Убийство разума

      Мужчина недовольно скалится, пытаясь успеть за Рофлером. Хейдвальду никогда не нравились города. Много людей, шумно, грязно и просто мерзко. Даже от обычного нахождения здесь, существо бездны испытывал сильное раздражение и отвращение. Мужчина намеренно задевал своими широкими плечами прохожих, иногда слишком сильно, иногда до возмущённых выкриков позади. Хотелось поскорее уйти отсюда. Или начать массовое убийство прямо сейчас.       Гриша время от времени останавливался, дожидаясь, когда Хейдвальд окажется рядом. Но отставал последний слишком часто. И это уже не нравилось парню. Так что скоро они оба, недовольные друг другом и злые, молча шли рядом. Мужчина поправил меховой воротник куртки, пытаясь скрыть в нем ещё большую часть своего лица, как будто бы маски и капюшона было мало.       Гадко.       Противно.       Душно.       Хейдвальд недовольно фыркает, слабо толкая Гришу в бок, чтобы привлечь к себе внимание. Парень вздыхает, хмурится и с опозданием переводит уставший взгляд на товарища. – Тебе точно было так нужно сюда?       Очень плохо скрывая своё раздражение, Хейдвальд не говорит, а буквально выплевывает слова. На весьма серый настрой мужчины, Рофлер изо всех сил подавляет в себе желание сморозить какой-нибудь остренький подкол. Ещё больше тревожить Хейда не хотелось. Так что Гриша просто смиряется с участью в виде недовольного спутника. – Да, нужно. Телефон сдох ещё два дня назад. А нашу общую проблему мы не решим за один день.       Парень потряс потухшим мобильником в руках, демонстрируя подлинность своих слов. Хейдвальд в ответ только цокнул языком, но высказывать в ответ ничего не стал. На улице был уже темный вечер. Всюду пестрели яркие неоновые вывески магазинов, сигналы светофоров различались более яркими цветами. И всё это радужное месиво резало непривыкшие глаза. Точнее, глаз.       И вот, наконец-то нужный поворот во дворы, где всё присутствие света было ограничено фонарями.       Путь лежал в квартиру Гриши. Парню необходимо было забрать кое-какие вещи, для более комфортного существования в доме Хейдвальда. А сам Хейдвальд, согласно им же выдвинутым условием, должен был сопроводить его.       Уставшие от долгой дороги из одного конца города в другой, раздраженные, каждый по своей причине, они наконец-то добрались. Хотя, именно от дороги устал только Рофлер, мужчина же был удручен фактом слишком частого контактом с живыми людьми. Их действия, голоса, просто большие скопления давили на мозг. Любой чужой разговор казался слишком громким, чуть ли не оглушительным. Хотелось просто вырвать болтунам языки, или, на худой конец, обезглавить. Снести хрупкие черепушки с мягких шей голыми руками. Ибо топора под рукой не было - Гриша уверил, что всё будет в порядке и наличие оружия не столь обязательно.       В ожидании, пока Рофлер открывал дверь, хотелось задушить даже его. Жажда насилия разливалась вместе с кровью по венам, и Хейд как только мог держал себя в руках. И вот они наконец здесь. Гриша пропускает своего спутника первым, закрывая за собой дверь. Хейдвальд измученно вздыхает, стягивая с головы капюшон и спуская маску на подбородок. – Тебе лучше поторопится, я не хочу оставаться в этом гадком месте лишние сутки.       Гриша в буквальном смысле прикусил язык, чтобы не начать словесную перепалку с этим высокомерным существом. А спор вполне мог закончиться рукоприкладством. В отличие от мужчины, Рофлер имел при себе оружие, и это уравнивало их шансы на избиение друг друга. Но бессмысленная драка, или ещё сильнее испорченное настроение - последнее, чего парню хотелось в данный момент. Ноги ныли, а голова гудела. Он просто промолчал, снимая обувь и проходя куда-то вглубь квартиры, оставляя Хейдвальда наедине с собой.       Мужчина некоторое время простоял на месте, без особого интереса рассматривая всё вокруг себя. Тишина успокаивала. Мужчина глубоко вздохнул, расслабляя напряженные плечи. Совсем скоро и он последовал примеру своего товарища и не спеша двинулся за ним. Однако, как только он зашел в комнату, в которой возился Гриша, то тут же непроизвольно скривился. Везде царил жуткий беспорядок. На рабочем столе у монитора валялись смятые листы, тихо пылились упаковки от какой-то еды, пустые банки из-под газировки и энергетиков. На спинку стула небрежно были свалены вещи. Рядом на полу валялись фантики, вырванные тетрадные листы и пустые пачки из-под лапши. И это только то, что Хейдвальд заметил в первые секунды. Он перевел осуждающий взгляд на Рофлера, который искал что-то в шкафу. – Ты мерзкий. Люди мерзкие.       Явно не скрывая презрения в голосе выдал Хейдвальд опираясь о дверной косяк. Он оглядел оставшуюся часть комнаты. Пыльные полки, на которые без доли заботы и аккуратности, были скинуты какие-то мелкие вещички. Незаправленная постель была самым безобидным в глазах мужчины. Гриша же, на оскорбление в свой и адрес всего своего вида никак не отреагировал, продолжая искать что-то в шкафу, в котором на удивление хоть и не все, но некоторые вещи были сложены по меркам его беспорядка нормально. Хейдвальд обреченно вздохнул, потирая переносицу. Он медленно двинулся к Рофлеру. По пути прошёлся пальцами по одной из верхних полок. Как и ожидалось на перчатках осталась пыль. Хейд брезгливо отряхнул руку. – Мы не уйдем отсюда пока ты не наведешь здесь порядок.       Почему-то очень строго произнёс мужчина. Если бы Гриша потребовал объяснения, по какой причине Хейду не плевать, то он не смог бы этого объяснить. Но Рофлер этого вполне логичного вопроса не задал. Почему-то. Что было странно. Вместо этого он нервно вздохнул, отвлекаясь от своего занятия и повернулся к собеседнику. – А ты мне отцом заделался? Не тебе меня осуждать за это!       Парень обвел комнату рукой. Выглядел он ещё более злым, чем когда они были на улице. Хейдвальд молчал, терпеливо выслушивая эмоциональный порыв. – Ты не знаешь, почему я так живу. Ты не знаешь ничего обо мне, чтобы делать какие-то выводы. Ты блять… уж точно не убийца должен меня осуждать за беспорядок в доме.       Гриша осознавая, что слишком разошелся глубоко, вздохнул, заправляя волосы назад. Парень нервно дёрнул плечами. – Всё равно ты не поймешь, окей? Дай мне пару минут и мы уйдем просто подожди в…       Рофлера перебил внезапно начавший говорить Хейдвальд. Его тон не звучал агрессивно, нет, в нем не было ни капли злобы, или раздражения. Всё такой же строгий, как он говорил в начале. И это бесило. – Да, я не понимаю. Мне не нужно понимать тех, кого я убиваю чуть ли не ежедневно. Но то что с тобой случилось, не может быть оправданием для такого халатного отношения к месту где ты живешь. Мужчина похлопал его по плечу. Тихо хмыкнул. – Но, да, ты прав, не мне тебя осуждать. Делай что хочешь.       Хейдвальд развел руками, оставляя Гришу в покое. А он и не против. Хейд же, решил пока изучить стопки бумаг на столе у хозяина беспредела. Стоять без дела ему не хотелось, но и помогать Рофлеру тоже.       Листы же, не показались мужчине чем-то интересным. Просто распечатанные научные статьи. И ничего больше. Некоторые страницы дублировались по нескольку раз, а на некоторых были пятна от напитков. Сам того не осознавая, Хейд сгреб все бумажки на столе, собирая их в одну аккуратную стопку. На глаза попалась картинка, распечатанная на фотобумаге. Уже знакомый Хейдвальду Гриша, и какая-то рыжеволосая девушка. Оба довольные, девушка делает пальцами “рожки” голове Рофлера. Хейд повертел в руках фотку. – Твоя девушка?       Мужчина не оборачиваясь показал небольшой кусок цветной бумаги. Гриша в ответ протяжно вздохнул. Судя по звуку, бросил что-то на кровать. – Выкинь это. Холодно отрезал парень, скидывая вещи в рюкзак. Хейдвальд пожал плечами, положил фотографию туда же где нашёл. – Бывшая значит. Говоришь, я о тебе не знаю ничего. А ты и не рассказываешь.       Не то, чтобы Хейду было интересно. Из интересов у него было только отказаться уже от всего этого. Завершить свою связь с человеческим миром. С его обычаями, эмоциями, чувствами и выдуманными проблемами. Бред. Благо и сам Гриша говорить на эту тему не хотел и избавил своего товарища от часового нытья о бесполезном, за то что у исчадия бездны слишком длинный язык. – Пошли уже.       Недовольно буркнул Рофлер, закидывая рюкзак на одно плечо и выходя из комнаты. Хейдвальд в беззвучном ликовании зашагал за ним. Выходили из дома они молча. У каждого свои мысли, и обсуждать тяжелый груз ментальных проблем Гриши не хотел ни Хейдвальд, ни уж тем более сам Гриша. Оба просто были заняты своими мыслями. Шли по улице тоже в полной тишине. Людей было меньше, так что и Хейд не отставал, идя в ногу с парнем. И шли бы они спокойно и дальше, если бы в одном из переулков, мужчина привычно не задел бы плечом какого-то пацана из компании. Те все разом остановились, а тот, с кем столкнулся Хейдвальд, резко схватил его за рукав куртки, вынуждая остановиться и недовольно обернутся. Пацан был высоким. Чуть-чуть до роста Хейдвальда не хватало. Сантиметров 20-25 может. Но вместе с этим тонкий как спичка. И все в компании такие же, но ростом кто пониже был. – Ты че мужик, ахуел? Широкий сильно?       Резко начал шепелявый голосок, от чего мужчина под маской даже улыбнулся. Улыбнулся от тупости происходящего. На него, широкого мужика ростом в два метра, докапывается тощий пацан на улице. Хейд резко дернул руку, вырывая её из крепкой хватки. Гриша поправил капюшон, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной. – А что, пояснить мне хочешь?       Хейдвальд оскалился во все зубы, наклоняясь ближе к лицу этакого гопника. Тот же, в свою очередь не думая, бьёт кулаком мужчину в нос. Вся его компания вдруг зашевелилась, готовясь защищать товарища. Хейдвальд тряхнул головой. Как же долго он искал повод. – Да я тебя пополам согну, червячок.       Гриша резко хватает того за плечо, взглядом умоляя его просто остановиться. Он мотнул головой в сторону, намекая на то, что нужно бы уйти. – Хейд блять, мы не в том месте для этого.       Сквозь зубы шипит Рофлер. Его слова глушит маска, от чего говорит он чуть ли не бесшумно. Мужчина хмурит брови. Дергает плечом. – Да-а-а, ты прав, нам не нужны неприятности. Прости меня, парень       Хейдвальд говорит это громко, чтобы его оппонент и его шайка точно его услышали. Он протягивает гопнику руку, и тот самодовольно хмыкая, пожимает её. Хейдвальд же, резко дергает парня на себя, что было силы ударяя тому в скулу свободной рукой. Челюсть пацана издает хруст, а потом довольно громкий щелчок. Мужчина отпускает его ладонь, и локтем бьёт оппонента по затылку, заставляя парня упасть на землю. Человек на земле громко хнычет, держится рукой за явно поврежденную челюсть и дрожит всем телом. А Хейду этого явно мало. Он переводит взгляд на компанию ребят, которые в ту же секунду, как их друг упал, рванули прочь. Хейд не в силах сдержать короткий злорадный смех. – Какие вы жалкие.       Высокомерно добавил он, с нескрываемым отвращением взглянув на рыдающего пацана. Гриша, наблюдавший за этим, лишь смиренно вздыхает. Остается лишь надеяться, что здесь нет какой-нибудь камеры, или типа того. Но не успевают они начать уходить, как со стороны, в которую убежала компания, доносится: – Вот! Они здесь!       И в переулок вбегают два человека в полицейской форме. “Да блять” в один голос ругаются и Гриша и Хейдвальд, перед тем как сорваться на бег. Однако, заметили их раньше. И быстренько свалить не вышло. Рофлера хватает за руку. В эту секунду сердце уходит в пятки. Ему вообще никак нельзя нигде светятся. На чистом адреналине, парень выхватывает пистолет. БАХ       Выстрел в голову. Тело полицейского замертво валится вниз. Хейдвальд поняв что делать, резко разворачивается, хватая второго под руку. Резкий удар лбом в стену дома. Хруст и чавканье от столкновения плоти с кирпичной поверхностью. Ещё жив. Мужчина крепче хватается пальцами за чужие волосы, вновь повторяя удар, но уже сильнее. Кровь брызгает по стене и одежде полицейского. Несколько капель приземляется на рукав Хейда. Теперь уже никем не преследуемые, Гриша и Хейдвальд что было сил, рванули прочь из переулка. – Ты блять мудак! Ругается Рофлер, нагоняя своего более выносливого товарища.