Проснись

Из широкого окна внутрь огромной спальни стали проникать первые лучи солнца. Чимин очень медленно повернул голову в сторону. Глаза открывались через раз. Он так и не смог уснуть ночью. Головная боль, ставшая уже постоянным спутником, почти не беспокоила. Её наличие говорило о том, что тело до сих пор живо, значит нельзя сдаваться. Тяжело поднявшись на ноги, пошёл в душ. Бессонная ночь привела к тому, что он чуть не сварился в горячей воде, неверно переключив рычаг, чего с ним раньше никогда не случалось. — Чёрт! Выскочив из кабины, он чуть не упал, но вовремя схватился за борт ванной, спасло то, что они находились рядом. Отдышавшись и даже успев порадоваться тому, что не размозжил голову о кафельный пол, Пак решил ограничиться умыванием лица и чисткой зубов. Вторая щётка, сиротливо стоявшая рядом, была немедленно убрана в ящик, расположенный под раковиной. Уже который день, смотря на неё, становилось тошно и снова хотелось плакать. Жаль, нельзя тоже самое сделать с гардеробной. Разделённая на две части, вторая половина «глядела» с укором, молчаливо обвиняя в том, что её владелец не может этим пользоваться, так как лежит в коме по его вине. Пуговицы вообще не хотели попадать в петли. Возможно, причиной тому являлись слегка трясущиеся руки. Надо спуститься вниз и сделать апельсиновый фреш. Все действия выполнялись на автомате, сознание находилось далеко за пределами просторной и многофункциональной кухни. Неожиданно, парень замер и выключил блендер. Стало так тихо. С улицы отчётливо доносились звуки работающей поливалки, которая запускалась дважды в сутки, чтобы газон оставался таким же свежим и зелёным. Подойдя к гостевой спальне, он тихо постучал на тот случай, если брат Юнги всё ещё спит. — Чонки, ты здесь? Мин-старший попросил называть себя просто по имени, когда они приехали домой из больницы. Ответа не последовало. Двери оказались не заперты, поэтому Чимин зашёл внутрь и огляделся. Вещи лежали на местах, кровать аккуратно заправлена. Когда отсюда ушёл временный постоялец, оставалось непонятным. Вновь спустившись вниз, парень обратил внимание на обеденный стол. Точнее, на лежащий там лист бумаги. Чонки оставил записку, в которой сообщал, что отлучится по делам и вернётся ближе к вечеру, а ниже написал цифры. Во всей этой суматохе они так и не обменялись номерами. Вбив в телефон и сохранив новый контакт, Чимин вернулся к приготовлению сверх питательного «завтрака». Чем заняться после, он не знал. На текущий момент не было никаких проектов. С другой стороны, может оно и к лучшему. Ну какой из него сейчас работник? Мешки под глазами, растрёпанный вид и появившиеся проблемы с координацией, если вспомнить недавний эпизод в душевой. Включив телевизор, чтобы хоть как-то разбавить оглушающую тишину пустого дома, парень уселся на диван. Переключая каналы, он наткнулся на выпуск новостей, где говорилось о вчерашних похоронах ведущего кулинарного шоу — Ким Сокджина. На экране стали появляться кадры улыбающегося и всегда приветливого молодого мужчины, чьи пятничные выпуски ждало и смотрело полстраны. По щекам снова побежали солёные дорожки. С момента аварии он выплакал уже целое море, если не океан, слёз. Это также могло служить причиной сильной и неприятной пульсации, отдающейся в висках. Слишком резко встав на ноги, танцор ощутил головокружение. В следующий миг желудок скрутило от жгучей боли, а к горлу поднялась тошнота. Едва успев добежать до туалета, расположенного сразу за кухней, Пак рухнул на колени. Выпитый только что фруктовый коктейль оказался смытым в унитаз, вместе с остатками вчерашнего ужина, который состоял из… Вспомнить не удалось. Наверное, потому что он ограничился чашкой чая. Чимин хотел его выпить или в итоге передумал? Слабость во всём теле не позволила сразу подняться, сил вообще не осталось. Перед глазами мелькали чёрные точки, горло саднило, по спине неприятно стекал пот. Хотелось растянуться прямо на полу и умереть. Разум почти отключился, но ключевое слово здесь «почти». С трудом зацепившись за край раковины, превозмогая усталость и боль, он взглянул на себя в зеркало и ужаснулся. Собственное лицо показалось совершенно чужим и незнакомым, словно это другой человек. Не может быть, чтобы там действительно отражался именно он. Сделав глубокий вдох и неторопливый выдох, Чимин на ватных ногах, очень медленно придерживаясь за стену, вышел наружу и поднялся наверх в свою комнату. Хотелось спать, но сна не было. Слегка лихорадило, как при простуде. Закинув несколько жаропонижающих таблеток, парень хотел вновь лечь, но в этот момент зазвонил телефон. — Слушаю тебя, хён. — Прохрипел он в трубку. — Чимин, ты в порядке? — С беспокойством спросил Хосок. — Что с твоим голосом? — Я, кажется, простыл немного. — На дворе май. Как ты умудрился это сделать? — Недоумевал собеседник. — Ты что-то хотел? Вопросительная интонация выдавала явное раздражение. — Да. Я собираюсь проведать Юнги. Мне заехать за тобой? — Буду ждать. — Стало немного стыдно за свою реакцию. — Прости. — Не извиняйся. Скоро приеду. Завершив звонок, Пак с тяжёлой головой сполз с кровати. На рубашке, что надел утром, обнаружились следы рвоты. Пришлось идти и переодеваться. На этот раз он выбрал одну из толстовок Юнги. Несмотря на прекрасную весеннюю погоду, Чимин испытывал постоянное чувство холода, не понимая, с чем оно могло быть связано. Прошло чуть больше часа, и в двери позвонили. Судя по удивлённому и в то же время настороженному взгляду, его внешний вид оставлял желать лучшего. — Всё в порядке? — Осторожно поинтересовался Хоби. — Нет, хён, ничего не в порядке. — Пак опустил голову и на грани слышимости прошептал. — Я жить не хочу. Чон так разозлился от этих слов, что сделал шаг вперёд и с силой встряхнул его за плечи. — Не смей говорить нечто подобное. Слышишь? — Он с осуждением смотрел в глаза. — Юнги обязательно очнётся. Ты просто не имеешь права опускать руки. Не после того, через что вам пришлось пройти. По твоей вине в том числе. От осознания правоты старшего друга в горле образовался ком, который не удавалось никак сглотнуть. Видя, что парень сейчас расплачется, Хосок притянул к себе и обнял. — Не плачь. Он жив и скоро вернётся к нам. — Потом снова взглянул в лицо и с теплотой добавил. — К тебе. В машине слышались только звуки музыки, идущей из радио. Водитель и пассажир сохраняли молчание всю дорогу. Пак уже почти уснул к тому моменту, когда они приехали. Во всём теле до сих пор ощущалась слабость. Больничный запах раздражал рецепторы в носу, захотелось немедленно выйти на воздух. Пересилив это желание, он зашёл в палату вторым. Чимин с жалостью взглянул на спящего, вновь ощущая в груди затруднённое дыхание. Он сделал буквально пару шагов к постели Юнги, а затем почувствовал головокружение, и его поглотила темнота.