Осколки меня в нитях времени

      Сейшу Инуи. Это следующая цель Такемичи. Сейшу — заместитель Тайджу, лучший друг (ага, конечно, учитывая как эти двое смотрят друг на друга) Хаджиме Коконоя, и он имеет большой авторитет среди членов Чёрных Драконов. Через него добраться до места главы будет проще простого. У Ханагаки даже есть подстраховка — брат и сестра Тайджу, с которыми он начал дружить.       Итак, один единственный звонок решит множество его нынешних проблем. Он захватит власть над Чёрными Драконами, чем исполнит своё обещание Шуджи, получит достаточный авторитет среди банд, чтобы к нему прислушивались, и не позволит ни одной другой группировке получить слишком много власти, чтобы стать преступной организацией.       Чёрные Драконы под властью Шиничиро однажды (в тот самый раз) уже становились мафией. И под властью Такемичи тоже. Он старался не отступать от намеченного его другом пути, сохраняя дух и цели группировки прежними — защищать простых гражданских от всяких ублюдков и не позволять другим группировкам переступать границы. Это был тяжёлый путь, но жизни спустя Такемичи играючи справлялся с этим. Он также тщательно следил за своими действиями, так как спустя столько времени стал сдавать позиции, относясь к ситуации слишком легко.       Но как Ханагаки мог не относиться ко всему этому легко? Даже если всё будет разрушено, он может просто начать сначала и сделать лучше. Что будет с этой временной линией, которую он оставит разрушенной и поглощённой кровавым океаном? Его уже не волнует.       Поэтому он пытался улучшить свой самоконтроль. Чтобы не стать легкомысленным и беспечным. За целые жизни он хорошо справился с этой задачей, хотя иногда противостоять гневу непросто. Иногда ему надоедало, что всё идёт по намеченному пути и намеренно делал что-то другое, чтобы посмотреть на последствия. Иногда довольно простые, иногда катастрофические. За этим было интересно наблюдать.       Такемичи знает, что теряет человечность. Понемногу за каждый перезапуск времени. Что уж говорить? Об этом свидетельствует кровавая охота на Майки, которую он устроил. Он стабилизировался совсем немного, когда Шиничиро и Вакаса поддерживали его на каждом шагу. Тогда он смог вкусить немного спокойствия и любви, но это не продлилось долго. А когда он лишился этих двоих, Такемичи остался опустошённым, снова раненым и уязвимым. Это было больнее, чем потерять Хинату. Больнее, чем убить её самому. Больнее, чем быть пленённым Майки.       Шиничиро и Вакаса стали для него символом нормальной жизни, которую он потерял. По своей вине — напомнил он себе. Ханагаки сам принял решение не менять судьбу этих двоих — по их просьбе. Он должен был вмешаться, но давно уяснил, что невозможно спасти того, кто не хочет быть спасённым. Шиничиро не захотел. Вакаса не смог его переубедить. И Такемичи потерял обоих.       Да, в этом временной линии есть Вакаса. Но не его. Совсем другой человек. Вакаса, который никогда не посмотрит на него с любовью и нежностью. Никогда не прикоснётся. Пройдёт мимо, как незнакомец. Как и положено. В конце концов тот раз в принципе не должен был существовать.       Такемичи больно ущипнул себя за покрытую шрамами руку. Поморщившись, он поправил рукава и встал со стула.       Не время для саморазрушения. Ему не в первый и не в последний раз терять любимых людей. Мать. Хината. Его дети. Майки. Шиничиро и Вакаса — ещё две могильные плиты, на которые он будет приносить цветы. Кто будет следующим?       Такемичи не хочет об этом думать.       Поэтому он быстро принимает ванну, переодевается в мягкую пижаму и садится в позе лотоса на полу. Ханагаки медленно погружается в медитацию, стараясь взять себя в руки и отогнать гнетущие мысли. Ему не нужен очередной срыв, который приведёт к кровавой бойне. Он привычно погружается в медитативное состояние и отключается на некоторое время.       Ханагаки не знает, сколько времени прошло, но из медитации его выводит хлопок входной двери. Казутора вернулся домой. Ещё темно, значит утро не наступило, а значит можно немного поспать. После медитации голова блаженно тихая, без постоянного гнетущего ощущения тьмы, жужжащих воспоминаний о бесчисленных потерях и голоса совести, предъявляющего ему о бессмысленных смертях, которые он устроил. Блаженная тишина, по которой он соскучился. Вот бы была возможность медитировать вечность.       Что ж, по крайней мере, он может погрузиться в спокойный сон.       Казутора, заглянув в комнату друга, увидел Такемичи, завернувшегося в одеяло, как гусеница, и тихо посапывающего. Парень улыбнулся, видя эту спокойную картину и закрыл дверь. В отличие от Такемичи, его сон был полон тревог. Предложение Ханмы вступить в банду и бросить вызов Майки нависло над ним, как нож, и не выходило из мыслей. Он не знал что делать.

***

      Утро началось со сладкого голоса его жены. Такемичи пришлось напомнить себе, что Хината его бывшая жена, и воздержаться от ласкового поцелуя, который он всегда дарил ей, когда они были вместе.       — Доброе утро, Такемичи-кун. Как спалось? — девушка мило улыбнулась ему, и у Такемичи защемило сердце. Может ему стоит бросить всё и снова стать её мужем?       — Доброе утро и тебе, Хина-тян. — Ханагаки ласково улыбнулся девушке.       Хината споткнулась и уставилась на него в растерянности. Такемичи захотел треснуть свою юную версию по голове за то, что он был так холоден со своей девушкой. Что за идиот? Как он мог вести себя так? Хината удивляется простой улыбке.       (Его юная версия спрашивает себя, как его старшая версия могла убить Хинату.)       — Осторожно, Хината. — Такемичи бережно придерживает покрасневшую девушку за плечи и нежно потирает. — А то поранишься. Доброе утро, Тора-кун.       — Д-доброе… — Ханемия, которого одарили такой же ласковой улыбкой, шокировано запнулся о собственную ногу.       Такемичи перевёл удивлённый взгляд с Хинаты на Казутору. Что с этими двумя? Почему они оба такие неуклюжие и спотыкаются на ровном месте? Такемичи усмехнулся, покачал головой и прошёл на кухню. Хината, эта наивная и добродушная девушка, принесла продукты — спасибо ей за её заботу. Без неё его глупая маленькая версия сдохла бы от голода уже давным давно.       Он был голоден.       Хината, видимо, поняв его намерения, обогнала его на пути к холодильнику. Она шустро достала несколько тарелок. Одну она поставила в микроволновку, другую поставила на стол. Нарезала хлеб, сделала чай и мягко схватила Такемичи за руку. Ханагаки сжал её ладонь в ответ и улыбнулся.       — Голоден, Мичи-кун? — девушка взволнованно подпрыгнула на месте.       Такая молодая. Наивная. Добродушная. Ещё не испорченная. Не раненная. Она не связана ни с бандами (кроме знакомства с Хаккаем, членом банды гопников), ни с чем-то более криминальным. Она даже не безумна. Простая, невинная и нежная девушка, пока ничем не затронутая. Такемичи на мгновение стало жаль её, учитывая, что он снова собирается вступить в преступный мир. Насколько глубоко? Неизвестно. Над этим стоит подумать получше, насколько далеко ему стоит зайти в этот раз. С одной стороны, ему надоело возиться с подростками с приступами агрессии, которые избивали друг друга за территории и людей. Мафия была более жестокой, но элегантной. Там не махали кулаками (в основном), а использовали более страшные и смертельные способы устрашения или борьбы. Ножи, огнестрел или бомбы. Страшно, но эффективно. С другой стороны, снова проходить мучительно долгое обучение в медицинском было бы слишком утомительно. Так как же ему поступить?       — Голоден. Что ты принесла, Хина-тян?       — Ах, тут картошка, курица, немного рыбы, хлеб, творог, овощи и фрукты, и немного по мелочи…       — Спасибо за заботу, Хината. Давайте поедим, ребята. — Ханагаки ласково улыбнулся ошеломлённым друзьям и первым сел за стол.       Хината, как всегда превосходная боевая хозяюшка, поставила перед ним картофельное пюре с курицей, салат и любимый чай. Казутора удостоился менее приветливого ухода, но и его не обделили завтраком. Хината садится рядом с Ханагаки, тоже принимаясь за более лёгкий завтрак — только салат. Такемичи спокойно ест, игнорируя протест своего желудка. Он знает, что у него напряжённые отношения с едой, уже давно, но Шиничиро, Вакаса и его «психотерапевт» помогли ему с этим достаточно. Есть всё ещё бывает довольно трудно иногда, но в основном он начал справляться.       Что ж, нужно начинать действовать. Сейшу и Хаджиме с одной стороны, Хаккай и Юзуха с другой. Он должен быть осторожен, используя и тех, и других. Он должен воспользоваться страхом брата и сестры перед Тайджу, и спровоцировать Инуи с Коко поднять восстание против лидера, который не справляется со своей задачей. И, конечно же, он должен найти слабость Тайджу, одолеть его и присвоить Чёрных Драконов себе.       Как хорошо, что слабое место Тайджу давно ему известно.       — Хината, может, нам стоит позвать на прогулку Хаккая и Юзуху?       Вилка звякнула о тарелку громче обычного. Хината ошарашенно посмотрела на него. Такемичи поджал губы, раздражённый. К чему такая реакция? Снова. Действительно раздражает.       — Ты… Ты их помнишь?       — Да? Это так удивительно?       — И ты… Хочешь с ними погулять?       — Да.       — Мичи-кун… Ты…       Глаза у девушки заслезились. Ханагаки смерил её недовольным взглядом, и вернулся к завтраку. Хината прокашлялась и взяла себя в руки. Девушка согрела руки о горячую кружку чая.       — Конечно, мы можем пойти гулять с ними. Я напишу Юзухе и спрошу, когда они смогут встретиться с нами. Куда ты хочешь пойти? — Хината схватилась за телефон, готовая написать сообщение новым друзьям.       — Мне без разницы. Куда угодно.       Чтобы было менее утомительно, Такемичи может скинуть прогулку с этой компанией на свою младшую версию. У него нет особого интереса таскаться с кучкой подростков по городу. Он хочет отдохнуть, а не следить за детьми. Главное, что те двое будут считать его более близким другом. Немного сложнее будет с Сейшу и Хаджиме. Сейшу может сдаться ему довольно быстро в виду своего мягкого характера, но Коко? Хаджиме более подозрительный, расчётливый и осторожный. Он не доверится так просто, но всё равно последует за своим лучшим другом. Но, как показывает его опыт, Хаджиме может уйти от Инуи, если захочет защитить его. Ох уж эта парочка, ходят вокруг друг друга годами и никак не решатся признаться. Может стоит подтолкнуть их?       Ах, похоже он стареет. С чего бы ему заделываться свахой для этих детишек? Ну, Коко и Инуи были хорошими мальчиками по большей части, так что… Почему бы и нет. Он становится сентиментальным.       У него есть номер телефона Сейшу, он может позвонить ему. Но какой предлог выбрать? Ему нужна помощь в чём-то? Ему захотелось пообщаться с кем-то другим, чтобы иметь капельку разнообразия? Может сработать. Когда этот молодой Инуи увидел его в первый раз, он довольно быстро проникся к нему нежностью. Как он и думал, те, кто был близок с ним, помнят его на подсознательном уровне. Коко… Должно быть, он тоже довольно быстро проникнется.       Майки узнал его с первого взгляда. Он не знал откуда и почему, но он знал. Такемичи видел это по его глазам. До боли знакомые чёрные глаза с мрачной тенью в уголке, в которых были узнавание, удивление и решимость.       Ханагаки сжал руку в кулак. Ногти надавили на кожу, причиняя боль, возвращая контроль над мыслями и чувствами.       Сейчас не время снова думать о Майки. Есть более важные вещи. Он должен сосредоточиться на Чёрных Драконах, на Тайджу, его семье и Ханме. Возможно, он должен подумать о Кисаки? Пока что рано.       Он выходит из-за стола, методично моет посуду, игнорируя суетящихся вокруг него Хинату и Казутору. Такемичи продолжает игнорировать этих двух наседок, направляясь в свою комнату. Он захлопывает дверь перед их носами. Ханагаки раздражённо хмурится на их жалкое скуление за дверью, и достаёт телефон. Мужчина быстро находит нужный номер и нажимает на него. Гудки заставляют его инстинктивно напрячься, но Такемичи легко сдерживает беспокойную дрожь.       — Алло? Эм, привет, Такемичи? — неуверенно заговорил мальчик на другом конце провода. Ханагаки мгновенно прочитал его настроение по голосу: волнение, тихая радость. Кроме того, он говорит довольно тихо, вероятно, Коко был рядом.       — Привет, Сейшу. Ты сказал, что я могу позвонить, когда… Мне что-то понадобится. — Ханагаки намеренно делает голос нежнее и тише, чтобы пробудить в Инуи защитную жилку. Мальчишка всегда был слаб к тем, кто слабее. Коко мог держать его в узде, не позволяя тащить к ним в убежище всех сирых и убогих. Ну, если конечно Хаджиме сам не поддастся жалости.       — Да, верно. — Инуи, вероятно, кивает головой, как дурак. — Что-то случилось? Тебе нужна помощь?       Что и требовалось доказать. Инуи мгновенно приготовился сделать что-то для него. Это его собственный нежный характер? Или это та частичка его души, которая помнит Такемичи? Которая пронесла его верность сквозь время и жизни?       — Ничего не случилось, просто… — он намеренно нервно лопочет, прежде чем дать неуверенный ответ. — Я почувствовал себя одиноким, и мне захотелось с кем-нибудь поговорить… Прости, что побеспокоил.       — Нет-нет, никаких проблем, Такемичи. Хочешь встретиться? — голос Инуи торопливый и нервный, он явно боится задеть Такемичи и потерять тот немногий контакт, который они установили. Сейшу никогда бы этого не хотел, поэтому и осторожничает.       Какая очаровательная преданность, думает он насмешливо, как будто ничего не изменилось.       Но изменилось очень многое. В начале своей жизни он всегда доверял Сейшу, делал его своим заместителем и позволял ему очень многое. Чем дальше он был от нормальной жизни, тем меньше привязанности к людям у него оставалось. Он перестал так сильно опираться на Инуи, Какучо, Казутору, Хину и других. Он окружал себя другими людьми, совершенно чужими, которых он не мог предсказать и любил их так сильно, как никогда не смог бы полюбить этих детишек. Его новая семья, новые члены новой мафии, другой город — это было ему так близко. Даже сейчас его холодное сердце ноет от боли из-за отсутствия его семьи. Его дети и Близнецы ещё даже не рождены в это время; Инари-сан ещё не вернулся в Японию; Вакана пока что слишком юна, чтобы связываться с преступным миром; Госпожа Чийе, вероятно, только попала в публичный дом; а Норико всё ещё растёт под гнётом жестокого отца в мафии.       Ханагаки должен захватить Чёрных Драконов, чтобы сделать себе имя в преступном мире. Потом он может разорвать их на части или просто перенести их деятельность в его любимую Йокогаму, чтобы собрать свою семью снова.       Они ему нужны. Он так сильно по ним всем скучает.       Голос дрожит от нахлынувших воспоминаний. Глаза жгут слёзы, которым он не позволяет пролиться.       — Да. — тяжело роняет он, вырываясь из плена чувств и возвращаясь к разговору. — Я бы хотел.       Это звучит так слабо и грустно, что ему хочется забиться в угол и заплакать. Инуи, очевидно, понимает по его голосу глубину печали нового знакомого, и его жалость ложится тяжёлым бременем на плечи Такемичи.       Ему не нужна жалость.       — Когда именно? Я могу в любое время. Хоть сейчас.       — Давай сейчас.       Ханагаки не может сидеть сложа руки. Не сейчас, когда в его памяти ожили воспоминания о семье, раня его хрупкое сердце. Ему нужно отвлечься, иначе он начнёт делать глупости. Например, пойдёт и подерётся с отцом Норико. Или заявится в публичный дом, чтобы освободить Госпожу Чийе. Возможно, он поедет во Францию, чтобы найти там Инари-сана и умолять его не уходить.       Ему нужно сосредоточиться на маленьких шагах. Сначала Чёрные Драконы, а потом Портовая Мафия. Прямо сейчас он ничего не может сделать для членов своей семьи. Сначала ему нужно разобраться с этими щенками.       Такемичи и Инуи договариваются встретиться через час у торгового центра. Это достаточно хорошее место, много магазинов и развлечений, скучно не будет. Слишком многолюдно на вкус Такемичи, но к этому он уже привык. Он был отцом двух активных мальчишек, которые затаскивали его во всевозможные торговые центры, парки аттракционов и кафешки. Инуи, конечно, не его драгоценные дети, но он справится с несколькими часами общения с парнем в оживлённом месте.       Это ради дела. Ему необходимо наладить контакт с Сейшу, чтобы иметь доступ к Чёрным Драконам. Одно дело захватить власть, поставив Тайджу на колени. В таком случае ему будут подчиняться, но скорее из страха, что он такой же, как и их бывший босс.       Но Такемичи ещё хуже.              Совсем другое дело, если Инуи приведёт человека, который станет боссом. Инуи имеет большую власть и высокий авторитет в Чёрных Драконах. Ханагаки примут быстрее и легче, если его приведёт и защитит второй человек в банде. Это будет чище и менее подозрительно. Меньше проблем. Меньше сопротивления. Больше доверия.              А ещё есть Коконой. Маленький финансовый гений. Он, вероятно, пойдёт на встречу с Сейшу. Эти двое всегда заботились друг о друге. Всегда. Увидев беспокойство Сейшу, Хаджиме напросится с ним. Сейшу, всегда мягкий к своей любви, не сможет отказать. Полезно.              Он неторопливо собирается. Тёплые брюки и мягкий белый свитер. Этого достаточно, чтобы не замёрзнуть, и мягко — не потревожит многочисленные шрамы на его теле. Такемичи расчёсывает волосы и недовольно хмурится. Такая короткая причёска ему совершенно непривычна. Он привык к более длинным волосам, чтобы они лежали на плечах, или заплести их в хвост. Сейчас они только неприятно щекочут шею и торчат во все стороны. Ужасно.              Тяжело вздохнув, он выходит из комнаты и решительно двигается к шкафу с верхней одеждой. Мужчину хватают за руку прежде, чем Такемичи успевает открыть его.              — Куда ты? — напряжённый Казутора крепко держит его за запястье, смотря на него. Позади стоит взволнованная Хината.              — Куда ты собрался, Такемичи-кун?              Его раздражение берёт верх над остальными чувствами. Он грубо вырывает руку из хватки и кривит губы в неприятном оскале. Сейчас ему не хочется вести себя мило с этими двумя. Он может позволить себе некоторую грубость в их отношении, они никуда не денутся и даже не будут злиться за эмоциональную вспышку Такемичи. Сейчас ему главное вести себя мило с Сейшу и Хаджиме, потому что эти двое всё ещё могут стать его врагами. Они ему нужны. Такемичи не хочет проходить по более сложному пути, чтобы заполучить Чёрных Драконов. Для этой же цели ему нужно сблизиться с Хаккаем и Юзухой. Все они должны ему больше доверять.              — Иду гулять. Хочу встретиться со знакомым. Один.              — Но… — начинают Хината и Казутора одновременно.              — Не хочу ничего слышать. Мне не нужна нянька, я могу о себе позаботиться. Если что, позвоню. — никто не мешает Такемичи надеть пальто Ханмы. — Ведите себя хорошо.              — Ты не можешь пойти один!              — Ты заблудишься!              Возмущение друзей заглушаются входной дверью, которую он захлопнул за собой. Никто за ним не побежал, к счастью. Ему не хочется терпеть чужое нытьё. Прямо сейчас ему хватает отголосков нытья его молодой версии, запертой в одном из воспоминаний.              Мальчишке есть чему поучиться в этих воспоминаниях.       

***

             Дверь в больницу распахивается настежь. Двое мужчин в официальных костюмах самоуверенно заходят внутрь. Такемичи, наблюдая за этим через камеры видеонаблюдения в своём кабинете, тихо смеётся. Дети сидят рядом и пьют чай. Они оба тоже поглядывают на камеры в компьютере отца, но пока что сидят спокойно.              Такемичи позаботится о том, чтобы ни один волосок с голов его детей не упал. Он не смог заставить их уйти, и был слишком мягок, чтобы приказать им. Инари-сан тоже не стал этого делать, вероятно, считая, что мальчикам нужно привыкать к деятельности мафии, так как именно они возглавят следующее поколение. Такемичи хотел бы дать детям больше времени на детские шалости и невинность, которой они заслуживают, но… Дети сами захотели быть здесь. Захотели помочь.              Задача Такемичи, как их отца, обеспечить им безопасность. Его люди, очевидно, тоже сделают это своими приоритетом в критической ситуации. Это его приказ. Спасайте сначала детей, а уже потом его. Такемичи прожил слишком долгую жизнь, чтобы заботиться о себе. Но его дети? Никто не тронет их, пока он жив. Его люди, его семья останутся рядом, чтобы помочь новому поколению сиять, когда он умрёт.              Братья Хайтани приблизились к стойке регистрации, самоуверенно ухмыляясь. Они чувствовали себя в полной безопасности на территории чужой организации, думая, что слава Бонтена защитит их от нападения. Такемичи не терпится показать им их место.              (О нет, нет-нет, нет, только не они. Эти монстры убьют всех!)              Вакана сбросила врачебный халат, оставаясь в яркой красной блузке. Теперь это не милая, заботливая и учтивая помощница доктора Ханагаки. Это Кровавая Фея, мастер допроса и королева пыток Портовой Мафии, холодная и безжалостная красавица. Её ярко-алые губы растянулись в дружелюбной улыбке, насквозь фальшивой. С этой улыбкой Кровавая Фея заходит в комнату допроса, в тюремные помещения и пыточные камеры.              Хайтани, к их несчастью, этого не знали. Они видели перед собой только миловидную безоружную девушку, которую легко устранить при необходимости. Ох, знали бы они, сколько идиотов совершали эту ошибку. Вакана и Кровавая Фея даже для преступного мира не имели ничего общего, поэтому люди легко обманывались, впервые встречая эту женщину.              (Какая страшная женщина! Возможно, не стоит переживать за неё…)              — Добро пожаловать, господа. Позвольте проводить вас к боссу.              — Проводи, милашка. — Ран Хайтани собственнически обнял женщину за плечи, не зная в какой опасности находится. Риндо был немного лучше, по крайней мере, он не лип к Вакане.              Кровавой Фее не нужно оружие, чтобы убить кого-то.              Вакана не стала показывать когти и даже не сбросила руку мужчины, хотя определённо хотела. Она знала, что это не её добыча. По крайней мере, не должна быть, если всё пойдёт по плану. Если нет? Она покажет, почему никто никогда не уходил живым от Кровавой Феи.              Когда группа приблизилась к кабинету, Инари-сан ловко показался из-за угла. Инари-сан был его заместителем. Второй человек в Портовой Мафии, который помогал в управлении. Он распределяет задания по командам, обучает новичков и управляет одной из сильнейших боевых команд Портовой Мафии, Чёрными Ящерицами. Он был Сторожевым Псом давным давно, хотя сейчас его практически никто не знает под этим именем вне Портовой Мафии. Инари-сан выглядит старым, интеллигентным человеком, достаточно строгим, но мягким. Он никогда не повышает голос, ведёт себя спокойно и тихо. Милый старик. По крайней мере, пока никто не угрожает безопасности босса, его детей и Портовой Мафии.              Инари-сан вырастил лучшего бойца Портовой Мафии, Короля Убийц, Рютаро. Рютаро прямо сейчас на задании в другой стране, выслеживает предателя, а потому половина Дуэта Смерти отсутствует прямо сейчас. Норико, Снежный Демон, сделает достаточно, чтобы ничего не случилось во время отсутствия её партнёра. И, вероятно, будущего мужа, но Такемичи ничего не знает, ничего не говорил и определённо не планирует их свадьбу.              (Боже, идиот, сейчас не время думать об этом! Братья Хайтани за твоей дверью! Тебе нужно бежать! Тебе нужно защитить детей!)              — Спасибо, что проводила наших гостей, Вакана. — Инари-сан властным взмахом отправляет женщину на её рабочее место.              Вакана не должна участвовать в этом деле без крайней необходимости. Точно также, как Госпожа Чийе и Близнецы. Инари-сан здесь как заместитель босса, а Норико как его телохранитель. Остальные на своих позициях, незаметные и готовые вмешаться. Ханагаки не сомневается в своих руководителях, но он уверен, что их вмешательство не понадобится.              Пока он, Инари-сан и Норико занимаются братьями Хайтани, Близнецы займутся группой, с которой те пришли. Два десятка бойцов не смогут справиться с этими мальчишками. Госпожа Чийе займётся чужими снайперами и маленькими крысами, затаившимися в углах.              — Вас ожидают, господа.              Инари-сан открывает дверь и позволяет гостям войти в кабинет босса. Дети мгновенно переключаются и сосредотачиваются друг на друге. Они потягивают чай за столиком в углу комнаты и выглядят обычными детишками, которые не привлекают внимания мафиози. Норико подаёт чай, выглядя обычной секретаршей. Её катана стоит рядом с Такемичи, спрятанная от чужих глаз.              Сторожевой Пёс и Снежный Демон встают немного позади Такемичи и вежливо кланяются.              — Добро пожаловать в мою скромную клинику! — Ханагаки доброжелательно улыбается братьям Хайтани. Эти двое выглядят всё ещё самоуверенными, будто это они здесь хозяева. — Пожалуйста, угощайтесь чаем и печеньем.              Хайтани не ожидают опасности от старика, девчонки и двух детей. Вероятно, они ожидают какой-либо опасности только от Ханагаки, да и то не особо. По их мнению он доктор, а не боец.              Их ошибка.              (Это твоя ошибка — недооценивать их!)              — Мы здесь не для того, чтобы чаи гонять. — ворчит Риндо, хмурясь. Его брат, наоборот, с удовольствием грызёт печенье и хлюпает горячим чаем. — Мы здесь для совершения сделки.              — Конечно-конечно, мы все деловые люди, но более приятная атмосфера не помешает.              Такемичи с удовольствием отпивает горячий чай. Он не выглядит ни испуганным, ни даже напряжённым. Абсолютное спокойствие, уверенность и доброжелательность. Ни грамма беспокойства. Даже дети спокойны. Что могут сделать два бешеных пса Непобедимого Майки против двух руководителей Портовой Мафии, её босса и двух наследников? Это только столкновение лоб в лоб. Вне этого кабинета действует ещё четверо — два руководителя и дуэт Близнецов.              Какие шансы у Хайтани? Если бы они были, Такемичи не позволил бы детям сидеть здесь, перед этими бешеными псами Майки. Он знает, чем закончится эта встреча. Снайперы, вероятно, уже устранены Госпожой Чийе, группа Бонтена снаружи уже должна была подвергнуться нападению Близнецов. Осталось разобраться с двумя руководителями Бонтена и дело закончится. Это будет объявление активной фазы войны Бонтену, ну и пусть. Давно пора поставить их на место. Будет приятно снова убить Майки.              — Итак, Бонтен просил предоставить некоторые органы для продажи. — мужчина со звоном ставит чашку на блюдце. Ран продолжает хрустеть печеньем, а Риндо сидит напряжённый, будто палку проглотил. — Мне просто интересно, для чего. Обычно вы таким не занимаетесь. Бонтен больше интересуют наркотики и оружие, чем органы. Кто-то болен? Непобедимый Майки окончательно сторчался и у него отказали печень и почки? Сердечко не выдержало?              Это заставляет Хайтани разозлиться. Этот гнев тихий и опасный. Ран откладывает печенье и холодно улыбается. Риндо застыл на своём месте, смотрит на чужого босса с тихой яростью, но не бросается в бой. Жизнь в преступном мире научила их держать себя в руках, тем более перед лицом босса другой преступной организации. Они знали, что находятся на чужой территории, но, видимо, только сейчас осознали всю серьёзность ситуации.              Раньше Бонтен главенствовал только в Токио. Это сделало их самоуверенными и жестокими. Жадными. Они захотели контролировать больше территории, больше людей, больше денег. Бонтен решил протянуть свои руки дальше Токио, но, к несчастью для них, они попытались укусить Портовую Мафию из Йокогамы. Портовая Мафия контролировала всё в Йокогаме — в первую очередь порт, больницы, развлекательные районы, множество других организаций и заведений. Ханагаки был фактическим королём этого города. У него даже не было таких проблем с правительством, как у Бонтена, более знаменитого и жестокого. Портовая Мафия была тихой организацией, которую лучше не злить.              К сожалению, Бонтен решил их разозлить. Их проблема. Ханагаки с удовольствием поставит выскочек на место. Йокогама — его город, бешеным щенкам Майки здесь не место.              — Причина вас не касается. Бонтен не хочет битвы, мы просто прощупываем почву. В конце-концов, доктор Ханагаки хорошо известен своими… Навыками.              — Хмм, да, это так. Во всей Японии я — лучший доктор. — Такемичи смотрит в глаза старшему из братьев и пусто улыбается. — Мои товары тоже лучшие, я понимаю, почему Бонтен просит именно меня о помощи. Но вы тоже должны понимать. Когда одна крупная организация просит помощи у другой, встаёт вопрос о сотрудничестве.              Риндо расслабляется немного, знакомый с этой темой разговора. Более мелкие организации соглашались подчиняться Бонтену за обеспечение защиты, но Портовая Мафия не такая. Риндо этого не знал. Ран этого не знал. Они решили, что начались переговоры, которые, как и всегда, закончатся в их пользу. В конце концов, Бонтен впервые сталкивается с такой же крупной организацией, как и их собственная. Вероятно, они оба решили, что смогут договориться о проведении переговоров между боссами.              Но Портовая Мафия не голодная собака, которую удовлетворит брошенная кость.              — Я уверен, Майки сможет предложить вам то, что вас удовлетворит.              Единственное, что Манджиро может предложить Ханагаки — клетка и короткая цепь. Поводок. Такемичи скорее сравняет Токио с землёй, чем снова позволит этому человеку контролировать хотя бы один аспект его жизни. Ханагаки давно не боится этого человека, Сано не имеет над ним никакой власти. Период страданий и тёмная эра кровавого безумия давно закончились, и Такемичи пытается дистанцироваться от этого человека и всех остальных людей прошлого.              — Возможно да, а возможно и нет. Скажите мне, что мы получим, выполнив этот заказ. Считаю необходимым напомнить, что товары, которые мы предоставляем, первоклассного качества и стоят недёшево.              — Вот договор, который Бонтен подготовил для этого дела. — Риндо протягивает папку с несколькими бумаги Ханагаки.              Норико берёт документы и передаёт своему боссу. Инари-сан склоняется над плечом Такемичи, чтобы прочитать предложение другой организации. Мужчина затылком чувствует ярость старика. Такемичи прекрасно понимает недовольство Инари-сана, предложение Майки смехотворно. Такая сумма за несколько органов первоклассного качества? Это так плохо, что даже смешно. Манджиро действительно сторчался окончательно? Пропил остатки мозгов? Куда смотрел Хаджиме? Как этот умный человек позволил составить подобное предложение крупной противоборствующей организации? Как Какучо допустил эту ситуацию?              — Господа, боюсь, этого недостаточно. — спокойно говорит Такемичи, поднимая кончиками пальцев бумагу. — Сумма меньше раза в два, чем необходимо. Нигде на чёрном рынке вы не найдёте таких дешёвых предложений. Даже второсортный товар будет стоить дороже.              Так что, это ловушка, как и предполагал Такемичи с самого начала.              — Боюсь, это последнее предложение, которое делает Бонтен. Наш босс твёрдо стоит на этой сумме, и не йеной больше. Если вас это не удовлетворяет, босс готов ко встрече. — Ран попытался заманить его в Бонтен, поближе к власти Майки.              Очевидно, что именно Майки приказал братьям Хайтани. Подмять под себя Портовую Мафию или пригласить Ханагаки на переговоры. И в первом, и во втором случае Майки сможет повлиять на него. Только в первом случае Сано будет действовать более осторожно, чтобы не спугнуть добычу, и постепенно захватит Ханагаки и его мафию. А во втором? Стоит Такемичи показаться за столом переговоров, как его схватят и снова пленят. Такемичи смог отказаться от их ненормальной, жестокой одержимости друг другом, но Майки нет.              Такемичи не прогнётся под Манджиро. Больше никогда. Он не добыча и не жертва. Он защитит свою новую семью от этого человека.              (Как ты мог отказаться от него? Майки ведь… Он… Я люблю его. Я пожертвовал всем ради него.)              Некоторые люди этого не заслуживают. Майки этого не заслуживает.              Бонтен здесь не ради мирных переговоров. Этот заказ всего лишь предлог, чтобы приблизиться к Ханагаки. Хайтани здесь для того, чтобы поймать его для своего босса.              Это заставляет Такемичи разозлиться.              Монстр, спящий в глубине его сознания, открывает красные глаза и скалится. Такемичи не спускает это чудовище с поводка. Пока нет. Это — экстренная мера. Всё хорошо. Ничего не случилось. Такемичи не попадёт больше в плен. Майки не имеет над ним власти. Больше нет. Такемичи не о чем переживать. Здесь его семья, его люди, его подчинённые. Портовая Мафия сильна. Ему не нужно бояться.              — Что ж, я вынужден отказать вам. Это не очень выгодное дело для нас. — мужчина пожимает плечами с напускным безразличием и выпускает документ из пальцев. Лист упал мимо стола на пол, к ногам Хайтани.              Братья переглянулись с кровожадными улыбками.              Такемичи чувствует смещение за своей спиной. Инари-сан встал на шаг ближе, практически касаясь плеча своего босса. Норико сместилась ближе к своему оружию. Дети замирают за столом, жадно наблюдая за происходящим. Детям было интересно, но они всё ещё напряжены. Обычно они присутствуют только при мелких делах, где мало крови. Но это? Это их первое серьёзное дело. Это объявление войны. Такемичи не хотел бы, чтобы они были здесь сегодня. Но Инари-сан прав, Осаму и Чуя — будущее Портовой Мафии. Следующий босс и его правая рука. Им необходимо начать входить в курс дела.              — Что ж, наш босс попросил передать кое-что вам в таком случае. — Риндо медленно встаёт во весь рост. Его старший брат тоже поднимается, топча листок под своими ногами.              — Такемучи пора вернуться к своему боссу!              Следующие вещи происходят слишком быстро. Ран быстрым движением достаёт пистолет и направляет на Такемичи. Ханагаки игнорирует это, доверяясь Норико и Инари-сану. Его люди не подводят. Норико молниеносно бьёт Рана по руке, выбивая пистолет из его рук. Хайтани определённо не ожидали такой силы и прыти от обычной секретарши. Инари-сан в это мгновение блокирует атаки младшего из братьев, ловко сиганув через стол. Норико выхватывает свою катану и безжалостно режет Рана по руке — мужчина успевает отскочить, чтобы не получить более серьёзную рану. Братья встают бок о бок, пытаясь защитить друг друга. Это не поможет им против Сторожевого Пса и Снежного Демона.              Такемичи даже не встаёт со своего офисного кресла.              Он чувствует спиной пронзительный взгляд одной из Чёрных Ящериц, державшей братьев на мушке. Если что-то пойдёт не так, она просто застрелит их. Вероятно, это даже не понадобится. Норико и Инари-сан легко загоняют двух братьев в угол. Поддержки им ждать неоткуда, их отряд снаружи уже мёртв. Эти двое могут полагаться только друг на друга. Две бешеные собаки Бонтена против Сторожевого Пса и одной половины Дуэта Смерти.              Ран изрезан мечом Норико, Риндо определённо лучше, но Инари-сан только с виду милый старик. Его удары ужасающие и безжалостные, а выносливость заставляет даже молодняк поднапрячься. Хайтани замерли в углу. Старший, как и всегда, защищает младшего брата. Они лишены оружия, загнаны в угол, уставшие после короткой драки и ранены. Если Ран не получит помощь, ему быстро станет плохо от потери крови. Возможно, если бы они меньше пили и принимали наркотики, то смогли бы продержаться дольше.              Вот почему Такемичи настаивает на более здоровом образе жизни для своих людей. Не передать словами, как его люди устали от постоянных проверок здоровья. Зато ни у кого ни простуды, ни болячки, а если что-то и появляется, то только в лёгкой форме и быстро искореняется. Только дети жалуются, что откосить никогда не получается от школы. Или получается — смотря как договорятся с Такемичи.              В любом случае, пора заканчивать.              Отчаянный Ран Хайтани, видимо подумал таке и решительно бросился на Инари-сана.              Прогремел выстрел.              Риндо закричал, когда его старший брат упал. На полу под телом Рана быстро расползается пятно крови — он быстро умрёт, если не получит помощь. К счастью Хайтани, они были в клинике лучшего врача Японии — спасибо многолетнему опыту. К несчастью для них, сразу после первой помощи они оба отправятся в пыточные камеры под опеку Кровавой Феи.              Риндо отчаянно прикрыл собой тело брата, стоя между угрозой и своим старшим братом. Такемичи всегда восхищался их преданностью друг другу. Рань одного, и второй подчиниться, чтобы спасти его. Всегда работает против них.              Ханагаки опускает руку с пистолетом. Его люди замерли на своих местах — Инари-сан на шаг позади него, Норико — прижав лезвие катаны к горлу Риндо и давя ногой на огнестрельную рану старшего Хайтани. Дети зашевелились позади, но ничего не сделали и не сказали. И хорошо, одно дело наблюдать и учиться вести дела, а совсем другое — участвовать. Таким юношам ешё рано прикладывать руки к подобным делам.              Мужчина неспешно подходит к поверженным врагам. Ран мучительно кашляет в луже своей крови, но ещё не при смерти, так что торопиться некуда. Услышав страдания своего брата, Риндо дёрнулся, но лезвие у горла сдержало его порывы. Фиолетовые глаза смотрят на него с ненавистью, напряжением и каплей страха. Такемичи склоняется к его лицу и улыбается.              — Похоже, переговоры закончились в нашу пользу.              Дверь в кабинет открывается, стук каблуков бьёт по ушам поверженных братьев. Вакана становится немного позади своего босса и хищно улыбается. Её глаза отливают багровым.              — Сдавайся, если хочешь, чтобы твой брат выжил. — Такемичи стирает каплю крови с лица мужчины. — Если нет, он истечёт кровью прямо здесь. На помощь вам никто не придёт, ты ведь уже знаешь это, да? На размышления у тебя… Не так-то много времени. Твой брат не сможет ждать всю ночь.              Риндо трясётся. От напряжения. Страха за брата. Усталости. Ран. Он лихорадочно пытается придумать способ выбраться из этой ужасной ситуации. Но он уже знает. Он понимает. Их группа не придёт на помощь, иначе бы они уже были здесь. Снайперы тоже выведены из строя. С самого начала они были как на ладони у этого ужасающего человека. Он знал каждый их шаг. Предсказал каждое действие.              Риндо знает, что ему нужно делать.              Он медленно тянется к нагрудному карману. Он достаёт маленькое устройство — прослушку, и протягивает мужчине перед ним. Ханагаки, босс Портовой Мафии, гладит его по голове, как собаку. Риндо склоняет перед ним голову и не вырывается. Его гордость ничего не стоит, когда на кону жизнь его старшего брата. Его преданность Бонтену ничто в этой ситуации. Если его вынудят служить другому человеку, он сделает это, пока его брат будет жив.              Устройство берут из его ладони. Давление лезвия на горло мужчины уменьшается, но удивительно сильная женщина не сдвигается с места, стоит позади него, как демон, готовая завершить начатое.              Такемичи улыбается, глядя на крошечное устройство на его ладони. Он знает, кто с замершим сердцем ждёт его следующих слов. Что ж, Ханагаки не собирается разочаровывать своего врага.              — Это было достаточно интересное представление, Манджиро? О, не удивляйся. Ты не мог действительно думать, что я пущу твоих собачек в мой город. Даже ты не такой идиот.              Мужчина отходит от поверженных противников. Норико отступает, хватает младшего из братьев и тащит за собой, чтобы запереть его в камере. Вакана кровожадно улыбается Рану, и Инари-сан помогает женщине переложить его на каталку и доставить в палату. вакана позаботится о том, чтобы этот человек не умер. Пока что.              Такемичи остаётся один с детьми в кабинете. Он подходит к окну и смотрит на спокойный ночной город. Ах, Йокогама прекрасна. Конечно, если игнорировать команду уборщиков снаружи, которая разбиралась в бардаком снаружи.              Он задумчиво перекатывает в пальцах прослушку. Дети прижимаются к его бокам с двух сторон. Они не дрожат, и на первый взгляд вроде бы не сильно переживают о произошедшем. Хорошо. Это хорошо. Такемичи заставляет своё сердце успокоиться.              Ханагаки возвращается к монологу с человеком на той стороне.              — Чего ты пытался добиться, отправив этих двоих сюда с таким смехотворным предложением? Ты надеялся, я не пойму ради чего они здесь? Я знаю, чего ты хочешь больше всего, Манджиро.              Он подавляет ярость от этой мысли. Такемичи злится, совсем немного расстроен, но больше всего он устал от этой ситуации. От Майки. У них была очень долгая история. История дружбы, любви, безумия, предательства, смерти и мести. Это было очень больно и долго. Такемичи больше не хочет иметь ничего общего с Майки. Его любовь угасла, ненависть испарилась, злость угасла, а месть надоела. Он просто устал от оков, которые этот человек пытался надеть на него каждый раз. Такемичи не хочет больше иметь общую историю с ним. Всё что он может дать Манджиро Сано — пустую привязанность, которой не суждено наполниться чем-то тёплым.              — Я больше никогда не буду твоим. Твоим другом, твоей любовью, твоим пленником. Никогда.              Такемичи буквально чувствует отчаяние и злость Майки, его боль. Несмотря на это, Такемичи продолжает говорить.              — Ты больше не в моём сердце. Ни как моя любовь, ни как мой враг. Пора закончить эту историю между нами. Бонтену не место в Йокогаме. Портовая Мафия защитит этот город от твоего проклятого внимания.              Такемичи сжимает прослушивающее устройство в кулаке.              — Я устал от тебя.              Устройство трещит от силы, разрушаясь. Такемичи отпускает обломки и они падают на пол. Он наступает ногой, раздавливая остатки.              (Что же между вами произошло? Что ты держишь от меня в тайне? Что не позволяешь мне вспомнить? Как наша любовь превратилась во что-то подобное?)