный, пугающий и властный. Такой сломанный. Но как Такемичи мог превратиться в него? Он ненавидит насилие, он слабак и трус. Как он может стать… Таким? Он отчётливо помнит, как выглядел тот человек. Тощий, уставший, израненный, переполненный ненавистью. Сильный и уверенный, бесстрашный — он сумел поставить Баджи на место, противостоял Казуторе и отстоял своё мнение перед его навязчивой заботой. Тот Такемичи Ханагаки не пропустил в своё сердце никого из его друзей, даже Хинату. Он оценивал людей с точки зрения безвольных псин, которыми он может командовать. Словно они вовсе не люди.              Как Такемичи мог превратиться в это?              — Ты уже знаешь ответ, Мичи-чан. Не заставляй меня говорить очевидные вещи.              Итак, теперь нельзя отрицать это. Тьма, шепчущая в его голове тихим, хриплым голосом, принадлежит ему. Будущее (прошлое?) не будет добрым к нему. Жестокость судьбы превратила его в раненого, сломанного человека. Жестокого и непокорного, властного и жестокого. Но что именно произошло? Он не уверен, что хочет знать.              В конце концов, это сломало даже более сильную его версию.              Поэтому, Такемичи молча следует за женщиной. Она хмыкает и продолжает путь. Такемичи слышит тихий, злой смех в глубине своего разума, ласковые обвинения в трусости и глупости. Пускай он трус, но он… Такемичи не хочет становиться этой версией себя.              — В любом случае, время — сила, требующая трепетного отношения. Это приходит с опытом, и однажды ты сможешь делать это также просто и естественно, как и дышать. Не сейчас, конечно же. Но позволь продемонстрировать.              Женщина резко развернулась — её золотые глаза загорелись от силы. Такемичи задрожал под её пристальным, жёстким взглядом. У него мурашки пробежали по спине от потрескивающей в воздухе силы.              — Сегодня лучший день, чтобы прогуляться и случайно помочь парочке, попавшей в беду. — женщина растянула губы в пустой, безразличной улыбке. — Из благодарности парочка гопников будет на твоей стороне. Но… Будь осторожен со своим контролем. Ты встретишь кое-кого, кто напомнит тебе о худшем кошмаре в вашей жизни. Твой милый, злобный старший брат будет очень зол. Очень. Я не уверена, что он не убьёт кого-нибудь. Контролируй себя.              Контролировать себя. Звучит так, словно у Такемичи нет шансов.              Что-то, что разозлит его. Нет, кто-то. Кто-то… Причинивший ему боль?              Но кто это может быть?              Внезапная пульсирующая боль сдавила виски с такой силой, что парень вскрикнул от боли и согнулся. Перед глазами — красивый мужчина, но воспоминания проносятся так быстро, его причёска стремительно меняется, где-то блондин, где-то волосы чёрные, где-то белые. Одна вещь оставалась неизменной в каждом видении — пустые тёмные глаза. Видения человека сменилось океаном крови, острой сталью в худых руках, и снова — кровь, кровь, кровь.              Бесконечный кровавый океан. Безумие. Боль.              Такемичи вздрогнул, вырываясь из кошмарного видения, навязанного его жестокой старшей версией. Дыхание тяжёлое, воздух колет глотку, грудь сдавило тяжестью паники. Он ощущает постороннее присутствие в уголке своего сознания, чувствует стальную хватку своего психотерапевта на тонком запястье, заземляющую его блуждающий разум. Такемичи шокировано смотрит на женщину, на своего лечащего врача, на такого же одарённого временем, как и он сам. Аврелия справляется намного лучше Такемичи. Старшая версия Такемичи тоже очевидно хорошо управляет своей силой. Сам он чувствует себя потерянным и глупым, слабым ничтожеством.              Как он может сравниться с этими людьми?              Остались ли они людьми после всего, что пережили?              Такемичи не может дать однозначный ответ.              — Испугался, Мичи-чан? — насмешливо улыбнулась женщина и, наконец, отпустила его. Такемичи чуть не упал из-за накатившей слабости, но смог удержаться самостоятельно. Ему не очень-то хотелось, чтобы его кто-то трогал сейчас. — Это правильно. Пойдём, нам некогда.              Женщина резко отстранилась, перестав нависать над Такемичи, и стремительным шагом отправляется дальше. У Ханагаки не остаётся выбора, кроме как бежать за ней.              Бег продолжался достаточно долго, чтобы Такемичи выдохся. Он так сосредоточился на том, чтобы нагнать Аврелию, что пропустил момент, когда женщина внезапно остановилась. Такемичи врезался в неё, больно ударившись носом. Он удивлённо охнул, трогая пострадавший нос, и неловко оступился, чуть не растянувшись на снегу. Худая, но сильная ладонь удержала его на ногах, устойчиво поставила на ноги и протянула телефон.              — Звони в полицию. — длинный ноготь ритмично стучит по экрану. — Скажи, что здесь совершается нападение на парня и девушку: парня избили и удерживают, а девушку собираются изнасиловать. Они приедут очень быстро, но нам всё равно придётся вмешаться.              Такемичи дрожащими от волнения руками набирает номер полиции. Он нервно объясняет ситуацию диспетчеру, и его заверяют, что полиция прибудет через несколько минут. Сразу же женщина хватает его за руку и заводит в подворотню. Такемичи испуганно охает, когда видит группу бандитов в белой форме, избивающих парня. Девушка кричит, зовя на помощь, и пытается вырваться из хватки двух парней. Избитый человек отчаянно умоляет отпустить девушку, вырываясь из жёсткой хватки. Такемичи инстинктивно подавил страх и ринулся вперёд, внутренне отчаянно паникуя, но по какой-то причине не отступая. Его конечности похолодели от страха, а сердце бешено заколотилось в груди, но Такемичи не смог отступить. Тьма в его сознании сгустилась, и захохотала злым, хриплым голосом.              Ханагаки не был сильным человеком (не в данный момент времени, по крайней мере), но ему нужно было отвлечь хулиганов всего на несколько минут, чтобы дождаться приезда полиции. Такемичи подобрал крупный камень с земли и со всей своей невеликой силой швырнул его в хулигана, который навалился на девушку с грязными намерениями.              Камень ударил парня в плечо, его крик отвлёк всех остальных бандитов. Они, злые и возбуждённые, обернулись на человека, который посмел вмешаться. Один из бандитов засмеялся, увидев Ханагаки. Худой, болезненный и очевидно напуганный, Такемичи совершенно не внушал страха своим противникам.              (Зря, очень зря. Меня следует бояться.)              Такемичи испуганно вздрогнул, но не из-за бандитов. Его старшая версия была встревожена из-за опасности и чего-то ещё, шептала неясные вещи в глубине сознания. Из-за волнения своей старшей версии, младший Такемичи тоже беспокоился и дрожал от перенапряжения. Он бы не справился, но, к счастью, он не был один. Одним чётким ударом его психотерапевт вырубила крупного парня, одного из тех, кто удерживал мальчика.              — Дети в эти времена такие мерзкие нарушители спокойствия. — женщина неприятно усмехнулась, а потом ударом ногой вырубила второго хулигана, освобождая подростка. Избитый мальчик попытался рвануть к своей девушке, но ноги его не удержали.              Аврелия придержала парня, не дав ему упасть. В этот момент подоспела полиция.              Избитых бандитов быстро повязали и увели. Врачи подоспели, чтобы помочь пострадавшим. Женщине и Такемичи задали пару вопросов, а потом они последовали за двумя подростками в больницу, чтобы убедиться, что дети в порядке.              Больница навевает на Такемичи тоску и неловкость. Бесконечные белые коридоры, пропахшие лекарствами определённо ему хорошо знакомы, в конце концов, он много времени проводил в больницах. Пациент, самоубийца, врач — не важно в каком статусе Такемичи был в этом месте, ему хорошо знакома больничная жизнь.              Он настолько задумался, что не заметил, как какая-то женщина налетела на него с крепкими, почти удушающими объятиями. Мальчик удивлённо охнул, когда незнакомка зарыдала ему в плечо, стискивая его. Незнакомый мужчина, тоже весь в слезах, стоит рядом и, кажется, ожидает своей очереди для объятий. Психотерапевта нигде нет.              Густая тьма лениво шевелится в уголке, разрастается с пугающим чувством холода, но того ужасного чувства ускользающего контроля нет. Тот человек, его старшая версия была напряжена из-за внезапного нападения, но, разобравшись, не стала ничего предпринимать, позволяя тискать их.              — Эм…              — Спасибо, спасибо тебе, дорогой! — срывающимся голосом говорит женщина.              — Спасибо, парень, ты спас нашу дочь! — мужчина, заливаясь слезами, присоединяется к объятиям.              Такемичи, стиснутый со всех сторон, растерянно похлопывает двух людей по плечам, пытаясь их успокоить. Похоже, эти двое — родители той девушки, которую пытались изнасиловать ранее?              — Эм, я… Та девушка в порядке?              Женщина старается успокоиться, вытирает слёзы и кивает.              — Да, Мэй в порядке. Она испугана, и у неё есть несколько синяков, но она в порядке. Те негодяи ничего не успели сделать благодаря тебе и той женщине. Спасибо, что позвонил в полицию и помешал бандитам.              — Э… К-каждый бы поступил так, мэм. Я просто рад, что ваша дочь в порядке.              — И я тоже хотел поблагодарить тебя. Я — Кадзу, парень Мэй. Спасибо за помощь.              Такемичи поворачивается на новый голос. Это тот парень, который был с девушкой. У него куча синяков на лице, сломанная рука и парень хромает, но в остальном он в порядке. Такемичи впервые обращает внимание на этого парня. Немного выше Такемичи, с тёмными волосами и тёмно-карими глазами. В отличие от большинства гопников, у этого парня не было ярких, вызывающих волос и одет он в довольно обычную одежду. Возможно, потому что он не хотел, чтобы его деятельность в банде гопников не помешала ему встречаться с возлюбленной, ведь не все родители обрадовались зятю-бандиту.              — А с тобой, молодой человек, мы сейчас поговорим! — плачущая женщина неожиданно разозлилась и схватила парня за ухо. — Что я говорила?! Ваши подростковые разборки до добра не доведут! И вот! Пожалуйста! Вот до чего это довело!              Парень, Кадзу, послушно позволил волнующейся женщине дёргать его за ухо. Она, к счастью, осеклась, увидев, что Такемичи некомфортно от разгорающейся ссоры.              — Милый, поговори ещё с мальчиком, поблагодари его ещё раз, а я с Кадзу поболтаю. — женщина и парень низко кланяются прежде, чем женщина утащила хромающего парня подальше. Улыбка женщины была очень пугающей.              Такемичи вздрогнул, когда услышал надрывающийся, громкий голос плачущей женщины. Даже её муж вздрогнул от страха.              Действительно пугающая женщина…              Что ж… Итак, Такемичи действительно помог кому-то. Спас человека. Удивительно. Он справился! Пусть Такемичи и не сделал много, но парень не был так сильно ранен, а девушка не была изнасилована. Кадзу и Мэй смогут продолжить свои отношения. Живые и здоровые.              Мужчине, всё ещё плачущему, накапали успокоительного и отвели к дочери. Такемичи, растерянный, садится на лавочку и вытягивает ноги. Он длинно вдыхает и выдыхает, пытаясь собрать мысли в кучу.              (Неплохо. Приготовься.)              Страх внезапно охватил всё тело парня холодными колючками. Он вздрогнул, когда тёмное присутствие в его сознание стало почти осязаемым. Он… Неужели его старшая версия, такая сильная и жестокая испугалась? Тот Такемичи Ханагаки, который выдержал все удары судьбы, испугался?              (Испугался? Я? Хахаха, мой дорогой, глупый младший! Если кому и следует бояться, это тебе. Потому что я в ярости.)              В этот момент в его поле зрения появляются три человека. Все они кажутся болезненно знакомыми. Все они были в чёрной форме гангстеров. Один — невысокий коренастый парень с раскосыми глазами и несколькими ранами на лице. Второй — высокий блондин с косичкой и татуировкой дракона на левом виске. И третий… Низкого роста парень со светлыми волосами, на макушке собран небольшой хвостик. Но…              Когда синие глаза встретились с чёрными третьего мальчика…              Кровавый океан поглотил Такемичи с головой.