Проснись

Пак сидел в служебной машине, что везла его в Пусан, и вспоминал о том, как провёл вчерашний вечер. Ребята пригласили с собой, чтобы отметить выписку Чонгука. Никакие возражения не принимались, пришлось согласиться. Он боялся, что между ними будет присутствовать чувство неловкости, но ошибся. Они посетили один из дорогих ресторанов города, в который Тэхён давно хотел попасть, и вкусно поужинали. Слова почти беспрерывным потоком лились из каждого. Столько всего произошло в их жизнях с тех пор, как они перестали тесно общаться, будучи студентами. Осушив второй бокал, Ким хмуро свёл брови и попенял, что Чимин уехал, даже не попрощавшись, а потом и вовсе сменил номер. За такой импульсивный поступок было стыдно, но отмотать время назад и поступить иначе, к сожалению, невозможно. Вместе с этим в голове всплыли слова Юнги, когда он услышал причину побега из его постели: «Мне жаль, что той ночью я не проснулся и не удержал тебя. Тогда всё сложилось бы по-другому». Сотни раз он представлял возможные варианты развития событий. Какой могла быть их жизнь, если бы Чимин остался и всё рассказал? Тэхён запретил себя истязать подобными мыслями, подливая ещё вина. «Смотри в будущее, а не в прошлое», — сказал он. Танцор полностью с ним согласен. Но вопрос в том, что ждёт в этом самом будущем? Есть ли оно для него и Юнги? Они там счастливы? Хотя бы вместе? После ресторана друзья собирались продолжить вечер, но внезапно раздался телефонный звонок от менеджера. Чтобы звонить по рабочим вопросам, уже слишком поздно, поэтому танцор напрягся. Оказалось, его разыскивала мачеха, с которой не разговаривал со дня похорон отца. Она передала свой номер и была весьма настойчива, прося с ней связаться. Стоя на вечерней улице рядом с тем местом, где отдыхали, Пак набрал записанные цифры, не понимая до конца, что испытывал в данный момент. Алкоголь в крови толкал сделать звонок, на трезвую голову вряд ли бы решился. Госпожа Пак сообщила о том, что смертельно больна и хочет в последний раз его увидеть. Работодатель выделил машину и сопровождение, чтобы поехать в другой город. В путь выдвинулись с самого утра, пока нет пробок и не так жарко. В салоне периодически работал кондиционер, им старались не слишком увлекаться. Чимин ещё с детства был подвержен простудным заболеваниям и обычного сквозняка ему вполне хватало, чтобы подскочила температура и начался озноб. Во взрослой жизни, тщательно заботясь о своём здоровье, такого уже не случалось. Видимо, по мере приближения к дому, память начала подкидывать какие-то фрагменты из прошлого. Терзала неизвестность. Как пройдёт их встреча, спустя столько лет? Она захотела увидеться, потому что скучала всё это время? Сожалела о том дне, когда буквально прогнала прочь, едва отца выписали из больницы, куда он угодил, узнав об изнасиловании единственного сына? Рой вопросов и небольшое похмелье, после выпитого вчера, отдавались мигренью. Таблетка не помогла, к тому же, он ехал в машине, что тоже оказывало своё негативное влияние на самочувствие. Дорога займёт четыре часа. На поезде, конечно, в два раза быстрее, но так безопаснее. Дополнительное время пригодится для того, чтобы собраться и настроиться на встречу с человеком, который вырастил, а затем выставил из дома. Пожалуй, даже имеющегося запаса может оказаться недостаточно. В местной гостинице забронировали номер для него и стаффа. Маловероятно, что жена его отца оставит у себя на ночлег, да и Чимин не уверен, что хочет провести ночь в родительском доме. Слишком много воспоминаний. После того, как они с Юнги навестили могилу отца, Пак не посещал город, где родился и вырос. Уехав из Сеула, он лишь пару раз прилетал обратно для участия в каких-то проектах. Большую часть времени снимал квартиру в городе, где закончил обучение и сделал первые шаги в качестве артиста. Она была небольшая, но зато в самом центре. Снискав популярность и проводя значительную часть жизни в разъездах или путешествиях, останавливался в гостиницах или бывал в гостях у Ноа, если прилетал в Нью-Йорк. Друг неизменно встречал в аэропорту и вёз к себе, не желая ничего не слышать про какие-то отели. О своём жилье задумывался несколько раз, но особо не углублялся в вопрос, так как в ближайших планах не было желания где-то осесть. Отсутствовало постоянство и в личной жизни. Длительные отношения не складывались по очень многим причинам, но одиночеством не страдал. Друг такого поведения не одобрял, но осуждал всегда молча. Иначе, их дружба закончилась, едва начавшись. Претендовать на роль любовника Браун не стал, по крайней мере в открытую. Просто находился рядом, в любой момент готовый подставить своё плечо. Но однозначно рассчитывал на нечто большее. Чимин держал дистанцию между ними, не допуская мысли о том, чтобы перевести отношения в другую плоскость. Он прекрасно видел намерение со стороны Ноа, но пресекал любые поползновения. Ничего не помогло. Тот по-прежнему хранил в сердце надежду на то, что сможет добиться взаимности. Даже разлука, продлившаяся больше года, не умерила пыл, скорее наоборот. Взять и поехать следом за ним в Сеул. Немыслимо. Несмотря на то, что никогда не давал повода на что-то рассчитывать, помимо дружбы, Чимин испытывал чувство вины. Безусловная любовь тяготила. От этого хотелось избавиться, отстраниться. Лучшим вариантом в такой ситуации, пожалуй, разрыв всяческих отношений. Чимин так и сделал. Сел в самолёт и улетел за океан. Что-нибудь изменилось за то время, пока они не виделись? Ответ слишком очевиден. Похоже, Ноа Браун решил всю свою жизнь положить к ногам человека, который никогда не сможет оценить такого жеста. От осознания этого, Паку становилось плохо. Как же до него достучаться и заставить, наконец-то, открыть глаза, чтобы понять вполне простую и очевидную истину? Они никогда не будут вместе. Поездка закончилась быстрее, чем ожидалось. Решив ещё немного потянуть время, он направился в гостиницу, чтобы переодеться и смыть остатки вчерашнего вечера. Возможно, стоит выпить ещё одну таблетку обезболивающего. Когда пульсация перестала беспокоить, танцор вызвал такси, на котором добрался до небольшого коттеджа, располагавшегося загородом. Практически ничего не изменилось за время его отсутствия. Интересно, кто ухаживал за домом? Мачеха второй раз вышла замуж? Не исключено. Раньше по всему периметру были посажены вишнёвые деревья, сейчас от них не осталось даже намёка. Все до единого вырубили. От этого на душе стало очень тоскливо. Папа любил свой сад, всегда с любовью ухаживал. В его отсутствие заниматься им, во всей видимости, стало некому. Сделав глубокий вдох, Чимин нажал на дверной звонок. Какое-то время внутри ничего не происходило, а затем послышался звук открывающегося замка. Пак Сонэ постарела на десятки лет с момента их последней встречи. Болезненный вид, седина в некогда чёрных, как смоль, волосах, и кислородная маска на лице. — Здравствуй, сынок. Женщина прижалась к груди своего пасынка и…разрыдалась. Обняв в ответ, парень растерялся, не зная, что сказать или сделать. Внезапно, женщина разразилась жутким кашлем, чуть ли не сгибаясь пополам. Осторожно подхватив под руку, он завёл в дом и усадил на диван, а затем кинулся в сторону кухни, чтобы принести воды. Сделав буквально пару глотков, мачеха поблагодарила и воззрилась на него выцветшими глазами, в которых раньше била ключом жизнь, а сейчас можно с лёгкостью разглядеть предвестников грядущей кончины. — С тобой всё в порядке? — С беспокойством оглядывая бледное лицо, спросил гость. — Теперь, когда ты снова рядом со мной, чувствую себя гораздо лучше. Женщина подняла очень худую руку и с нежностью провела по щеке. Золотое кольцо с массивным камнем, некогда подаренное отцом, свободно болталось на костлявом пальце. Такой жалкий вид заставил собственное сердце больно сжаться. Чимин накрыл её ладонь своей рукой, едва сдерживая слёзы. — Я скучал по тебе, мама. — Горькие слова вырвались раньше, чем он успел их до конца осмыслить, но они однозначно являлись правдой. Жизнь вдали от семьи оставила в душе незаживающую рану. Каким бы сильным Чимин не казался всем остальным, он не переставал думать о женщине, что растила его и любила, как могла, мечтая снова её обнять. Когда речь зашла о студенческих годах, оба погрузились в молчание. — Прости меня. — Тихо произнесла Сонэ. — Мне очень жаль, что я поступила с тобой так жестоко. — Не стоит извиняться. Оставим прошлое в прошлом. Хорошо? Ворошить сейчас то, что случилось несколько лет назад, не имело смысла. Тэхён прав. Нужно смотреть в будущее. — Ты стал очень знаменитым. — Улыбнувшись, сказала женщина, глядя на него с теплотой. — Есть немного. — Ответил парень. — Что значит «немного»? Каждый знает твоё имя. Не нужно скромничать. — Пожурила его госпожа Пак, а затем добавила. — Я горжусь тобой. И всегда гордилась, пусть и не говорила этого вслух. Похвалу от мачехи, в которой так нуждался, к сожалению, он действительно крайне редко слышал. Женщина была скупа на эмоции, зато обладала стойким и волевым характером. Чимин старался перенять это качество, развить в себе, чтобы всегда добиваться поставленных целей и никогда не отступать от намеченного плана. Он подробнее расспросил о болезни и возможных прогнозах. Женщина посетовала, что местные врачи уже бессильны как-то помочь, необходимо ехать в столицу, но денег на поездку и дорогостоящее лечение уже не осталось. — Я могу оплатить всё, что потребуется. — Не думая ни минуты, сказал танцор. — Что ты такое говоришь, мой хороший? — Госпожа Пак растерялась. — Это слишком огромная сумма. — Ни о чём не беспокойся. Я хочу о тебе позаботиться. Некогда близкие люди просто не могли наговориться после длительного отсутствия в жизни друг друга, поэтому решили вместе поужинать, приготовив несколько простых блюд. Чимин совершенно потерял счёт времени и забыл позвонить Юнги. Но потом навалилось осознание того, что в любом случае не смог бы этого сделать, так как Чонгука выписали из больницы. Успокаиваясь мыслями, что завтра они снова увидятся, он помог Сонэ улечься спать. Она уговорила его переночевать в доме. Комнату, в которой жил ранее, переделали под кабинет, в связи с этим пришлось стелить себе в гостевой спальне. Уже поднимаясь наверх, Пак услышал звонок на домашний телефон. — Алло? — Он решил самостоятельно ответить, чтобы не беспокоить мачеху, которая уже спала. В трубке раздался немного хриплый женский голос. — Ну что, Сонэ, удалось развести этого дурачка на деньги? — Чимин замер, не зная, что сказать. — Чего молчишь? Мальчишка повёлся или нет?