Проснись

— Я люблю тебя. — Сказал блондин. — Жаль, что произнести эти заветные слова меня подтолкнули весьма неприятные обстоятельства, но я люблю тебя, Юнги. Мин стоял перед ним и не смел дышать. — Я… Чимин не дал ему договорить, поцеловав так отчаянно, словно в последний раз. Руки обвили тонкую талию русоволосого танцора, прижимая к себе. Старший ответил, а затем слегка прикусил жаждущие внимания губы, срывая стон и снова глубоко целуя. Одежда стесняла и раздражала, вызывая нестерпимое, и даже какое-то непреодолимое желание поскорее избавиться от неё. Мин нырнул под облегающую футболку и, скользя ладонями вверх, стянул с юноши верхнюю часть гардероба. Освободившись от неё, блондин кинулся расстёгивать маленькие пуговицы на рубашке Юнги, но те совершенно не поддавались. Устав с ними мучиться, он рванул края в стороны, с корнем вырывая и, наконец-то, избавляясь от мешающего куска, теперь уже, бесполезной тряпки. Старший опешил немного от такого рвения, а затем усмехнулся. — Не вижу ничего смешного. — Ворчал Чимин, занимаясь уже ремнём и ширинкой на своих джинсах. — Лучше снимай сам, иначе… — Я понял. Не став мешкать, Юнги последовал его примеру. Два обнажённых тела стояли друг напротив друга, изучая пытливыми взглядами. Чимин внимательно разглядывал бледную кожу, скрывающую линию почти незаметных рёбер, плоский живот, ещё мягкий член, который ему довелось однажды исследовать собственными ладонями, а сейчас предстояло принять в себя. Осознание этого факта слегка кружило голову и щекотало нервы. Мин впервые смог лицезреть совершенство во плоти. Острые ключицы, что он так любил выцеловывать, вздымающаяся от тяжёлого и быстрого дыхания грудь, с двумя тёмно-коричневыми сосками, возбуждённо смотрящими прямо на него, кубики пресса, говорящие о многочасовых и весьма изнурительных тренировках. Только глаза опустились ниже, Чимин прикрыл свой пах ладонью и засмущался. Подняв голову, старший с тревогой спросил: — Что такое? Хочешь остановиться? — Прости. Кажется, я переоценил себя. Он хотел накинуть обратно какую-нибудь одежду, а ещё лучше уйти. Юнги перехватил его руку, переплетая пальцы, второй взял за подбородок и прошептал: — Ты так прекрасен. А затем поцеловал, вкладывая всю свою нежность, искреннее восхищение и обожание. Младший прильнул к нему, обняв свободной рукой за шею. Соприкасаясь животами, они чувствовали вновь нарастающее возбуждение. Мин переместил руку с подбородка на поясницу Чимина, не больно надавливая, чтобы он прижался теснее, а сам при этом толкнулся вперёд. Прикоснувшись членами, оба судорожно выдохнули в приоткрытые губы друг друга. — Я хочу тебя. — Уверенно произнёс Юнги. Он повёл в сторону постели, укладывая на неё и нависая сверху. Чимин почти на автомате развёл ноги в стороны, борясь со стеснением и сжимающим горло страхом быть осмеянным. Брюнет провёл обеими руками от сгиба коленей до внутренней стороны бёдер и шумно выдохнул. Аккуратный и почти вставший член распластанного перед ним парня дёрнулся от потока воздуха, на его конце уже собиралась естественная смазка. — Можно? — Мин поднял глаза вверх, спрашивая разрешения. Чимин закусил губу, будучи сильно напряжённым, и молча кивнул. Тёплая рука, на которую нанесли прозрачный гель, окольцевала и сжала на пробу истекающий пенис, полностью «спрятавшийся» в ней, благодаря достаточно широкой ладони. Завороженно глядя на собственные движения, Юнги облизал губы и снова встретился с широко распахнутыми глазами. — Тебе не больно? — Спросил брюнет. — Нет, ты всё правильно делаешь. Хриплый от возбуждения голос добавил смелости, позволяя вести плавно, но с необходимой скоростью. Вторая рука прикоснулась к сжатому колечку мышц. Оба замерли. Вопрос снова читался в глазах. — Да, ты можешь…я хочу, чтобы ты вошёл в моё тело. Чуть сбито ответил младший, стараясь не зажиматься и максимально расслабиться, чтобы не причинить себе лишний дискомфорт. Мин нанёс ещё смазки и обвёл по кругу сморщенные края. Задержав дыхание, он проник одним пальцем, двигаясь медленно и аккуратно, безотрывно смотря на лицо Чимина, давая возможность в любой момент себя остановить. Температура внутри тела в разы отличалась от внешней, заставляя непроизвольно сглотнуть образовавшийся в горле ком, когда второй его палец присоединился к первому. Чимин больше не мог сдерживать рвущиеся стоны, потому что тонул в переполняющих ощущениях, уже плохо отличая явь от сна. — Могу я… — Почти шептал Юнги, теряя голову от возбуждения и чарующих звуков, доносившихся сверху. — Да. Войди. Младший едва смог это выдавить из-за того, как сильно хотел поскорее вобрать в себя не пальцы, а желанную плоть, которая мелькала в поле зрения, но пока оставалась для него недоступной. Осторожно вытащив из его тела руку, Юнги раскатал по всей длине защиту, затем приставил головку изнывающего члена и толкнулся. Блондин подался навстречу, желая большего. — Тише, не торопись. Не хочу навредить. — Пожалуйста. Пожалуйста. — Как в бреду просили сладкие, почти в кровь искусанные губы. Медленно раздвигая стенки, брюнет вошёл полностью и опустился сверху, трепетно целуя. Чимин под ним замер, но на поцелуй ответил, зажмурив при этом глаза. Когда их взгляды снова встретились, он почти со страхом прошептал: — Прошу тебя, будь нежным. Я больше не хочу испытывать боль. Эти слова ранили в самое сердце. — Я не причиню тебе вреда. Этого никогда не случится. Ты веришь мне? — Да. — Слегка улыбнувшись, ответил Пак, и сам поцеловал. Через некоторое время он положил обе ладони на ягодицы, надавливая и призывая начать движение. Первые толчки помогли найти правильный угол для проникновения, чтобы приступить к более сильным и глубоким. Лаская предстательную железу, каждый раз задевая её головкой члена, покрытого презервативом, Юнги умирал и возрождался. Его весьма ощутимо сдавливали, а короткие ноготки оставляли царапины на спине, вызывающие дрожь по всему телу. — Если будешь так сильно сжимать, я не смогу долго продержаться. — Предупредил брюнет. — Я уже скоро. — Чимин не смотрел на него, концентрируясь на мучительно-приятном ритме чужих бёдер. — Мне так… Ах. Не успев договорить, он снова замер в руках Юнги и почти неслышно кончил, пачкая своим семенем их тела и постель. Не переставая вбиваться в расслабленное после оргазма тело, Мин закрыл глаза в погоне уже за собственным удовольствием. Узкие стенки плотно его обхватывали, почти до боли. Горячее скольжение закончилось тем, что он спустил в презерватив где-то минуту спустя после Чимина, а затем обессилено навалился сверху, придавливая к постели. Как только сумел отдышаться, неспешно вышел из ставшего сверхчувствительным ануса и сразу же поинтересовался: — Как ты? — Это было потрясающе. — На выдохе сказал Чимин и счастливо улыбнулся. Старший тоже расплылся в довольной улыбке, переполняемый эмоциями и неизвестно откуда взявшейся энергией. — Пошли в душ. — Скомандовал он. — Ты перепачкал нас обоих. — Прости. — Нисколько не раскаиваясь, произнёс блондин. Горячая вода и так необходимые объятия расслабили, неудержимо клонило в сон. Всю бодрость как ветром сдуло. Чтобы не отключиться прямо там, они быстро помыли друг друга и вернулись в комнату. Прохладное, но зато чистое постельное бельё приняло два разгорячённых и совершенно вымотанных тела. Прижимая к груди и вдыхая аромат своего же геля для душа, Юнги ощущал такую сильную привязанность к лежащему рядом человеку, что по-настоящему боялся умереть от тоски, если они когда-нибудь расстанутся. — Я тоже люблю тебя. Чимин этого признания уже не услышал, погрузившись в сон. Он дышал медленно и глубоко.

***

На следующее утро Мин проснулся в кровати один. Внутри поднялось чувство беспокойства, снова накатила беспричинная тоска. Взяв в руки смартфон, он решил не писать, а сразу же позвонить, но абонент оказался не в сети. Видимо, младший отключил телефон, непонятно только для какой цели. Собравшись буквально за несколько минут, брюнет первым делом отправился в комнату танцора и почти не удивился, когда его сосед равнодушно ответил, лениво растягивая слова: — Он здесь больше не живёт. Не получив каких-либо вразумительных объяснений от стоящего перед ним человека, поспешил в танцевальную студию. — Хоби, ты знаешь, где Чимин? У него телефон отключен. Чон выглядел слегка недоумённо. Первая мысль была, что он тоже не в курсе событий. Но потом друг произнёс: — Чимин получил грант, позволяющий ему продолжить учёбу за границей. Мин пребывал в шоке, не зная, что сказать, так как впервые об этом слышал. — Я думал, ты знаешь. — Продолжил Хосок, будто оправдываясь. — Он приходил ко мне вчера в слезах и рассказал, что вы поссорились по неизвестной причине. В связи с этим, не знал, как поступить. Согласиться и уехать или же остаться с тобой. Полученная информация с огромным трудом укладывалась в голове. — Похоже, Чимин сделал свой выбор. — Грустно усмехнувшись, сказал Юнги. В следующее мгновение его больно ударило в грудь. Лицо друга исчезло, со всех сторон окружила кромешная темнота, в которой уже бывал ранее. — Что происходит? Голос отражался от несуществующих стен многократным эхом, заставляя сердце быстрее колотиться от страха. — Не переживай. Через пять лет вы снова встретитесь. Мотнув головой в ту сторону, откуда предположительно прозвучала эта фраза, Юнги спросил: — Хён, это ты?