От ненависти до...ненависти?

— Так тебе их прописали после того, как родители погибли? — Спрашивает Никита, имея ввиду таблетки, пока рассматривает Дашу. Находится у неё дома, в её комнате всё ещё как-то непривычно, хотя здесь он уже во второй раз. И уж тем более непривычно видеть Звягинцеву такой. В атласной пижаме с принтом авокадо и пучком на голове. Без этой тонны подводки под глазами и темной мешковатой одежды она нравится ему даже лучше. Выглядит как-то по-домашнему, куря в открытое окно, с ногами забравшись на подоконник. Короткий топик не особо скрывает того, что под ним ничего нет, а штаны на низкой посадке представляют взору впадины на пояснице. Он не уверен, что она специально так оделась, потому что вряд ли вообще ожидала его прихода в десять часов утра. Но внутреннюю выдержку, с которой итак проблемы, заставляет эта картина трещать по швам. — Сначала нет, а потом просто кое-что произошло, что окончательно, видимо, добило мою психику, и начались панические атаки. — Выдыхая дым, оборачивается блондинка, отвечая без всякого стеснения. Ей всё ещё немного некомфортно от нового положения дел в личной жизни, но гонит от себя плохие мысли, куда подальше. Никита — не Паша, и началось всё у них как-то уж совсем по-другому, чтобы цепляться за прошлое. Поэтому улыбается, поворачиваясь к парню, который сидит на её кровати, продолжая выжидающе смотреть. Кажется, она прослушала его вопрос о том, что конкретно произошло. — Всё банально. Парень, который поклялся в любви до гроба и лучшая подруга, которую он натягивал на себя. — Неохотно и быстро отвечает она, подходя вплотную к Никите, садясь резко на колени. Она не собирается это обсуждать. Никита это понимает. Хорошо так понимает, тут же располагая руки на заднице, целуя первым. Прижимает к себе ближе, буквально вжимая в себя. Шипит, когда чужие зубы оттягивают до боли нижнюю губу и в отместку усиливает хватку. — Будем дальше обсуждать моего бывшего? — Резко отстраняясь, со сбитым дыханием, спрашивает Даша, проводя короткими ногтями по подбородку. Для Бойко эта фраза, как красная тряпка. Заваливает Звягинцеву, нависая теперь сам сверху. Переходит губами на шею, одной рукой опираясь возле головы, а второй скользит по телу. От бедра до груди, сжимая, выбивая стон. Теперь тормоза окончательно срывает. И у Даши тоже, потому что проводит рукой по его шее, мысленно проклиная Платона, который решил, что отличная шутка — побрить парня налысо, пока она месяц валялась дома. Целует куда-то в челюсть, не особо разбираясь от головокружительных ощущений. Хнычет, пробираясь рукой прямо в шорты, выгибаясь, чтобы быть ещё ближе. — Если ты не прекратишь, то я прямо сейчас кончу. — Рычит Никита, прикусывая кожу на выпирающей ключице. — Учись сдерживаться. — Усмехается блондинка, но тут же теряет последние остатки рассудка от того, что шаловливые руки ей тут же фиксируют, имитируя толчок прямо между ног через одежду. — Ненавижу тебя. Такая знакомая фраза, идеально описывающая их начало отношений звучала слишком пошло, когда Даша хрипло простонала ему её на ухо. Телефонный звонок, нарушает все планы, раздаваясь трелью слишком громко среди этой тишины, прерываемой громким дыханием двух через чур перевозбужденных подростков. — Блять, Ковалёв. — Раздраженно цедит сквозь зубы, стараясь подавить желание разбить эту пиликалку об стену. Останавливает только то, что у него она единственная, а на новую как-то не приходится рассчитывать. — У нас тренировка через пятнадцать минут. Ей и самой стоит титанических усилий, чтобы оттолкнуть от себя парня, который проговорив это всё, успевает покрыть поцелуями плоский живот, обводя языком сережку в пупке. Но Даша это делает, стараясь придать лицу самый укоризненный вид. С растрепанным пучком на голове, припухшими губами и, горящими от возбуждения, глазами, это не особо получается, но Бойко всё же поднимается, беря трубку, отшучиваясь от тренера. Она и сама смотрит на время, понимая, что кое-что важное очень забыла. — Ко мне тоже Яна с Леной скоро придут уже. — Поправляя пижаму, выровняв дыхание, говорит блондинка, поднявшись на ноги. — Тебе пора. — Выгоняешь меня? — Хитро усмехается парень, подходя со спины и обвивая талию одной рукой. — А у тебя есть желание слушать про себя, стоя рядом? — Прикусив губу, откидывается ему на плечо девушка, улыбаясь. — Пиздец. — Закатывает глаза Бойко, но затем целует ещё раз открытое плечо, прежде чем отстраниться и выйти в коридор. Даша же губы поджимает, провожая его за двери квартиры. У неё улыбка с лица не сходит, практически до самого прихода подруг. Даже дурацкие сообщения от Кристины никак не трогают. Тяжело описать весь тот спектр эмоций, который выражало лицо старшей </i<i>сестры которая встречала прямо сейчас подъезжающий автобус, стоя рядом с Германом. С виду она абсолютно спокойна, но Даша прекрасно видит, что ещё чуть-чуть и Кристина будет готова убивать. Она даже не знает, кто больше сжимается под этим взглядом, Ковалёв или она сама? — Кристина Александровна, я те…вам всё сейчас объясню! — Подставляясь сам под первый удар, разводит руками тренер, за что младшая Звягинцева даже готова ему респект выписать. Это даёт хотя бы несколько минут для того, чтобы нормально попрощаться. А ещё хоть каплю ощущения умиротворенности, прежде чем такое хорошее окончание дня окажется на самом дне. Она краем глаза видит, как отчаянно оправдывается бывший футболист, стойко выдерживая уничтожающие взгляды Кристины. Даже благодарственное письмо готова выдать за такое отношение к косякам группы «Б». Он ещё два часа назад грозился Дрочера с Яной убить за то, что сожгли его машину, а теперь остыл и пытается оправдаться перед женщиной, которая его ненавидит. — Плохая идея тебе подходить сейчас ко мне. — Пускает нервный смешок, кивая на сестру, которая прямо сейчас демонстрирует напускное хладнокровие, подходящему Никите. — Яд у неё долетит, не сомневайся. — Значит, придется иммунитет вырабатывать. — Пожимает плечами парень, перехватывая из её рук сигарету с последней затяжкой, делает её и тушит окурок. — Я вроде как теперь прилип к тебе. Даша не показывает, насколько эта вскользь брошенная фраза заставляется сердце пропускать удар за ударом. Хотя губы уже сами растягиваются в улыбке, прежде чем она ещё раз целует его, цепляясь за последние моменты радости от этого дня — Назло? — Кивая в сторону, уточняет Бойко. — Авансом за хорошее поведение. — Усмехается Даша, прежде чем глубоко вздохнуть и пойти к старшей сестре, пока та окончательно не втоптала Ковалёва в грязь. Она знает, что виновата перед ней. Стоило не выключать телефон, рассказав всё сразу, а не прикрывать проебавшегося тренера. Так поступила бы хорошая младшая сестра. Но об этом Даша подумала только тогда, когда они приехали домой, а ни одного слова в свой адрес она не получила. Ни угроз об аресте, ни возмущений, ни злости за утренний инцидент. Вообще ничего. Их общение резко ограничилось до сухих сообщений, приходящих на телефон. Напоминание погулять с собакой, просьба сбросить показания счетчиков и короткий текст о том, что домой приедет сегодня не раньше одиннадцати вечера. Это коробит совесть где-то на уровне подсознания, поэтому Даше хочется хоть как-то понять, что происходит с Кристиной. «Жаль. Я думала, устроим вечер кино. Даже фильм подобрала»

«Позови Лену с Яной»

«И звони только по существу. Мне некогда»

Вроде и не послала, но всё равно неприятно. Хотя приход подруг перед походом в центр заставляет отвлечься от мыслей об обиде старшей сестры. К тому же поговорить им было, о чём. И, уже не утаивая, ничего Звягинцева всё же поведала обо всём, опустив парочку интимных подробностей, за что Яна недовольно скривилась, ожидая, видимо, чего-то большего. Поэтому, когда она резко вскочила с места, приблизившись к опешившей Даше, и с придыханием прорычала нечто вроде: «Я тебя хочу, Звягинцева», тут же наваливаясь, изображая звуки пошлых поцелуев, то смехом наполнилась вся квартира. — Блять! Это было не так! — Пыталась выдавить из себя слова в приступе дикого смущения и хохота, блондинка, закатив глаза. — Я представляю себе всё именно так. — Беспечно пожала плечами рыжая, вновь подставляя лицо Лене под руки, которая должна была теперь ей приклеить стразы на глаза. — Хоть кому-то радость перепала от моего неудачного побега. — Ты в следующий раз, когда захочешь сбежать, то нас с собой возьми. — Усмехается Фокина, выкладывая пинцетом рисунок на веках. — Обязательно. — А мать чё сказала? — Возвращая разговору серьезный тон, спрашивает Даша. — Сказала, что пока не сдаст в рехаб, если только реально завяжу с наркотиками. — А ты завяжешь? — Угу. — Кивает девушка, вздыхая. — На счёт Макеева, Лен. Он чё, реально эскорт предлагал? — Предлагал. — Односложно отвечает Фокина, нервно передернув плечами. — И ты согласилась? — Прозвучало не как вопрос, а больше, как утверждение, за что Звягинцевой тут же захотелось дать Яне подзатыльник. — Конечно, нет. — Спокойно выдыхает Лена после небольшой паузы. Незначительной, но кажущейся подозрительной. А затем девушка снова улыбается. — Готово, можем выходить. В подсознании бьётся мысль, что что-то блондинка явно не договаривает. Но Даша её отметает, ссылаясь на то, что просто слишком предвзято ко всему относится и ищет в каждом подвох. К тому же всё остальное время подруга ведёт себя также, как и всегда. А когда они приходят в центр, то и вовсе забывает от этой странной реакции, слишком сильно погружаясь в привычную рутину. Приправлена она, правда, теперь и постоянными шутками одногруппников, стоит им только завидеть их с Никитой ближе, чем на расстоянии трех метров, но спустя пару часов это уже даже не смущает. — Планы на вечер? — Пока они тянут одну на сигарету из пачки Даши на двоих, спрашивает парень, мельком поглядывая в экран телефона у неё в руках, где она просто беспечно листает ленту в контакте. Перемена ещё не началась, потому что Звягинцева ловко придумала идею пораньше свалить с ИЗО, прикинувшись, что у неё кружится голова. Конечно, проводить её до медпункта вызвался именно Бойко. Тупой и самый распространенный развод, на который Вероника Александровна повелась, взяв за основу своего доверия любовь Даши к рисованию и искусству. Её бы постигло большое разочарование, что самая способная, по её предмету, ученица, променяла лекцию про Ван Гога на совместный перекур вдали от стебов одногруппников. — Предложила Кристине провести вечер в компании Тома Харди, но столкнулась с суровой реальностью, где мне напомнили, что нормальной семьи у нас не получится. — Заблокировав телефон, хмыкнула блондинка. Ни сколько не смущает то, что она откидывает голову, упираясь ему затылком в живот. Потому что он сидит на гребанном бетонном ограждении, вставляя ей в рот сигарету, чтобы в очередной раз затянуться. Потому что она локтями опирается на его бедра, выдыхая сладкий дым прямо в лицо. — Чё за фильм? — Одной рукой придерживая фильтр, а второй очерчивая темные веснушки на щеках, спрашивает Никита. — «Легенда»? — «Пила». — Усмехается Даша, отстраняясь и разворачиваясь к нему лицом. — Раз уж её дома не будет, то устрою марафон триллеров. Или пересмотрю «Игру престолов». Ещё не решила. — Порнуха и кровь…- наигранно задумавшись, усмехается парень. — Я, пожалуй, сольюсь, а то у тебя странные наклонности. — Ну, вот… — Разочарованно тянет блондинка, вздыхая. — Только подумала, что нашла новую жертву. Придется расстроить того, кто покусился на твою печень. Как раз думала, что позову к себе, усыплю бдительность и разделаюсь, заработав пару миллионов. — Ну, если человек прям ждёт, то я точно приду. — Улыбаясь, продолжает этот спектакль, спрыгивая вниз, чтобы обнять девушку за талию и притянуть к себе, выдыхая прямо в губы. Не ждет. Срывается прямо на них, сминая и прикусывая, забираясь пальцами под тонкий лонгслив, пока Даша улыбается сквозь этот поцелуй, размещая руки в замок за шеей. Прижимает ближе, действительно наслаждаясь просто процессом. Особенно тем, какое в груди спокойствие и тепло распространяется. Ей уже не хочется дальше ни на какие занятия. Стоять возле центра для трудных подростков и целоваться с Никитой Бойко — да, а идти на физкультуру Ковалёва — нет. Она знает, что это не нормально. Ей не раз Кристина читала, некому ненужные, лекции о токсичных отношениях. Будто сама хоть раз бывала в здоровых. Но она не хочет останавливаться. Жать на тормоза, вцепившись сейчас за нечто такое светлое, что появилось в жизни. Хоть как-то разнообразить эту скучную серую жизнь, где нет практически ничего, кроме тотального контроля и съедающего горя от утраты. И как бы сумасбродно и ужасно это не звучало, но тот человек, на кого бы она, ещё несколько недель назад, никогда бы не подумала, дарит ей этот необходимый комфорт. — Я к этому, — заходя в курилку, когда уже прозвенел звонок, и эти двое просто продолжали стоять в обнимку посреди курилки, начинает Женя, — никогда не привыкну. — Я щас сама сдохну от умиления. — Поддерживает Яна, оглядывая эту сладкую картину. — Ну, физру никто не отменял, поэтому гоу ту раздевалка. — Напоминает Фил. — Или вы теперь даже туда вместе ходите? — Завались-ка, а. — Только лишь закатывает глаза Никита, просто только потому что слишком приятно когда Звягинцева шепчет ему на ухо не обращать внимания на все эти подколы. — Всё, штирлецы недоделанные, отлепляйтесь друг от друга! Ковалёв итак ходит недовольный, поэтому лишний повод его злить своим опозданием нам ни к чему. — Хмыкает Платон, тут же скрываясь в дверях центра. Даша продолжает улыбаться. У неё просто не получается скрыть собственные эмоции на этот раз. Даже когда девчонки протяжно улюлюкают ей на ухо, а Яна говорит бессвязный бред об истинной любви. Она не готова назвать это любовью, вопреки бабочкам, порхающим в животе. Слишком рано. Но понимает, что ради того, чтобы побыть с ним наедине, то готова будет готова ещё раз разукрасить машину участкового, чтобы снова попасть в этот центр для трудных подростков.