Проснись

Отстранившись, Чимин посмотрел на него и сказал: — Прости меня, Юнги. Я очень перед тобой виноват и хочу всё исправить. Мин тоже не отрывал глаз, ощущая при этом всепоглощающее чувство вины, но сделанного уже не вернёшь. Только он открыл рот, собираясь что-нибудь сказать, позади них прозвучал радостный вопль. — Я стану дядей! Обернувшись в сторону вышедшего на улицу Хосока, они увидели его мгновенно изменившееся выражение. Улыбка тут же сползла с лица, а сам он смотрел куда-то за их спины. Старший понимал, что друг однозначно заметил фотографа. Чимин проследил за взглядом Чона и резко сделал шаг в сторону от Юнги. Папарацци испугался того, что его разоблачили, и поспешил скрыться. Приблизившись к ребятам, Хоби взволнованно сказал: — Кажется, он успел вас заснять, но я не уверен. Юнги поджал губы, на лице Чимина отразилась паника, когда их взгляды снова встретились. — Прости. — Тихо сорвалось с тонких губ композитора. — Что ты. Не извиняйся. Это мне не стоило забывать, что мы находимся в общественном месте. — Сказал Пак. Чон не понял, что именно сейчас произошло между ними. Он недоумённо переводил взгляд с одного на другого. Чимин посмотрел на него и постарался улыбнуться. — Ты что-то сказал? — Да. Сестра только что позвонила и сообщила, что у них с мужем будет ребёнок. Мин откашлялся, тоже приходя в себя после случившегося, активно думая над тем, что может произойти дальше и насколько большой ущерб принесёт. — Поздравляю, Хоби. Думаю, нам лучше уехать отсюда, пока не набежали журналисты. — Не позволяя развить тему, произнёс Юнги. — Конечно. Увидимся позже. — От внимательного взгляда друга не укрылась такая странная реакция. В глазах ясно читался вопрос: «Как ты мог не заметить фотографа?» Бред. Опустив глаза вниз, он поспешил сесть в машину, позвав с собой Пака. — Поехали домой, Чимин. — Пока, хён. Танцор обнял на прощание и занял своё место на пассажирском сидении. — Прости, что так получилось. — Через какое-то время сказал Юнги. — Я переживаю, что поцелуй мог попасть на камеру. — Виновато прошептал Чимин. — Не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы из-за этого. Мне так жаль. Мин хотел биться головой об руль. Возможно, речь идёт о громком скандале, который нанесёт непоправимый вред репутации танцора, а он сидит и переживает о том, что может ему доставить неприятности. На языке начала ощущаться горечь, а потом она сменилась на металлический привкус. Старший не заметил, с какой силой прикусил изнутри щёку, из-за чего пошла кровь. Дальнейший путь проходил в тишине. Каждый думал о возможных последствиях, обвиняя в произошедшем только себя. Когда они поднялись в квартиру, Чимин переминался с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. — Не против позавтракать? — Спросил Юнги. Скромно улыбнувшись и слишком очевидно радуясь тому, что не выставили после инцидента на парковке с вещами за дверь, танцор прошёл к столу и включил чайник. Видеть его на маленькой кухне, да просто рядом с собой, приносило такое вселенское спокойствие, что становилось немного страшно. А если однажды Чимин снова уедет? — Всё в порядке? — Пак вопросительно смотрел на него, держа в руках тарелки. Мин даже не заметил, что до сих пор стоял на том же месте после того, как они зашли внутрь. — Да, просто задумался. Усевшись за стол, они вначале ели молча, но потом младший не выдержал. — Юнги, ты позволишь мне остаться? Хозяин дома молча вглядывался в знакомые до боли черты лица, заново пытаясь запомнить каждую морщинку и все родинки. Он не мог насмотреться, но и простить разлуку тоже ещё был не готов. Пять лет. Чимин украл у них это время. — Тебе лучше сосредоточить своё внимание на том, что делать с фотографиями. Вполне вероятно, уже сегодня они выйдут в свет. — Танцор заметно сник. Глядя на его расстроенный вид, старший добавил. — Если тебе действительно негде жить, можешь занять гостевую комнату. Я не против. Широкая улыбка тут же растянулась на пухлых губах, озаряя всё вокруг своим ярким светом. Смотреть на него, не улыбаясь в ответ, стоило немалых усилий. — Спасибо. Я не буду мешать. Протянув руку, Чимин перевернул его ладонь, лежащую на столе, и осторожно провёл своими пальчиками от запястья до самых кончиков. Сразу вспомнилось их первое свидание, когда Юнги сделал так же. Забытое чувство теплом растекалось от места прикосновения и далее по всему телу. Невольно прикрыв глаза, он буквально заставил себя отдёрнуть руку и убрать её под стол, до боли сжимая в кулак. Потому что в противном случае это могло закончиться тем, что он прямо сейчас накинулся бы на Чимина, сминая его потрясающие на вид и безумно сладкие на вкус губы, чтобы целовать до тех пор, пока воздух не закончится в лёгких или сознание не отключится. — Прости. — Чуть слышно выдохнул младший, вновь смотря на него глазами, полными вины. — Объясни мне одну вещь. Почему ты решил вернуться именно сейчас? Уже столько времени прошло. Давно мог найти себе кого-нибудь и жить спокойно. Вопрос, что так давно крутился в голове, наконец-то, сорвался с языка. Мин не поднимал взгляда от тарелки, пока говорил. — Как я уже сказал ранее, мои чувства не угасли. Я по-прежнему лю… — Не нужно говорить, что продолжал любить меня и, несмотря на это, всё равно не мог приехать. Чимин поднялся на ноги и отошёл в сторону. — Ты прав. Я мог бы вернуться назад, к тебе, но не стал этого делать намеренно. — Почему же? — Юнги тоже встал, глядя на него в упор. — Потому что для начала хотел самому себе доказать, что достоин твоей любви, как и твоего прощения за то, что сделал. Пак смотрел в глаза, больше не желая что-либо утаивать. Парень всеми силами хотел доказать свою искренность и честность, а также серьёзность озвученных намерений. — Не слишком ли много времени потребовалось? — Спросил Мин. — Мне очень жаль, что заставил так долго ждать. Я никогда не перестану за это извиняться перед тобой и обязательно добьюсь прощения. Юнги хмыкнул, покачав головой. — Зря смеёшься, так и будет. Подходя ближе, Чимин едва заметно улыбнулся и положил ладони на плечи, медленно спуская их вниз, не прерывая зрительного контакта. — Что ты делаешь? — Собственный голос прозвучал гораздо ниже, чем обычно. — Я сделаю всё возможное, чтобы ты проснулся. — Также тихо сказал танцор.