Ты - предел моих желаний.

На дворе стоял Июль 2007 года. Диме совсем недавно исполнилось 16, и, пожалуй,только тогда он обратил внимание на то, как его мама сблизилась с Толей. Кажется, в ней не было ни капли сожаления о принятии своих решений и собственного сынишки, а по мере того, как она смирилась, Толя ей начал очень даже нравиться. Ну а какому родителю он мог не нравиться? Опрятный, добродушный, без вредных привычек, начитанный, да ещё и вежливый. Ну просто чудо! А ещё полная противоположность Димы. Маша то и дело, что каждый раз звала в гости Толю, и каждый раз, когда он приходил, всё болтала с ним без умолку. А он с ней. И как она лучезарно улыбалась! А глаза Толи радостно сияли. Казалось бы, вот она, семейная идиллия! Вот только Дима-то всё глядел на них со стороны, и прямо таки кричал одним своим видом «Толя! Ты вообще ко мне пришёл?!» Однако, он не мог не оставаться счастливым, ведь теперь они все словно стали одной семьей. И Маша приняла Толю ровно также, как и Диму. Но все равно в такие моменты он забирал его от Мамы, и, наконец, утаскивал к себе. И в один вечер Толя задержался у них в гостях, а Маша предложила остаться ночевать. Он охотно согласился, ловя на себе ухмыляющийся Димин взгляд. «О чём он там думает?» - промелькнуло в сознании светловолосого. Маша уехала в тот же вечер к Ирине, сказав, мол, что-то срочное. Но пред этим строго сообщила обоим: —Чтоб вели себя хорошо. Не шумите! И на улицу тоже не выходите, поздно. И, пожалуйста, будьте на связи. —Да хорошо, хорошо, мама, мы поняли. - полууставшим тоном выговорил Дима. —Ну всё, я поехала. Пока, мальчики. После этих слов она закрыла за собой дверь, а Дима лишь выдохнул. —Ты чего? - вопросительно глянул на него Толя. —Устал чего-то. Пошли в комнату? Он молча кивнул, шагая в комнату Димы. Та сплошь была обклеена постерами с музыкальными группами разных жанров, завалена всякими безделушками, но оттого имела родной, стискивающий сердце, вид. Дима устало плюхнулся на кровать, а Толя сел рядом с ним. —Ты голоден? - поинтересовался брюнет. —Нет, - ответил Толя. —Тогда ложись рядом. Ответа не последовало, лишь послышалось небольшое копошение, и Толя аккуратно прилёг рядом с ним. В темной, ничем не освещённой комнате горел телевизор, лишь как источник света. По нему шла какая-то передача, которая не имела сейчас никакого значения. Толя никак не решался взаимодействовать сейчас с Димой, хотя страстно хотелось поспешно прижать его к себе, но какой-то мизерный страх сковывал его движения. До тех пор, пока Дима сам не положил на него руку, а потом снизу проводя другую, запустил его в объятия, прижимая к груди. Они всегда так лежали, когда никого не было дома, когда они оставались наедине. Пусть в этом не было ничего такого, но у Толи всегда бешено колотилось сердце в груди и потели руки. И нынешний случай не был исключением. Его тело с ног до головы окутало сладкое волнение, и он крепче прижался к Диме. Тот, немного опустившись, прошептал почти в самое ухо: —Почему у тебя так сердце колотится? К щекам Толи от горячего дыхания в чувствительное место тут же прилила краска, он нервно сглотнул и также тихо, едва-ли слышно, выпалил: —Не знаю, мне почему-то волнительно. Дима лишь что-то неразборчиво хмыкнул. Но безмолвие его длилось недолго, ведь за считаные секунды он перевернул Толю на бок, а сам навис над ним. Он не сразу понял, что сделал, а когда дошло, то он разнервничался и быстро, нелепо чмокнул Толю в нос. Тот лишь хихикнул, отводя глаза и смущаясь, лишь бы не сталкиваться взглядом с тем, кто прямо сейчас нависает над ним. Было непонятно, что делать дальше. И они ещё с минуту находились в таком же глупом положении. Пока Дима не прошептал: —Можно я тебя поцелую? Дима всегда был при людях грубым, с диким взглядом, хулиганом. С учителями в школе огрызался, над одноклассниками колко шутил, окружающим хамил, в общем, со всеми дерзил. А тут он прямо сейчас, весь смущенный и робкий, пылко спрашивает, можно ли поцеловать. —поцелуй, пожалуйста. - прозвучало из уст Толи, и это было больше похоже на мольбу, чем на разрешение. И Дима, ни секунды больше не раздумывая, нежно прильнул к горячим и желанным губам. Он ласково сминал их в поцелуе, и чувствовал, как Толя под ним обмякает. Он немного опустил нижнюю губу, давая властвовать нависающему над ним Диме. Он дотронулся чужого языка, и весь мир внутри него оборвался. Казалось, что время замедлилось, или же наоборот, побежало немыслимой скоростью. И он словно был где-то в небесах, но телом здесь, и чувствовал эти влажные, горячие движения, чувствовал, как Толя положил руки на его спину, и сжал их, и Диму снова подбросило от ощущений. Они разорвали поцелуй, оставляя тонкую нить слюны, что связывала их уста ещё долю секунды. —Дима…,- умоляюще прошептал таявший под ним Толя. -…пожалуйста… Да, Дима был готов на всё, эти слова произнесённые Толей снизу пленяли его душу. —Что, Толенька? —Пожалуйста… Он будто и сам не знал, чего просил, но делал это так страстно и пылко, что внутренности Димы будто сворачивались, а внизу живота завязывался тугой узел. -Димочка… Дима больше не мог сдерживаться. Он рывком начал расстёгивать джинсы лежащего под ним Толи, освобождая его от давления. Затем стянул красивую кофту в полосочку. Под ним лежал почти голый его друг. Друг? Какой же он ему друг. Ведь давно уже парень. Дима провёл трепетно пальцами по животу, отчего Толя зажмурился и вздрогнул. Это выглядело так забавно. Ведь всё его тело буквально кричало «прикоснись, потрогай, поласкай!» и брюнет был не в силах оказать сопротивление. Он наклонился к шее Толи. Такой белой, гладкой, чувствительной и нетронутой. Провёл языком по ключице, поднялся вверх, задевая кадык, и поцеловал чуть выше, оставляя влажный, горячий след. —только не кусайся. - тихо усмехнулся Толя. Дима послушался его. Но от шеи так и не отлип. Целовал каждое место на ней, не оставляя и сантиметра, слушая под собой рваные вздохи, ощущая мелкое дрожание. Как же его это заводило. В нем было столько любви, и хотелось прижать, сильнее, чем это только возможно, слиться воедино, стиснуть до боли в суставах, да так, чтобы Толя пошевелиться не смог. От такого прилива чувств он, не отдавая себе отчета о своих действиях, все-таки укусил Толю в плечо. —Ах, Дима! Я же попросил! - разнеженный, он не ожидал, что сейчас так резко ему сделают больно. —Прости, прости пожалуйста. Я не сдержался, больше не буду, честно. Он принялся целовать место укуса, переходя все выше, останавливаясь где-то около уха. Он влажно поцеловал мочку, и повёл носом сзади раковины, ощущая приятный запах который имело тело Толи. Его индивидуальный аромат. —Щекотно! - заулыбался Толя, но тут же охнул, подавившись воздухом. Дима запустил руку ему в трусы, проводя рукой по давно вставшему члену. Он тут же стянул нижнее белье с Толи, отчего тот заметно напрягся. —Расслабься, Толенька. - ласково прошептал Дима, растирая смазку по алеющей головке, слушая сдавленный стон под собой. Он медленно начал двигать рукой вверх и вниз по стволу, параллельно целуя Толю в губы. Он редко постанывал и тяжело дышал, ведь когда кто-то ласкает тебя, чувства заметно обостряются. Его голова кружилась, а в глазах то темнело, то все вспыхивало огнём. Брюнет прикасался нежно, а его движения были аккуратными, но страстными, жгучими, горячими. Толя хныкал, и звуки, ласкающие слух, будто сами вырывались из его уст. —Димоч..ка.. Дима вдруг остановился, ловя разочарованный полустон. Однако он тут же опустился ниже и без всяких размышлений взял головку чувствительного члена его мальчика в рот. —Дима, что ты дела…! - не успел сказать Толя, как тут же сорвался на стон. Дима приятно делал что-то снизу. Что-то, отчего ноги задрожали, а в глазах одна за другой замелькали звёздочки. Толя задыхался в удовольствии, вжимался пальцами в одеяло, то шептал, то вскрикивал имя того, кто доставлял ему несоизмеримое удовольствие своей сладостной пыткой. Внизу было так мокро, влажно, горячо, сладко. Его тело горело и крупно дрожало, он был совсем близко к разрядке. Дима оторвался от него, ещё пару раз проведя рукой по стволу, прежде чем Толя излился в его ладонь. Оргазм охватил его так, что он ещё пару минут не мог прийти в себя, находясь в окутывающем забвении. Руки дрожали, дыхание было сбивчивым, он ухватился за Димину руку, как за спасательный круг, чтобы окончательно не выпасть из реальности, и Дима покорно ждал, пока тот придёт в норму, зацеловывая его лицо. После того, как он едва-ли разомкнул веки, то сразу же залился алой краской, ныряя под одеяло. А Дима не без удовольствия наблюдал за этим, ложась на кровать, рядом. Он нежно поцеловал его в лоб, но тут же хитро ухмыльнулся. —теперь твоя очередь.