От ненависти до...ненависти?

Рука сама вырисовывает очередную пресловутую лилию в альбоме, пока на фоне разворачивается сюжет сериала, который Даша, кажется, уже выучила наизусть. Телефон на подлокотнике дивана вибрировал пару раз, напоминая о существовании Яны с Леной, которые активно пытались узнать, как проходит «романтический» вечер. Но отвечать что-либо Звягинцева не хотела, отрекшись полностью от внешнего мира на сегодня. Никита не пришёл. Не то, чтобы она всерьез ожидала, что они будут сидеть на этом диване вдвоём. Она бы утопала в теплых объятиях после долгих поцелуев и, возможно, чего-то большего. Это был бы замечательный вечер и неохотное расставание за полчаса до прихода Кристины домой. Перед выходом за дверь парень бы ещё раз позволил себе поцеловать её дольше, чем нужно. И Даша бы счастливо улыбалась, лежа перед сном, глядя в потолок. А вот тебе и суровая реальность, Звягинцева. Где ничего из этого не произошло, а она рисует гребанные лилии уже третий час подряд, убеждая сама себя в том, что у неё нет причин злиться. Он ведь написал, что не сможет придти, а она согласилась с этим, написав короткое «ок» в ответ. Даша не из тех, кто будет навязываться и обсуждать причины. Она накрутит до панической атаки себя сама, если понадобиться. Но это не нужно, потому что помимо, резко передумавшего Бойко, у неё есть, о чём переживать. На часах уже двенадцать, а Кристина всё ещё не приехала домой. Не то, чтобы Даша сильно волновалась, забрасывая старшую сестру сообщениями. Её вообще не особо парило, где она так могла задержаться. А утром, когда собирается на пробежку, стоя в коридоре, надевая намордник на Героя, блондинка чуть ли не дергается, услышав шум из ванной, за которым следует отборный мат. Парочку фраз сестра так завуалировала, что Даша даже взяла себе их на заметку. — Всё нормально? — Уточнила для справки, проорав на всю квартиру. — Ты там живая? — Да! — Едкое и раздраженное в ответ, на которое блондинка лишь пожимает плечами, надевая наушники обратно, и выходит из квартиры. Кристина же за дверью ванной, скатывается по ней, запустив руки в волосы. Сообщение от приставов, которые арестовали счета и имущество — не самое лучшее начало утра. Всё вообще идёт куда-то не в ту сторону, скатываясь прямиком на дно. Даже накоплений, оставшихся с Франции, не хватит, чтобы покрыть одним разом долг. А этот новый проект с собственным модельным агенством, в который её втянули, ещё не скоро начнет приносить большие суммы. Но она найдет выход. Уже нашла. Либо идти ва-банк, либо скоро им негде будет жить. Пишет короткое сообщение на номер, который ей дали ещё месяц назад и старается привести себя в порядок, пока Даша не вернулась с пробежки. Через несколько часов нужно будет отвезти сестру на футбольный матч, где будет играть сборная цетра, и стараться вообще никак не показывать, что что-то не так. И у неё, как ни странно, это получается даже лучше, чем могло. Только вот младшая Звягинцева напрягается, когда, обернувшись на машину, уже на подходе к воротам стадиона, видит, что Кристина упирается лбом в руль, подложив руки. Какое-то фантомное чувство тревоги хватает за горло, которое она старается потушить, закуривая сигарету. Но кое-что тут же даёт забыть об этом. Вернее, кое-кто. Никита, который вышёл из раздевалок, завидев её, тут же быстро заруливает туда обратно. И Даша, быть может, и решила бы, что он просто что-то забыл, только вот сделал он это как-то слишком резко. Как раз, когда их взгляды на секунду встретились. Сказать, что это удивило — не сказать ничего. Странное поведение для парня, даже для Бойко. Сначала согласился вчера придти, потом написал, что не придет, а сегодня сбегает, только увидев. А Звягинцева как-то не подписывалась на эти эмоциональные качели, но лишь докуривает сигарету, стряхивая пепел, хмуря брови. Идёт к трибунам, где уже расположились подруги, скидывая с плеч рюкзак. Раздражение не удаётся унять, поэтому получается намного шумнее, чем следовало. Лена что-то судорожно печатает в телефоне, прикусывая губы, и даже не сразу здоровается. — А ты чё такая нервная? — Хитро улыбается Яна, положив свою голову на Даше на плечо. — С «сестрой» поругалась? Когда рыжая кивает на фигуру Никиты, который вместе с остальными выходит на поле, то хочется только закатить глаза и вообще ничего не отвечать. Потому что, если начнёт объяснять, то почувствует себя слишком уязвимой. Одно дело — делиться чем-то хорошим, другое — своими переживаниями. Но как же сильно подкупает этот искренний взгляд подруги, которая продолжает ждать ответа. — Да мы вчера с самого центра не виделись. — Облизывая пересохшие губы, отвечает блондинка, стуча по собственному бедру пальцами, чтобы унять, из ниоткуда взявшуюся, нервозность. — Написал, что не придет, а щас увидел меня и в раздевалку ушёл. Ещё и Крис загруженная пол дня ходит, не разговаривает со мной. — Даш, у тебя твои отмычки с собой? — Отвлекшись, наконец, от своего телефона, спрашивает Лена, заламывая пальцы на руках. — Можешь дать? — Возьми, только не потеряй. — Кидая в руки Фокиной связку универсальные, бросает на автомате. — Тебе помочь чем-то? — Отвлеките, если кто в раздевалку пойдет. — Просит Лена и поспешно уходит, не объяснив, что такого она собирается спереть оттуда. — Ну, может вам поговорить? — Предлагает Яна, когда блондинка уже уходит из поля зрения, обращаясь к Звягинцевой. — Щас как раз перерыв скоро у них будет. Даше так и хочется съязвить в ответ, что «это, пиздец, какой нужный совет, она бы сама и не догадалась», но только лишь кивает. На самом деле ей не хочется никаких выяснений отношений. Но желание выяснить, в чём причина такого резкого отчуждения и просьба подруги никого не пускать в раздевалку, делают своё дело. Поэтому, когда первый тайм отыгран, она буквально вылавливает Никиту, который собирался как раз пойти туда вместе с Платоном. Бойко уже, может, и развернулся бы в обратную сторону на поле, но слишком поздно. Звягинцева уже привлекла к себе внимание, окликнув по имени каждого. — Чё делать будем? — Успевает прошептать ему на ухо Егор, понимая, что попали они в пиздец, какую ситуацию. — Импровизировать. — Сквозь зубы отвечает Бойко, стараясь приветственно улыбнуться девушке. — Привет, Даша. Его изнутри разрывает от злости ко всей этой ситуации с сифилисом, которым их с Дрочером заразили Платон с Максом, сходив к проституткам. И что теперь ему приходится всячески избегать любого контакта со Звягинцевой, когда у них только начались нормальные отношения, бесит до звездочек в глазах. Вчера вечером он знатно перебесился от осознания, что вместо того, чтобы провести время с ней, ему пришлось написать, что не придет, вычитывая в интернете, как избавиться от этой херни на теле. Словно, блять, ему откуда-то свыше подсказывали, что хер тебе, а не нормальная девушка из хорошей семьи, потому что ты конченный. — Чё происходит? Видимо импровизация не удалась, потому что смотрит она на них, как на идиотов, выгибая бровь. Бегает внимательным и цепким взглядом по лицам, стараясь, видимо, души наизнанку вывернуть. Никита впервые замечает хоть какое-то у неё сходство со старшей сестрой в этом плане. — Дашка, ты только не психуй… — Начинает издалека Платон, за что тут же получает локтем под ребра от друга и уничтожающие взгляды сразу с двух сторон. И учитывая, что от Бойко он знает, чего ожидать — тот его просто изобьет, а от Звягинцвой — хер знает, что прилетит, но уверен, что это будет похуже, продолжает говорить. — Дело в том, что я и Макс… Мы ходили «расслабиться» в одно известное заведение, и как-то так получилось, что…заразились сифилисом. И как бы не специально, но и Никиту с Дрочером…тоже заразили. — Как вы это поняли? — Ну, там пятна на теле… — Продолжает Егор, настороженно рассматривая хрупкую фигуру, излучающую угрозу сейчас, перед собой. — Вы пидоры? — После недолгой паузы, прямо спросила блондинка, оглядывая с ног до головы одногруппников, которые на этот вопрос аж замерли, не ожидая подобного. — Друг с другом трахались, спрашиваю? — Звягинцева, ты чё вообще… — Начал уже зло Бойко, тут же заводясь с пол оборота, но был резко прерван. — Это передается половым путем, поэтому я и спрашиваю. — Сложив руки на груди в защитном жесте, спокойно поясняет она, посылая в него такой взгляд, от которого хочется сжаться. — Футболку снимай. В карих глазах напротив плещется такой холод и скрытая опасность, что становится не по себе. И голос у Даши не хрипит, звучит уверенно, в приказном тоне. От такого мурашки по телу бегут, поэтому он готов выполнить, что угодно, если она вот так попросит. Оглядывается, убеждаясь, что никого точно нет поблизости. Если бы не сыпь на груди и животе, то было бы похер. Сделал бы это даже с легкостью, тем более перед ней. Но при совершенно других обстоятельствах, а сейчас делает это, опуская взгляд куда-то вниз. Сцепляет зубы, чтобы не психануть, и послать её нахер с этими замашками посмотреть на этот пиздец. Думает только о том, что теперь точно накрылись их, не начавшиеся толком, отношения. — Таблетки пили какие-нибудь? — Осматривая пятна на груди своего парня, спрашивает Даша, поворачиваясь к Платону. — Препараты какие-нибудь? — Дрочер принёс по банке допинга каждому. — Это аллергия на ваш допинг, умники. — Хмыкает она, закатив глаза от облегчения. — Фенистилом помажьте и через пару дней ваш «сифилис» пройдет. — Ты уверена? — Недоверчиво щурит глаза Никита, надевая футболку обратно. — Откуда у тебя вообще, блять, столько этих познаний? — Моя мама работала терапевтом, поэтому у нас дома дохера книжек про медицину. — Фыркает холодно блондинка, улыбнувшись. — Ты бы это узнал, если бы пришёл вчера. Она как-то запоздало понимает, что зря сказала нечто подобное. Будто бы она его реально ждала, и её обидело то, что он не пришел. Заставляет до боли неловко прикусить собственный, слишком длинный, язык, который решил в эту секунду зажить своей жизнью. Чего она уж точно не собиралась, так это показывать свою уязвленность Никитиным поступком, вызванным, видимо, исключительно благородством. — Так у меня на члене тоже такая же херня, показать? — Вмешивается Егор, пока эти двое играют в переглядки. — Нет. — Одновременный ответ служит однозначным знаком не только не делать этого, но и ретироваться отсюда, как можно подальше. — Извинения принимаются? — Усмехается Бойко, поглядывая на сосредоточенную Дашу из-под лба, касаясь её ладони. — Если только в виде лекции о болезнях, передающихся половым путем. — Пуская смешок, улыбается блондинка. — Да я хоть всю полку твоих книг перечитаю. — Оживляется, тут же заводя свои руки ей за спину, подхватывая на руки за бедра, и тянется за поцелуем. — Сначала давай договоримся кое о чём. — Останавливая этот порыв, положив ладонь ему прямо на губы, серьезно говорит Звягинцева. — Не надо мне врать. И скрывать тоже ничего от меня не надо. Ей это важно. Пиздец, как важно, потому что если уж и спускаться с тормозов, то хотя бы получив гарантии. И Никита понимает это. На каком-то на подкорке мозга делает себе заметку, что ни за что и никогда не сделает этого. Да и врать, в общем-то, он не особо и умеет. — Тогда придётся нам отложить моё обещание до конца матча. — С напускной серьезностью отвечает, театрально вздыхая, но завидев в карих глазах резкую перемену настроения и сдерживая попытку Даши отцепить его руки, поддерживающие её на себе, усмехается. — Помнишь, ты свой блокнот потеряла? Он у меня в рюкзаке болтается с того самого дня. Что-то светлое теплое и хорошее? Помнится, это она чувствовала вчера, пока они курили возле входа? Нет, забудьте, сейчас ей хотелось уже стукнуть его снова. Потому что нельзя так, блять, шутить. Не с ней. — Зачем ты его носишь с собой вообще? — Бросив какие-либо попытки вырваться, скрестила ноги у него за спиной, нахмурившись. — Почему не вернул? Мне пришлось новый покупать. — Да там рисунки у тебя на последних страницах интересные… — Беспечно протянул Бойко и попытался всеми силами сдержаться, чтобы самые непристойные мысли не полезли в голову, пока наблюдал за тем, как блондинка в его руках пытается сдержать своё смущение. — Ты маньячка, Звягинцева? Нет, не маньячка. Только испытывает нездоровое влечение к сериалам про таких людей. Но объяснить то, что на последних десяти страницах именно этого скетчбука мелькали рисунки именно его, не успевает, потому что как только открывает рот, то в него проворно так проникает уже чужой язык, воспользовавшись замешательством. И ещё похоже, на неё очень пагубно влияют такие вот поцелуи с Никитой. — Блять! Да вы чё издеваетесь? — Громкий возмущенный возглас тренера, разносится эхом по проходу между раздевалкой и улицей, заставляя, отпрянуть друг от друга. — Матч начался, алло! Никита, на поле живо! Даша, на трибуны! Блондинка лишь кивает головой, поджимая губы, стараясь сдержать смех от того, что уже в который раз именно Ковалёв становится невольным участником их настолько близких отношений. И кивает парню, который убегает обратно на поле, бросив физруку, что тот его уже заебал.