Потребность

Гермиона смотрела, как Малфой шагнул в Большой зал. Его волосы стали короче, между бровей появилась складка. В последний раз Гермиона видела его в этом зале год назад, после битвы за Хогвартс: он сидел в дальнем углу и жался к своим родителям. Гермиона знала, что он с семьей покинул битву и не сражался на стороне Волдеморта. И помнила, что в Малфой меноре он скрыл от своей тетки, что узнал Гарри. Именно поэтому его и пригласили сейчас на встречу выпускников. Малфой сел за стол, где собрались слизеринцы. Рядом с ним красивая шатенка. Гермиона едва узнала ее. Это же Астория Гринграсс. И не одна она смотрела на него. Что они в нем находят? Малфой несомненно выглядит хорошо… но на его предплечье та самая метка. Гермиона только могла покачать головой. Что в нем такого, что женщины сходят по нему с ума? Как бы она ни пыталась, она не могла это понять. Малфой посмотрел в ее сторону, и Гермиона тут же отвернулась. Она не собиралась тратить время на то, чтобы думать о нем. — У них большие проблемы с деньгами после войны, — сказал Гарри, заметив, что она смотрит на Малфоя. — Да неужели. — Ага. Малфой даже работает. — Малфой? Работает? Такие, как он, женятся на богатых наследницах, а не работают. — Ну… он, кажется, встречается с Асторией Гринграсс. — Я заметила, — ответила Гермиона, наблюдая, как Астория что-то шепчет Малфою на ухо, и испытывая растущее раздражение. — Интересно, куда его взяли? Что за идиот мог дать ему работу? — Ну… — Гарри откашлялся. — Я. Я пригласил его в Аврорат. — Мыть полы? — Он консультирует отдел по борьбе с темными артефактами. И еще учит авроров окклюменции. — Ты сошел с ума! — Он лучший окклюмент магической Британии. Он выжил в Малфой меноре во время войны только благодаря окклюменции. — Он? Выжил? — Гермиона старалась говорить тише, чтобы не привлекать с ним внимания, но голос срывался. — Гарри, выжили мы! Мы! Когда ты отнял у него палочки в Малфой меноре, а потом нас унес Добби. Мы выжили, а не он! Ему ничего не грозило! — Он не узнал меня в Малфой меноре, Гермиона. Из-за этого они не успели вызвать Волдеморта. Уже только за это его могли пытать. А потом убить. — Что вы все в нем находите? Почему он всем так нравится? — Гермиона не ожидала от себя таких эмоций. Школьные подколы Малфоя и его злые слова остались позади. Она давно его простила и забыла, и чувства, которые полыхали сейчас внутри, пугали ее саму. — Да никому он не нравится, — попытался успокоить ее Гарри. Астория улыбнулась Драко. — А я его ненавижу, — проговорила Гермиона, замечая, как близко эти двое сидят друг к другу. Гарри давно подозревал, что в школе у Гермионы был с Малфоем роман. Но он думал, что всё давно прошло. С тех пор как Драко впустил в Хогвартс Пожирателей, она ни разу о нем не вспомнила. Неужели дело в Астории? Гарри был не знаток женских чувств. Точнее — женские чувства были для него такой загадкой, что даже его отношения с Джинни были похожи на хождение по минному полю. Гарри никогда не знал, на что Джинни обидится. — Ты так сильно его ненавидишь после того, как узнала правду, что у него есть метка? — Я ненавижу его со второго курса. — Ты была в него влюблена на последнем курсе? — Давно пора было обсудить это. — Вы ведь встречались? Гермиона почувствовала, что щеки пылают, хотя для этого не было никаких причин. — Гарри, хватит. Ты меня ещё в школе этим доставал. Между мной и Малфоем никогда ничего не было! Никогда! И даже если бы и было, — дыхание вдруг перехватило, и она проговорила, задыхаясь: — Даже если бы между нами и было что-то, я бы предпочла, чтобы кто-нибудь стер мне об этом память! Когда начались танцы, Гермиона вышла из Большого зала. Танцы — ее самая нелюбимая часть вечеринок. Все равно пригласит не тот, с кем хочется танцевать. Гермиона шла по пустым коридорам. Лето, ученики на каникулах, поэтому замок был очень тих. После войны прошел уже год. Замок был отремонтирован. Она помнила, как доучилась, сдала экзамены и получила аттестат. И лишь один ученик не присутствовал на экзаменах — Драко Малфой. А летом было захвачено Министерство, и они с Гарри и Роном отправились на поиски крестражей. Она увидела Малфоя только в Малфой меноре, когда их поймали егеря. У нее не было ни времени, ни возможности разглядывать его. Единственное, чего она боялась в тот момент, что Малфой скажет своей тетке, что это Гарри. Но Драко сделал вид, что не узнает его. А потом была Выручай-комната, и Гарри вынес его из огня на своей метле. Гарри всегда был благодарным человеком. Наверное, и сейчас он взял Малфоя на работу в благодарность за то, что тот его не узнал. А она? Она не могла понять, что чувствует к нему. Она вообще не могла понять, почему думает о нем. Иногда он ей снился. И всякий раз во сне они были вместе. Глупее сна не придумаешь — что может быть общего между ней и Малфоем? Размышляя так, Гермиона вышла во внутренний дворик. Во дворике было тепло и тихо. Только ветер шелестел листьями плюща, тянущегося по каменным аркам, и журчал старинный фонтан. У фонтана Гермиона заметила человека в черном. Его светлые волосы были растрепаны, а ветер доносил до нее запах парфюма, который она до сих пор помнила. Драко Малфой. — Здравствуй, Грейнджер, — сказал он, заметив ее прежде, чем она смогла развернуться и уйти. Все ее раздражение куда-то улетучилось, едва она услышала его низкий голос с хрипотцой. Боже, она не слышала его так давно — с тех самых пор, как Малфой преследовал их в Выручай-комнате. — Привет, Драко, у тебя никогда не бывало чувства, что ты что-то забыл? — слова вырвались сами, едва Гермиона подошла к нему. Впрочем, сегодня весь вечер она была сама не своя. — Мы постоянно что-то забываем, — он пожал плечами. Гермиона замолчала, рассматривая его. Пытаясь вспомнить… что-то. — Тебя тоже пригласили сегодня на встречу выпускников, — сказала она наконец. — С меня сняты обвинения, — ответил он холодно. — Покажи мне ее. — Что? — Твою метку. — Зачем тебе это нужно, Грейнджер? — Не знаю. — Глупый ответ. Он расстегнул рукав рубашки. Гермиона подалась к нему. Она не собиралась это делать — не собиралась! — но ее ладонь скользнула на его руку. Она провела пальцами по его запястью, по выступающей вене, обрисовывая тусклое изображение змеи. — Ну? — он поднял бровь. — Думала, что увидишь что-то другое? Гермиона выдохнула. — В школе я до последнего не верила, что ты её принял. До тех самых пор, пока Гарри не рассказал мне, что случилось на Астрономической башне. Ты, правда, не хотел убивать профессора Дамблдора? — Давай закончим этот разговор. Ты можешь прочитать всё это в газетах. — Гарри когда-нибудь рассказывал тебе, что я тоже была в ту ночь на Астрономической башне? — Да, я в курсе. — Драко опустил рукав. — Я в курсе, что это я оглушил Яксли, а потом Снейп стер мне об этом этом память, как и тебе. Поттер рассказал это на моем слушании. Драко хорошо знал эту историю про стертую память и про то, что это он оглушил Яксли. Он даже знал, что они с Грейнджер собирались спасти директора, но не успели. — Ты этого не помнишь? — Нет. — Я тоже, — сказала Гермиона. — Говорят, есть зелье, которое может вернуть память. — В меня вливали одно, чтобы мне вернулась память и я мог подтвердить слова Поттера. Оно не сработало. — Я тоже пробовала его. — Гермиона не стала ему говорить, что дала его своим родителям. Никто, кроме ее друзей, до сих пор не знал, что она стерла им память во время войны. — И оно не помогло. — Значит, вернуть память невозможно. Его слова вызвали в ней чувство боли. Она должна, должна! вернуть родителям воспоминания о себе. Не может такого быть, что Обливиэйт необратим. — А ты пробовал ещё что-нибудь, кроме того зелья? — Нет. — Тогда не говори, что это невозможно! Драко вдруг отчаянно захотелось ее поцеловать, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Жаль, что он никогда не пригласил ее танцевать, когда они учились в школе. Тогда еще между ними могло что-то быть. Они даже стояли вместе на уроке зельеварения. Правда, тогда он совсем не обращал на нее внимания. А теперь… теперь она героиня войны. А он бывший Пожиратель смерти. — Идем обратно, Грейнджер, тебя, наверное, уже ищут.