Проснись

Кое-как закончив последний учебный год, выпускник Мин Юнги навсегда покинул свою альма-матер, всей душой желая, наконец-то, вырвать из сердца человека, причинившего столько боли. Пока находился в этих стенах, такого шанса просто не было. Каждый закоулок, широкий коридор, сцена, зрительный зал, и, что хуже всего, собственная комната напоминали о нём. Джун и Хоби старались поддерживать, не позволяли унывать. А он подыгрывал им, чтобы не расстраивать. Выйдя за ворота университета, Юнги медленно выдохнул, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Кажется, стало чуточку легче. Он столько раз порывался узнать, где Чимин. Но в итоге, решил оставить всё, как есть. Что дала бы поездка вслед за ним? Несмотря на то, что полёт за океан весьма недешёвое удовольствие, он мог позволить себе нечто подобное, но объективно понимал, что это ничего не решит. Его бросили, не посчитав достойным каких-либо объяснений. Номер оставался отключенным, скорее всего сменил на новый. Вторая причина заключалась в том, что произнесённая фраза: «Мин Юнги ничего для меня не значит», со временем превратилась в главное и, можно сказать, единственное объяснение возникшей ситуации, так же удерживающее от импульсивной поездки, что вряд ли окажется в силах изменить суровую реальность, в которой он проснулся однажды утром. Чон Хосок, каждый раз при виде друга, виновато поджимал губы. Извинений с его стороны прозвучало более, чем достаточно. Мин запретил любое упоминание о русоволосом танцоре, увёзшим сердце будущего композитора и автора всемирно известных песен. Правильнее будет сказать, растоптавшем и выбросившим его за ненадобностью. Намджун злился на Чимина и всеми силами толкал старшего друга вперёд, пытаясь сдвинуть с мёртвой точки. Не позволял опускать руки и просто сидеть на месте, таскал из одной звукозаписывающей студии в другую, пока одна из них не предложила только выпустившемуся студенту неплохие условия контракта. Поиски жилья, чтобы располагалось недалеко от новой работы, быстро увенчались успехом. Однокомнатная квартира отличалась почти монашеским аскетизмом. Возможно, такое впечатление складывалось по той причине, что Мин практически в ней не появлялся. Всё своё время проводил в студии, сочиняя музыку или занимаясь написанием стихов. Его работы брали за душу, надолго оставались в мыслях, вызывали неподдельные чувства и эмоции. Парень без раздумий продавал свои творения, получая весомые гонорары. После чего забрасывал деньги на счёт, продолжая вести скромный и весьма замкнутый образ жизни. Поначалу, он успокаивал себя тем, что жизнь на этом не закончилась, впереди его однозначно ждали другие, не менее интересные знакомства. Время шло, новые лица действительно появлялись на краткий промежуток времени, чтобы вскоре исчезнуть навсегда. Инициатором разрыва, чаще всего, становился именно Юнги. Он старательно гнал мысли о том, что ждал возвращения Чимина в свою жизнь. Искал похожих на него, но никто не смог заполнить огромную зияющую дыру в груди, на месте которой ранее билось живое и любящее сердце. Первый год после окончания университета прошёл, как в тумане. Боль превратилась из эмоциональной в физическую. Мин думал, что неизлечимо болен. Плохое самочувствие не спасали антидепрессанты, назначенные врачом и смытые через неделю в унитаз, ни советы друзей о том, что надо двигаться дальше. Кому надо? Ему точно нет. Второй год стал переломным. Тело вновь исправно выполняло свои основные функции. Мозг генерировал новые идеи для творчества. Сердце меньше болело, но не перестало окончательно. По крайней мере, оно уже не призывало упасть на землю, чтобы умереть и не вспоминать. Третий год ознаменовался новым контрактом и сменой места работы. Небольшая арендованная квартира осталась в прошлом, как и все ночи без сна, что он провёл в холодной постели, из которой не так давно ушёл очередной парень, либо девушка. Собственное жильё в таком безумно дорогом городе, как Сеул, должно радовать. Наверное. Коллеги и друзья хвалили за трудолюбие и огромную самоотдачу, приведшую к таким высоким результатам, различным наградам и уважению со стороны большого количества людей. Четвёртый год не отличался какими-то особыми событиями. Он прошёл под эгидой стабильности и некоего спокойствия. Пятый год свёл Мина с красивым и молодым парнем. Он был младше почти на четыре года. Только слепой не разглядел бы очевидного сходства с известным танцором, уже покорившим своими завораживающими движениями полмира. Но отношения быстро зашли в тупик, потому что отсутствовало взаимопонимание. Юнги держался из последних сил, убеждая себя, что шанс есть, не нужно торопиться и рубить с плеча. Требовалось уделять партнёру внимание и дарить больше ласки, тогда всё обязательно наладится. Очередная ссора закончилась брошенными ключами от квартиры вместе со словами: «Позвони, когда разберёшься в себе и перестанешь меня называть чужим именем». Обидные, но справедливые слова не дали остановить, позволив навсегда уйти из его жизни. Плохо это или хорошо, но страдания из-за разрыва продлились не больше пары дней. Впереди намечался собственный праздник. Столько людей собиралось прийти в гости, чтобы поздравить, а также вручить подарок. По этой причине ему не удалось отказаться от проведения данного мероприятия. Вечеринка прошла успешно. Было очень шумно и весело. Алкоголь лился рекой. Несколько опрокинутых на пустой желудок бокалов принесли желанную лёгкость во всём теле и, самое главное, в голове. Грусть от того, что не смог удержать в своей постели (мозг именно так видел эту ситуацию) очередную пассию, затмилась мыслями о новом проекте, для которого его попросили написать музыку. Несмотря на то, что вокруг него веселилась толпа людей, пришедших поздравить с днём рождения, он продолжал думать о работе. Печально улыбнувшись самому себе, Мин пошёл в спальню и, быстро скинув одежду, улёгся в кровать. Он обещал завтра встретить и поселить в гостевой комнате Хоби, который на несколько дней прилетал в столицу. Чтобы не тратить деньги на гостиничные номера или поиск жилья на столь незначительный срок, Юнги предложил свою квартиру, так как в очередной раз остался в полном одиночестве. Проснувшись рано утром и даже без будильника, он чувствовал лёгкое головокружение после выпитого вчера алкоголя. Таблетка обезболивающего и большой стакан воды, спасший от жажды, немного облегчили состояние. Вызвав такси, чтобы самому не садиться за руль недавно купленной недорогой машины, Мин отправился в путь. Он шёл внутри огромного здания. Тёмные очки, чтобы скрыть последствия практически бессонной ночи, холодный американо в руке, плотно сжатые губы и полнейшее непонимание того, как Хосок смог уговорить его встать в такую рань и приехать за ним в международный аэропорт Инчхон. Самолёт приземлился несколько минут назад. Пассажиры разбирали свой багаж и спешили поскорее очутиться на улице, чтобы насладиться утренней прохладой и свежестью после многочасового перелёта. Стоя чуть в стороне, но не настолько далеко, чтобы упустить друга из виду, он мельком бросал взгляды на проходящих мимо людей. Отвечая на очередное сообщение, Мин чуть не выронил телефон из рук, когда неожиданно услышал за спиной знакомый голос из прошлого. — Здравствуй, Юнги. Медленно обернувшись назад, он увидел тёмноволосого парня, в котором узнал свою первую любовь, что закончилась для него разбитым сердцем и пятью годами отчаянных, но безрезультатных попыток навсегда забыть и отпустить. — Чимин? Дружелюбная улыбка вмиг превратилась в злое и какое-то разочарованное выражение, застывшее на лице Пака. — Или мне стоит обращаться к вам «господин Великий продюсер»? — Сделав шаг ближе, Чимин добавил. — Почему ты до сих пор не можешь проснуться?