Потребность

В воскресенье после обеда Гермиона вместе с друзьями отправилась к Запретному лесу. Был солнечный зимний день. Ребята взяли метлы. Гермиона летать не любила, но что поделать, и Гарри, и Рон, и Джинни — все обожали полеты на метле. Джинни собрала корзинку с сэндвичами, горячим шоколадом и куриными ножками, которые так любит Рон. На опушке запретного леса была поляна, где можно перекусить. Там же ребята собирались полетать. Снег скрипел под ногами, холодный воздух обжигал щеки, ярко светило солнце. В небе уже летали несколько учеников, наверное игроки в квиддич, которым нипочем любая погода. Когда они пришли на поляну, Джинни и Гарри сразу же взмыли в воздух. Рон открыл корзинку и вынул оттуда сэндвич. — Рон, мы только что пришли. — Нельзя заниматься спортом на голодный желудок. Гермиона налила себе из термоса горячий шоколад. — А почему Лаванда не пошла с нами? Рон помрачнел. — Мы с ней поругались. Рон дожевал сэндвич. — Она идёт на бал на день Святого Валентина с другим, — добавил он тихо. Гермиона никогда не видела его таким расстроенным. — С кем? — С кем-то со Слизерина. — Не переживай. Может, вы еще помиритесь? — Я не хочу с ней мириться, — сказал Рон зло, — пусть идет с ним. Пусть он ей запудривает мозги. Слушай… — Рон посмотрел на нее. — А ты с кем идешь? — Пока не знаю. — Так пойдем вместе. — Ты шутишь? — У меня и подарок есть. — И ты решил пригласить меня? — Гермиона чуть не поперхнулась шоколадом. — Рон, тебе надо решить, хочешь ли ты тратить свое время на месть. Я понимаю, тебе сейчас очень больно, но поверь, лучше всего будет, если ты сосредоточишься на своей жизни. Это будет лучшая месть ей. Займись собой! — Ну так я… занимаюсь собой. Просто… мы так хорошо ладим в последнее время. Помнишь? мы раньше то и дело спорили. А сейчас мы так хорошо проводим время вместе… ну… давай попробуем. Сходим на бал там. О боже! Рон предлагает ей встречаться! Где он был на шестом курсе? Почему мечты сбываются, когда они уже совсем не нужны?! Сколько она времени потратила на него! Что только ни делала, чтобы привлечь его внимание. Ходила на свидание с Маклаггеном, задевала Рона. И зачем? Ради чего? Он обратил на нее внимание, только когда она влюбилась в Малфоя! — Я люблю другого. — Гарри? — глаза Рона округлились. — Неважно. — Ну ты подумай, до бала ещё есть время. Рон улыбнулся ей. Гермиона не знала, что ему сказать. Она отвернулась и посмотрела в небо. — Круто! — кричал Гарри, спускаясь на землю. — Давно мы так не летали. Джинни приземлилась вслед за ним. — И сэндвичи вкусные, — проговорил Рон, — отличный день. — Отличный день, не считая полетов, — сказала Гермиона. — Да ладно, — попытался подбодрить ее Гарри, — ты даже не попробуешь полетать? — В такой холод? — Это здорово, правда, — сказала Джинни улыбаясь. А впрочем, почему бы и не попробовать?Гермиона всучила Рону кружку с недопитым шоколадом. Подняла руку — и метла Гарри послушно легла ей в ладонь. — У тебя получится! — донесся ей вслед голос друга, когда метла взмыла в воздух. Гермиона не подумала о том, что это была не ее метла, а мощная гоночная метла Гарри. Она сразу же развила такую скорость, что Гермионе пришлось вцепиться в древко, чтобы не потерять равновесие. Ветра не было, но из-за бешеной скорости потоки воздуха били в лицо. Шапка съезжала на глаза. И пока Гермиона пыталась справиться с метлой, ей показалось, что рядом кто-то пролетел. Рано утром Драко с помощью портключа отправился в Лондон. Накануне ночью он выяснил, что шкаф, который он нашел в Выручай-комнате, был Исчезательным шкафом. Второй такой же он видел в лавке «Горбин и Бэркес». Драко купил второй шкаф. Мистер Горбин (идиот!) собирался отправить его в Хогвартс. Зачем ему второй шкаф в Хогвартсе? Он нужен ему в Лондоне, чтобы через него могли пройти в Хогвартс Пожиратели. Драко приказал мистеру Горбину оставить шкаф в магазине. И заодно пригрозил и напомнил ему про Фенрира Сивого. Мистер Горбин пообещал сделать все, как просил Драко. Из Лондона Драко вернулся в Хогсмид. В этот раз он захватил с собой метлу. За несколько минут он преодолел расстояние между Хогсмидом и Хогвартсом. Подлетев к опушке Запретного леса, он увидел в небе Поттера и Уизлетту. Они были так увлечены друг другом, что его даже не заметили. Драко сделал круг в небе и увидел внизу Грейнджер и Вислого. Они мило болтали. И Браун с ними не было. Неприятное чувство поднялось в груди. Затем Поттер и Уизлетта спустились к Грейнджер и Вислому. И, наконец, Гермиона поднялась в воздух. Одна. Драко полетел к ней. — Грейнджер! — Малфой летел рядом. — Спускайся. Надо поговорить. Из-под съехавшей на глаза шапки она едва смогла увидеть темное пальто, шикарную метлу — Малфой. Всё замерло внутри. Что ему надо? Впрочем, спуститься на землю она была только рада. Она направила древко вниз. Метла не хотела снижать скорость. Холодный ветер бил по щекам, проникал под куртку. Гермиона едва удержалась на ногах, когда ее стопы коснулись тропинки на снегу. Малфой элегантно приземлился рядом, хотя Гермиона была уверена, что его метла неслась с точно такой же скоростью, как у нее. — Как ты летаешь в такую погоду? — только и смогла проговорить Гермиона, пытаясь отдышаться. Гермиона слезла с метлы, подняла шапку, сняла варежки и прижала ладони к щекам. Ноги дрожали. Щеки горели. — Я играю в сборной Слизерина, Грейнджер, — ответил Малфой. — Я должен уметь летать в любую погоду. Доводы разума, которые удерживали его подальше от нее всю эту неделю, которые заставили его уйти поскорее с отработки — все эти доводы растаяли сейчас, когда она стояла перед ним, раскрасневшаяся от полета, такая близкая, а за деревьями ее ждал Вислый. Драко сжал губы, сдерживая гнев. Он шагнул к ней. Ее глаза вспыхнули. Драко бросил метлу на снег. — Снейп поймал меня в подземельях. Жаловался, что исчезла его роза. — Малфой подошел ближе. — Я сказал, что мы случайно ее уничтожили. Я сказал, что на нее попала жидкость из котла и она сдохла. Кстати, это почти правда. На моем пиджаке огромная дыра. — О! И… Драко поднял бровь: — Он взбесился, знаешь. И спросил, куда исчез горшок. Малфой не сводил глаз с ее лица. Гермиона вдруг поняла, что ее друзья за деревьями; ей даже казалось, что она слышит их голоса. — Он назначил нам ещё одну отработку, — его взгляд теперь застыл на ее губах. — Ты ведь придёшь? — А у меня есть выбор? Малфой усмехнулся. — У нас обоих выбора нет. Гермиона вздрогнула — так странно прозвучал его голос. — Это все, что ты хотел сказать? — Она посмотрела в сторону, где в паре метров, за деревьями ее ждут друзья. Наверное, они скоро хватятся ее. — Не все. Малфой мягко сократил между ними расстояние. И когда его руки оказались на талии, на бедрах, снова на талии и опять скользнули на бедра, в голове промелькнула мысль, что она должна его остановить. Но губы коснулись его губ и она выдохнула, прежде чем совершит необратимое: — Это ничего не значит. — Я заметил, — усмехнулся он, склоняясь над ней. Гермиона ухватилась за лацканы его пальто и притянула к себе. Она ожидала увидеть на его лице обычную ухмылку. Она ожидала, что он будет смотреть свысока. Но его лицо было сосредоточенным и спокойным. Его глаза были закрыты, а щеки раскраснелись и губы… влажные на морозе, наверное их так же покалывает от холода, как и ее. Холодные, да. Гермиона приоткрыла губы, обдавая его своим дыханием. Малфой не стал ждать.Тепло его языка обожгло рот. Гарри с Джинни и Рон совсем рядом. Они могут увидеть их в любой момент. Но Гермионе было все равно. Ей хотелось больше. Просто продолжай меня целовать. Просто не останавливайся. Просто сделаем вид, что так правильно. Просто сделаем вид… Драко видел ее лицо. Раскрасневшиеся щеки. Он хотел узнать, покраснели они из-за его поцелуев или из-за мороза. Холодные они или горят жаром. Он лизнул ее нижнюю губу, а затем его губы невесомо коснулись щеки. Руки ослабли. Тело обмякло. И лишь ладони Малфоя на бедрах удерживали ее на ногах. Он оставил второй поцелуй на щеке. Мурашки побежали по лицу, по телу. Малфой снова коснулся губ. — Ах, — выдохнула она едва слышно, чувствуя свой голос, словно он был ей чужим. — Ничего не значит, Грейнджер? — она чувствует его ухмылку даже с закрытыми глазами. — Абсолютно, — выдох, — ничего… Его губы снова касаются щеки… и Гермиона выгибается. И стонет чуть слышно. Ее стон… невыносимо. Невыносимо сладко. Драко сам не понял, как толкнулся ей между бедер. Закусил губу. Она распахнула глаза. Встретилась с ним испуганным взглядом. Едва дыша. — Эй, Гермиона! Ты где? Драко опустил руки с ее бедер. Она дернулась, со страхом ожидая увидеть между деревьями Гарри. Драко отошёл первым. Метла полетела ему в руку, и он стремительно скрылся за деревьями, пока Гермиона приходила в себя. — Эй, ты в порядке? — подошёл Гарри. — Мы тебя потеряли. — Только что приземлилась. — Гермиона подняла метлу. — А мы там почти весь шоколад выпили. Идём. Гарри участливо посмотрел на нее. — Да ты совсем замерзла, — сказал он, — у тебя щеки красные. Просто горят. Надеюсь, Рон оставил тебе немного шоколада. Рон шоколад, конечно, выпил весь. Но Гермионе было всё равно. Она не шла обратно в Хогвартс, а парила над землей. И весь мир, и безоблачное небо, и сияющий в последних солнечный лучах снег казались ей прекрасными. Она улыбалась всю дорогу до замка. Ночью она пыталась читать, но у нее не получалось. Она могла думать только о Малфое, перекатывать в воспоминаниях каждое его слово, каждое его движение. Снова и снова. Снова и снова. И когда в дверь постучали, она не хотела открывать. — Эй, Гермиона, — прозвучал за дверью голос Гарри. — Ты спишь? — Заходи. Гарри зашел и сразу увидел ее розу: — Тебе уже дарят подарки на день Святого Валентина? — Нет, это мы с Малфоем вчера отрабатывали после уроков у Снейпа в кабинете. Я испробовала свое заклинание на день Святого Валентина. Вот смотри: «Петалум Каритас!» — И что? Ничего не случилось, и Гермиона упрямо повторила: — Петалум Каритас! — она отложила палочку. — Мне надо его доработать. В общем, вчера оно сработало! С неба посыпались лепестки, а роза Снейпа расцвела! — У Снейпа есть роза? — Была, — ответила Гермиона, улыбнувшись, — я ее забрала себе. — Слушай, — Гарри раскрыл карту Мародеров, — сейчас я снова видел Малфоя на карте, и опять у Выручай-комнаты… Гермиона вспомнила, что сегодня на ужине появилась Паркинсон. Внутри все упало. Гермиона не слушала Гарри, который рассказывал ей о своих подозрениях. Она находилась в том мрачном и глухом состоянии, когда совсем ничего не интересует. Паркинсон вернулась, и он уже пошел в Выручай-комнату. — Он там был один, поэтому я хочу ещё раз проверить. Ты с нами? — Нет, я не извращенка, чтобы следить за его личной жизнью. Никуда я не пойду. И ты ложись спать. Когда Гарри ушел, Гермиона упала на кровать. Что она себе навоображала? Но мысли-предатели опять все были только о нем. Это ничего не значит… Я заметил. В это время в Выручай-комнате Драко стоял у высокого темного шкафа. Если он сумеет его починить, то у него есть шанс. Шанс, что с его помощью он впустит в школу Пожирателей. А дальше он что-нибудь придумает. Драко плюхнулся в кресло у шкафа. Очередная ошибка — поцеловать Грейнджер. Но его так выбесила сама мысль, что она может быть с Вислым. Он не удержался… Еще одно воспоминание, связанное с ней, — это еще один гвоздь в крышку его гроба, если кто-то решит проверить его мысли. Он подписывал себе приговор. Он ходил по краю пропасти. И даже сейчас, когда он должен думать о задании, он думает о ней. Даже чертова роза расцвела, когда в кабинете Снейпа Драко смотрел на Грейнджер. И эта роза тоже осталась в его памяти. И однажды это воспоминание вытащат вместе с остальными воспоминаниями о грязнокровке — и тогда ему не жить.