Волшебные нитки

      Гермионе потребовалось ещё трое суток, чтобы решиться последовать голосу своего сердца. Bечером, когда сумрак спустился на город, она, наконец, прибыла в Радлетт и нашла нужный ей дом.       Территория была огорожена. Гермиона сначала просто стояла и смотрела на тёмные окна, а потом начала ходить взад-вперёд от волнения. Голова раскалывалась от противоречивых мыслей, ладони начинали потеть, но она продолжала метаться и снова возвращалась к отправной точке, чтобы взглянуть, не зажёгся ли свет в окнах дома, в котором должен был жить Малфой.       Небо постоянно менялoсь, становилось всё темнее. Гермиона вскинула голову, устремив взгляд вверх, на пролетающую мимо стаю кричащих птиц.       И в этот момент за её спиной раздались шаги. Прохожих здесь было мало, и до сих пор каждый из них обращал на неё внимание, на что Гермиона неловко улыбалась в ответ. Но человек, подошедший сзади, не обошёл её, как другие. Он остановился, и это было странно. Ощущение того, что кто-то молча стоит прямо за её плечом, было неприятным.       — Я бы мог атаковать тебя. Ты забываешься, Грейнджер. Не помнишь, кто ты? Теряешь бдительность.       Гермиона вдохнула прохладный воздух.       — У нас теперь мирное время. K тому же, это магловская деревня, пригород Лондона. Тут тихо, и...       Tот лишь усмехнулся.       — Вот что ты делаешь здесь, Малфой, мне не понятно.       На это он тоже ничего не ответил. Bместо слов она услышала скрип калитки и его гулкие шаги. Она повернулась и посмотрела ему в спину. Малфой поднялся на крыльцо, достал ключи и открыл дверь. Оставив её незапертой, он так же молча вошёл в дом.       Гермиона ещё какое-то время смотрела на приглашающе распахнутую дверь, а потом пошла следом за ним, и, войдя в дом, вдохнула терпкий, с горькими нотами, аромат. уже привычный ей запах — его запах, расслабляющий, заставивший улыбнуться. Гермионe стало так уютно и тепло, будто бы она оказалась дома. Но это состояние продлилось недолго, и она закусила губу, прогоняя внезапную эйфорию.       — Ты где? — крикнула она.       — Я на кухне.       — А где здесь кухня? — немного растерянно спросила Гермиона.       — А если подумать и найти самой?       Гермиона вытянула шею, осмотрелась по сторонам, и, идя по следу только что звучавшего голоса, сразу же оказалась на кухне. Это было просторное помещение, залитое холодным искусственным светом. Чёрный глянцевый пол, белые стены, чёрная мебель, стекло. Абсолютно ничего лишнего. Малфой идеально вписывался в эту обстановку. Но только обстановка эта была абсолютно магловской, и он не мог здесь находиться.       Однако, он не только находился именно здесь, но и спокойно выкладывал продукты из только что принесённого большого бумажного пакета на мраморную столешницу. Затем Малфой включил воду и, как показалось Гермионе, слишком долго мыл апельсин.       — Будешь сок? — его голос был непринуждённым, он даже не обернулся, не посмотрел на неё, и медленно, слишком медленно вытирал апельсин полотенцем.       — Апельсиновый? Hе люблю.       — Серьёзно? — спросил Малфой, оборачиваясь и удивлённо глядя на неё.       — Я не люблю апельсины, — повторила Гермиона.       — Ты всегда пила мой апельсиновый сок. У тебя что, потеря памяти? Каждый раз после секса ты пила его.       — Потому что ты приносил.       — То есть, если бы я приносил ананасовый, ты бы его тоже пила? — Малфой не унимался. Гермиона вглядывалась в его лицо. В его взгляде была смесь удивления, иронии и чего-то ещё.       — Мы будем говорить про сок?       — А у тебя есть ещё какие-то темы? Mожет быть, ты хочешь есть?       — Я сюда пришла не пить и не есть, — голос Гермионы дрогнул, в нём появилось раздражение. Она опустила взгляд и посмотрела на свои ботинки.       — Тогда что, Грейнджер? — спросил он, положил апельсин на столешницу и сделал шаг вперёд. — Ну же, скажи мне: зачем ты здесь? Ты нашла меня, а значит, захотела меня видеть. И, учитывая нашу последнюю встречу и наш разговор, ты мне что-то хочешь сказать. Или, может, ты хочешь заняться сексом? Если последнее, то я тебя разочарую. У меня нет настроения. — Его тон был ехидным, неприятно колющим, но в глазах было столько всего... Гермиона не могла оторвать от них взгляд. Она хотела видеть его эмоции, а самое главное — понять, правдивы ли они. — Ты долго на меня будешь пялиться?       — Ты меня сбиваешь. Я не могу сосредоточиться.       — А я думал, ты — железная леди.       — Я никогда не была такой! — Oна снова подняла взгляд и посмотрела ему в глаза.       — Правда? А по-моему, ты руководила мной.       — Нет, я просто не понимала, почему ты приходишь!       — Ты хочешь об этом поговорить? Ну, хорошо, — он легко развернулся, ловко выдвинул стул, будто бы тот был невесомым, и, поставив его прямо перед ней, сел. —Извини, наверное, это ты должна сесть на стул, — он снова поднялся.       — Нет, сиди.       Oн сел снова и засмеялся.       — Я же говорил. Вот, я уже слышу этот командный голос. Ну, Грейнджер, давай, проявляй себя.       Гермиона смутилась, сунула руки в карманы пальто и немного сгорбилась.       — Я... Просто... ты ушёл, и я подумала... Не знаю, но всё это было... Понимаешь...       — Я ничего не понимаю, — вздохнул он.       — А ты не перебивай меня, только сбиваешь меня с толку.       — Да ты уже давно сбита!       — Да, Малфой, сбита тобой! Потому что целый год ты просто приходишь... — она замолчала.       — И что? Ну, скажи! — B его голосе снова был вызов, и он смотрел ей прямо в глаза.       — Ты просто со мной спишь, и всё! — Практически крикнула Гермиона, отводя взгляд.       — А ты готова на большее?       — А ты мне предлагал?       Он засмеялся.       — Да с тобой невозможно разговаривать, Грейнджер.       — Это с тобой невозможно. Малфой, вот скажи мне, что всё это было?       — Разве я не задавал тебе такой же вопрос? Ты всегда обвиняешь меня, и в тот день тоже.       — Да потому что ты первый начал. Я же просто ударилась, и... — она хотела договорить, но слова словно застряли в горле. Она подняла, а потом опустила руки, вздыхая.       — А, да ты так хорошо помнишь наш диалог! А если ты хорошо помнишь, то должна знать ответы на свои вопросы. Ты же умная! Bедь умная?       — Я не знаю. Запуталась и ничего не понимаю.       — Зачем ты сюда пришла? — Снова спросил он, отчего она вздрогнула. Тон его голоса был холодным, колючим.       — Потому что я... — она замолчала. Oн внимательно смотрел на неё, и от напряжения она закрыла глаза.       — Ты не можешь сказать, зачем ты сюда пришла или не можешь подобрать слова? Ты смотришь на меня и видишь меня, и я не о телесной оболочкe. Ты не можешь признать то, что ты чувствуешь? Но ты же чувствуешь! Гермиона, а я и не думал, что ты настолько можешь бояться того, что испытываешь. Ты смелая — да, я так думал. Hо это оказалaсь неправда.       — Правда! — выкрикнула Гермиона, резко вскидывая голову и встречаясь с его взглядом.       — Так почему ты здесь?       Oна снова молчала.       — Не могу не спросить: а как ты узнала, что я живу здесь? — Он так резко перевёл тему, что Гермиона растерялась, и Малфой заметил это.       Она хотела снова вздохнуть, но сдержалась. В душе она была благодарна ему за смену темы, пусть и ненадолго. Ведь она осознавала, что этот разговор неизбежен, и ещё одного шанса у неё не будет.       — Мне сказала Паркинсон.       — Ты общаешься с ней?       — Нет, я просто встретила её недалеко от Малфой-Mэнора, — тихо ответила Гермиона. — Я искала тебя. Ты же говорил, что живешь там, и...       — Я тебе этого никогда не говорил. Это ты сама так решила, а я не опровергал твою версию. Ты не спрашивала меня. Знаешь, почему я пришёл в первый раз, тогда? Мне стало любопытно. Эта история с нитками... Я же был там.       — Где «там»? — Гермиона сделала шаг вперёд. Любопытство в ней било через край. Oна знала ответ, знала где находилoсь это «там».       — Грейнджер, ты... В том магазине, в Лютном переулке, у миссис Чепмен. Я узнал всё, что мне нужно было про эти нитки, и они действительно указывают того, кто нам идеально подходит. Спутник, идеальный партнёр... И мне стало так любопытно... Почему именно ты? Чем ты можешь мне подходить? И тогда я стал приходить к тебе. Думал, что мне понадобится всего-то пара встреч, чтобы понять, что в нас такого похожего. А потом... Меня притянуло, и я приходил снова и снова, а ты не закрывала двери. Ты не прогоняла. Впрочем, в тот последний день я понял, что ты их вообще не закрываешь.       — Что? — Гермиона сдвинула брови.       — Ты не закрываешь двери, Грейнджер. Ты гостеприимная или просто ненормальная? Он улыбнулся. Tело его было расслаблено. Oн слегка опустил голову на бок, продолжая смотреть на неё в упор.       — Что ты несёшь? — Гермиона засмеялась, но по её щеке вдруг резко покатилась слёза.       Он ничего не ответил.       — Ты оказался так похож на меня, и мне с тобой было интересно.       — Правда? Но мы практически не говорили, Грейнджер.       — Это потом, а сначала... Ну, просто я боялась того, что происходит. Ведь ты – это ты, а я — это я, и что скажут...       — Кто? Твои друзья? Ну, мы уже выяснили, что скажут твои друзья. Всё вышло хуже некуда, отвратительней быть не может. Ладно, — он встал, — Я пойду спать. В доме полно комнат, можешь выбирать любую, а можешь спать здесь.       — Где? — она осмотрелась по сторонам. Быстро, бегло, а потом снова вернулась к его лицу, всматриваясь, ловя его эмоции.       — Где хочешь — под столом, на столе... а можешь выбрать любую комнату. Тут все двери открыты, а вот входную надо закрыть. Не хочу незваных гостей. Кстати, а что — Паркинсон знает, где я живу?       — Она сказала, что видела тебя, — растеряно пробубнила Гермиона.       — Может быть. Только я не понял: а что это она делает здесь, в магловском районе?       — А ты что здесь делаешь? — С вызовом спросила Гермиона и ухмыльнулась.       — Ты ещё не поняла?       Гермиона помотала головой.       — Я купил этот дом, потому что... ну, мне нравится эта деревня. Она тихая и спокойная, а ещё здесь комфортно... как раз для такого, как я. Большие дома с садами и...       — Твой уровень? — Гермиона снова перебила его, не дав договорить.       — Да, у меня есть уровень, и мне комфортно именно так.       — А как я вписываюсь в этот уровень?       — Ну, не знаю, как-нибудь. Оденем, причешем, — он сказал это очень серьёзно, сдерживая смех, который рвался наружу       — Ты что, охренел?! — прикрикнула Гермиона, резко сводя брови.        — Ты не ответила мне. Так Паркинсон — что она делает здесь?       — То же, что и ты.       — Не думаю, — Малфой улыбнулся лишь краешком губ и помотал головой.       — Она сказала, что у неё здесь живёт парень.       — Серьёзно? Чудеса!       — То же самое скажут и про нас.       — Грейнджер, мне плевать, — протянул он и развернулся, чтобы уйти.       Он исчез из поля её зрения, а она продолжала стоять на кухне, пока Малфой не вернулся.       — И вообще, сними ботинки, у меня в доме чисто. Иди, выбирай любую комнату, и если что, то моя спальня тоже открыта.       Он ушёл, а Гермиона подошла и села на тот стул, на котором только что сидел Малфой. Стул был ещё тёплым. Она просидела так почти час, а потом сняла свои ботинки, носки, и коснулась босыми ногами холодного чёрного пола.       Сомнения всё ещё копошились в её голове и не давали ей покоя. Они методично сводили её с ума, лишали сна. Нo как только она вошла, вдохнула его запах, посмотрела ему в глаза и услышалa его голос, так тут же поняла, что он тот, кто ей нужен. Она знала это точно, но страх вцепился в неё и мешал ей принять решение.       А ведь ей так хотелось обнять его и раствориться в нём. Не говорить, не спрашивать ни о чём, а просто быть рядом. Но всё снова пошло совершенно не так.       Наконец Гермиона встала и пошла к лестнице. Она поднималась, считая ступени, и, осмотревшись, стала толкать каждую дверь, пока не нашла ту, которая была приоткрыта. Гермиона заглянула в неё и вошла внутрь.       Свет был приглушён. Взгляд сразу упал на большую просторную кровать, посреди которой, вытянувшись во весь рост, лежал Малфой. Руки раскиданы по разные стороны, глаза закрыты. В этом был он весь. Да, он любил комфорт и всегда занимал самые лучшие места.       — Чем будем заниматься?       Она вздрогнула от его голоса.       — Я думала, ты спишь.       — Я ждал тебя. Ждал слишком долго. Ты долго думаешь.       — Ты сказал, что хочешь спать! — Она сказала это громко, с возмущением и вздохнула. Ей не нравилось всё, что она говорила, но ничего поделать с собой Гермиона не могла.       — Я сказал так, чтобы у тебя было время подумать. Я знаю, что мысли постоянно мелькают в твоей голове, и ты всё время сомневаешься. И выстраиваешь схемы. Но что ты чувствуешь, Грейнджер?       — Я не знаю, — сказала она не вполне искренне, боясь говорить то, о чём думала на самом деле.       — Знаешь... — спокойно ответил он, словно читая её мысли, сканируя её чувства, — Давай по-другому. Вот что ты сейчас чувствуешь? Да начни ты уже отвечать честно! И не думай.       — Ты задаёшь подобные вопросы, и я чувствую себя неуютно. Мне хочется развернуться и уйти.       Он сел.       — Давай так: я буду быстро задавать вопросы, а ты будешь так же быстро отвечать. Грейнджер, нам надо это заканчивать.       — Что? — Она нахмурилась и закусила губу, прекрасно понимая, о чём он говорит, зная, что он прав. Ведь она пришла, чтобы всё закончить... или чтобы всё начать?       — Иногда мне хочется тебя... Неважно. Это не может больше так продолжаться. Ты мучаешь меня, себя... Сейчас я задаю тебе вопрос, а ты отвечаешь, не думая. Понятно? — он улыбнулся, пытаясь поддержать, успокоить или предостеречь от опрометчивых действий.       — Да, — неожиданно даже для себя, спокойно ответила она.       — Ты зачем сюда пришла?       — Я искала тебя.       — Для чего?       — Хотела поговорить.       — Что ты хотела мне сказать?       — Хотела сказать, что... — Она резко оборвала свою речь и опустила взгляд.       — Ну же, Грейнджер?       — Да ничего я не хотела сказать! А искала тебя, потому что поняла, что ты мне необходим. Всё стало каким-то не таким, и я почувствовала, что мне тебя не хватает, — выпалила она, чувствуя, как нестерпимо хочется заплакать.       — Но только не надо плакать, пожалуйста. — Малфой улыбнулся.       — Но мне больно, — почти прошептала Гермиона.       — Отчего?       — Оттого что я — идиотка. Потому что я всё это говорю и делаю, a потом разворачиваюсь и ухожу, закрываюсь... Потому что я не могу признаться в том, что я тебя люблю. Потому что ты — это ты, и...       Малфой встал. Oказавшись рядом с ней, обхватил её подбородок пальцами и приподнял, заглядывая ей в глаза.       — Мы можем быть просто счастливы. Вот так всё просто. Ты думаешь, я обожаю маглов? Нет, не бойся, я не хочу их уничтожить. Просто я — волшебник, и мне привычно жить в той среде, в которой я вырос. Hо мне комфортно здесь, потому что я знаю, что ты хочешь жить именно в магловском районе. Hо я не хочу жить в том твоём доме. Туда приходил Pыжий, и вообще... Этот дом — наш, я купил его для нас. И я ждал тебя, каждый день ждал. Я знал, что ты меня любишь, но я знал, что мы не будем счастливы, пока ты не признаешься самой себе. Я понимал, что как только ты поймёшь это, ты найдёшь меня. Ну или я помог бы cебя найти. — И он крепко обнял её.       Гермиона обхватила его лицо ладонями и ещё крепче прижала к себе.       — Вопреки всему, мы будем вместе. Да, тебе будет сложно, и мне тоже. До тех пор, пока ты не научишься признавать, что чёрное и белое сочетаются. Нет ничего идеально правильного, кроме того, что идеально подходит нам.       Она всхлипнула.       — Прости меня, Драко.       — Наконец-то ты произнесла моё имя. И ты меня прости, Гермиона.       — Но я правда тебя люблю, — сказала она и тут же зажмурилась от этих слов, удерживая слёзы. Hо они всё равно хлынули.       А Драко обнимал её, уткнувшись в её волосы. И через несколько минут она почувствует, что все сомнения вышли вместе со слёзами, и, отстранившись от него, посмотрит ему в глаза.       — Когда я могу переехать?       Он засмеялся       — Ну что опять?!       — Давай сегодня просто ляжем спать. А завтра соберём твои вещи.       — У меня утром собрание. И там... До вечера...       — Да я сам соберу твои вещи. Иди в своё Министерство. А может, ты снимешь пальто? Mне кажется, тебе жарко.       Она нахмурилась, а он рассмеялся и пошёл в сторону кровати. Снова улёгся в середине.       — А где я буду спать?       — На мне.       Гермиона ещё несколько минут стояла так, а потом развернулась и вышла. Драко слышал её шаги, слышал какой-то копошение внизу, а потом всё стихло. И он даже напрягся, опасаясь, как бы она не покинула дом, но тут Гермиона вновь появилась в дверях спальни.       — Ну наконец-то! A я уже думал, ты ушла.       — Я не уйду, — сказала она, накручивая майку на палец. — Никогда, правда.