Проснись

Чимин поднял веки и почувствовал неприятную сухость на слизистой. Он протёр глаза ладонями, понимая, что плакал во сне. Щёки до сих пор были мокрыми от слёз. Не понимая, что случилось, он повернул голову в сторону и увидел смятую подушку, а в следующий миг внизу послышался какой-то шум. — Юнги? Он буквально подскочил на ноги и бегом кинулся на первый этаж. На кухне, стоя к нему спиной, гремел кастрюлями и сковородками худощавый тёмноволосый парень. Танцор чуть сознание не потерял от радости и уже хотел сделать шаг вперёд, чтобы обнять и разрыдаться на груди родного человека из-за того кошмара, что приснился ночью, но реальность ударила с такой силой, что подкосились ноги, грозя «познакомить» колени с полом. Он понял, что перед ним находится вовсе не Юнги, а его старший брат, когда тот обернулся на звук. Чонки виновато улыбнулся. — Доброе утро. Хотел приготовить нам завтрак. — Он махнул в сторону плиты и разбросанных по столу ингредиентов. — Прости, если разбудил. Подавив рвущуюся наружу очередную порцию слёз, Пак выдавил из себя некое подобие улыбки и прошептал: — Ничего страшного. Давай помогу. Собственный голос немного хрипел и было неприятно глотать. Они молча сидели за столом, каждый погрузился в свои тяжёлые и мрачные мысли. — Маме провели операцию на сердце. Мы с отцом решили пока не говорить ей о том, что случилось. Чимин перевёл на него печальный взгляд. — Мне так жаль это слышать. — Я очень надеюсь, что Юнги очнётся в скором времени, и тогда вообще не придётся ничего рассказывать. Она может просто не пережить чего-то подобного. Пак согласно кивнул. Боже. Почему их разом окружило столько ужасных событий? — Ты поедешь к нему сегодня? — Поинтересовался Мин-старший. — Да. После окончания похоронной церемонии обязательно заеду. Похороны. Этот день станет одним из худших в его жизни. Им придётся сказать последнее «прощай» дорогому другу. Стоя перед зеркалом, Чимин не видел своего отражения. Его сознание находилось в одноместной палате, в которой спал любимый человек. При мысли о том, как сильно он пострадал, душа разрывалась на части. Надо бы скорбеть по усопшему, но не получалось. Перед глазами, причём неважно закрыты они или нет, стоял образ израненного тела, окутанного проводами и трубками. И слова врача о том, что они не знают, сколько может продлиться кома. Неделя. Месяц. Год… Пак мотнул головой, чтобы очнуться от страшных воспоминаний и продолжить сборы. Скоро должен подъехать Хосок и забрать его. Попрощавшись у дверей, он сел в машину друга, а Чонки отправился к брату. Намджун не походил сам на себя. Отсутствующий взгляд, серое лицо и трясущиеся руки. Джин поделился однажды, что есть в его жизни человек, с которым хотелось бы завязать общение, но никак не получалось это сделать. Кажется, в данный момент танцор смотрел именно на него. — Хён, мне так жаль. — Тихо произнёс Пак, становясь напротив. Тот мельком глянул в сторону Чимина и сразу же отвернулся, уходя прочь. Парень поджал губы. — Не бери в голову. Он не со зла. — Сказал Хоби. Он мягко толкнул в спину, чтобы следом зайти в дом. Народа было не очень много. Только близкие родственники и несколько друзей. Каждый из присутствующих выказал покойному последнюю дань уважения в виде низкого поклона. Когда они прибыли на кладбище, Чимин поёжился от сильного пронизывающего ветра. После завершения финальной речи, все участники процессии кинули в могилу по три горсти земли. Последний раз взглянув на место захоронения и мысленно попрощавшись с другом, Пак вместе с остальными направился в сторону выхода. Он решил не тратить время и поехал оттуда к Юнги. Уже подходя к палате, увидел несущихся в том же направлении врачей. Повинуясь внезапно поднявшемуся чувству страха, Чимин ускорил шаг и хотел зайти внутрь, но ему не позволили. — Что происходит? — Потребовал танцор ответа. — Подождите снаружи. — Жёстко сказал врач прежде, чем захлопнуть перед носом двери. Минуты ожидания, казалось, превратились в часы. Чонки уехал обратно домой до того, как сюда приехал Чимин, а Хосок решил остаться с Намджуном, чтобы поддержать его, оказать помощь, если потребуется. Когда Пак увидел, что из палаты вышел доктор, он перестал метаться из угла в угол и тут же спросил: — Что с ним? — Вы родственник? — Реаниматолог нахмурил брови, сведя их к переносице. — Да. То есть, нет. Я близкий друг. Недовольно поджав губы, мужчина сказал: — Была остановка сердца. Сейчас кризис миновал. — Могу я увидеть его? — Врач сверлил внимательным взглядом, явно узнавая, но не подавая виду. — Пожалуйста. — Пациенту нужен покой. Поэтому не задерживайтесь. — Махнув рукой в сторону двери, откуда уже вышли другие медики, он добавил. — У вас не больше десяти минут. — Спасибо. Чимин пулей залетел в помещение, а потом замер, вновь лицезрея свой самый худший кошмар наяву. Он приблизился в постели и бережно взял холодную ладонь, прижав её к собственной щеке, по которой уже стекали слёзы. — Пожалуйста, Юнги, проснись. Конечно же, чуда не произошло. Старший по-прежнему не открывал глаз. Грудная клетка поднималась и опускалась под напором аппарата для искусственного дыхания, поддерживающего в нём жизнь. Сердце болело от невозможности снова увидеть улыбку на красивом лице, горящий взгляд, полный желания в моменты их близости, ощутить объятия, что всегда согревали и внушали чувство уверенности и безопасности. Кадры мелькали без остановки, нанося глубокие раны, которые ещё не скоро затянутся. — Время посещения подошло к концу. Покиньте палату. — Сказала заглянувшая внутрь медсестра. Девушка старалась говорить, как можно мягче, но сути это не меняло. Ему придётся уйти, чтобы вернуться завтра и послезавтра. Чимин будет приходить сюда каждый день, до тех пор, пока старший не очнётся. Первым Юнги увидит именно его, и никак иначе. Чонки находился дома. Услышав о произошедшем в больнице, он поменялся в лице. Видя такую реакцию, танцор мгновенно пожалел о своих словах, но отменить сказанного уже не мог. — Я рад, что он не был один в тот момент. Спасибо тебе. — Гость замолчал на какое-то время, а затем произнёс. — Пожалуй, мне всё-таки придётся рассказать маме об аварии. Он медленно побрёл наверх, в отведённую ему комнату, при этом низко опустив голову и смотря только себе под ноги. До конца дня они больше не виделись. Чимин пролежал без сна до самого рассвета, думая о том моменте, когда Юнги очнётся. Они снова будут вместе и очень счастливы. Вне всякого сомнения. Он постарается ещё раз заслужить прощение за всё сделанное и сказанное ранее. Лишь бы ему поверили.