Чистоядные

      Е Тяньлан нередко путешествовал по землям своего клана: была у него к этому делу необычайная страсть, да и парень искренне считал, что дикие красоты Восточных Пределов достойны его восхищения. Так что и сейчас он, не слушая свою дражайшую матушку, вырвался из дворца навстречу вольным степям. Хотя в последнее время любимое занятие не приносило такого же удовольствия, как раньше. А дело было в том, что Тяньлан пленился путешествием на долгие четыре месяца из-за сходящей с ума сестры.       История эта началась чуть больше трёх лет назад, когда любящая экзотику в постели родственница завела себе поистине особенного любовника — змеедемона из Южных Пределов, которого затребовала в дар от жениха, без памяти в неё влюблённого.       Тогда она посещала пустынный край ради налаживания отношений с Цзиньмэй-цзюнем, повелителем тамошних мест, и заинтересовалась его способным слугой: того демоница заприметила на ловле песчаных лисов-шаманов, поразившись гибкости змеиного тела и переливам зелёной чешуи. Но окончательно Е Хуалин увлеклась выходцем клана Шэ позже, когда тот обвился вокруг неё кольцами, защищая на очередной охоте, созванной для развлечения невесты цзюня Южных Пределов. Подобный жест покорил сердце небесной демоницы, и тем же вечером она попросила Цзиньмэй-цзюня о введении его слуги в её гарем.       Властитель пустынь без пререканий передал змеедемона своей невесте, зная о страсти той к интересному. Таким образом златоглазый южанин и пополнил коллекцию влюбчивой Хуалин. Конечно же, сам новоявленный наложник этому не был рад, но разве сестрица или Цзиньмэй-цзюнь спрашивали его мнения? Сказали, что змеедемон войдёт в гарем Хуалин-долунь — значит, войдёт. А как он сам к этому относится, высокородных господ не волновало.       К слову, сестра Тяньлана долгое время имела страсть к собирательству. Только если у кого-то предметами коллекции были забавные вещицы, наподобие сухоцветов, камней или оружия, то Хуалин такими вещицами считала понравившихся ей мужчин. В её гареме состояли многие демоны, даже на взгляд жителя степей страшных, и один человек, а потому матушка и наследник клана, Тяньлан, не придали значения появлению во дворце змеедемона. И это стало роковой ошибкой: они не заметили, как в долунь рода Е проснулась одержимость.       Притащив змеедемона в Восточные Пределы силой, Хуалин стала его обхаживать так, как не поступала ни с одним из своих предыдущих наложников: постоянно уделяла тому внимание, заваливала дарами, запоминала и воплощала в жизнь любимые занятия и блюда любовника. Но златоглазый южанин долгое время оставался холоден к ней. И всё же спустя несколько месяцев у них произошло первое соитие.       Тяньлан вспомнил счастливое выражение лица своей сестры. Тем утром она заживляла собственные кости, переломанные в удушающем хвате наложника, и улыбалась. С того момента всё стало происходить слишком быстро: Хуалин распустила гарем, и во дворце остался только Нин-эр — человек, принятый на службу Е Тяньланом (мальчику только недавно исполнилось шестнадцать, и демону было его жаль: всё же сирота по вине сестры), а демоница всерьёз увлеклась магией крови, подняв архивы в Священном Мавзолее.       Хэйвань-цзюнь не мог нарадоваться дочери, гордясь её стремлением постичь искусство небесного рода. Но вскоре повелитель Востока пришёл в ужас, узнав, что Хуалин искала в древних трактатах способ зачать здоровое дитя со змеедемоном! Известно это стало, к сожалению, уже тогда, когда понёсший в себе высокую кровь змей улизнул из дворца, оставив «отца» своего потомства ни с чем.       Е Хуалин пыталась найти южанина при помощи крови — но того и след простыл. А все поисковые отряды либо возвращались ни с чем, либо вовсе не возвращались. И тогда Хэйвань-цзюнь принял решение запереть долунь рода Е в собственноручно зачарованных покоях. С тех пор Тяньлану стало невыносимо находиться дома.       Так что сейчас демон бродил по окрестностям близ небольшого разрыва между царствами, не переходя в пространство Поднебесной. Хоть Е Тяньлан и умел скрывать метку в свои двадцать четыре года, но энергию сдерживать долгое время не мог, а потому постоянно попадался заклинателям. Его сестра никогда не считала подобное проблемой, спокойно приходя в мир людей и устраняя особо чувствительных к эманациям демонической ци, если те представляли опасность, но наследник клана Е не позволял себе подобного, так как был искренне увлечён человеческой расой и её обычаями.       Тяньлан вдохнул аромат травы и древесной коры, проходя мимо стеблей смолистого бамбука, а затем почувствовал, как где-то неподалёку отозвалась на его энергию чужая: слабоватая, но несомненно небесно-демонического происхождения. Наследник заинтересовался подобным и побежал на зов. Прошёл примерно фэнь, как он, отодвинув древесные стебли, увидел ошеломляющую картину: два мальчика, взявшись за руки, шипели от боли во лбу — по щекам, покрытых болотно-зелёной чешуёй, стекала кровь, опадая на камень. Тяньлан понял: это они, дети Е Хуалин.       И тогда демон шагнул им навстречу.