Потребность

В дверь стучали и уже давно. — Гермиона, ты спишь? Сквозь сон она узнала голос Гарри. — Сплю. — Можно войти? Гермиона взмахнула палочкой, чтобы раздвинуть занавески. Она была уверена, что сейчас ночь, но за окном уже ярко светило солнце. — Заходи. Гарри вошел в комнату. — Гарри, дай мне поспать хотя бы на выходных, — простонала она. — Гермиона! Мы не знали, что делать! Ты ушла с этим… — начал тот без всяких предисловий. — О чем ты? — О Малфое! Ты ушла вчера с ним! Мы думали, с тобой что-то случилось. — Случилось, мы пили горячий шоколад и целовались прямо в «Сладком королевстве». Доволен? — Это не смешно! Мы беспокоились. — Он всего лишь довез меня до Хогсмида. — Всего лишь?! Гермиона, он Пожиратель смерти! Он мог похитить тебя, чтобы добраться до меня! Он мог что-нибудь сделать с тобой! — Во-первых, с чего ты вообще взял, что он Пожиратель? — Его отец Пожиратель! — Во-вторых, он ничего мне не сделал. — Сейчас ничего не сделал! То, что вы вместе стоите на зельеварении, не делает его безопасным! Вспомни все, что он тебе говорил! Вспомни, кем он тебя считает! Чужая паранойя заразительна, и у Гермионы шевельнулось в груди сомнение. — Я могу с ним справиться, Гарри. У меня есть моя палочка, — она сказала это не так уверенно, вспомнив, с какой скоростью Драко наставил на нее палочку в Больничном крыле. — Один на один, а если он будет с Пожирателями?! — Ради этого ты меня разбудил? — Не только. Ты чуть не проспала завтрак. Гарри ушел, но его слова все еще крутились в голове. Они расстроили ее и испортили все ее светлое настроение. И чтобы выдавить их из головы, Гермиона начала вспоминать вчерашний вечер. Боже, она всю ночь только и думала о том, как они летели с Драко вдвоем. Если у счастья есть имя, то пусть это имя будет полетсДракоМалфоем. И даже если завтра он с ней не заговорит… а он с ней не заговорит, ведь для него она грязнокровка — разве она забыла? Но даже если он опять будет ее игнорировать, это воспоминание останется с ней. Как вкус малины и его поцелуя на губах. И алое, как спелая ягода, вечернее небо, и снег, и горячий шоколад, и обнимать его всю дорогу до Хогсмида и обратно — она никогда это не забудет. Гермиона сама не заметила, как долго крутилась перед зеркалом. Ей хотелось спуститься на завтрак красивой. Ей нетерпелось увидеть его. И она ужасно боялась, что Гарри окажется прав — и Малфой и в самом деле опасен. — Ты сегодня в платье, — заявил Рон, когда она вышла из своей комнаты. — Сегодня суббота, я могу одеться не только в школьную форму. — Я думал, мы тебя уже не дождемся, — Рон проводил взглядом Лаванду, которая даже не посмотрела на него, проходя к дверям, чтобы тоже спуститься на завтрак. — И? — спросила Гермиона, когда девочки вышли в коридор и они с Роном остались в гостиной вдвоем. — Как у тебя с Лавандой? — Как и прежде. — Рон пожал плечами. — Ты вчера была в Хогсмиде с хорьком. Вот теперь и Рон начал! — Он подвез меня в «Сладкое королевство» на своей метле. — А почему ты нас не попросила? — Не хотела вас отвлекать. Рон нахмурился. И Гермиона применила против него самое действенное средство, какое знала: — Если мы не поторопимся, то весь жареный бекон опять съедят Крэбб с Гойлом. Сработало! Рон поднялся, и они отправились на завтрак. В Большом зале летали бумажные сердца. День Святого Валентина будет уже в следующую пятницу, и Гермиона постаралась украсить зал заранее. Сердца летали под зачарованным потолком, который всегда показывал небо над замком. Это было так красиво! А может, сегодня у Гермионы было такое состояние, что все ей казалось особенно красивым и праздничным. Она с улыбкой задержалась взглядом на парящих под облаками сердцах. Рон посмотрел на слизеринский стол, за которым, почти касаясь друг друга, сидели Лаванда и ее новый парень со Слизерина. Рон потемнел. А Гермиона вспомнила, что обещала пойти с ним на бал. За слизеринским столом уже сидел Драко. Гермиона отметила, что Панси сидела не рядом с ним, а в отдалении. Сегодня на завтрак эльфы приготовили вафли. Гермиона поливала их малиновым сиропом. Она медленно ела, стараясь не смотреть на Малфоя. Это было ужасно сложно. Но иначе она не могла. Гарри и так был на взводе и постоянно косился на старого врага. — Гарри, расслабься, — сказала она наконец, — съешь что-нибудь. Сегодня эльфы приготовили вафли. — Он должен пойти сегодня в Выручай-комнату, я уверен, — процедил Гарри. — Я послежу за ним по карте мародеров, если хочешь, — сказала Гермиона, а сердце ее сладко забилось. — А ты можешь помочь Джинни с уроками. Драко впервые с тех пор, как получил метку, выспался. Он не думал ни о задании, ни о Темном лорде. Он думал только о Грейнджер. И это были сладкие мысли. Он знал, что на эти выходные просто дал себе передышку. Он знал, что вскоре будет должен вернуться в Выручай-комнату. И знал, что должен забыть о ней. Знал, но все равно смотрел на нее. Она улыбалась. Поливала сиропом вафли и забавно слизывала сироп с нижней губы. Он был уверен, что она чувствует его взгляд. Что она специально так медленно слизывает тягучую каплю с губ, специально дразнит его. Драко смотрел на нее: перед глазами вспыхнуло, как он притягивает ее к себе за подбородок, язык проходит по ее губам. Сладко. Жгуче. Хорошо. Он взглянул на нее в очередной раз — и заметил на себе взгляд Панси. Живот скрутило мрачное неприятное чувство. Панси вернулась еще неделю назад, и с тех пор они не общались. Она почти все время проводила с Грегом (вот он, наверное, счастлив). Но сейчас ее взгляд вызвал в нем странное чувство тревоги. Он думал, что Панси забыла о нем. Он надеялся, что она забыла. Внутри разъедала тревога. Чтобы отвлечься, Драко подумал про полеты. Сегодня он наконец отдохнет. Полетает на метле с друзьями. Может, они сгоняют в Хогсмид. А ведь Грейнджер могла полететь за шоколадным фонтаном сегодня с Поттером и Уизли… не с ним. Ему пришла в голову отчаянная мысль — поймать ее после завтрака в коридоре. Они могли бы… Впрочем, что они могут? Вот она уже собралась. Идет рядом с Вислым, который расстался с Браун. Вчера целовала его, а сегодня уже с Вислым. Драко и забыл про то, что эта троица всегда вместе. Как же это бесит. Чувство, которое он испытывал, было отвратительным. А с кем Грейнджер пойдет на бал? Одна? Или ее пригласил кто-то? Отец был бы рад, если бы он пригласил Асторию Гринграсс. Это было бы даже забавно, если он придет на бал вместе с этой серой мышкой в очках. Панси просто умрет от злости. Но он если бы и захотел кого-то пригласить, то это была бы... Он проследил взглядом за Грейнджер. А когда она вышла из Большого зала, он тоже встал из-за стола. Забрав у Гарри карту Мародеров, Гермиона ушла к себе в спальню. По замку ходило множество учеников. Наконец, она нашла на карте пару ног, под которыми появилась надпись: «Драко Малфой». Вот он зашел в библиотеку. Малфой ходит в библиотеку? Она постоянно бывает в библиотеке, но давно не видела его там. Он находился в библиотеке довольно долго. Потом Гермиона увидела, что он возвращается в подземелья. Через некоторое время (она устала пялиться в карту) его шаги появились в коридоре, а рядом куча других шагов. Надписи под шагами сливались в одно — не разобрать кто есть кто. А потом шаги исчезли у главного входа. Видимо, Малфой вышел на улицу. Гермиона отложила карту. Наверное, ей тоже надо погулять. Драко после завтрака решил сходить в библиотеку. У него было смутное чувство-желание увидеть Грейнджер. Он не собирался поддаваться своим чувствам и опять, в очередной раз! сорваться в пропасть. Он просто надеялся увидеть ее. Желание глупое, он знал. В библиотеке в субботу училось несколько ботаников. Драко взял книгу. Он читал, только когда никто не видел его. Когда-то он сам жестоко высмеивал друзей, когда видел их с книгой. Книга оказалась интересной, по истории древних заклятий. Драко сидел в кресле у окна довольно долго, пока не понял, что Грейнджер в библиотеку так и не пришла. Он шел между стеллажей в приподнятом настроении, чтобы поставить книгу на место, а взгляд зацепился за корешок другой книги. «История исчезательных шкафов», — гласило название. Драко проверил, не видит ли его кто-нибудь, и взял книгу с полки. Он изучит ее позже. А сейчас он и пойдет летать. И пофиг на все. На следующий день Гермиона стояла на стремянке в Большом зале, пытаясь отлевитировать на стену сияющих змеек из фольги. Она уже повесила почти все гирлянды, которые были очень похожи на магловские электрические гирлянды, и надо еще поставить у стен ящики для валентинок. Рон ушел в Хогсмид сразу после завтрака, но он обещал помочь, когда вернется. Просить помощи у домовых эльфов не хотелось — те и так были заняты на кухне. Гермиона всегда была добра к эльфам и вежлива с ними, хотя к концу обучения она поняла, что не все эльфы это ценят. Многие так привыкли что с ними обращаются свысока, что теперь уважали только тех, кто был с ними надменен и груб. И, в конце концов, она легко могла справиться с украшением зала и сама. Гарри… Гарри тоже обещал помочь. Но он завис с картой Мародеров, надеясь, что вот сейчас поймает Малфоя. Никакие доводы не смогли его переубедить — даже то, что Гермиона следила за Драко по карте всю субботу и ничего предосудительного он не делал. Гермиона закончила левитировать последнюю змейку. А свое заклинание розовых лепестков она испробует позже. — Привет. — Рон и Гарри вместе появились в Большом зале. — Привет. Мне как раз нужно, чтобы кто-то надул шары. — Я купил коробку конфет а «Сладком королевстве», — сообщил Рон. — Зачем? — Как зачем? Ты сказала, что на день святого Валентина нужен подарок и коробка конфет. — То есть вы всё-таки помирились с Лавандой? — удивилась Гермиона, вспомнив, что сегодня Лаванда снова завтракала за слизеринским столом. — Нет, конечно. Это тебе. Мы же вместе идем на бал. Уф! Гермиона выдохнула. Она ведь обещала ему, что пойдет с ним. — Спасибо, Рон. Гермиона острожно спустилась со стремянки, смотря в пол, чтобы друзья не увидели ее разочарованное лицо. Она не хотела идти на бал одна, но с Роном она тоже идти не хотела. А Малфой… Малфой никогда не пригласит маглорожденную. Хотя однажды он с ней танцевал. Это было в Большом зале, на Рождество — и это видели все. Но пригласить один раз танцевать и пригласить на бал — это слишком разные вещи. Даже их поцелуи ничего не значат. — И как? — Гермиона повернулась к Гарри. — Он вышел на улицу. — И все поняли, что он говорит о Малфое. — Один? — спросила Гермиона, делая вид, что смотрит на змеек на стене. — Да не. Сердце упало. — С Крэббом и Гойлом, как всегда.