A Sorcerer’s Heart

***

Алиана знала, у неё проблемы. Тириус оставил на подушке записку, написанную на лучших позолоченных канцелярских принадлежностях короля. Просил о встрече в лесу, когда часть её работы будет выполнена. Она знала, это не приглашение. Инстинкты подсказывали: она и Хозяин не будут вести дружескую беседу под звездами, пока остальная часть замка погружена в сон. Но какими бы ни были последствия, Алиана предпочла бы испытать вспышку гнева Тириуса, чем… Выбраться на открытое пространство было легко. Вскоре она оказалась перед огромными железными воротами, отделявшими цитадель от остальной Мерсии. Девушка со дня прибытия так ничего и не изучила в королевстве. До безумия хотелось исследовать бескрайние холмы и долины, скрытые во тьме, но у Тириуса никогда не было времени на осмотр местности. Он не понимал её бремени: не чувствовал сводящего с ума зуда кожи, ужасного дискомфорта в суставах; напоминания, что лицо, которое он носит — не его... не настоящее. Ей нужно бежать, и лучше место не найти — мили и мили открытой местности могли как скрыть, так и освободить. Трансформация прошла легко, как если бы она сбросила с себя зимний плащ, чтобы ощутить теплую ласку весны. Волчица потянулась, моргнула, ожидая, пока разум привыкнет к миру «новыми глазами». Цветовая палитра была менее разнообразной, в основном черные, серые и коричневые оттенки, но ослабленное зрение не было помехой, уши и нос — её главные ориентиры. Она задрала нос, вдохнула ароматы говядины и баранины — деликатесы на пиру в честь гостей Баярда, а также резкий букет алкоголя и невыносимую вонь слишком большого числа человеческих тел. Резкие запахи ударили по чувствительным ноздрям; она покачала головой, чихнула, затем повернулась и побежала вдоль высоких теней, отбрасываемых стеной цитадели, в поисках щели в каменной кладке. Та была достаточно широкой, чтобы она смогла протиснуться. Ей была чужда жуткая тишина темнеющего леса. Острые уши могли уловить шаги оленя, жующего листву на расстоянии ста футов, но она не слышала ничего, кроме биения собственного сердца, качавшего кровь по сосудам, простирающимся от морды до кончиков лап. Алиана не могла игнорировать тишину так же, как не могла игнорировать темное, зловещее присутствие своего хозяина.

***

Она нашла его на берегу озера. На их месте. В нескольких милях от цитадели. От длительного бега горели мышцы, но боль заставляла чувствовать себя живой, как после долгой спячки. Прежде же, чем выползти из волчьей шкуры, облачившись в человеческую, волчица на мгновение задержалась в тени, наслаждаясь эффектом почти наркотического адреналина, пронзающего вены. Тириус был задумчив. Его худое лицо исказили глубокие морщины, из-за которых он казался вдвое старше своего возраста. Алиана подошла бесшумно, не прервая потока мыслей, чтобы не рассердить. Он повернулся к ней лицом прежде, чем она подошла достаточно близко. — Мальчишка-друид жив? — спросил он в качестве приветствия. Алиана стояла лицом к озеру, краем глаза наблюдая за хозяином. — Его сердце всё ещё бьётся, хотя глаз пока не открыл. — Рассказал ли он кому-нибудь о подозреваемом? — Никому, кроме Эмриса, но тот не поверил. — Тем не менее, мы не можем быть уверены, что он не расскажет Артуру, когда очнётся. — У Артура здесь нет власти, — сказала Алиана, припомнив слова, сказанные ей Эмрисом. Его глаза были самыми добрыми, которые она когда-либо видела; каждый раз, когда он смотрел на неё, она забывала о своем задании. Хозяин переставал существовать, единственное, что имело значение, — теплая улыбка колдуна. Если Тириус когда-нибудь узнает о мыслях, что она таила в самом сокровенном уголке своего разума, уничтожит её в одно мгновение. Тихое рычание сорвалось с губ мага. — Баярд доверит Артуру свою жизнь. Баярд поверит всему, что тот скажет. — он резко повернулся к ней лицом. — А что насчёт твоей марионетки? Какой неё толк? Волчица поморщилась. — Он высокомерен и груб. Половина того, что он говорит, полная чушь. — уголок рта лукаво изгибается в усмешке. — Но на следующее утро после турнира он рассказал мне кое-что интересное. — Да? — нетерпеливо отреагировал Тириус. Алиана скрестила руки на груди. — Кажется, Эмрис стал кем-то навроде курицы-наседки. Не покидал друида с тех пор, как тот попал под опеку лекаря. Её хозяин изогнул бровь, знакомый коварный свет начал формироваться в темных глазах. — Интересно. Я был уверен, что почувствовал что-то между ними, искру,если позволишь. Та не имела ничего общего ни с одной из их способностей. Простой медный ободок обвивал безымянный палец левой руки. Он начал рассеянно играться с ним, как часто делал, когда на ум приходили различные планы. — Возможно, пока нет необходимости убивать мальчика. Алиана нахмурилась. — Но если он почувствует твою силу, то наверняка… — Молчать. Его глаза яростно блестнули в свете луны; теперь они, не мигая, смотрели на неё. Маг издал хриплый смешок, чувствуя, как внутри собеседницы крепнет страх. — Полагаю, тебе известна истинная причина, по которой я позвал тебя сюда сегодня. Она сглотнула, но ничего не ответила. Он сделал шаг к ней, медленный, неторопливый. Подавив желание отступить, оборотень расправила плечи, задрала подбородок, зная, что любой признак слабости сделает только хуже. Он поднял руку, будто для удара. Алиана стояла неподвижно, не дрогнула, когда костяшки пальцев чуть коснулись щеки. — Я предупреждал тебя о силе Эмриса, — шепотом начал маг. Алиана ненавидела, что он на несколько дюймов выше. Ему было много легче победить её. Она почувствовала, как его щека коснулась её, когда Тириус прошептал на ухо. — Он незаметно заманивает своих жертв, убеждая выполнить его волю, симулируя полную невинность. — юноша отстранился, в глазах блеснула сталь. — Он опасней любого из всех, кого ты знала. Помни об этом… — Всё не так! — сжав руки в кулаки, запротестовала девушка. — Ему было больно, я помогла, не более. — Что я только что сказал? — его рука внезапно оказалась на её горле, сжимая, выдавливая воздух. Он был намного сильней, чем демонстрировала физическая оболочка. — Он обманом заставил тебя использовать магию на его глазах, чтобы получить возможность побежать и рассказать об этом Артуру. Тебе повезло, что он не видел, чтобы ты делала что-то помимо исцеления. — Он не рассказал… Всё, что она успела сказать. Его хватка на мгновение усилилась, оборвав остальную часть предложения. Маг отпустил её, когда легкие девушки начали гореть. Развернулся спиной, когда она рухнула, задыхаясь и кашляя. Не будет никаких следов насилия — его магия позаботится об этом. Иногда Алиана совершенно точно презирала его. Он тихо вздохнул, словно прочёл её мысли. Медленно повернулся лицом к собеседнице, выражение лица было скорее грустным, нежели злым. — Я пытаюсь защитить тебя, милая. — он раскрыл объятия. — Не хочу бороться с этим в одиночку. Алиана покачала головой. Сколько раз она прощала грубое обращение ради нескольких нежных слов и скорбного взгляда? — Мы есть друг у друга, — мягко напомнил ей колдун. Привязанность — редкая черта Хозяина, и, несмотря на вину, Алиана впитывала каждую нотку доброты, которую тот предлагал. Как пересохшая почва впитывает дождь. — Я не знаю, что бы делал, если бы потерял тебя. Вторая часть — ложь, но первой достаточно, чтобы она преодолела небольшое расстояние и нырнула в его объятия. Старый шерстяной плащ казался удивительно мягким для её щеки, хоть и был слишком тощим, чтобы объятия стали комфортней. Она почувствовала, как его нос прижался к её волосам, вдыхая запах дорогих масел и мускусные нотки волка. Нравилось это Алиане или нет, она отдала бы за него жизнь. Они были связаны на протяжении всей этой жизни и, возможно, следующей. Чего бы ни желал Тириус, Алиана обязана помочь ему заполучить это, даже если придётся пойти на братание с самым могущественным колдуном, когда-либо ходившим по этой земле. Тириус отстранился первым. Убрал руки со спины и отступил, внезапно охладев и отдалившись. Алиана почувствовала, что дрожит от потери тепла, но его магия всегда рядом. — Каковы наши дальнейшие действия, хозяин? — спросила она, отступая в застенки формальностей, прежде чем тот успел уловить уязвимость и слабость, скользнувшую по лицу. — Вернёмся в Мерсию, — пробормотал он, обращаясь больше к озеру, чем к ней. — Я уже проверил пещеру, все так, как мы оставили. — его рот скривился в ухмылке. — Надеюсь, когда придёт время, Эмрис оценит все трудности, с которыми нам пришлось столкнуться. Алиана опустила голову — привычка, выработанная, чтобы скрыть истинные эмоции; какую бы ложь она не выдавливала из своих уст, глаза всегда её выдавали. — Уверена, так и будет, хозяин, — мягко согласилась волчица. — Что до мальчишки-друида, — продолжил Тириус, будто она и не говорила, — оставь его пока, но следи за тем, как он ведет себя с Эмрисом. Он ещё может пригодиться. — Да, Мастер. Когда он повернулся к ней лицом, в его темных глазах закипела необузданная злоба. Она задрожала под этим взглядом. — Я собираюсь уничтожить его, Алиана. — губы прикрывали зубы; он выглядел и говорил больше как зверь, нежели как мальчик. — И тогда…мир преклонит колени передо мной, величайшим колдуном, когда-либо ступавшим по земле.