Потребность

Всю ночь Панси не могла уснуть. Она никак не могла поверить в то, что разорвала с Малфоем отношения. Она не могла представить, что теперь они не будут садиться вместе в Большом зале, и что теперь он пойдет на бал на день Святого Валентина не с ней. Самый красивый парень школы, самый желанный — и теперь он не с ней. Она не могла поверить в то, что это случилось. Несколько раз за ночь она была готова прийти к нему, едва начнется утро, и попытаться всё исправить. Но потом она вспоминала его холодный взгляд, вспоминала, как он к ней относился все это время. Ей не раз говорила Дафна, что Малфой не стоит ее внимания, но Панси думала, что подруга ей просто завидует. Ведь Малфой нравился и Дафне. Был ли в Хогвартсе хоть кто-то, кто за семь лет не был в него влюблен? Внимание Малфоя, пусть и такое холодное, Панси ужасно льстило. Все это время, пока они встречались, она чувствовала себя выше остальных девушек Хогвартса. А теперь он не с ней. Наверное, лучшее решение — уехать домой. Она не выдержит сейчас находиться с ним рядом. И едва пришло утро, Панси отправилась в кабинет к своему декану, чтобы отпроситься домой. Снейп не спал рано утром, когда в кабинет постучались. Это была Панси Паркинсон с просьбой поехать на неделю в Лондон. Она сказала, что плохо чувствует себя, и Снейп не стал отправлять ее в Больничное крыло, а разрешил уехать. Он дружил с ее отцом, точнее общался с ним на собраниях Пожирателей, к тому же девушка действительно выглядела измученной и несчастной. Когда Панси вернулась в слизеринские общежития, она столкнулась в гостиной с Драко. Ее сердце пропустило удар, а ноги подкосились. Они обменялись короткими приветствиями. Ей хотелось рассказать ему, что она собирается в Лондон, но она чувствовала, что ему это неинтересно. Ее тайные надежды на то, что утром все решится само собой, растаяли. Драко выглядел холодным и равнодушным... и особенно красивым, словно он был принцем, высеченным чей-то гениальной рукой из глыбы льда. — Ты идёшь на завтрак, Панси? — Грег появился в гостиной вслед за Драко. Малфой вышел в коридор, а Панси ответила: — Нет. — Она решила не оставаться на завтрак, чтобы не видеть Драко. — Я собираюсь домой. Когда все ушли в Большой зал, Панси быстро собрала кое-какие вещи. Только Грег знал, куда она едет. Он молча выслушал ее и предложил помочь отнести ее вещи на пристань. Панси согласилась. С Грегом ей всегда было спокойно и легко. Но никаких чувств она к нему не испытывала. Он был очень симпатичным, но он был надежным и простым, не таким как Малфой. Малфой был сложным и капризным. Грег был слишком хорошим — и в глазах Панси это и был его недостаток. — Хочешь, я принесу тебе что-нибудь с завтрака? — спросил Грег, когда они пришли к пристани на Черном озере. На озере никого не было. Панси приняла решение поехать домой спонтанно, поэтому лодку для нее еще не успели приготовить. — Принеси, — ответила она равнодушно. — Что именно? — Что-нибудь. — Это из-за Малфоя ты уезжаешь? Панси не хотела никому показывать своих слез. Но при одной мысли о Драко глаза увлажнились. — Мы расстались, — сказала она, вытирая глаза, — вчера ночью. — Ну и хорошо, — сказал Грег. Его слова ударили, как нож. Но Панси не нашлась, что ответить. — Значит, все равно что? — переспросил он. — Все равно. — Я сейчас. — И Грег отправился в замок. Панси осталась сидеть на скамейке у озера. Она окружила себя согревающими чарами, дожидаясь лодки. Любому другому человеку это зимнее утро показалось бы волшебно красивым. Снежинки падали на темную зеркальную поверхность озера; вдали высились белые пики гор; солнце уже встало, но было закрыто облаками, и от этого все небо казалось золотым. Но Панси не могла увидеть эту красоту. Ее разбитое сердце болело так сильно, что она ничего не замечала вокруг. Она только вытирала слезы, которые помимо ее воли катились по щекам. Она уже не была уверена, что приняла верное решение. Дома ее не ждали. Ее родители давно не жили вместе. По обычаям чистокровных они не могли развестись, поэтому делали вид, что все хорошо, но ее отец давно жил с очередной любовницей, а мама жила в Лондонском доме одна. И Панси только надеялась, что мама не очень разозлится, что она вернулась. И надеялась, что отец, узнав, что она приехала домой, не заявится в дом и не станет на нее кричать. Она ужасно боялась отца. Отец почти не обращал на нее внимания, а когда обращал, то только критиковал, а мог и прикрикнуть. Панси так редко видела его и так по нему скучала, но когда он приходил, он только делал ей больно. Но она все равно любила отца. И вернуться домой было лучше, чем оставаться в Хогвартсе и каждый день видеть Малфоя. Панси не пришла на завтрак. Это заметили все — даже гриффиндорцы. По крайней мере, Драко несколько раз ловил на их столе взгляд Грейнджер. Однажды их глаза встретились, но она тут же отвернулась. Рядом с ней на столе лежали рулоны красной и розовой бумаги. Гермиона начала что-то обсуждать с Парвати и больше не смотрела на их стол. Потом в Большом зале появился Грег. Поднял со стола корзинку со свежей выпечкой и высыпал булки в бумажный кулёк. — Ты все это собираешься съесть? — ухмыльнулся Драко. — Рожа не треснет? — Пошел ты, — ответил Грег. — Это для Панси. — Кстати, где она? — А ты не знаешь? — Понятия не имею. В тот момент больше всего на свете Грегу хотелось съездить по этой смазливой и наглой роже. Но Панси это не понравится. Да и не стоит ругаться с Малфоем. Его отец арестован, но Малфои все так же опасны. Семья Драко приближена к Темному лорду: и его тетка, и его мать. Поэтому Грег ответил: — Панси едет домой в Лондон. Уже собралась и ждет лодку. Драко не ответил. Он вспомнил вчерашнюю ночь. Он вел себя отвратительно с Панси. Он иногда сам не понимал, почему так поступает с ней. Рано или поздно она бы послала его. Давно пора было это сделать. Давно пора было всё это прекратить. Конечно, он нажил себе врага в ее лице. Но обманывать и себя и ее было намного хуже. Особенно теперь, когда все его мысли были о Грейнджер… когда он смог признаться сам себе в том, что чувствует. Но именно теперь о Грейнджер ему думать нельзя: Темный лорд не пощадит его за симпатию к грязнокровке. Хреново. А еще Снейп назначил ему отработку с Грейнджер в пятницу. Черт! Грег, набив кулек, развернулся и ушел. А у Драко осталось неприятное чувство на душе. Ему казалось, что друг на него обижен, но Драко не понимал, за что. Неужели из-за Панси? Панси продолжала глотать слезы, когда Грег вернулся с полным кульком еды. Панси вытерла лицо. Она не успела заглянуть в кулек, потому что к причалу подплыла лодка Хагрида. Великан стоял на корме и что-то ворчал себе под нос. — Когда ты вернешься? — спросил Грег. — Через неделю, — пожала плечами Панси. Она не знала, когда вернётся. Уроки нельзя было пропускать, но и оставаться в Хогвартсе она не могла. — Поторапливайтесь, — пробубнил Хагрид, подавив зевок. Он не собирался вставать в такую рань, но пришлось, когда в его хижину завалился профессор Снейп. — А то на поезд не успеете. «Ох уж эти богатые детишки, — думал Хагрид, — не хотят учиться и все норовят домой сбежать». — Возвращайся поскорее, — сказал Грег, с нежностью глядя на нее, — без тебя в этой школе нечего делать. Панси только слабо улыбнулась в ответ. Симпатия Грега была ей приятна, но не могла залечить ее разбитое сердце. Они попрощались. Грег помог Панси сесть в лодку. Ей предстояло долгое путешествие в Хогвартс-экспрессе. Лодка отчалила, а Грег смотрел, как она исчезает вдали.