In pursuit to fireflies

      Переполох в доме царит ужасающий. Мужчины носятся из комнаты в комнату, пока женщина не отходит от дочери, в который раз промывая ее раны. Придется повозиться с этим. Кинжалы явно были пропитаны аконитом, а потому, быстро разобраться попросту нереально.       Юна побледнела и тяжело дышит. Ее связали простыми ремнями, так как силы девушка давно потратила, да и вырываться не особо пытается.       — Тише, девочка, тише, я рядом, — ее мама касается лба. Бережно убирает прилипшие волосы, протирая сухой тряпкой лоб. Глаза ее прикрыты, ресницы чуть дрожат. Женщина осторожно накладывает на крупные порезы и колотые ранения бинты. Их она замачивала минут двадцать, до их прихода, в специальном отваре. С волками жить и не тому научишься.       Юна шипит, когда желтоватая жидкость затекает прямо в ранения, сжимая кулаки сильнее. Грудная клетка высоко вздымается, а клык норовит прокусить губу.       К такому не готова ни одна мать. Разве можно к подобному привыкнуть или постараться подготовится? Видеть ребенка в полубессознательном состоянии, когда кожа горит огнем, а кровь все еще стекает по телу.       Даже зная, что Юна излечится, легче не становилось. Сердце продолжало болезненно сжиматься, пока голова оставалась холодной. Если и она сейчас подастся панике, то в этом доме проще будет сойти с ума.       Конечно, все винили себя. Муж с другим альфой сейчас внизу обсуждали план действий. Готовились объявить войну охотникам, если не смогут сами найти Рюджин. Юци и другие молодые волки группой прочесывали лес, стараясь найти остатки запаха. Предположить, куда бы ее могли увезти.       С Йеджи сидела Джису, но там большой страховой выступали ее собственные родители. Хотелось соврать себе, придумать в голове картинку, где они с мужем идут знакомиться с семьей Хван. Рюджин с ними и просит не говорить глупостей, чтобы не смутить. Как долго ворчит и ерзает на стуле, боясь, словно они с отцом скажут что-то не то.       Хотелось бы…       Да нельзя. Нужно жить этим моментом, а не придумывать небылицы. Ее старшая дочь в плену, неизвестно где и как с ней там обращаются. Младшая перед ней на столе, с путами на теле и лечащими бинтами. Нос свербит от яркого запаха трав, но она привыкла.       Фигурально разумеется.       Ей все еще было страшно. Да пускай они будут хоть пуленепробиваемыми, она меньше волноваться не будет. Ни за одного, ни за других двух. Ей плевать кто они, оборотни, люди, хоть эльфы с длинными ушами. Это все еще ее дети. И видеть как они страдают — невыносимо.       Она садится рядом с Юной, гладя ее руку, где выступили когти. Что ей еще остается? Сейчас дождется, пока ее сморит в сон, а потом, пойдет готовить. В отличие от Им Соли, жены Босона, она не была оборотнем. Если пошла бы помогать в поисках, то только замедляла ход стаи. Да и смысл какой от нее? Едва ли он есть.       Лим тяжело вздыхает. Юна обязательно поправится, а Рюджин вернется, целая и невредимая. Не зря, она в свои годы сама стала альфой без какого-либо насилия. Она же в конце концов ее дочь.       — Просыпайся скорее, я сделаю твой любимый мясной пирог, — ласково гладит по лицу дочь женщина, поджимая губы. Она не будет плакать. Не здесь. Только не здесь.

***

      Йеджи провожает Джису, закрывая за ней дверь. Девушка едва ли держалась сама и планировала ночевать дома у семьи Шин. Рядом с Юной. Муёль постоянно сообщал ей в смс о состоянии младшей сестры. Пока лучше не становилось. Из плюсов только то, что перестала метаться, выдохлась и теперь лежала смирно. Вот только, едва ли была в сознании.       Хван истощена. У нее нет сил даже перебирать ногами. В голове каша, а внутри неприятная вязкая топь. Напоминает беспросветное болото. Она только поверила в то, что все становится чуточку лучше. Совсем немного. И все.       Стоит им с Рюджин немного сплотиться, как обязательно произойдет что-то, когда вторая потеряется. Не важно где. В себе, в лесу, у охотников. Просто сам факт.       Родители благо, заметив ее бледность и состояние, не стали допытывать. Решили, что день в школе не задался и просто подбадривали приятными мелочами. Так и сейчас, мама занесла ей тарелку порезанных фруктов, слабо улыбаясь. Гладит ее по голове, целуя в макушку.       — Не знаю, что произошло. Главное, что все обязательно наладится, — шепчет она. — Спокойной ночи, — женщина выходит, закрывая дверь за собой. Йеджи поджав губы кивает, все еще крутя пальцами браслет на своем запястье. Она не хочет спать в таком состоянии, но тело возражения не принимает. Хван даже не смогла дождаться того, кто будет охранять ее сегодня.       Невольно накатывают слезы, когда комната погружается во тьму. Она прижимается к одеялу, что все пропахло хвоей. А ведь еще вчера вечером Хван ругалась на Рюджин. Говорила, что ее паранойя раздражает. Младшая лишь покусывала ее ухо, урча рядом и напрочь игнорируя все претензии.       Это было вчера… Прошли всего лишь сутки. Так почему все кардинально изменилось?! Зачем она рванула туда?! Кто ее просил?!       Нужно было не выходить на улицу. Если бы они просто шли в другой части школы. Если бы она удержала ее. Если бы попыталась хоть что-то сделать! Как-то подстраховать!       И сразу встает логичный вопрос — как?       Как она могла бы ее подстраховать? Оружие? Внезапно выучить боевые приемы? Оглушить охотника треклятой табуреткой, которую ей постоянно припоминала Рюджин.       Йеджи сжимает одеяло, пряча лицо в нем. Старается сдерживать текущие по щекам слезы. Она еще мнимо ощущает присутствие Рюджин. Хочется просто поверить в то, что сейчас Шин снова начнет копошиться в кустах под окном. А может, зашуршит на крыше. Скажет, что это такой несмешной розыгрыш, или плохой сон. Начнет извиняться и лезть обниматься, пока Хван привычно будет отпихивать ее. После смирится, якобы нехотя устраиваясь в чужих руках и успокаиваясь.       Вот только проваливаясь во тьму, она все еще ощущает прохладу. Так непривычно спать одной, что она сжимается, подобно кошке. Тепла рядом нет, как и умиротворяющего дыхания. Руки не тянут ее за талию ближе, а от глупых шуточек осталась тишина.       Когда она просыпается, то на улице уже день. Будильник не сработал. Она сонно мычит, садясь в кровати с больной головой. Совсем не соображает. Рука бродит по покрывалу, нащупывая телефон. Смотрит в экран, вздыхает, кладет обратно. Да черт бы с этой школой. Скажет, что вновь заболела. Пусть ее считают болезненной девочкой с города, чем она куда-то направится одна.       Что-то шелестит под окном, заставляя девушку напрячься. Сон и мысли о нем, как рукой сняло. Она оглядывает комнату, находя пресловутую табуретку. Нет, эта шутка уже становится явью. Наступив босой ногой на половицы, девушка на носочках доходит до убитой, об спину Рюджин, табуретки. Берет ее за ножку, понимая что вряд ли это ее спасет, но по крайней мере лучше, чем с пустыми руками.       — Воу-воу! — Девушка внизу шарахается, когда видит взлахмоченную хозяйку дома. Она поднимает руки, мягко улыбаясь. — Эй, Рюджин рассказывала мне про табуретку. Давай без нее ладно? — Судя по не менее сонным глазам, она караулила ее всю ночь. Йеджи успокаивается опуская свое «орудие».       — Ты голодна? — Спрашивает Хван.       — Есть немного, я почти не спала, — жалуется та-самая-как-ее-там-Чон. Ладно, сейчас явно не время для ревности или подобных мыслей. Они обе переживают за Рюджин, а в отличие от старшей, Минчэ хоть как-то помогала в поисках.       — Обойди дом, я открою тебе дверь, — Йеджи получает кивок и после выходит из спальни прочь. Решает не переодеваться, какая разница, они обе выглядят потрепанными. Ночь выдалась ужасная, с какими-то напрягающими снами, больше похожими на кошмары.       Минчэ входит в дом, занимая свободный стул за столом. Йеджи бегло снимает с холодильника записку от родителей. Поехали по делам. Впрочем, ничего нового. Разобравшись с предпочтениями гостьи, Хван в тишине делает чай и бутерброды. На что-то большее сил не хватало.       — Как прошло дежурство?       — Тихо. Ничего не заметила, только… Ты во сне говорила. — Она жует пищу, обильно запивая чаем. Йеджи хмурит брови. — Ну, ты постоянно звала ее. — Становится неловко. — Все в порядке. Я не расстроена. — Чон невесело усмехается, качая головой. — Я же понимала, что у меня шансов как не было, так и нет.       — Это супер неловкий диалог, — бурчит под нос Хван.       — Но, он же должен был когда-то произойти. — Пожимает плечами девушка напротив. — Я не в обиде. В плане, насильно ведь мил не будешь, так говорят?       — А ты… Ну… — Йеджи почесывает затылок. Видимо, невольно переняла привычку младшей. — Я хочу спросить, то что ты чувствуешь к Рюджин, это ваша оборотничья штука? Типа неосознанного выбора? Или как это называется…       — В каждом роду и стае это имеет разные названия. Но можем изъясниться проще, да? Что-то вроде истинного партнера. — Она улыбается, а после отрицательно мотает головой. — Нет. К сожалению, я все еще не встречала кого-то, чтобы был подобный эффект, который описывают старшие. Если быть предельно честной, то я бы очень хотела, чтобы такое произошло по отношению к Рюджин. Она сильная, она умная, ловкая, заботливая. Знаешь, многие о такой и мечтать не могли.       — Ой, у нее и плохие качества есть, — фыркает Йеджи. — Например ее забота бывает чрезмерной, а еще она очень импульсивная. До одури просто. И рычит чуть что. — Она видит как взгляд девушки напротив становится агрессивнее. — Что? Я же говорю правду.       — Не знаю, при мне такого не было, — закатывает глаза Чон.       — Еще и во сне как жук возится, очень неудобно.       — Ну я с ней не спала, к сожалению, — добавляет младшая с некой каплей язвительности. Йеджи пропускает это мимо ушей вздыхая.       — Я к тому, что идеализировать можно кого угодно. Вот только, Рюджин не идеальна.       — Для кого как, — разводит руками Минчэ. — Как по мне, ты не ценишь то, что она выбрала тебя. Знаешь, возможно поэтому, мне так неприятна твоя личность. — Хван замирает хмуря брови. — Что? Я же объективно лучше тебя. До сих пор не понимаю, почему кто-то вроде Рюджин запала именно на тебя.       — Ты злишься потому что я человек?       — Нет, потому что даже люди бывают лучше, чем ты. — Она кривит губы, так, словно общается с кем-то максимально противным. Йеджи вздергивает подбородок. — Ты же ничего из себя не представляешь. Уж прости, но на твоем фоне, Миен кажется менее раздражительной. — От такого сравнения Хван поперхнулась, закашливаясь и стуча по груди.       — В плане? — Чуть хрипло произносит старшая.       — Ты хочешь услышать все? — Чон пожимает плечами. — Хорошо. Только потом ты же побежишь жаловаться Рюджин, а она от меня окончательно отвернется.       — Я по твоему такая сука? Серьезно? — Хван хмурится. — Ладно, — она небрежно машет ладонью, откидываясь на спинку стула. — Давай, валяй. Аргументируй свою ненависть ко мне.       — Не ненависть, скорее, полное непонимание выбора Рюджин. — Поправляет девушка. Она задумывается, а после кивает. — Ты очень пугливая? Не знаю, можно ли это считать катастрофичным минусом. Тем не менее со своим визгливым голоском и паникой от каждого шороха, ты хочешь находиться в отношениях с альфой? Даже при первом обращении при тебе, ты напугалась ее и ударила! Боже, додуматься ударить оборотня табуреткой. — Йеджи ловит себя на мысли, что сегодня все кружится вокруг этого несчастного случая.       — А чтобы на моем месте сделала? — Парирует.       — Ничего? — Пожимает плечами девушка. — Если она мне нравится, то я ее и не боюсь.       — Это ты так рассуждаешь, будучи оборотнем. Плюс, ключевое слово здесь «нравится». А тогда, я едва ли прониклась симпатией. Может быть, немного привыкла. Какого мне было, когда тот большой пес, которого я так давно знаю, оказывается человеком? Одноклассницей?       — Как можно было спутать собаку и оборотня? — Смеется Чон, вгоняя Йеджи в краску. Ладно, может быть тут ее замечание кстати.       — Знаешь ли, когда эта «собака» растет с тобой, мысли о том, что это мифологическое существо не закрадывается. И да, прежде чем ты скажешь про пол, не буду же я взрослой особи под хвост заглядывать. Я с детства привыкла к кличке «Черныш». Поэтому, не сомневалась в этом. Это может звучать очень глупо со стороны, но я была далека от всей этой тусовки волков. Для меня оборотни тогда имели лишь очертания чего-то из фильмов, сериалов, книг. В эру технологий, сложно поверить в то, что видишь.       — Ладно, окей. Но после бояться ее? Зная что это Рюджин? — Она кривится.       — А что я должна была сделать? Ты так осуждающе смотришь, но… — Йеджи встает указывая на свое тело. — Я выгляжу как палка какая-то. — Чон усмехается. — Я ей ничего не сделаю при всем своем желании. Разумеется мне было страшно. Это нормальная человеческая реакция!       — Вот, еще один аргумент. Ты «палка». У тебя фигура, ну явно не в ее вкусе. — Хван изгибает бровь. — Ну, как бы сказать. Рюджин, конечно, в реальном мире смотрела всегда только на тебя. А вот в играх и прочем, пускала слюни на девушек с фигурой песочные часы. Ну либо, более… М-м, как сказать-то. С хорошими очертаниями? Как у меня. Подтянутое тело, грудь, задница. — Йеджи чуть смущается от подобной прямолинейности. — А ты? У тебя широкие плечи, даже шире чем у нее. Ты еще и выше, что тоже, сомнительно входит в ее вкусы. У тебя талия совсем не выделяется, она прямая.       — Мне что, ради нее пластическую операцию проводить? — Фыркает Хван. — Она тоже, знаешь ли, не Йен Сомерхолд. Или какой-то харизматичный парень.       — Вот, ты еще и по парням.       — Уже не только, — спорит с ней Хван. Чон хмыкает. — Ну что?       — Да то, что когда-то ты наиграешься с ней и уйдешь. Устанешь от нее, ее как ты выразилась «возни» по ночам, «рычания», того что она не человек. Выберешь свой типаж и все. А она будет мучится.       — А ты за меня решаешь? — Хван остается стоять, глядя сверху-вниз и складывая руки на груди. — Может ты еще ясновидящая?       — Я хотя бы полезная, в отличии от тебя. Все могут быть полезны. Джису, она знает как все устроено, а потому, может оказывать посильную помощь. Муёль, спортсмен, хороший аналитик и быстро простраивает стратегии. А главное — вооружен. Даже, прости боже, Миен, и та может владеть оружием, умея успокаивать Юци. А ты? Ты только и делала, что вредила Рюджин. Словами ли, а то и действиями. Какой от тебя смысл? — Вот эти слова ранят Йеджи. Она и сама задумывалась об этом, как раз вчера, в лесу. Только одно дело, когда ты самостоятельно копаешься в себе, а другое, когда тебя тычут в это носом. — Понимаешь о чем я? Рюджин нужен кто-то сильнее, лучше. Кто угодно, но не ты.       — Но выбрала она меня, — гордо произносит Йеджи, так что в комнате повисает тишина.

***

      — Какого черта все такие бешеные? — Отзывается Юци, что подходит к парню и осаживается рядом на пол.       — М? — Тянет вопросительно Шин, поворачивая голову. Взгляд его какой-то растерянный, будто его вырвали из каких-то важных размышлений.       — Говорю, бешеные все какие-то. Дан пошел к дому Йеджи, если что. Но оттуда вернулась младшенькая, злющая как не знаю кто. При чем я просто спросила не хочет ли она поесть, а на меня опрокинули тарелку супа с фразой: сама им давись. И что я-то сделала? — Хмурится девушка. — Молодняк…       — Может не поделили чего? — Предполагает Муёль.       — Вернее кого. Ага. Знаешь, я предполагала, что ставить ее дежурить не лучшая идея. Но чтобы настолько. — Кривит губы. — Вообще, у Босона в семье все с лучшим контролем, ну, из тех стай, что я видела. А тут дерганная. Йеджи умеет доводить… — Она смеется. Шин качает головой.       — Думаю, Чон сама нарвалась. Хван безобидна сама по себе, если не задеть что-то важное. — Рассуждает он, но голос звучит так отдаленно, что напрягает рядом сидящую.       — Так, ладно. Я могу понять почему твой отец такой нервный, он дочь найти не может. Могу понять Юну, но ты. Ты ведь не только из-за Рюджин так себя ведешь. Давай, выкладывай. Ты это, только если тоже бешеный, не опрокидывай на меня ничего. Мне Миен за лишнюю стирку уши оторвет. Ей же неловко, что все делает ваша мама, так что… А руками стирать она особо не привыкла. Понимаешь ли, покрытие стирается. — Она играет пальцами, намекая на ногти. Муёль хмыкает, качая головой. — Так что?       — Да ничего, не бери в голову.       — Ага, — Юци тянет вздыхая. — А твой отец знает, что у тебя собран рюкзак, словно ты какой-то сталкер? Те, что лазят по заброшкам. Веревка, пистолет, уколы снотворного. Или тот фонарик? Ты кого обокрасть решил? — Парень вздрагивает резко подскакивая и почти хватая девушку за плечо, но та ловко уворачивается. Сама ловит его запястье, крепко сжимая. — Эй! Руки! Я случайно заметила, ты знаешь ли, совершенно не умеешь скрываться. Ты со всем этим пока по лестнице ночью тащился, я думала выйти пнуть. Такой грохот.       — Не здесь, — шипит он. Указывает на уши, воровато оглядываясь.       — Твой отец и Босон с женой сейчас на разведке. Нас услышит отсюда разве Юна, и то, не факт. Давай, партизан, говори. Иначе я реально расскажу твоему отцу, что ты что-то замышляешь. Думаешь напугаешь охотников какой-то пукалкой с иголочкой? Предложишь сыграть в доктора? — Подтрунивает она, но взгляд серьезный.       — Это не для охотников. — Признается парень. Юци убирает свою руку с его запястья, хлопая в ладоши.       — Отлично, а альфу ты в шибари связать планируешь?       — Да нет же! — Муёль смущается, почесывая шею и выдыхая. — Это с той девушкой. Эри.       — Училка? — Небрежно цокает языком Сон. — А, нет, ну если у вас такие ролевые, то бога ради… — Она поднимает руки, делая шаг назад. Парень злобно хмурится. — Что? Да ты молчишь! Мне твои мысли читать?       — Мне кажется она новообращенная, ясно? Юна обещала мне помочь и проверить дом, но… Сама понимаешь. Ее раны только затянулись, я не хочу чтобы она пострадала.       — Вы Шин совсем безмозглые? Или как? — Юци склоняет голову. — Только не говори что в эти сумерки ты собрался шлепать своими ластами по направлению к дому потенциальной новообращенной, где после их и склеишь.       — Чего это склею, — закатывает глаза Муёль.       — Действительно! — Нарочито громко произносит Юци, на что ей хлопают по лбу. Она тихо рычит. — Слушай, слабоумный и отважный, прикинь еще раз свой план и сам назови мне ошибки. Не ты ли у нас гениальный стратег? Или все же сторона физрука победила? — Ерничает, заставляя парня обозлиться. — Хорошо, поясню. То что твои сестренки кусали тебя в детстве, не сравнится с укусом здоровой особи. Новообращенные сильнее даже альф, особенно если стая. Они поэтому и считаются такими опасными. В пиковую форму, то есть, в момент перехода, у них крышняк течет хлеще чем у вас в доме. — Указывает она на свою голову. — Там соображалка не работает. И если ты думаешь, что все будет как в романе, где твоя эта училка видя тебя, внезапно приходит в себя и вместо пасти, твоих губ касаются ее… Забудь. — Она отмахивается. — Она сдерет кожу с груди и обгладает лицо. А если у нее правда есть к тебе чувства, потом еще и с ума окончательно сойдет, поняв что сделала. Вот эти твои игрушки тебя не спасут. Или ты сделаешь лассо и будешь пытаться ее оседлать? Удачи. — Очень позитивно настраивает Сон.       — А что ты мне предлагаешь?       — Башкой подумать, кретин. Реально семейка отшибленных. Что одна, альфа, херню творит. Что вторая, мелочь, рвется в бой. И ты, без обращения, конченый. — Муёль сжимает руку в кулак. — Ну что? Ударишь меня? Давай. Вот только, мини-история. Погрею твои уши. — Юци понижает голос. — В один момент жизни, когда я уже жила с Миен, у меня кое-что в жизни пошло не по плану. Вдаваться не буду в подробности, просто имеем в виду, да? Я была эмоциональна не стабильна. А она, уверена в том, что я ей не наврежу.       Муёль сглатывает, видя в глазах напротив неприкрытую агрессию, что смешана с сожалением. Юци кусает губу и резко выдыхает.       — Это был первый год жизни вместе. И я чуть не разорвала ее. Прямо на кровати, и нет, я не утрирую. Я набросилась на нее в волчьей форме и хотела распороть к чертям. — Она невесело улыбается. — Просто потому что, потеряла грань и в неподходящий момент, Миенн-и сказала фразу. А та резанула по больному. — Шин оторопев смотрит на девушку сверху-вниз, сглатывая. — Она предпочитает это не вспоминать и тем более, не делиться с кем-то. Да и я тоже. Но знаешь, я даже слыша ее крик, едва ли остановилась. Просто стечение обстоятельств и то, что меня вовремя перемкнуло. Благо, после этого я научилась контролировать себя даже в самых стрессовых ситуациях. Как сейчас. Когда твоя сестра потенциально в опасности. — Она переводит дыхание, мягко хлопая парня по плечу, что весь побледнел. — А теперь, представь волчицу, которая обернулась 1-2 раза. И то, не факт. У которой просыпаются инстинкты и жажда крови выше рассудка. Она же шуганная какая-то, забитая мышка. Ты прикинь, какой у нее сдвиг тут? — Указывает на висок. — Когда у тебя появляется сила и прочее. Ее же сто процентов переклинит на власть и насилие. Слабых всегда туда клинит. Вон, Куан пример. Он потерял репутацию сильного альфы, стоило маленькой девчонке в лице твоей сестры, унизить его прилюдно. И что? Поехал кукухой будь здоров!       — Я понял, ладно, — парень вздыхает. — Но, правда… Что если она может нам помочь? Или…       — Кого ты пытаешься обмануть? Меня? Ты серьезно? — Сон закатывает глаза, задирая голову выше. — Ты можешь оправдывать это желание посмотреть как она, чем угодно. Помощью сестре, семье, всему сущему. Вот только, на деле тебя волнует твоя личная потребность. Понять, что ты не оплошал, а с ней что-то не так.       — Я просто знаю, что с Рюджин все будет хорошо, — тихо добавляет он. — Она может ребячиться сколько хочет, но в моменты когда это нужно ей, становится очень опасна. Поэтому, на месте охотников, я бы уже давно отпустил ее.       — Очень классно, что ты веришь в сестру. Но знаешь, толпой можно и опасного буйвола забить. — Юци ведет плечом. — Ладно, с Рюджин пока и правда тухляк. Ни следов, ни запаха, ни зацепок. Видимо, охотники хорошо постарались. Иди, бери свой гребаный портфель. Следопыт хуев.       — Эй!       — Что? Не хватало, чтобы еще один Шин приперся разорванный в клочья. Я с тобой пойду. Если там ничего нет, то я буду звать тебя поехавшим шизиком, — небрежно произносит Юци. — Скажу Миен, что пошла на пробежку. А ты давай, шустрее. Встречаемся у тропинки из леса, в южном направлении.       — Ладно… Спасибо, — тише добавляет парень.       — Не за что, придурок. — Очень радушно отзывается Юци.

***

      Йеджи сидит, изучая информацию в интернете. Под окном уже который час тусуется этот противный Дан. Это клеймо изменщика очень ему подходило, особенно учитывая, некоторые флиртовые фразы, что он периодически произносил, забираясь к окну.       — Ну чё ты там? — Парень вновь забирается к ней, нагло садясь на край окна и улыбаясь. — Учишься все еще?       — Типа того, — отрезает Йеджи, стараясь не отвлекаться от изучения статей. Парень присвистывает. — Ты снова хочешь попытаться? Мой ответ — нет. Я все сказала, Дан.       — Да понял я. — Он ерошит волосы, наблюдая за девушкой. — Мне, знаешь ли, скучно.       — Мне тебе песню исполнить? — Язвительно спрашивает Хван. Парень улыбается ярче, демонстрируя клыки. — Я пошутила, к твоему сведению.       — Да ладно, красотка, я же просто подыграл. — Йеджи вздыхает. — Что?       — За такие слова, от тебя и сырого места не останется. Рюджин уж больно собственница.       — Пугаешь меня своей недо-девушкой, которая в плену? Ну-ну. — Он нагло проходит в комнату, садясь на край кровати. — Не напрягайся ты так. Боже, сделали из меня совсем аморального какого-то.       — Откуда мне знать, что в твоей голове? — Парирует младшая.       — Резонно, но… Насиловать подружку альфы? Я же не самоубийца. Рюджин и правда, сырого места не оставит. Она и так, прошлый раз со своей сестрой меня покоцала, заживал черти знает сколько. — Хван хмурится. — Вообще, если ты не знала, любая рана от альфы, затягивается в разы дольше, а еще, они более неприятны. — Он «любезно» улыбается. А после разворачивает ноут немного на себя, заходясь смехом. — Боже, ты серьезно? — Он гогочет, вгоняя Йеджи в краску. Блондин лежит на ее кровати, держась за живот.       — Ты обнаглел, — замечает Хван.       — Успокойся, красотка, я чувствую аромат альфы от всей твоей кровати и от тебя. Мне касаться-то тебя не хочется. А то задушит во сне как питон. — Он резко садится, внезапно становясь серьезным. — Это из-за малышни? — Видя недопонимание Дан немного ухмыляется. — Ну, малышня Мичэ, — ласково называет он ту-противную-Чон. — Мы же когда менялись, я почувствовал запах ее агрессии. Вывести дочку Босона, да ты крута. Хотя, видимо и она тебя задела. Поверь, гуглить борьбу, тебе ничем не поможет.       — С чего же?       — Ты себе это как представляешь? — Мин хмурит брови. — Ты хрупкая человечишка, берешь в захват здорового оборотня? Ага, если будет альфа, он тебя прикусит и можешь прощаться с жизнью. Ну либо, после выть с нами на луну. — Парень пожимает плечами. Осматривает комнатку так, словно сегодня весь день сюда не залезал. — Что тебе сказала малышка Мичэ?       — Что я бесполезна. — Очередной гогот и краснеющие щеки.       — Так права же, чё ты бесишься? — Он касается ее руки поднимая. — Да, нарастить сюда мышечную массу… Ну, за пару дней нереально.       — Руку помой, а то точно отгрызут, — советует девушка. Собеседник хмыкает. — Что?       — Вообще-то, я могу тебе помочь. Раз уж ты так загналась.       — И за это я должна буду сделать «что»? — Уточняет Йеджи. — Все твои похабные мыслишки?       — Да почему вы держите меня за извращенца? — Он чуть рычит. — Да, я изменил Муёлю. Вот только и он не блядский ангелок. Давай не будем судить обо мне, со стороны семьи Шин. Бога ради. Ничего мне от тебя не надо, сдалась-то ты мне. Объективно, ты не в моем вкусе. Я тут от скуки скоро на этом кусте у дома вздернусь. Сидеть твоей нянькой сутками, знаешь ли, не работа мечты. А так, хоть и мне развлечение и тебе какая-то польза. — Поясняет Дан и в его голосе впервые не слышится насмешка или нотки флирта. Да и взгляд серьезный.       — Ты сейчас не шутишь?       — Не шучу. А что? Знаешь, наблюдать за твоими скудными попытками будет намного веселее, чем сидеть в кустах и пересчитывать листочки. Так что? Принимаешь предложение? — Он протягивает ладонь. Йеджи скептично оглядывает ее.       — Ты учишь меня полезным техникам, а я, в свою очередь ничего тебе не должна? Так?       — Да, — он кивает. Хван все же дает ему свою руку, стараясь пожать, но парень ловко подносит ее к губам. Прежде чем Йеджи успевает отдернуть конечность, Дан смеется. — Я же говорю, расслабься, я не самоубийца. — Он не целует костяшки, отпуская ладонь младшей. — А еще, с реакцией у тебя конкретные проблемы. Ты чуть что — замираешь. Ну что, как там, в интернете шутят. Попробуем за три дня, а? — Мин подмигивает, пока шатенка недовольно бурчит под нос. — Ох, кажется, сейчас тебе постучат в дверь. — Он прикрывает глаза, втягивая носом воздух. — Парень. У него в руках цветы. И еще кое-что.       — Еще кое-что? — Переспрашивает девушка.       — Я потом скажу, сходи, проводи мальчишку. Ему тут делать нечего. — Хван не спорит с данным утверждением. Здесь Дан прав, если внизу Дунхен, а кроме него, сюда прийти никто не мог, то сейчас не лучшее время для свиданий. Разве он до сих пор ничего не понял? Идиот. Девушка спускается быстро вниз и стоит раздаться стуку, открывает дверь.       — Воу, быстро, — Дунхен ослепительно улыбается. — Привет. Я слышал, ты заболела, и решил проведать. — Бегло произносит он, протягивая ей букет. — Подбирал для тебя, но судя по твоему виду, не особо-то ты и болеешь. — Его взгляд скользит куда-то ниже. Голос пропитывается неприязнью и кажется, даже ревностными нотками. — Я могу зайти? — Он старается протиснуться в небольшую щель между телом девушки и дверным проемом.       — Нет, прости, я сейчас занята.       — Но… Машины родителей нет, а на учебу ты все равно не ходишь… — Парень чуть улыбается, стараясь видимо обаять ее. — Там кто-то есть? Там Рюджин? — Он хмурится, пытаясь протиснуться в дверь активнее. — Эй, Шин?! Ты там? Спускайся, что ты! — Кричит он и Йеджи толкает его в грудь, стараясь выпроводить.       — Ты сошел с ума? Нет там никого.       — Да? А как же твоя подружка? Я думал, между нами что-то есть, — замечает он, наклоняясь ближе. Еще немного и успел бы поцеловать, благо, Хван ловко выставляет между ними букет.       — Да, есть. Эти цветы. — Она толкает его в плечо. — Послушай, я правда плохо себя чувствую. Давай, поговорим завтра, ладно? Я буду в школе как раз, и все прочее. А сейчас, я хочу подняться к себе и спать. — Пытается вежливо проводить Хван и на этот раз, у нее это получается. Дунхен что-то бурчит под нос, но натягивает на лицо вежливую улыбку. Кивает, уходя и помахивая рукой. Говорит, что завтра они обязательно должны пересечься и без Рюджин. — Конечно, потому что она сидит где-то у твоего дяди. — Шепчет под нос девушка, хлопая дверью и быстро замыкая. Родители сегодня приедут очень поздно, так что…       — Я уже думал вмешаться, — замечает Дан, когда девушка возвращается в спальню.       — Ага, чтобы по школе пошли слухи, что у меня дома проходной двор. — Недовольно отвечает Йеджи, оглядывая букет. — Тут же, ничего против вас нет? А то мне не хватало, чтобы ты сошел с ума.       — Не, не ссы, я бы сразу почуял. У меня очень тонкое обоняние, — он мягко стучит пальцем по своему носу. — Это тот чел с которого Рюджин твоя бесилась, да?       — Ага, — Йеджи ставит цветы в вазу. Не потому что ей приятно, просто жалко растения. Они же не виноваты, что их подарил не самый приятный человек.       — Неудивительно, знаешь. Мне кажется, будь она тут, разорвала бы его. Ты как, банан любишь или клубнику?       — Что прости? — Переспрашивает Хван, поворачиваясь к Дану.       — Ну, из вкусов, что тебе больше нравится? Банан или клубника?       — Да как-то ничего из этого, ну… Я больше яблоки предпочитаю, а еще манго вкусное. Ты что, решил мне салат сделать? — Смеется Хван.       — Пф-ф, нет. У него в левом кармане презики были. Они пахнут специфически, я легко их распознал. — Глаза девушки расширятся от шока, пока парень вновь смеется, удобно устроившись на ее кровати. — Что? Парень хотя бы предохраняется, уже ого-го. А то альфа твоя выйдет, а ты тут уже…       — Дан! — Вскрикивает девушка нарочито визгливо, так, что оборотень жмурится.       — Все-все! Пошутил! Просто по-шу-тил! Но презервативы у него и правда с собой были. — Он пожимает плечами, вставая с кровати и подходя к окну. — Тебя кстати, он дерьмом поливает. Судя по всему с дружком. — Мин наклоняет голову, прикрывая глаза. Старший временно замирает, к чему-то прислушиваясь. Проходит несколько мгновений, прежде чем он понимающе кивает головой. — М-м, вон оно что.       — Что там? — Йеджи подходит ближе, но парень быстро прикладывает палец к губам, намекая замолчать. Хван ждет. И еще. Складывает руки на груди, пока парень то и дело меняет выражение лица. Он то хмурится, то ухмыляется, после опять кривит губы. — Ты скажешь хоть что-то?       — То, что тебя легко обмануть, — он похлопывает ладонь ее по макушке, словно младшую сестру. Хван отшатывается от него.       — Знаешь, Дан, ты меня за весь день раздражаешь больше, чем Дунхен, — замечает она.       — Ты врешь. Это раз. — Уверено произносит блондин, зачесывая волосы назад. — Твой пульс тебя выдает. Плюс, я услышал кое-что, что ты явно захочешь узнать. — Он наклоняется, но сохраняя дистанцию. — Или может не разглашать его секреты? Все же, мужская солидарность. — Хван смотрит на него исподлобья, грозно нахмурив брови. — На кошку похожа, обозленную. — Комментирует он. — Ладно, что уж. Ночь длинная, да и, ты меня забавляешь. Так уж и быть, расскажу, что услышал. Вот только, это точно тебе не понравится, — его губы растягиваются в усмешке.

***

      — Мне это уже не нравится, — произносит Юци, когда они в темноте идут с Муёлем все дальше. — Ты же знаешь да? Про проникновение в частную собственность и все такое. Почему ты уверен, что она не дома?       — Не уверен.       — А на кой хрен мы тогда идем туда?! — Вспыхивает Юци. — Ладно, окей, мы туда приходим. А если Юна права? Если она не новообращенная?       — Ну, тогда я параноик, — пожимает плечами парень. Он ударяется лицом о ветви и шипит, пока девушка рядом посмеивается.       — Видишь? Это тебе прямой намек — не твори фигню.       — Мы уже почти пришли, хватит возмущаться, — Муёль вновь теряется в своих мыслях, а после, прокашливается. — А, та ситуация с Миен. Это правда было?       — Нет, я просто решила соврать, — злится Сон. — Если тебе так не верится, можешь спросить у Миен, вот только, вряд ли она будет рада вспоминать произошедшее. Это, знаешь ли, не приятный отпуск на Чеджу, чтобы радостно вещать про него. Поэтому, думай сам. — Ворчливо отзывается Юци.       — А, на сколько плохо может быть то, что Эри новообращенная?       — Тебе с какой точки зрения? — Юци идет в полной темноте, не нуждаясь особо в свете фонарика. — Смотри, девушки оборотни это всегда проблема. Думаю, живя с сестрами, ты прекрасно понимаешь почему. Хоть мы быстрее обучаемся контролю, в начальных стадиях, у нас он наоборот, менее стабильный. Одним словом, сейчас, если ее укусили, она наиболее опасна для тебя. А там, дальше надо смотреть после диалога. Насколько ее психика расшатана, как повлиял укус. Там же сотня мелочей. Это же ну, типичная схема когда забитая мышка становится тираном, но… — Она поднимает палец. — Но ведь, бывали и моменты, когда все шло не привычно. То есть, может быть, в ее голове ничего кардинально не изменилось. А еще, были случаи, когда людей переклинивало на аутоагрессии. Они как бы вымещали злость на себе, раздирали грудь, живот, а как итог, все регенерировало.       — И такое случается?       — Конечно. — Продолжает читать лекции Юци, то и дело добавляя саркастичные комментарии. — Понимаешь ли, не все становятся оборотнем по желанию. Я бы даже сказала, что таких меньшее количество. Бывают и случаи насильственного обращения. Человек попросту может не принимать новую часть себя, оттого и ненавидеть. Чего только не наслушаешься, — отмахивается она, а после останавливается, кивая головой на домик. — Это?       — Ага, — Муёль всматривается в темные окна. — Странно, вроде еще не так поздно…       — Десять часов это не поздно? Может она жаворонок и ложится рано, — закатывает глаза Юци. — Оставь свой этот портфель, боже. Исследователь хренов. Кинь вон, под куст. — Парень прижимает его к себе ближе, будто там драгоценные камни, а Сон прохожий бандит. — Ладно, если тебе так хочется тягать его, бога ради. Пошли. Посмотрим вокруг. Тревожить ее не будем, если болеет, то вполне себе могла лечь раньше.       Они идут ближе к дому, благо тот не огорожен никаким забором. Как в прочем, и еще половина подобных домиков. Юци подходит ближе, прикрывая глаза.       — Ну что? — Парень спрашивает это уже третий раз, стоило им подойти ближе. Ответа не поступает и он пробует снова. — Ну…       — Закрой ты свой рот! — Рычит на него девушка. — Ты меня отвлекаешь! — Она ударяет его локтем, несильно, но ощутимо. Она присаживается к земле, стараясь обнаружить какие-то запахи. Муёль бездельно бродит рядом, громко вздыхая и поглядывая на зашторенные окна. Уже сам начинает сомневаться в этой затее, решая, что переборщил. Даже сестра отговаривала его, напоминая про излишнюю драматизацию. Проходит минут 15 неприятной тишины, разве что, лес, как обычно, шумит из-за ветра. Деревья пугающе колышутся, а кое-где, слышны уханья сов. Юци на корточках перебирается по земле, еще немного и встанет на четвереньки. Ее пальцы бродят по травинкам и земле, пока глаза горят в темноте ночи. С каждой минутой, Сон оказывается все ближе и ближе к дому. Ее голова склоняется из стороны в сторону.       — Ладно, я так понимаю, мы зря тут возимся, — тихо выдает Шин. — Сворачиваемся, я понял, что идиот. Можешь не говорить это, — он разворачивается, собираясь идти прочь.       — Сюда иди, идиот, — Сон манит его рукой. — Может ты и правда, недалекий моментами, но твоя нервозность впервые сыграла в нашу пользу. Кажется, ты не параноик. — Юци прислушивается. — Нет, ее нет дома. Прямо сейчас в доме пусто.       — Уверена? — Муёль хмурится. — А где она может быть в такое время…       — Видимо бегает по лесу, где еще, — Юци тихо рычит, уверено подходя к дому. Она вглядывается в доски и невидимые для парня трещинки. — Пахнет оборотнем. Прямо ощутимо. Только другое странно, как будто бы мужской аромат. — Она оказывается у крыльца. — И вот эти царапины, ты тоже был прав. Это от когтей. — Шин нервно сглатывает, направляя туда фонарик. Сон дергает рукой, выпуская когти и подставляя. — Видишь? Чуть больше моих. у нее ладонь крупная?       — Да я как-то… Не обратил внимания…       — Ладно, проехали, Ромео, — девушка поднимается в полный рост, оказываясь у двери. — кажется, твоя потенциальная Джульетта может немножечко обрастать шерстью и выть на луну. — Муёль кривит лицо, когда младшая начинает возиться у ручки.       — Это же вход в частную…       — Так, это была моя фраза. А во-вторых, закройся. Если она правда новообращенная, то у нас могут быть серьезные проблемы. Будет хуже, если твоя эта Эри и убила тех подростков. Она же с вами была в походе.       — Да нет, — хмурится Муёль. — Нет, она не могла бы…       — Уверен? — Юци оборачивается на миг, щурясь от яркого фонаря. Парень бледнеет, пока мурашки бегут по коже. Закусывает губу, опуская глаза в пол и решая, что лучше помолчит. — Вот и я о том же. — Щелкает замок и девушка толкает дверь внутрь. — Терпеть не могу подобные дома, где все открывает внутрь, а не наружу. Это знаешь, создает эффект отсутствующей безопасности. Девушка хочет шагнуть, вовремя шарахаясь назад. Младшая упирается спиной прямо в грудь парня, выругиваясь.       — Что?       — Твою же… — Девушка сглатывает. — Ловушка, что тут. Хотя, может и не то чтобы, ловушка. Просто нить натянута, видимо, она ожидала гостей. Перешагни ее, на всякий случай. Я не хочу знать, просто ли это нить от клубка или она потенциально может что-то активировать. — Юци входит первая, пока Шин тянется следом, подсвечивая фонариком.       — Ну, на первый взгляд обычный домик.       — Ага, только запах, оборотня, присутствует. Опять же, мужской. Хотя, может тут ее дружки были и ее перебили более сильные. — Предполагает Юци, разглядывая предметы быта. Казалось бы, под желтой пеленой ничего особо пугающего в этой комнате точно не было. Вещи, шкафы, зеркало. Какие-то тумбочки, комод. Обычная мебель, старая и кое-где с потертостями. Не отель класса люкс, но для жизни в подобном месте сойдет. — Давай, разбредемся по комнатам. Под ноги главное смотри, а еще, по возможности, ничего не лапай. А если и возьмешь что, то положи на место. Понял?       — Да не ребенок же я… — Ворчит Шин. Идет по коридору, выходя к занавешенным окнам. Здесь достаточно пусто. Кухня и мини гостиная. На тумбах стоят упаковки чая, кружки, некоторые из них не так давно использованы. Он светит фонариком, кружась в поиске царапин или крови. Ничего. Открывает ящики, находя столовые приборы, посуду.       Достаточно простая, не примечательная кухня. Парень подходит к холодильнику, на миг замирая. Сердце внутри бьется быстрее, возможно тому виной глупая радость и не менее дурашливая улыбка на губах. Пальцы касаются небольшой ленты с фотографиями, которую они сделали вместе на свидании. Муёль даже забывается об обидах, замирая и разглядывая ее, так, будто видел ее в первый раз.       В тот день они выбрались в город, доехав до парка аттракционов, где и провели все время. Катались на различных горках, ели сладкую вату, ну и, конечно, посетили колесо обозрения. Заканчивали такое свидание в ресторане, пришлось сильно раскошелится, зато, это точно того стоило. Взгляд Эри, ее улыбка, то как она слегка касалась его руки. Все это заставляло сердце внутри биться громче.       Он, плутая в мыслях, зачем-то, открывает холодильник. Еды мало, даже очень. Хотя, возможно это просто Шин привык видеть ломящиеся от еды полки. Прокорми такую ораву дома. А тут ну, сама Эри да ее младшая сестра. Кстати о ней… Муёль конечно помнил про то, что она сейчас у соседей, но… Ладно, нет, он точно накручивает. Ну подумаешь ее вещей тут нет, может их просто было мало.       На полочках видны какие-то ампулы, судя по всему для уколов. Она делает их сама? Вот же горделивая, могла бы и попросить. А так, мало ли неудачно сделает инъекцию.       Закрыв дверцу, пропадает и источник света, приходится вновь включить фонарик, перед этим ударив по нему рукой. Начал барахлить, зараза. Еще раз глянув на фотографию, парень вновь расплывается в бессознательную лужу. Пульс приятно поднимается выше, а глаза осматривают черты лица девушки. И все же, Эри была милой. Кто бы что ему не говорил, Кан прямо олицетворяла женственность и простоту одновременно.       Он решает открыть последний ящик, чисто, чтобы окончательно убедиться в своей правоте. Что ничего здесь нет, а Юци вообще могло показаться. Ведь, если по словам Сон, новообращенные такие сумасшедшие, то кухня, точно бы пострадала. А так, чистота, не идеальная, но…       — Хах, ладно, на что я надеялся, — он смотрит на мусорное ведро, скептично приподнимая бровь. — Видимо на то, что открою, а на меня кто-то выпрыгнет, — бурчит он под нос, стараясь отвлечься. Вот только, уже когда он собирается закрыть тумбу, свет от фонарика цепляется за бинты. Сердце на этот раз отзывается не приятным теплым проблеском внутри, а болезненно ухает вниз. Да нет.       Да ему же показалось…       Бинты, что скомканы и лежат где-то рядом с другими отходами, вроде, кожуры бананов, упаковки от йогуртов, и прочего, пропитаны кровью. Темной, уже засохшей на них, но кровью. Может просто поранилась? Все же, все эти его идиотские мысли, зародились лишь от стресса и нервозности. Так что…       — Эй, — кричит Юци, заставляя старшего подпрыгнуть от испуга. Он резко хватается за грудь, рвано вдыхая и проклиная эту девушку на чем свет стоит. — Иди сюда, я кое-что нашла… — Чем ближе идет парень, тем больше ругательств он слышит. Мурашки неприятно захватывают его кожу, осыпая каждый участок и заставляя ледяной пот скатываться по спине. Когда свет фонаря натыкается на сторону, куда неотрывно смотрит Юци, Муёль и сам несдержанно выругивается. — Поздравляю, Ромео. Мы в дерьме. — Заключает девушка, сглатывая. Ее руки нервно трясутся, пока она боязливо осматривает стену перед собой. Продолжение следует…