Потребность

Бывают разные виды страха: страх перед выступлением, страх темноты, страх диких животных, страх перед важным событием и множество других. Бывает страх, который сковывает все движения перед тем, как совершить непоправимое. Драко смотрел, как потоки магии, словно солнечные лучи, крутятся в золотистом содержимом пузырька. Зелье удачи, которое должно помочь ему совершить задуманное. Он знал, принял для себя решение, что прямо сейчас, когда все на уроках, пойдет и наставит палочку на Дамблдора. Сбежать он сможет потом с помощью потрключа, который дала ему мама. А зелье удачи ему поможет. Всего лишь сказать «Авада Кедавра», но внутренности сковывало, рука едва подчинялась ему, едва он подумал о том, что собирается сделать. Но тянуть дальше слишком опасно. И Драко поднес бутылек ко рту и залпом выпил зелье. Поначалу ему показалось, что ничего не произошло. Та же комната в подземельях, то же мерзкое чувство в животе, которое всегда предупреждает об опасности. Но вскоре на лице начала расплываться улыбка. Узел в животе развязался. Драко бросил пустой бутылек на пол. Вскочил на стул, балансируя на нем. Покачнулся, но удержался на месте, и перепрыгнул на кровать. Он делал так в детстве, когда все они собирались у него дома — все его друзья — и скакали по кроватям, по стульям. Часто мебель после этого надо было ремонтировать магией, но редко кто из них получал хотя бы синяки. Это было волшебно! Чувство свободы разливалось внутри — и казалось, что никаких преград не существует! Драко взял палочку и вышел из комнаты. Никого не было в гостиной и он танцующей походкой вышел в коридор. Как же ему не нравились подземелья! Да, огромный аквариум-стена был хорош, и Драко нравилось рассматривать рыб и всяких существ, которые время от времени сражались в глубинах темного озера не на жизнь, а на смерть, как это часто делают люди в попытках уничтожить друг друга. Но больше всего Драко любил небо и солнце. Больше всего он любил летать. И чертово зелье, потрясающее зелье! сейчас напомнило ему его страсть. Драко не ходил уже несколько недель на тренировки. Капитан передал ему через Крэбба, что если он не появится, то его исключат из команды. Его пронзило острое желание переодеться, взять метлу и отправиться на квиддичное поле. Но сейчас ему было не до этого. Он только надеялся где-нибудь в коридоре не встретить Грейнджер. Кто знает, куда удача занесет его? Может, бросит в ее объятия? Ведь истинно — сбывается только то, что человек желает всей душой. И ноги сами вели его по коридорам в кабинет директора. Гермиона сидела на трибуне. Она не ходила с мальчиками на тренировки с тех самых пор, как Малфой свалился с метлы. Сегодня его не было. Гермиона боялась спросить Гарри про него. У нее и так был с другом самый неприятный разговор, когда она вернулась ночью с зельем удачи. Как она и догадывалась, Гарри видел ее на карте Мародеров рядом с Малфоем. Ей пришлось рассказать, что они оба прятались от Снейпа. Но Гарри не поверил ни одному ее слову. Приехали! Теперь он и ей не доверяет! — Как ты могла допустить, чтобы он взял себе зелье удачи? — злился Гарри. — Я не знаю, взял ли он его, — оправдывалась Гермиона. Она не видела, что делал Малфой в кладовке. Но даже если он взял его, то что в этом плохого? Это ведь и его зелье! Они варили его вместе. И вот — Драко не было среди игроков, и Гермиону тянуло вернуться обратно, в замок. День был солнечным и холодным. Игроки тренировались в небе, а Гермиона сидела как на иголках, испытывая непреодолимое желание вернуться. — Гарри, я пойду, — сказала она, когда друг пролетел мимо. — Ты же только что пришла. — Здесь ужасно холодно. — А согревающие чары? — Хочу позаниматься арифмантикой. — Она встала, не обращая внимания на выражение лица Гарри. — Удачной тренировки. Гермиона сошла с трибун. Ноги сами несли ее обратно. День был волшебным, ярко сияло солнце и, кажется, уже пахло весной. Перед глазами вставал Драко, и в ушах звучали его слова, сказанные ночью, когда их чуть не поймал Снейп. Зайдя в замок, Гермиона остановилась поздороваться с профессором Дамблдором. Он был одет в теплую мантию и куда-то спешил. Он быстро поздоровался с ней и скрылся во дворе. А Гермиона решила отправиться в библиотеку, но лестница, на которую она встала, вдруг изменила направление. Гермиона нетерпеливо стучала носком по ступеньке, пока лестница лениво двигалась и вдруг остановилась у директорской башни. Гермиона решила не возвращаться обратно, а посмотреть, зачем лестница привела ее сюда. Она шла по коридору, размышляя, зачем она тут. Наконец, поднявшись по ступенькам и завернув за поворот, Гермиона оказалась у кабинета директора. — Ох, — вырвалось у нее. Обычно здесь всегда толпились профессора и ждали встречи с директором провинившиеся ученики. Но сейчас там не было никого. Только она и Малфой. Они стояли друг против друга, а солнце из высокого окна падало на их лица. Драко рассмеялся. — Что? Что ты смеешься? — Блять, — выругался он, прижимая ее к себе. — Ты ждал профессора Дамблдора? Я видела его только что. Он был в своей дорожной мантии и куда-то очень спешил, — говорила она скороговоркой, понимая, что тут, рядом с кабинетом директора их может увидеть любой. Любой! — Вот как. Значит, я не успел. Может, это и к лучшему. Его губы изогнулись. Нет, это была не его обычная ухмылка. Его взгляд скользил по ее шее, по лицу. А потом он ее поцеловал. Губы прижались к ее губам, медленно, нежно. Гермиона выдохнула от неожиданности. — Нас могут увидеть. — Твои приятели сейчас на тренировке, — сказал он. — А ты? Почему ты не там? — Я испробовал зелье удачи. — Ты не оставил его для экзаменов? — Не хотел. — И что ты чувствуешь? — Она не успела понять действие зелья, потому что ночью выпила его совсем немного. Драко покачал головой. По телу прошла горячая волна, когда он ответил: — Я встретил здесь тебя. Когда Драко поднялся на башню, у кабинета директора стояла Макгонагалл. Она назвала горгулье пароль и вошла. Значит, Дамблдора тут нет. Вот тебе и зелье удачи! Но Драко это совсем не беспокоило. Совсем. Он снова поцеловал Гермиону, зная откуда-то, что никто сейчас не появится в коридоре. — Гарри подозревает тебя. — Гермиона уставилась в его глаза, которые на солнце казались ярко-голубыми. Ей не хотелось портить момент. Но слова вырвались сами. Она провела пальцем по его губам, рассматривая его лицо. Какой же он красивый. Она никогда бы не подумала, что смотреть на него станет ее потребностью. И никогда бы не подумала, что они будут целоваться перед кабинетом директора. — А если бы это был я? Гермиона почувствовала, как в животе завязывается болезненный узел. — Я не хочу, чтобы это был ты. Пожалуйста, нет. Губы Драко опустились на ее. Она успела изучить каждый их миллиметр. Кажется, она сама теперь, когда ей что-то не нравилось, так же изгибала губы в усмешке. Его язык нежно прошёлся по ее языку. Но вскоре его рука притянула ее за шею, и он поцеловал ее отчаянно и глубоко. Гермиона едва поспевала за ним. В голове крутились мысли, навязчивые мысли о Гарри, о том, что их кто-то может увидеть, крутились его слова. Но Гермиона отбросила их. Солнце в окне теперь становилось янтарного цвета, и Гермиона только хотела, чтобы этот момент никогда не кончался. И они целовались, пока солнце не начало садиться. И на лестнице не послышались голоса. Расставшись с Гермионой, Драко отправился на Астрономическую башню. Действие зелья подходило к концу. Драко знал это не только по тому, что прошло уже полдня с того момента, как он выпил его. Он чувствовал, что радость и удовлетворение ушли, а грудь заполнили сожаления. Сожаления о потерянных часах, ведь пока Поттер был на квиддиче, он мог бы отремонтировать шкаф. Сожаления о том, что ничего не получилось с директором, — Дамблдор исчез из кабинета в последний момент. Сожаления о том, что больше зелья удачи у него не осталось. Сплошные сожаления. Драко выдохнул. Снежинки кружились в воздухе. Холод на открытой галерее отрезвлял. Дамблдор ещё не вернулся из поездки, в которую внезапно отправился. И у Драко появилась возможность. Дело теперь было не только в удаче, но и в его навыках. Пройти в кабинет Снейпа, найти полку с ядами, достать какой-нибудь и затем проникнуть в кабинет директора. Ему повезло — когда Макгонагалл называла горгулье пароль от кабинета, Драко услышал его и запомнил. Там, в отдельном ящичке под запирающими чарами стоит бутылка любимой медовухи Дамблдора, которую он пьет каждый вечер. Осталось только подмешать в нее яд. Янтарь солнца уже растворился, небо стало темным. Гермиона в своей комнате доедала последнюю дольку того шоколада. Лепестки роз, почти безвкусные, и лишь тонкий сухой аромат напоминал о зелье, которое они варили с Драко. Волнующая острота перца. Сладость молочного шоколада. И ее сердце, которое было наполнено золотом их с Драко вечера. А роза Снейпа в горшке кивала ей распустившимся цветком.