Why you don't truth serum an Addams

Все было идеальным. Каждый цветок был безупречен, каждая капля воды кристально чиста, а каждый луч света контролируем. Свет делал все, что ему вздумается, но сегодня Уэнсдей, если бы ей пришлось, погасила бы солнце: сегодня свет должен был сиять совершенно определенным образом. Она не спала с шести утра, вырезая, сваривая, создавая, призывая, шантажируя и готовясь к окончательному признанию в любви. Если быть до конца честной с собой, она не знала, как отреагирует, если все сорвется, особенно под воздействием дурмана. Ее самообладание было почти полным, а тяга к убийству висела на волоске. Яркая разноцветная нить, которой нравилось душить Уэнсдей в объятиях, и которая однажды набросилась на парня, окликнувшего ее в городе. Инид действительно была идеальна для нее, но она могла помечтать о ней позже. Настало время все подготовить, к счастью, к ней подоспела помощь. — О, моя маленькая дождевая тучка! Оживший труп миссис Уимс сказал нам, что ты что-то подготавливаешь во дворе. Уэнсдей спустилась с крыши постройки, на которой висели разноцветные осколки стекла, и поприветствовала своего отца и брата. — Здравствуй, отец, Пагсли, надеюсь, твоя поездка сюда была ужасной. Где мама? — О, она и реинкарнированный труп директора Уимс целуются. Уэнсдей медленно моргнула. — И ты вроде как не против? Ее отец откинул голову назад и рассмеялся. — Конечно, она просто подпитывает магию внутри Уимс, которая поддерживает ее жизнь. — Целуясь с ней? — Ну, либо так, либо заниматься грубой страстной любовью в кабинете директора, но я не думаю, что школьный совет это оценит. Уэнсдей повернулась, чтобы посмотреть на своего брата, который смотрел вдаль с травмированным взглядом на лице. — И не было никакого другого заклинания, которое мама могла бы использовать? — Как ни странно, нет, ну, был один, но для него требовалась кровь североамериканского крылатого существа, а я охотился на них до полного исчезновения в колледже, так что это моя прямая вина, — её отец некоторое время смотрел вдаль, прежде чем снова заговорил, — ну, хватит об этом! Чем мы можем помочь? Уэнсдей улыбнулась, что, честно говоря, напугало ее отца и брата, и подняла с земли набор чертежей. — Хорошо, отец, мне нужно столько гардений и розовых гортензий, сколько ты сможешь найти в ближайшие четыре часа, Пагсли мне нужно по десять галлонов голубой, фиолетовой, желтой и розовой краски, а мама должна выбрать для меня наряд, он должен быть абсолютно белоснежным, — Уэнсдей свернула чертежи и спрятала их подмышку, — вы меня поняли? И я хочу, чтобы вы оба знали, что от этого зависит моя судьба, и если все будет не так, как я хочу, я утоплюсь в смоле, чтобы вы могли видеть мое разочарованное лицо вечно, усекли? Гомес и Пагсли смотрят друг на друга и кивают. — Ты можешь рассчитывать на нас, дождевая туча. — Я достану краску, сестренка, не волнуйся! Но как я понесу обратно сорок галлонов краски? — МНЕ АБСОЛЮТНО ПОХУЙ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ЗАСУНУТЬ ДВАДЦАТЬ ГАЛЛОНОВ СЕБЕ В ЗАДНИЦУ, Я ХОЧУ, ЧТОБЫ КРАСКА БЫЛА ЗДЕСЬ К СЕМИ Пагсли стал еще более бледным. — Хорошо, я понял, пожалуйста, успокойся. Уэнсдей слегка вздохнула. — Извини, зелье лишает меня большей части эмоционального контроля, особенно в ситуациях, связанных с Инид, но, пожалуйста, мне нужна эта краска здесь к семи вечера. Я попрошу Юджина отвезти тебя, но учти, он не знает, как это делается, так что надейся на лучшее. Пагсли проводит руками по лицу и издает громкий стон. — Ладно, наверное, хорошо. Кстати, где Вещь? — Он достает для меня ноты в городе.

Тем временем

В городе женщина запрыгивает на прилавок музыкального магазина и кричит своему мужу. — ГАРОЛЬД, ТУТ В МАГАЗИНЕ ОТОРВАННАЯ РУКА! — Женщина, я же просил тебя прекратить нюхать это… О БОЖЕ, ЧТО ЗА ЧЕРТ, ДОСТАНЬ ПИСТОЛЕТ, МАРГРЕТ! ДОСТАНЬ ЧЕРТОВ ПИСТОЛЕТ! — Я НЕ СПУЩУСЬ ОТСЮДА, ТУПОЙ УБЛЮДОК, Я НЕ УМРУ РАДИ ТЕБЯ! Вещь бегает по магазину, уворачиваясь от компакт-дисков, которыми леди начала кидаться в него с прилавка. — МАРГРЕТ, МОЯ МАТЬ БЫЛА ПРАВА НАСЧЕТ ТЕБЯ! Вещь наконец добирается до нот и начинает просматривать их, все еще уворачиваясь от компакт-дисков, но среди нот нет того, что просила Уэнсдей. Не стану же я, блять, спрашивать у владельцев. Вещь оборачивается и видит ноты, которые ему нужны, прямо позади деревенщины, и начинает ползти к нему. — МАРГРЕТ, ЭТО ИДЕТ КО МНЕ. Он видит, как жена бежит в подсобку и возвращается с пистолетом; она передает его мужчине, который пытается выстрелить в него, но промахивается. — СТРЕЛЯЙ, ГАРОЛЬД, СТРЕЛЯЙ! — Я ПЫТАЮСЬ, ТЫ, ЧЕРТОВА СУКА! Вещь целится и прыгает на лицо мужчины, который громко кричит, а затем на полку, где хранятся ноты. Он хватает нужную и убегает как можно быстрее, двигаясь зигзагами, пока пара все еще пытается стрелять в него. Это последний раз, когда я делаю дерьмо ради «настоящей любви», в следующий раз мне заплатят!

В Неверморе время пришло

Было ровно 7:00 вечера. И никого не было на своих местах. Уэнсдей доверила своей семье самый важный день в своей жизни, и никто из них не пришел вовремя. О, да, она определенно чувствовала приближающийся приступ паники. Она снова посмотрела на часы — 7:01. Она шантажом заставила Бьянку привести Инид сюда в 8:00, а Йоко и Ксавьера помочь ей с последними штрихами. Почему все, кроме ее семьи, делали то, что она им говорила? С другой стороны, можно ли считать их семьей, раз они продолжают ждать до последней секунды. Уэнсдей вдруг услышала визг шин и повернулась, чтобы увидеть своего брата и Юджина, толкающих четыре бочки, полные краски. — Наконец-то! Мне нужно, чтобы их вылили в то огромное ведро в центре, пожалуйста, Йоко, помоги им, это будет слишком тяжело для их слабых подростковых ручонок. Она поворачивается на звук, раздавшийся справа от нее, и видит своего отца, въезжающего во двор с несколькими грузовиками-монстрами, наполненными цветами. — Мне очень жаль, что я опоздал, дождевая тучка, но мы устроили несколько аварий по дороге сюда. — Все в порядке, отец, теперь, пожалуйста, положи эти цветы на брезент и на пол, Ксавьер поможет тебе разложить их. Вообще-то, знаешь что, Ксавьер, мне нужно, чтобы ты позвал Аякса, слишком много цветов, чтобы вы вдвоем успели все сделать вовремя. Все были здесь, ну все, кроме… — Уэнсдей, дорогая, как тебе это? Уэнсдей обернулась и увидела свою мать с полностью белым костюмом в руках. — Мама, это то, о чём я думаю? — Да, это костюм твоего дедушки, не волнуйся, дорогая, я уверена, что он хотел бы, чтобы ты использовала его для этого случая. Уэнсдей провела руками по мягкой ткани и по рукавам, на которых красовался герб семьи Аддамс. — Ты ушила его под меня? — Да, у меня было видение этого момента несколько месяцев назад, и с тех пор я его готовила. Ты знаешь, он действительно сделал что-то похожее для твоей бабушки, видишь северо-восточную башню? Это из-за него она наклонена вправо. Мортиша провела рукой по волосам Уэнсдей и опустила ее косу. — О, моя дорогая девочка, как бы я хотела, чтобы тебе не нужно было так поступать с собой, чтобы выразить свою любовь. Но я рада, что ты наконец-то нашла вторую половинку своей души. Уэнсдей протянула руку к руке матери. — Мама, я знаю, что через неделю я не смогу этого сказать, поэтому я хочу, чтобы ты знала, что вы все мне очень дороги, и я ценю все, что вы для меня сделали.