Часть 5
19 февраля 2023 г., 13:41
Бракстен осторожно встряхнул Пиетта, разбудив его через обещанные 12 часов, и это был первый раз, когда капитан проснулся за такое время. Его накормили едой, которую он толком не помнил, чем-то намазали самые серьезные синяки и дали еще обезболивающих, и он, должно быть, снова отключился, потому что теперь он проснулся, смутно посмотрев на настенный хронометр Вирса, сообщивший, что, по сути, проспал 18 часов.
Полковника на месте не было, но Пиетт почувствовал, что настало время вернуть этому человеку его личное пространство. Он натянул китель и с трудом наклонился, чтобы натянуть сапоги — эти удары по почкам еще долго будут ему аукаться, — и поискал кепи, которое, в конце концов, нашел на столе. Он аккуратно сложил одеяло и положил сверху подушку. Пиетт хотел бы, чтобы имелся хоть какой-то способ отблагодарить Вирса за его внимание, но на данный момент достаточно было привести в порядок его каюту.
Надеясь, что он выглядит достаточно презентабельно, Пиетт выскользнул и направился обратно в свою каюту.
После быстрого звукового душа Пиетт надел свежую форму, изо всех сил стараясь не смотреть на ужасные синяки, которые все еще покрывали его грудь. Он был безмерно благодарен Бракстену за оказанную помощь. Хотя рука побаливала, но это было терпимо, а лицо выглядело почти так же, как и всегда… напряженное и бледное, подумал он про себя с мрачным весельем.
Пора возвращаться на мостик. Пиетт не был трусом, но его желудок неприятно скрутило в турболифте при мысли об Оззеле, чьи планы измотать капитана были сорваны самим темным лордом.
Противовзрывные двери скользнули в сторону, когда он коснулся их ладонью, и Пиетт выпрямил спину так напряженно, как только мог, прежде чем отправиться на доклад к Оззелю.
Адмирал стоял в самом конце прохода рядом с Дартом Вейдером.
Проклятье. Все труднее и труднее.
Пиетт чувствовал на себе взгляды разных людей, приближаясь к этим двоим. На любом другом корабле он доложил бы капитану, но Оззель настаивал на таком микроконтроле. Пиетт остановился позади двух командиров.
— Капитан Пиетт прибыл для несения службы, адмирал, милорд.
Оззель повернулся, его фирменный хмурый взгляд в адрес Пиетта уже был на месте. Вейдер повернулся медленнее, и Пиетт почувствовал себя… оцененным так, как никогда раньше, когда он в других случаях стоял перед темным лордом.
Оззель явно жаждал устроить ему неприятную взбучку, но не мог сделать этого перед Вейдером.
— Ах, капитан. Наконец-то. Я хочу, чтобы вы наблюдали за перемещением 10 AT-ATов из ангара 14 в ангар 15. Поскольку вы, кажется, любите армию, я уверен, что вы будете подходящим человеком для этой работы, — Оззель злобно улыбнулся.
— Да, сэр, — Пиетт отдал честь, сохраняя как можно более вежливое выражение лица.
— Да, и еще, Пиетт. Это очень важно, как, я уверен, вы понимаете. У нас нет времени на такие мелочи, как перерывы на обед. Мы готовимся покинуть орбиту, так что это — высший приоритет.
Покинуть орбиту — куда? — заинтересовался Пиетт, его любопытство пересилило гнев на мелочность Оззеля. Невольно его взгляд обратился к командующему флотом.
Вейдер все еще наблюдал за ним, слегка наклонив шлем и засунув большие пальцы за пояс — жест, который Пиетт распознал как его более расслабленную позу.
— Да, адмирал. Милорд.
Он направился к ангару 14, готовясь к предстоящему чрезвычайно долгому дню. Перемещение AT-ATов было настоящим кошмаром. Оно включало погрузку гигантских движущихся боевых машин на транспортные корабли, вылет из одного ангара и полет обратно, чтобы приземлиться в другом, затем разгрузку и повторное надежное складирование. Так много всего могло пойти не так, и хотя Пиетт верил в то, что люди хорошо справятся с этой работой (за то время, что он был на борту, у них был только один незначительный несчастный случай с этой процедурой), это было напряженно и утомительно и обычно заканчивалось тем, что люди огрызались друг на друга. Пиетт мог себе представить, что Оззель надеялся на еще один инцидент, подобный недавнему, и назначение Пиетта главным дало бы ему отличный повод для дисциплинарного взыскания.
Ну что ж. Пиетт одернул китель и расправил плечи, готовясь войти в ангар. Вперед.
***
Вирс нашел Пиетта 6 часов спустя, без кителя, в оливковом хенли с рукавами, закатанными выше локтей, работавшим рядом с одной из команд шагоходов. Вирс криво улыбнулся — Пиетт подобрался к левому заднему голеностопному суставу 22-го шагохода и, балансируя на нем, занялся проводкой. Несколько армейских техников наблюдали за капитаном флота с тщательно скрываемыми ухмылками, пока работали над основанием стопы.
Больше поклонников для хорошего капитана, подумал Вирс. Его люди уважали офицеров, которые работали рядом с ними, и это было зрелище, которое большинство из них никогда не видели от флотского офицера.
— Ладно, какой провод мне искать дальше? — крикнул вниз Пиетт, а затем заметил Вирса, стоящего неподалеку, уперев руки в бока.
— Вы сменили работу? — поинтересовался полковник. — Решили, что на флоте слишком чисто? — Пиетт закатил глаза.
— Нет, сэр. Но этот АТ-АТ...
— "Трина", сэр, — вставил солдат.
— Правильно, у "Трины" повреждена нога, а у нас мало времени, поэтому я вызвался предоставить дополнительную пару рук.
— Похоже, что флот все-таки может на что-то сгодиться, сэр, — добавил один из техников Вирсу, одарив Пиетта добродушной усмешкой.
Флотский офицер вернул ее, и Вирс был рад видеть, что Пиетт выглядит таким расслабленным и, можно сказать, счастливым.
— Что ж, не позволяйте мне мешать вам делать флот полезным, — сказал Вирс. — Как долго, по-вашему, это займет, капитан? Я просто совершаю обход отсеков, чтобы доложить генералу.
— Ну, "Трина" снова может двигаться, и нам осталось загрузить четыре шагохода. Конечно, потом их нужно будет выгрузить. Но это должно быть сделано в ближайшие 5 часов, прежде чем мы покинем орбиту.
— Да, из-за этого будет брифинг, — ответил Вирс.
— Так мне сообщили, — сухо ответил Пиетт. — Вот почему китель снят, поскольку у меня не будет времени переодеться.
— Я увижу вас в столовой? — спросил Вирс.
— Нет, — вздохнул Пиетт, — боюсь, на это нет времени.
О, преисподняя, нет. Оззель больше не будет играть в эту игру.
— Жаль это слышать, — просто сказал Вирс и отошел, чтобы проверить другие шагоходы. Дела шли эффективно, и команда военного флота в ангаре хотя и не отличалась чрезмерным дружелюбием, но, по крайней мере, выполняла свою работу и оставляла армии свою. Еще одно очко в пользу капитана, — подумал полковник, хотя ему не очень нравились взгляды, которыми командир палубы и главный инженер отсека одаривали Пиетта, который вернулся к своей самоналоженной задаче по проводке и только что рассмеялся над чем-то, что сказал один из его артиллеристов.
Вирс перешел к другим ангарам, прежде чем заглянуть в ближайшую офицерскую столовую. Он быстро и деловито поел, а затем заказал салат с макаронами и каф с собой.
Последний шагоход пробирался в транспорт, его массивные ноги грохотали по всему ангару. Армейские инженеры внимательно наблюдали за происходящим, а Пиетт стоял на дорожке над ангаром и внимательно следил за всем происходящим.
— Капитан, на минутку, пожалуйста! — позвал Вирс, и Пиетт кивнул ему, прежде чем направиться к лестнице.
Они встретились в задней части ангара, где были аккуратно сложены многочисленные ящики с инструментами и припасами.
— Полковник, — сказал Пиетт. — Мы почти готовы к высадке с последними шагоходами.
Вирс посмотрел на грязноватые руки невысокого мужчины, протянув ему еду и каф, которые принес с собой.
— Оззель не обрадуется нашей армейской грязи, капитан.
— Ну, разве это не потрясающе, что у нас есть перчатки, полковник Вирс, — чопорно ответил Пиетт, делая большой глоток кафа.
— Сила — это хорошо... Спасибо, сэр.
— Присядьте на минутку, Пиетт, — сказал Вирс, и двое мужчин уселись на ящики.
— Так куда мы отправляемся? — спросил Пиетт, стараясь есть аккуратно, хотя он явно проголодался.
— Вы думаете, Оззель делится со мной этими мыслями? — с удивлением отозвался Вирс.
— Я скорее думал о генерале.
— Ксарик никогда не был особенно разговорчив со своими сотрудниками. Я не думаю, что это личное, он просто не хочет сближаться с кем-либо из нас за пределами рабочих отношений.
— Оззель, конечно, скорее съест майнока, чем поделится со мной чем-нибудь, — ответил Пиетт.
— Ну, слухи говорят, что у лорда Вейдера есть наводка на ячейку повстанцев, но слухи надежны только в 50% случаев, так что...
— Ммм, — Пиетт закончил свой ужин и нашел мусоропровод, затем вернулся к Вирсу.
— Еще раз благодарю вас, полковник... Мне лучше проследить, чтобы транспорт благополучно ушел. Увидимся на брифинге, — он быстро отдал честь и улыбнулся.
— Не забудьте свои перчатки, капитан, — напомнил Вирс и вышел из ангара.
****
Пиетт натянул черную перчатку из синтетической кожи на левую руку, направляясь в конференц-зал старших офицеров рядом с мостиком. Он выглядел настолько презентабельно, насколько мог, после почти 12-часовой работы в ангаре. Он мог только надеяться, что он не настолько важен, чтобы Оззель заметил небольшое пятно на правом колене его брюк. Ну, и тот факт, что его загипсованная правая рука тоже была довольно грязной от работы на АТ-АТе. Ну, это не страшно, поскольку он все равно будет стоять сзади, с руками за спиной.
Он остановился, чтобы успокоить дыхание, затем коснулся ладонью двери и вошел. К его большому облегчению Вейдера еще не было. Все старшие офицеры стояли за своими креслами у большого круглого стола и тихо разговаривали. Пиетт поймал взгляд Вирса, и полковник ему слегка кивнул. Оззель, казалось, тоже заметил это взаимодействие и бросил на них подозрительный взгляд.
Крифф. Он не хотел, чтобы у Вирса были какие-то неприятности... ну. Еще больше неприятностей, чем у того обычно бывало с адмиралом. Он слишком долго медлил, пока Оззель свирепо смотрел на него, поэтому быстро прошел к нескольким другим менее высокопоставленным офицерам и встал рядом с большими растениями вдоль стены. Он принял стойку «вольно» и стал ждать.
— Пиетт! — раздалось шипение слева от него, и он бросил испуганный взгляд на коммандера, стоявшего рядом с ним. Он не очень хорошо знал этого человека, только то, что тот часто бывал на оружейном мостике.
Он поднял бровь в ответ.
— Как рука? — мужчина усмехнулся, вызвав волну тихих смешков со стороны других офицеров рядом с ним. Все лакеи Оззеля и богатые парни из Ядра. Что ж, замечательно. Это тоже должно было попасть в сплетню, и Пиетт совсем забыл об этом аспекте своего испытания.
— Не думай, что это конец, капитан, — прошептал еще один по другую сторону от коммандера. — Как я слышал, у адмирала есть для тебя особая миссия.
Пиетт смотрел вперед, но его мысли бешено метались. Плевок ситхов. Выходит, было слишком надеяться, что его могут просто проигнорировать. Что-то действительно воткнуло дантуинскую колючку в седло Оззеля, и с этого момента ему придется быть очень осторожным. Однако прежде, чем он успел слишком задуматься об этом, температура в комнате понизилась, когда вошел лорд Вейдер, сопровождаемый генералом Ксариком.
— Садитесь, — приказал темный лорд, и в комнате воцарилась тишина. — Выключи свет, Леди, — приказал Вейдер, и в комнате стало темнее, в то время как в середине большого стола появилась голограмма планеты. Это был первый раз, когда Пиетт видел взаимодействие корабля и лорда Вейдера, и он был поражен. Действительно, особенный корабль. Но Вейдер говорил, и капитан сосредоточился.
— Вы видите Амбрию. У нас есть достоверные сообщения о том, что отколовшаяся ячейка повстанцев использовала это место в качестве своей базы для операций. Поскольку у них есть необходимые нам разведданные, мы не будем использовать сам флот для ее уничтожения.
Рядом с Вейдером Оззель нахмурился, и да, Пиетт мог только представить, что этот человек был зол на то, что не прибудет и не превратит планету в груду обугленных обломков. Оззель был прямолинеен во всех возможных отношениях.
— Генерал Ксарик, — Вейдер взмахнул рукой, и генерал шагнул вперед.
— Наши люди высадятся и займут их основные силы вместе с группами коммандос из армии и флота. Тем временем группа спецназа получит разведданные и захватит руководителей этой операции.
Место для этого на планете подсветилось синим цветом, и изображение приблизилось.
Слово взял майор разведки: — Это важная информация, которая, как мы полагаем, приведет нас непосредственно к новому местоположению базы мятежников. Очень важно, чтобы наши группы специального назначения во всех подразделениях работали слаженно, — он быстро взглянул на Вейдера. — Неудача — не вариант.
И все в комнате знали, что это значит.
Оззель выступил последним: — Чтобы гарантировать, что все ваши подразделения будут успешно взаимодействовать, у нас, конечно, на местах будут офицеры связи, отвечающие за бесперебойное взаимодействие наших войск.
Освещение вернулось к своему обычному уровню.
— Майор Далли будет представлять имперскую армию, — широкогрудый мужчина лет пятидесяти с небольшим, стоящий позади, отдал честь.
— А капитан Пиетт будет представлять Имперский флот, — если бы кто-то вылил ему на голову ледяную воду, Пиетт не был бы в большем шоке. Он с огромным усилием овладел своим лицом и поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Оззелем. Не было никакой ошибки в злобном удовлетворении этим сюрпризом. Он осмелился бросить быстрый взгляд на Вирса, чье лицо было высечено из гранита и выглядело еще более замкнутым.
— Вы будете работать вместе над этим, джентльмены, и отвечать передо мной, — продолжил Оззель.
— Мы покидаем орбиту через 5 часов, — произнес Вейдер, — и прибудем к Амбрии в ближайшие 24. Подготовьте своих людей, — и он вышел, фактически закончив инструктаж.
— Я говорил тебе, что это будет что-то особенное, Пиетт, — усмехнулся один из лейтенантов рядом с ним. — Мне сказали, что число жертв для этой миссии ожидается довольно трагическим. Эта повстанческая ячейка весьма жестоко обращается с имперцами. Не хотел бы я попасться им на глаза — я бы скорее застрелился.
Пиетт не решился ответить, когда армейский майор подошел к нему, чтобы обсудить, как лучше наладить связь.
***
Вейдер медленно двинулся по коридору, не обращая внимания на людей, убирающихся с его пути или почтительно кланяющихся ему. Он чувствовал важность этой миссии — это была одна из ключевых причин, по которой он желал, чтобы она увенчалась успехом. Он знал, что информация, которую они искали, была там. И чем ближе они были к главной базе мятежников, тем ближе он был к тому, чтобы найти пилота.
Таким образом, количество войск, которые он посылал, должно было быть подавляющим. Конечно, это также сделало организацию таких сил вторжения серьезной проблемой. С Оззелем становилось все более и более раздражающе работать, но его выбор Пиетта в качестве офицера связи был неожиданным бонусом — шанс для этого человека либо проявить себя, либо нет.
Очевидно, Оззель — задница — не предупредил своего подчиненного об этом престижном назначении. Вейдер почувствовал шок, исходящий от худощавого капитана, хотя тот очень хорошо сохранил самообладание. Вейдер почувствовал, что Оззель ищет способ раз и навсегда избавиться от этого человека — что может быть лучше, чем чрезвычайно опасная наземная миссия?
Но Вейдер всегда был упрям, даже... раньше. Он сам планировал присоединиться к этой экспедиции. Он позаботится о том, чтобы аксиланский капитан не получил удара ножом в спину, прежде чем у него появится шанс доказать свою ценность.
