Потребность

— Это он! Это точно он! Малфой отравил медовуху! — У тебя нет никаких доказательств, Гарри! Они шептались в Больничном крыле за занавеской, пока Рон отсыпался после отравления. — А зелье удачи? Он выпил зелье и удачно подменил медовуху Дамблдора на отравленную! — А как вообще получилось, что Рон выпил эту медовуху? — Когда Слизнорт вернулся в Хогвартс, Дамблдор подарил ему бутылку медовухи. Сделал ему подарок после болезни. А Слизнорт угостил нас. Хорошо, что у профессора был безоар! Иначе бы Рон погиб. И все из-за Малфоя! — Ужас. Но почему ты думаешь, что это сделал Малфой? — Потому что все сходится! Это была медовуха, которую Дамблдор хранит в своем кабинете. Ее должен был выпить Дамблдор! Это Малфой! Точно он! Ей ужасно не хотелось в это верить, но Малфой действительно в тот день, когда выпил зелье удачи, был у кабинета директора. А если бы это был я? — Мне нужна карта Мародеров. — Зачем? Мы все знаем, что он что-то делает в Выручай-комнате по ночам. Если бы я только знал, какую форму принимает комната, когда он там! — Гарри стукнул кулаком по ладони. — Что он там может делать? — Ты скажи. Гермиона вспыхнула и отвернулась. — Я пойду на уроки. Ты идешь? — Иди, я сейчас. Гермиона неслась в кабинет зельеварения. Она опаздывала, потому что почти все утро провела у постели Рона, который все еще чувствовал себя очень плохо. Угораздило же его выпить отравленную медовуху! А если Гарри прав и это сделал Малфой? Значит… Сердце упало. Дыхание перехватило. Это не может быть он… Пожалуйста, нет. Она влетела в класс — и обнаружила, что за ее столом стоит Невилл. Драко рядом с Крэббом и Гойлом. А на нее смотрит профессор Слизнорт. — Мисс, Грейнджер, — протянул он. — Заходите, заходите. Сегодня все приходят поздно. — Здравствуйте, профессор Слизнорт. «А где профессор Снейп?» — хотела было спросить она, но прикусила язык. Это было бы так глупо. Снейпа все ненавидели. А Слизнорт уже разрешил всем встать со своими. И все были рады этому. Все — только не она. Она взглянула на Малфоя. Он с нечитаемым выражением на лице смотрел в сторону. — Вставайте, куда хотите, — продолжал профессор. И Гермиона направилась к Невиллу. Вслед за ней в кабинет зашел Гарри. — Гарри Поттер! Как я вас рад видеть, — расплылся в улыбке профессор. — Наш самый лучший ученик. Заходите, вставайте, мы все только вас и ждали. Как здоровье мистера Уизли? — Уже лучше. — Гарри бросил ненавидящий взгляд на Малфоя. — Мы только что из Больничного крыла. Гарри встал рядом с Гермионой и Невиллом. Драко посмотрел на Гермиону: она доставала из сумки учебник. Конечно, все это утро Грейнджер была с Вислым. Каким-то образом медовуха Дамблдора попала Слизнорту. Драко был уверен, что это та самая бутылка! Ведь все только и шептались про отравленную медовуху, которую выпил Вислый. У него опять ничего не получилось… И почему-то Драко чувствовал облегчение. Зато утром, когда Снейп поймал его в подземельях, у него получилось не пустить его в свои мысли. Но едва он вспомнил Гермиону, как его защита рухнула. Драко был уверен, что Снейп увидел в его памяти, как он обнимал Гермиону в кладовке. Кровь прилила к лицу. Это было слишком личное — то, что не должен увидеть никто. Профессор Слизнорт полчаса рассказывал, как провел время в своем доме, и лишь под конец урока вспомнил дать им задание. Конечно, зелье получилось лучше всего у Поттера. Профессор хвалил его на все лады. Но Драко не слушал. Он смотрел на Грейнджер. Она стояла растрепанная и красная — у нее зелье не получилось, впрочем, как и у него. Их глаза встретились. Кажется, он прочитал в ее взгляде всё: ее сомнения, ее догадку, ее желание, чтобы это было не так. Год назад Драко только поднял бы подбородок и усмехнулся бы ей в лицо. А сейчас… Гермиона послала ему быструю улыбку — ему, только ему! Но Драко не смог улыбнуться в ответ.

Эту часть можно читать под Pink Champagne - Lana del Rey

Этой ночью Гермиона не спала. Сначала она читала учебник, пытаясь наверстать всё, что пропустила за эти недели, пока ее голова была занята невыносимым блондином. Потом играла с Живоглотом. Живоглот был обижен тем, что хозяйка почти не обращает на него внимания. Он все это время терпеливо ждал, когда она наконец вернется, и даже ее розу в горшке принял как родную и ни разу не обгрыз листья. Зелье удачи давно выветрилось из организма, но какое-то чувство заставило Гермиону встать с кровати и выглянуть в окно. В темном небе она увидела человека на метле. Ей могло и показаться… Но потом она заметила всплеск светлых волос. Малфой! Он летел в сторону квиддичного поля так отчаянно, словно хотел проткнуть небо метлой или разбиться вдребезги. Гермиона вскочила с кровати. — Я сейчас. Я скоро! — бросила она Живоглоту. Живоглот только ударил пушистым хвостом по кровати. Спасибо, хоть предупредила в этот раз. Гермиона надела куртку и шапку и вышла из комнаты. Она осторожно шла по коридорам, вздрагивая от каждого звука. Мантии-невидимки у нее не было, но ей повезло, что Филч в это время ходил на другом этаже. Едва Гермиона вышла со двора и отправилась на квиддичное поле, как ее чуть не сбил с ног ветер. Как же Драко летает в такую погоду! Она плотнее закуталась в куртку и сжала палочку в руке. Малфой был там. Летал над стадионом. Гермиона встала за трибуной, чтобы он не видел ее и чтобы хоть немного спрятаться от ветра. Она смотрела на Малфоя, невидимая для него, крепко зажав палочку в руке на случай, если он ошибется или если ветер ударит слишком сильно. Она могла бы поймать его в полете. Она бы сделала всё, чтобы он не разбился. Но разве ему это нужно? Драко сделал круг над стадионом, увидев, что кто-то подходит и ныряет за трибуну. Грейнджер. Она стояла где-то в темноте, где он не мог ее видеть. А может, он просто обманывает себя? Он хотел быть с ней всю ночь — всю ночь, когда ремонтировал шкаф, и после, когда шел по темному и пустому коридору на Астрономическую башню, когда смотрел с открытой галереи на горы, а ветер бил его по лицу. Хотел быть с ней, когда решил пойти полетать. Драко увернулся от очередного порыва ветра. Поднялся в воздух. Упал и, почти коснувшись земли, снова взмыл в высь. Внизу ему светили огни замка. А наверху парили звёзды. И когда холод стал таким сильным, что руки онемели даже в перчатках, Драко решил вернуться в замок. Он сделал круг, чтобы опуститься на землю, и произнес в темноту: — Грейнджер, я же знаю, ты тут. В тишине поля его тихий голос прозвучал неожиданно громко. Гермиона зажгла люмос и вышла из-за трибуны. Драко опустился рядом. Бросил метлу на землю. Он был весь красным. От него шел жар. Капля пота катилась по щеке. Волосы лежали в беспорядке. — Тебе не холодно? — спросила она. Драко взял ее за руку. Он помог ей подняться на трибуну. И они сидели там, окутанные согревающими чарами. Ее голова на его плече. Драко снял перчатку, Гермиона сняла свою и положила ладонь на его. Холод его ладони, которую она пыталась согреть своими пальцами, его сбившееся после полета дыхание и тишина пустого стадиона. Бывают моменты, когда все понятно без слов. И сейчас был именно такой момент. И если бы не ветер, который то и дело грозил снести их согревающие чары, то все происходящее могло бы показаться сном. Гермиона потянулась к Драко, чтобы убедиться, что не спит. Он наклонился к ней, и их губы столкнулись. Одно движение. Одно легкое касание. Поцелуй нежный, едва касаясь губами, и гулко стучащее сердце.