Мини-макси 2

От Автора       Николас опередил на несколько прыжков и открыл Алексу дверь в приёмный покой больницы. Медицинский регистратор аж приподнялся, чтобы сделать замечание двум отчаянно взрослым людям.       — Фу-у-ух! Доброй ночи! — выдохнул Алекс, опираясь на колени. — Вам недавно поступил мужчина по имени Томас Доэрти, черепно-мозговая и…       — Отравление. Ведите себя потише, это всё-таки больница, а не забегаловка. Вы родственники? Посещения только завтра. Томаса сопровождал супруг и дал всю необходимую информацию.       — Крис уехал?       — Нет, его оставили на ночь здесь. Стало нехорошо, — терпеливо объяснил медбрат. — Он спит.       — Как Томас? — Николас оперся локтем на стойку регистрации.       — Он пришёл в себя. Здоровье у вашего отца крепкое, такого так просто не свалишь. Ни черепно-мозговой, ни отравляющими парами… Но за сердцем пора начинать следить! — конечно, медбрат решил, что прямой родственник Томаса — это здоровяк-альфа.       Алекс кивнул и было видно: выдохнул во второй раз.       — Они оба сейчас вне опасности. Кристиан перенервничал, а Томасу сейчас нужно прокапаться, вывести из организма дрянь, которой он надышался, и снять отёк лёгких средней тяжести.       — Ночь длинная… — с досадой произнёс Алекс. — В Томасе я уверен, а вот о-па… Дайте мне увидеть Криса, пожалуйста?       — Вы не понимаете! Есть протоколы…       — Пожалуйста! — рявкнул невысокий омега настойчиво. — Я слишком хорошо знаю своего старика.       Медбрат посмотрел на его встревоженное лицо и засомневался в своей принципиальности. Наверное, чуткость у врачей всегда должна доминировать над протоколами. Он приложил палец к губам, Николасу указал на мягкий кожаный диван, а Алекса поманил за собой, выдав халат и одноразовую шапочку. Крис стоял на коленях перед кроватью и молился. Медбрат рванул его поднимать, а Алекс проверять — нет ли на полу колючек… Когда Кристиана уложили, Алекс приложил палец к губам, ответственно намекая, чтобы медбрат просто вышел.       — Пап?       Крис смотрел прямо в глаза, и взгляд был пугающе сухим.       — Алекс, я чуть его не потерял.       — И скажи, как ты мог бы повлиять на ход событий? — сын сел на край больничной койки.       — Позвонить. Я должен был позвонить! Ведь я почувствовал, что-то не то происходит. Возможно, отвлёк бы Томаса, задержал… Позвал бы домой!       — Он остался из соображений ответственности, пап.       — А вот я поступил безответственно! — в горле Криса что-то клокотнуло, словно горький ком, который он не мог до сих пор проглотить. — Ты не поймёшь… Я просто уснул!       — Конечно, где уж такому распиздяю понять, — глухо произнёс Алекс, — но попытаюсь сказать тебе, а ты попробуй услышать, пап.       Крис вздрогнул и словно очнулся, сжал пальцы сына.       — Мы все испугались за Томаса. Понятно, что ваша связь сильнее, и ты уснул вместо того, чтобы позвонить и забить тревогу раньше. Но Том не имеет привычки таскать с собой сотовый.       — Есть рабочий!       — Есть! А ещё есть курьерская почта! Крис… — голос сына стал громче и жёстче. — Ты примериваешь не тот грех и не ту вину. Это трагическое стечение обстоятельств, о котором ведал лишь Бог. Он и сохранил нам Томаса. Понимаешь? Теперь пора…       Кристиан снова вздрогнул. Внутри него словно щёлкнул невидимый блокиратор. Он всхлипнул и горько зарыдал, отпуская напряжение. Алекс потянул отца на себя, обнимая и целуя в висок, ероша волосы и гладя руками. Крис так плакал всего один раз, когда умер первый и единственный альфа. Алекс был подростком, но боль потери Кристиана ощутил слишком остро.       — Томас жив! Опасность миновала!       — Да, пап, — Алекс прижал к себе крепче. — Ты молился за хорошее будущее.       Алекс вынул платок.       — Мне стало страшно, сынок. Кто-то словно обрезáл ниточки. Я переставал чувствовать Томаса. Совсем. Его отрывали от меня. Я молился.       — Он пришёл в себя.       — Да, врачи сработали на отлично, и мой Медведь крепче стали, но его пытались у меня забрать.       Алекс внимательно смотрел в глаза взрослому.       — Крис, если бы можно было что-то изменить в жизни ты бы поменял прошлое? Конечно, же нет. Это ступеньки, не нами созданные. И поменяй кто-то прошлое, были бы мы такими, как сейчас?       — Алекс, ты так сильно похож на отца этой силой внутри и этими словами.       — На которого? — сын усмехнулся. — На Тая или на Томаса? Я очень несносный человек, пап… Но даже я способен понять, как страшно, когда не успеваешь сказать что-то важное.       Крис улёгся поудобнее. Тиски вокруг сердца разжались, оно снова свободно стучало. Алекс подождал, пока отец уплыл в сон. Отпил немного минералки из бутылки на тумбочке. То, что этой ночью могло случиться непоправимое, разнесло его не меньше. Чуть не погиб Томас, едва не сгорела автомастерская с дорогой тачкой, Ахи мог не достучаться до упрямого долговязого пацана…       — Крис, хорошую новость хочешь?       — М? — мягко выдохнул взрослый.       — Ладно, завтра. Спи, пап, новость не пропадёт.       Николас поднялся с дивана. Спрашивать, как всё прошло, не пришлось: муж был устало спокоен. Просто коснулся сухих губ. Алексотерапия прошла успешно.       — Перекусить не хочешь, дорогуша?       — Дико хочу спать. Но ехать домой не вариант. Пусть дети пошумят вволю. Давай в гостиницу?       Николас кивнул и отошёл позвонить. Медбрат отложил какую-то карту для заполнения. Алекс продиктовал ему номер своего телефона и попросил Кристиана одного не отпускать.       — Мы его сами заберём. Пусть побудет с Томасом.       Николас уже брал за руку. Он заказал номер и настоял, чтобы купили немного поесть. Медбрат смотрел на них с нескрываемой теплотой. Знал бы он о терпении этого альфы и о сложном характере его омеги. Но наверное, Бог поэтому и ваял таких больших альф, чтобы вывозили таких невыносимых коротышек.       — Только обещай, что мы будем спать!       — Ничего не обещаю, дорогуша!       — Что ещё ждать от дылды…       Медбрат улыбнулся и решил, что сегодня отложит разговор с другом о разрыве отношений.       А спать и не хотелось. Слушая, как мысли расставляют точки над «i» сегодняшней передряги, Барни устроился на дежурство в салоне Кадиллака. Был, конечно, более крутой выбор, но парню даже смотреть не хотелось в сторону тачки Марча: в ловушки для простаков он больше не попадается. Вылечился за одну ночь. По крыше кузова постучали.       — Я вызову полицию! У меня прямая линия! — рыкнул Барни охрипшим голосом, но ответили миролюбиво.       — Давай сначала решим, за что меня арестуют.       Барни открыл дверь и вылез. Высокий загорелый пожарный, без куртки, в форменном подкопчённом комбезе со спущенными лямками специально смотрелся на миллион баксов.       — Тебя арестуют за охуенный вид, — буркнул Барни, а альфач довольно улыбнулся. — Чем могу помочь?       — Я Адам Дуэйн. А ты Барни?       Бета кивнул и осторожно пожал протянутую руку.       — Если твоё начальство хочет посредством тебя выпытать что-то, зря не старайся — я всё рассказал, и сказанное — правда.       — Нет, тут другое, — альфа, кажется, немного смутился, что совсем не вязалось с его внешним видом. — Я бы хотел… пригласить тебя завтра… или когда-нибудь… на свидание.       — А?! — Барни расставил руки в стороны, а потом указал на себя. — Приятель, не смешно! Ты, конечно, нюхнул гари, но я — бета, хоть и чертовски симпотный, знаю. Поэтому, принюхайся и не трать на меня время.       — Почему? — от улыбки Адама можно было ослепнуть.       — От тебя же хочется рожать, зараза. Вот просто: смотреть и рожать. Ты похож на тех парней из эротического календаря. Так что, топайте отсюда, мистер Август, и свистите. Уверен, что не пройдёт и пяти минут, как начнёт неслабо так клевать.       Барни бесцеремонно сгребли в охапку. Жаркое большое тело пахло приятно и оглушающе самцово.       — Я не умею свистеть, малыш. А календари, ты прав, приносят немалый профит. Вдовцам и детям погибших парней. Поэтому позволь мне выбрать себе пару не на рыбалке.       — Выбирай. Я-то тут причём… Нашёл малыша. — Барни двинул плечами, освобождаясь от рук. — Даже шоколадку не принёс, а уже лапает.       — Хочешь сладкого? — возликовал Адам. — Я куплю!       — Ты нормальный? Говорю же тебе, я бета. Детей не будет, и особенных ощущений в сексе тоже. И запаха тоже не будет, так что советую не ломать себе жизнь, здоровяк.       — Любишь советовать? — альфа прищурился. — Я присмотрел тебя уже полгода как. Но подойти не решался, думал, что у такого парня обязательно есть пара. Вот сейчас решился спросить.       — Бля, не знал, что я на каждом твоём пожаре, — Барни вопросительно уставился на красавчика, силясь вспомнить, как мог пропустить, а главное, где прошёл мимо такой фактуры. — Пары нет. Прояснили? Иди отдыхать, Адам, смена же была тяжёлая.       — А ты будешь караулить здесь до утра, Барни?       — Ага.       Альфа развернулся и пошёл прочь. Барни чуть вслух не назвал себя дураком. Можно было притвориться, будто поверил, что повезло. Что это не очередная интрижка с перепихоном, а что-то настоящее. И тут Барни вспомнил эту походку в лёгкую раскачку:       — Бронко Рейнджер, смена масла дотошно регулярно!       — Спалил, — сказал со смешком, но не оглянулся.       — Адам Дуэйн, так быстро сдаёшься? — отчаянно крикнул Барни в удаляющуюся широкую спину.       — С чего бы это? Я за кофе и твоей шоколадкой, — альфа, все так же не оборачиваясь, помахал рукой. — Покараулим вместе. Если что, сразу и потушу!       Барни вложил руки в карманы штанов. «Если угадает любимый вкус и начинку, дам себя поцеловать. Прямо сегодня!» Бета задрал лицо в улыбке полной Луне-заговорщице.       — Твоих рук дело, колись? Он не выглядит сволочью или садистом. Но большая часть маньяков вполне к себе располагают.       Луна как обычно прикрылась сиянием звёзд. Барни сел в Кадиллак и просто стал ждать.       — Горький шоколад с солёной карамелью и миндалём. Пожалуйста, пусть он притащит именно его, а?       Мелькавшая ручка в руке полицейского замерла. Кристиан, державший за руку Томаса, нахмурился, а сам Медведь пощипал себя за переносицу, намекая, что странный вопрос охранник правопорядка повторял уже второй раз, словно пытался на чём-то подловить.       — Офицер, мы снова вернулись в лес, смекаешь? Я ни с кем не ссорился накануне, и в моём окружении нет людей, которым бы я не доверял.       — Я опросил соседей, и они сказали, что вечером в пятницу на пороге вашего дома скандалил молодой человек.       — Знать его не знаю, он не представился и ошибся адресом, но слушать ничего не хотел.       — Он кого-то искал?       — Своего друга, как я понял. Омегу. Сэр, я семейный человек, а меня нагло обвиняли в интрижке, конечно, я вспылил, даже сердце прихватило.       Полицейский опустил глаза в протокол, постучал ручкой по страницам в планшетке, словно и из них попытался выбить какую-то зацепку.       — Моя молодость, сэр, не стала бы примером моим детям, но… На сегодняшний день я благопристойный граждан этой страны, у меня нет проблем с законом, нет задолженностей и нет интриг на стороне.       Полицейский и сам это знал, но что-то в этом деле его не отпускало.       — Офицер, мой муж пострадал, помните? Но вы упорно ищете причины обвинить его во всех бедах.       — Накануне пожара вам на ремонт поставили очень дорогую машину, это так, Томас?       — Конечно, все документы и акты в порядке. Кстати, Мустанг у меня в ремонте уже второй раз. И да — машина не пострадала.       — Чудом, не так ли? — усмехнулся полицейский, выкладывая, наконец, свой козырь. Перед тем как вас огрели по голове и подожгли автомастерскую, мустанг гонял на всех скоростях по ночному городу. Пара камер его засекла. Не хотите ничего предположить?       Томас смотрел прямо в глаза, не дрогнув даже мускулом. И Крис поглаживал большую руку супруга, не меняя ритма. Офицер внезапно ощутил себя некомфортно. Наверное, потому что не было желанного напряжения и бегающих взглядов.       — А что я вам должен сказать, сэр?       — Например, кто был за рулём.       — И чем это поможет делу о нападении и поджоге? — Томас поцеловал Криса в ладонь. — Машина на месте?       Полицейский сжал ручку.       — Отвечайте на мой вопрос, мистер Доэрти!       — Теперь только в присутствии своего адвоката. Вы ведёте себя предвзято, офицер, и мне не нравится ваш тон.       — Сэр… — полицейский встал. — В ваших интересах…       — В моих интересах побыстрее поправить здоровье и встать на ноги, а потом привести в порядок свою мастерскую. Или на меня кто-то заявил?       — Нет, мистер Доэрти.       — Тогда я вас не понимаю, офицер, — Томас развёл руками.       — Я всего лишь выполняю свою работу, сэр. Подпишите ваши показания.       Томас взял затёртую канцелярскую планшетку и начал внимательно изучать. Полицейский зафиксировал всё слово в слово. На автомате альфа приподнял верхний лист и продолжил читать. Блюститель правопорядка поздновато спохватился:       — Другой документ! Это протокол допроса очевидца произошедшего. Вашего работника…       — Барни? Да, он помогал спасать мне жизнь. Мне рассказали. Парень — герой!       Офицер приподнял бровь.       — Я брал показания у Лукаса Барнса. Именно он гонял на мустанге ночью. И его счастье, что машина на момент прибытия полиции и пожарной службы оказалась около автосервиса. Поставьте подпись, пожалуйста!       Томас размашисто расписался в протоколе.       — Вы верите в судьбу, офицер? Люди могут быть почти как члены семьи. Очевидно, вам такое не случалось видеть? Барни тестировал проблемный двигатель тачки на разных оборотах по моей просьбе. Я помог этому парню избежать влияния улицы, он вчера вернул мне сторицей. Много больше. Лукас, значит? — Томас вдруг откинулся на подушки и сглотнул, потом глухо закашлял.       — Вам нехорошо? — полицейский дёрнулся, но Кристиан поднял руку.       — Конечно, ему нехорошо! Сэр, мой муж чудом остался в живых. И организм ещё не очистился от всей дряни.       — Вы готовы подтвердить под присягой, что сами дали задание этому парню сесть в машину?       — Разумеется, офицер. Барни… Лукас — один из лучших моих механиков и… Мне он как сын.       — Поправляйтесь, мистер Доэрти.       Когда за офицером закрылась дверь, Крис встревоженно посмотрел на супруга. Тот покачал головой и мягко его поцеловал.       — Всё хорошо, дорогуша. Теперь всё встало на свои места.       — Барни на самом деле угнал мустанг, Том?! Но почему-то вернулся на полпути? — взрослый омега взялся за виски.       — Нет же, он тестировал чёртову тачку Марча, детка! И на этом — точка!       — Томас! — простонал Кристиан.       — Любовь моя, дай руку. Мы все были молодые и безбашенные, и запретный плод был слаще всего, как и дорогие тачки. Но Барни никогда бы не подставил меня. В это я верю.       Крис обнял своего Медведя, покачиваясь вместе с мужем.       — Какой же ты добряк, мой Том. И это всегда тебя обнажает до костей. Расскажешь мне однажды о своём прошлом? И о синем Кадиллаке?       — Да. Время пришло, Крис. — Томас сглатывал и сглатывал горечь дыма с привкусом бензина и слёз.       Марч наливал третий стакан бурбона. Первые два он замахнул, как последний пастух. Презрев эстетику распития, альфа хотел просто побыстрее надраться. Алкоголь не брал. Глотку драл, но Марч не пьянел. Засевший страх сохранял голову пустой и ясной, даже в такую духоту. Мужчина забыл бросить в стакан камни, пил обжигая горло и нервно обрывал гроздь белого винограда. Одна или две ягоды обязательно падали на пол после каждого рейда дрожащих пальцев. На дорогой столешнице из палисандра Марч уже разделил кредиткой свою совесть и рассудок на две дороги из белого порошка. Прикончив третий стакан виски, он свернул купюру в трубочку и втянул одну кокаиновую дорожку. Надо перестать думать! Чёртов сопляк Микка говорил с ним, как с преступником. А Марч даже не был в теме этого плана помощника. С досады рассказал Паю, что Микка нашёл приют у чужих людей. Помощник растëр по губам карамельную улыбку, за которой грозили сотни акульих зубов, и обещал разобраться. Марч слишком привык к этим словам. Обленился, потерял осторожность и нюх. Раньше управляющий директор никому не доверял начало проектов, сам дирижировал и требовал отчёты. Сейчас все кусочки собирал и склеивал Пай. Смышлёный покладистый парень не смог выбиться в топовые модели, но помощником стал незаменимым. Началось с небольших поручений, на которые Марчу стало лень тратить время. Хотя с этих мелочей всё и выстраивалось. Пай сгребал к себе кучу инфы, обрабатывал без сна и отдыха и приносил на палисандровый стол босса материалы на подпись, одобрение или отказ. Удобно… Пай знал практически всё о рекламном агентстве и действовал всегда от имени Уолша Янга, ни разу не нарушив субординацию. Он мог позвонить внезапно, проговорить план и попросить разрешение к действию. Как правило Марчу не хватало времени вникать. Заставь его сейчас вспомнить, чем таким важным был занят — скорее всего, не смог бы. Но голос Пая звучал убедительно и спокойно. В этот раз помощник даже не прятал хищный оскал и не скрывал антипатию к Микке. Уолшу бы хоть немного встрепенуться и осадить Пая, но позвонили из теннисного клуба…       Из пенной неги ванны Марча выдернул настойчивый звонок. Альфа расслабленно потянулся за мобильным и тут же хорошее настроение пошло на хрен. Голос Пая был неузнаваем. Он был сорванным, надсадным, рычащим от злости. На вопрос Уолша, где находится Пай, помощник рассмеялся и закашлялся.       — Тут скоро будет адски жарко для всех паршивых овец, сэр, но вы должны мне верить! Я действую в интересах дела. Марча накрыло плохое предчувствие: Пай свёл Микку и Стивена, но молодые люди достаточно скоро стали неуправляемы. Кроме того, вдруг пришло осознание, что Уолш почти не в курсе текущих дел. Поверхностно. Всё было сосредоточено в руках Пая.       — Управляющий директор Янг? Какой к чертям ты директор, Янг? Чем управляешь, Янг? — Марч растëр нос, в котором раздражающее жжение уже перетекало в отупляющий сладковатый кайф. Ещё немного, и ноги можно будет оторвать от грешной земли. Конечно, он вытряс из Пая, где тот топит адскую печь. Внутри всё похолодело, когда помощник сказал про автомастерскую. Марч пулей вылетел из ванны, не просушив волосы…       Микка был пугающе спокоен:       — Я разрываю все отношения личные и рабочие с вашим агентством и Стивеном. Не советую искать компромиссы, тем более уговаривать! Вообще ко мне не подгребайте!       — У тебя контракт, малыш. Напоминаю о том, что неустойка за…       Микка мрачно показал фак.       — Заикнётесь о моих долгах или ответственности, я перестану быть вежливым. И поверьте, сейчас я очень… очень вежлив. Если с хозяином этого автосервиса случится что-то плохое, за ваше благополучие я не ручаюсь.       Кокаин нанёс удар прямо в мозг. Марч подмигнул улыбающимся с фото парням. Хорошо играли, черти! Идеально совпавшие внешне, высокие, красивые и дорогие. Их рвали на части рекламщики как в паре, так и по отдельности… Рука Стивена обнимала Микку, слегка касаясь шеи. Омега сжимал в кулак ворот рубашки альфы. Марч смахнул наваждение, картинка поплыла, и вот пара на фото вцепилась друг другу в глотки.       — Щенки! Всё испортили! — Уолш замахнулся на своих топовых.       — Где бы вы были?! Ты и ты?! Бестолковый грубиян и нахальный гордец. Где вы сейчас?! Нянек вам надо?! — Марч схватил тяжёлый стакан и размахнулся в дерущихся. Звон не отрезвил, а лишь подстегнул.       На другом конце города вздрогнул и проснулся омега, повёл широкими костлявыми плечами. Альфа в полусне сжал сильнее, губами коснувшись спины между лопаток, положил ладонь на живот, ниже пупка. Сладко свело колени.       — Хочешь попить… Или ещё куда? — узел Ахи опал час назад, и Микка вынырнул из затяжного изматывающего оргазма, точно заново родился. Вернее, переродился. Чувство, когда таская долгое время тяжесть за спиной, понимаешь, что это крылья, и тебя просто не научили ими пользоваться. Такое с ним точно было впервые: ругался мочевой пузырь, в горле можно было придумывать название новой пустыне, на коже подсохли следы страсти и очень хотелось всё яростно расчесать. Но было лень пошевелиться… Микка словно лежал на поверхности необычайно тихого океана на спине и его слегка качало течением.       — Ахи, это всегда так будет?       — Будет лучше и дольше, мы привыкаем друг другу, — к распухшему омежьему анусу вновь прижался решительно настроенный член. Возбуждение молодого альфы с исчезновением узла не прошло. Он призывал запахом и ласками к новой любовной игре, словно совсем не устал.       — Ахи, перекурим и продолжим! — омега охнул и развернулся лицом к своему альфе. Ахи счастливо широко улыбался, не размыкая век, и выглядел будто бы моложе Микаэля. Микка считал Стивена сильным и неутомимым в сексе, но Ахилл определённо показал мастер-класс. Омега потянулся к большому довольному рту поцелуем.       — Я же только-только тебя нашёл, Ахи, — хрипловато и тихо, точно бархатом по коже, шепнул Микка. — Дальше душа не сбегу, правда.       — Дай пять минут, и пойдём вместе, — альфа разлепил сонный глаз.       — Просто отпусти, я и сам в состоянии помыться и принести нам попить, — строптиво буркнул Микка. Ахилл закрыл глаз и разжал объятия.       — Мне сладкий чай, большую кружку.       Омега прислушался к себе: ощущение покоя словно настойчиво гладили против шерсти. Но тревожить Ахи сейчас, не выяснив причину тревоги, Микка не собирался. Кто готовил очередной грязный ход. Пай? Марч? Стивен? Микаэль уже закрыл дверь за вчерашним днём, когда ещё не был в себе уверен. Он встретил человека, с которым услышал желания своего тела. Нет, себя омега ещё не полюбил, но внутренняя пустота стала заполняться. Микка ощутил внутри оживающие эмоции, которые не тяготили, не напрягали, не сутулили плечи. Ахи сейчас вынес его на руках и поставил на ноги. Никогда Микаэль не думал о том, что сила альфы не измеряется ростом и шириной грудной клетки. У истинного можно и в ладонях поместиться, не говоря уже о сердце. Микка поцеловал Ахи в плечо.       — Не дразни… — прошелестел глуховатый голос. — Возвращайся скорее. Я отвыкаю спать один…       — А я рождаюсь заново, — Микка с нежностью посмотрел на крепкое тело, которое собрался укрыть собой до утра. Надо было отдохнуть и надышаться этим человеком.       Марч с трудом сел на диван. Расстëгнутая дорогая рубашка была облита бурбоном, во рту кислило, как после рвоты, в голове гудело и звенело от отходняка. Альфа поискал глазами минералку, но попалась лишь пустая бутылка и блюдо с неаппетитно подсохшими фруктами. Он почему-то был в одном носке.       В дверь позвонили. Мистер Уолш Янг испуганно вскинулся, зачем-то смëл со стола остатки кокаина, потом подул, попробовал привести в порядок одежду, но понял, что измятый пожёванный вид устранить не получится. А звонили настойчиво, как могут лишь соседи, полиция или свидетели Иеговы. На сегодня его домработник, кажется, отпросился. А у Марча вообще был домработник? Безликая бесшумная тень, прибирающая дом и занимающаяся готовкой. Диего. Будь он на месте, давно бы открыл и послал всех ранних утренних визитëров. Проходя мимо ванны, Марч всё же туда заглянул. С ужасом осмотрел своё бледное опухшее лицо с воспалëнными глазами и красноватыми пятнами и умылся, чуть приглаживая волосы.       За дверью стоял офицер полиции. Ещё и темнокожий. Марч непроизвольно скривился, забыв и о том, что никогда не показывал свои расистские замашки. Но сейчас общее состояние было слишком дерьмовое, чтобы контролировать нутро.       — Доброе утро! Мистер Марч Уолш Янг? Тяжёлая была ночь?       — Доброе. Мы живём в свободной стране. С каких пор покутить с друзьями стало незаконным? — помрачнел ещё больше директор модельного агентства, касаясь лица. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какое он сейчас производил впечатление.       — Можете, если при этом не нарушаете закон, — строго произнёс офицер. — Уверен, что мы понимаем друг друга, мистер Янг. Такой известный человек не стал бы себя компрометировать.       — Спа… сибо, офицер, — проскрипел Марч и нехорошо сглотнул. — Согласен, мы все перебрали.       — Стало быть, вы были не один этой ночью? — полицейский снял фуражку, намереваясь зайти. Марч отступил пропуская.       — Разумеется, как я и сказал ранее. Вы не хотите чашку кофе? Я только проснулся.       — Спасибо, откажусь. Но вы себе делайте, разговору это никак не помешает.       В огромной кухне офицер восхищённо огляделся.       — Мой супруг очень любит готовить и мечтает о таком месте.       Марч кисло кивнул и потëр виски. Кофемашина наконец выплюнула в чашку крепкий ароматный напиток. Директор агентства налил стакан воды и жадно выпил.       — Что вас сюда привело, офицер? — застегнуть рубашку никак не удавалось, и Марч психанул на попытке прикрыть грудь. Какого чёрта? Он у себя дома и может хоть голым ходить!       — Вы знакомы с Пайпером Кейли?       — Конечно, это мой секретарь. — Вожделенный глоток кофе Марч хлебнул через силу. — Почему вы спрашиваете?       — Это он вчера был с вами?       — Нет! — директор старался не выдать волнения, но оно подступало тошнотой к горлу. — У него своя компания, офицер. Он молод.       — Как можете его охарактеризовать, мистер Янг? — полицейский достал планшетку с листками бумаги.       — К чему допрос? — нахмурился Марч. — Я говорю с полицией лишь в присутствии адвоката! Если мой секретарь что-то натворил, пусть и отвечает! Мы не живём вместе и пересекаемся исключительно по работе.       — Адвокат вам нужен, чтобы дать характеристику своему работнику? — усмехнулся полицейский. Янг чуть притих. Агрессия и дурнота рвались наружу опережая друг друга и не давая подумать. Нельзя было провоцировать сотрудника правопорядка.       — Вы правы, офицер. Пайпер серьёзный и ответственный сотрудник, аккуратный, дотошный, самокритичный и пунктуальный. Иногда это даже пугает! — Марч попытался улыбаться, но вышло жалко.       — Замечали ли вы у него расстройства в поведении последнее время? Может разлад с парнем или финансовые трудности?       — Ничего такого. Он был в прекрасной умственной и физической форме, — теперь Янг насторожился. Он допил кофе, не утолив жажду, налил себе стакан воды.       — Сегодня ночью его автомобиль на большой скорости врезался в столб.       — Он… — у Марча опустились руки.       — Погиб мгновенно при столкновении. Машина взорвалась, поэтому останки — зрелище, сами понимаете, мало приятное. Делается анализ ДНК.       — Ужасно, — губы Марча едва шевелились.       — Кроме того, сегодня ночью произошло покушение на убийство хозяина автосервиса Томаса Доэрти. Его мастерскую пытались поджечь, а сам Том доставлен в больницу с черепно-мозговой травмой.       — Как это связано со мной и смертью Пая… Пайпера… — прошелестел Уолш.       — Ваш Мустанг был поставлен на ремонт у Томаса. Вы это подтверждаете?       — Да… Да конечно. Я ошеломлён гибелью помощника… Что не подумал о машине. Да, я пользуюсь услугами этого автосервиса.       — С вашей машиной всё в порядке, если хотите знать. Но Доэрти в больнице, автосервис пытались поджечь, а вашего помощника записали камеры, когда он быстро уезжал в противоположном направлении от места преступления.       — Офицер! — Марча опять из оторопи швырнуло в раздражение. — Не высасывайте из пальца! Это всего лишь беспочвенные предположения! Пай мог ехать куда угодно! А на гараж Томаса мог напасть кто угодно!       — Согласен с вами. Поэтому расспрашиваю пока в привычной для вас обстановке я, а не мои коллеги следователи.       Марч отпил воды.       — У Пая в этом городе родственников нет. Он всецело отдавался работе — она была его интересом. Бедняга… Был так увлечён… Я ничего особенного не заметил. Никаких изменений.       — Жаль. Это бы многое прояснило. — Полицейский сделал записи. — О его близких друзьях, я полагаю, директор агентства тоже не в курсе?       Марч усмехнулся.       — Рад, что это понимаете, офицер. Кроме того, что он мой личный секретарь…       — Должен спросить, вы… не состояли в иных отношениях?       — Как вы смеете! — прошипел Уолш.       — Вас часто видели вместе, — строго объяснил полицейский. Он смотрел на Марча с нескрываемым осуждением. И в первую очередь за нелестный вид директора. Уолша вдобавок прихватил нехилый озноб.       — Сэр, вы принимали какие-то препараты? — офицер нахмурился.       — Нет, это всего лишь похмелье. Чертовски сильное похмелье! — огрызнулся Марч. — Я в своём доме! И я пригласил вас сюда, чтобы сотрудничать, а не компрометировать себя!       — Хорошо, мистер Янг. Сменим тему, хотя я вправе при малейшем подозрении заставить вас сдать кровь…       Марч судорожно запахнул рубашку. Смерть Пая была шокирующим известием. Но… это было даже к лучшему… Альфа сморгнул, прогоняя шальные мысли, чтобы они не читались так ясно в красных глазах. Ведь если этот маньяк что-то натворил, то Марч совершенно ни при чём.       — Кто может подтвердить, что выпивал с вами этой ночью?       Чёртов полицейский не испарился! Уолш быстро назвал пару фамилий. Эти люди не должны подвести. Они свои и знают, что отвечать на вопросы полиции.       — Советник Андреас? — полицейский приподнял бровь. — Солидно. Я думаю, его слова будут весомым аргументом. Кстати, вас, мистер Янг, ни в чём не обвиняют.       — Не в чем меня обвинить! — голос Марча сорвался. — Как видите, мне скрывать нечего. А теперь, не могли бы вы…       — Конечно, сэр, благодарю за сотрудничество. Говорите, родственников у Пайпера нет?       — Если дело касается похорон, агентство это возьмёт на себя.       — Это благородно, мистер Янг.       — Пай не преступник! — Марч едва не задохнулся от горячности. — Ему могло стать плохо. Разогнался и потерял управление. Любая новость могла его подкосить, он же человек.       — Это понятно и выясняется следствием. Люди не погибают просто так. Внезапно. Имея престижную работу и безупречную репутацию, мистер Янг.       Марч просто замолчал. Ему хотелось почистить всего себя. Он жалел о принятой дозе накануне и выпитом алкоголе. Он боялся, что чёртов Пай оставил какие-то записи, которые можно было использовать против Уолша Янга. В любом случае Марч ничего не планировал!       — И ещё, лично от меня, мистер Янг, — полицейский понизил тон голоса до спокойно-доверительного. — Завязывайте с подобными вечеринками. На моей практике очень многие плохо кончили.       Марч задрал подбородок и поджал губы.       — Не превышайте свои полномочия, офицер. В советах я не нуждаюсь.       Ему понадобилось очень крепко взять себя в руки, чтобы снова не взорваться и проводить полицейского до дверей. После ухода офицера Марч закурил. Сигарета прыгала в пальцах. Янг быстро набрал номер советника. Андреас был явно недоволен и говорил через губу. О поджоге и смерти помощника тоже пришлось сказать. Советник от души психанул и пригрозил, что Марч пожалеет, если у этого дела вскроется гнилое дно. Янг прикусил язык, а потом принялся заверять, что не имеет ничего общего с печальными событиями.       — Ты трахал Пая! Я его трахал! Билл тоже! Твой помощник был непростой и опасной штучкой. Мы оба знаем… что все на одном крючке. Учти, Марч! Я предупредил! Покрывать не стану! — Андреас прервал разговор на подъёме нервяка.       Марч сплюнул: вот именно — все на одном крючке, а удилище в руках Уолша Янга. Он принял душ и с облегчением нырнул в белоснежный махровый халат. В гостиной всё ещё витал резкий неприятный запах грехов. На ковре лежали раздавленные виноградины. Марч брезгливо их обошёл. Диего завтра всё приберëт и вылижет. Директор сделал ещё парочку звонков. Почти все его спросили о Пае. Марч сам раздал указания со скрипом втискиваясь в ту форму, которую давно потерял. Теперь она сидела плохо и косо. Янг с досадой укусил фалангу пальца. Нельзя дать тревоге выйти из-под контроля. Микка, конечно, что-то знает, но если его оставить в покое, то…       Очередной штурм двери вызвал резкий взрыв головной боли.       — Что ж, блядь, я сегодня такой популярный?!       В дом, едва не сбив Марча, влетел Стивен. Видок у него был не лучше, чем у дядюшки, а взгляд, как у дикого загнанного зверя. Янг даже боялся сращивать…       — Какого хрена у тебя делал полицейский?! — хрипло спросил Стивен. — Я замучился ждать! Есть выпить?       — Забудь! Тебе было хватит ещё вчера! — рявкнул Марч. — Ты совсем охренел, вот так врываться в мой дом?!       Стивен ошалело замер. Потом оскалился.       — Я приношу тебе много денег, поэтому терпи, дорогой дядюшка и помогай!       — Какого чёрта ты несёшь, щенок?! — Марч побагровел.       — Похоже я влип! Этот идиот снял побои и заявил на меня. Хотя сам согласился на секс! — Стивен тяжело рухнул в кресло и сцепил длинные руки.       — Какой идиот?! Какие побои?! — директор агентства был на грани бешенства.       — Моделька. Теон. Знаешь его. На Микку похож, только полный ноль.       — Ты решил заменить в постели омегу другим?! Для своих излюбленных игр?! Где была твоя голова, ублюдок?! Микка особенный. Он такой же больной, как и ты. Только вы любите так развлекаться без взаимных претензий, разбивая друг другу лица.       — Я знаю. Знаю! Я выпил и ширнулся! Как любишь делать ты, дядя! — Стивен зловеще поднялся, нависая над Янгом. — Мы одного поля канабис. Поэтому придётся меня выручать…       — Угрожаешь мне?! Сколько раз я отмывал тебя от дерьма? Напомнить? И каждый раз ты обещал, что этот последний. Ты больной, Стивен! Нравится бить морды омегам и душить их?! Пора ответить самому.       Крайние слова Марч сказал неожиданно спокойно и глухо.       — Я молчать не буду, дядюшка!       — Валяй! — директор смотрел сквозь племянника. — Посмотрим, что ты сможешь сделать с нынешним приводом.       Стивен осёкся бледнея — Марч не шутил.       — Дядя, я…       — Ты совсем слетел с катушек и охуел! — стегнул резко, продолжил почти буднично. — В следующий раз ты кого-нибудь убьёшь, Стиви-малыш. Не думал об этом? Так пришла пора! У тебя есть собственные деньги на адвоката. Включай мозг и принимай решения — свои!       — Это в последний раз!.. — Стивен сжал кулаки и внезапно рванул на Янга. — Ты пожалеешь!       Альфы есть Альфы. А Марч слабаком не был. Стивен получил мощный удар в челюсть и отлетел в кресло.       — Когда-то, сопляк, я не был директором модельного агентства. И бросаться на меня не советую, — процедил Марч, запахивая халат.       Стивен ощупывал лицо — так ему ещё не прилетало.       — Пай погиб этой ночью. И я не знаю, какие демоны сидели в нём до самой смерти. И… Я не хочу, чтобы ты довёл себя до подобного состояния. Попробуй поговорить с Теоном.       — Как?! Он меня заблокировал.       — Ты не знаешь, как задобрить любовника?! Не смеши! Пора присмиреть и решить проблему самому, если не хочешь год исправительных работ или неприятный для твоей карьеры тюремный срок.       — Помоги!       — Сам! Это пойдёт тебе на пользу! — проворчал Марч, нервно раскуривая.       — Ты грохнул Пая? — ухмыльнулся Стивен, тоже выколачивая сигарету.       — Не мели чушь… У меня алиби.       — Не сомневаюсь! Тебе надо всего лишь позвонить. Сделай этот чёртов звонок Теону, чтобы всё уладить. И успокоить этого глупого сучку.       — Я ничего… не стану… делать, Стивен, — Марч сел в кресло напротив. — И кстати, про Микаэля можешь забыть. Он ушёл из агентства.       — Гонишь?! — парень жестоко подавился дымом и зашëлся в кашле.       — Нет. Я ни хрена не понимаю, что произошло, но Микка сделал свои выводы. Тот старик, которому ты лез в лицо, попал в больницу. На него покушались.       — Это не я! — Стивен сбледнул.       — Знаю, — процедил Марч. — Кишка тонка. Бьëшь только омежек!       — Пай?       — Я не знаю! И полиции сказал, что не знаю. Неприятностей полная задница, а тут ещё ты!       — Тем более позвони модельке, Марч, вели попритихнуть и забрать заявление. Всё просто! Зачем агентству новый скандал? — Стивен чуть наклонил голову. — Это в наших общих интересах, дядь.       — Ты — идиот! Теон не бесприданница из провинциального городка. Прежде чем распускать руки, спросил бы чей он протеже.       Стивен опустил голову.       — Помоги в последний раз!       Марч сильно затянулся и прищурился.       — Моя помощь быстро обесценивается, поэтому попробуй заплатить сам. Это называется «брать ответственность за свои поступки». Ты уже не ребёнок.       — Идёшь на принцип? — рыкнул Стивен, резко подскакивая и толкая руки в карманы. — Обещаю, ты пожалеешь, дядюшка.       — Прибереги угрозы для впечатлительных шлюх, — Марч чуть наклонился. — Я сегодня ударил тебя вполсилы. Но могу сильнее. Желаешь испытать? — впервые голос дяди прозвучал не по-родственному.       Стивен ломался и это было слышно. Его выжигали изнутри ярость, злость, страх. Вся его успешная жизнь вдруг оказалась под угрозой. Это потому, что Микка уехал. Он был для Стивена как желанная доза, как блокиратор и гаситель. Терпила и мазохист.       — Ты его вообще хоть немного любил? — Марч воззрился на племянника.       — Теона?! — Стивен поднял бровь.       — Микаэля. Спроси себя. Он столько времени был с тобой. И сдерживал. А ты, придурок, так просто просрал.       — Он вернётся! — запальчиво выкрикнул Стивен.       Марч посмотрел в сторону, давя окурок в мраморной пепельнице. Налил себе немного выпивки, не глядя на этикетку, замахнул и выдохнул. Стивен потянулся к бутылке, но под взглядом Янга отдëрнул руку.       — Не усугубляй своё положение. Я уволю тебя за десять минут, если причинишь мне проблемы. Мне даже звонить не придётся, чтобы отменить Стивена Уолша. Уяснил? Иди и думай, как вымолить прощение у пострадавшего. Хоть под венец зови! Сдавайся в реабилитационную клинику. Кайся публично. Мне похуй, как ты вывернешься. Этот привод в полицию не пойдёт тебе на пользу.       Стивен стоял потемневший и подавленный, тяжело дыша сквозь зубы. Потом крутанулся на месте и выскочил из дома Марча. Уолш Янг налил ещё немного. Отец Стивена был беспутным младшим братом Марча. Постепенно его глупости стали серьёзными проблемами. Уолш коснулся губами края стакана. Умирая, брат сквозь тупой бред попросил присмотреть за Стиви. Не дать вырасти таким, как он…       — Пора взрослеть! — Марч нахмурился. Ему и самому предстояло кое-что исправить. В первую очередь вникнуть в кучу подвисших дел. В конце концов, работать Уолш умел, и именно он основал одно из крупнейших модельных агентств.       — Делаем новые ставки! Ищем новые лица! — Марч сел за ноутбук.