In pursuit to fireflies

      И вот, проходит еще один долгий день, после которого, девушка недовольно вскарабкивается на окно, зная, что ей протянут широкую ладонь. Уже стемнело, дни подходят к концу, а Рюджин… Рюджин так и нет.       Укрытая пледом Хван, доверяясь оборотню, делает широкий шаг, и если бы не его сила, то точно свалилась бы с крыши. Парень помогает занять устойчивую позицию, проводя шатенку дальше. После оба устраиваются на склоне. Со стороны, это наверняка выглядит или романтично, или иронично. Ведь Дан, со своей мускулатурой, кормит мошек, сидя в одной майке и шортах. А вот Хван, укуталась в плед, напоминая сейчас большую гусеницу, что скучает на крыше, невидящим взором окидывая темный лес.       — Младшенькая не задирала? — Буднично интересуется он. Хван отрицательно мотает головой. — Тебе прямо везет, последние дежурства только на нас и лежат. Ну и Юци иногда.       — Ну, по словам Джису, Юна только оправилась и с отцом на пару прочесывает лес.       — Да, Босон с женой тоже, да и мы, если не дежурим у тебя. — Парень зачесывает волосы назад, тяжело вздыхая. — Гипотетически мы знаем о ее местонахождении. Проблема в том, что напасть не можем. Риски большие.       — Как думаешь, как она там? — Тихо спрашивает Йеджи, устроившись подбородком на коленях.       — Ну, она альфа. Одна из самых молодых. — Хван фыркает. — Конечно, были в истории, индивиды, которые пробуждали альфу раньше. Помню случай девочки в 13, братья близнецы в 15, даже якобы, ходил слух о рожденной малышке с алыми глазами. Не знаю, лично таких не встречал, поэтому Рюджин для меня в этом плане эталон. Может ей стоит поработать над собой, но не думаю, что абы-кто может по щелчку пальцев стать вожаком без насилия. Учитывая ее физические показатели, тренировки, да и семью. Отец у нее, добряк, вот только, не всегда. Наверняка, когда учил ее обращаться и усмирял ее пыл, мог и… Скажем так, использовать силу альф.       — Сила альф?       — Подавление, приказы, это не ощутимо людьми. Не объяснить. — Парень пожимает плечами. — Словно тебя давят, на уровне глаз или затылка. И ты не можешь сопротивляться. — Дан задумчиво кусает палец. — Хотя, можно, вон, Рюджин именно так и стала альфой. Сломала этот невидимый барьер альфы и беты, и перешла на новую ступень.       — Звучит не так сложно, — признается Хван. Парень кивает. — На деле, я просто не понимаю всей сложности события, да?       — Именно. Я могу привести сотню сравнений или метафор, но это не передаст в полной мере ощущения, что мы испытываем. Это сложно, неприятно, да и в целом, поэтому найти нормальную стаю. Никто не хочет тирана альфу в «начальники». Кстати об этом, помнишь Госпожа Лим говорила, что оборотни есть везде? От медицины до полиции? — Йеджи кивает. — Есть даже компании, где работают исключительно члены той или иной стаи.       — А…       — Что? Мы же отчасти такие же люди. Просто с инстинктами. Многие спокойно заводят семьи. — Пожимает плечами парень. — Есть множество сообществ.       — Но как? Как вы это делаете? Скрываться в эру технологий? Это вообще реально?       — Да, — хмыкает в ответ Дан, улыбаясь. — В этом и прикол. Технологии, монтаж, фотошоп. А еще, сотни скептиков и клоунов в ютубе. Проще всего, скрывать что-то на виду. Никто же не примет это за правду. Ну вот, вспомни себя. До того как увидела своими глазами. Поверила бы ты в нас? В то, что Рюджин оборотень? — Йеджи отрицательно мотает головой. — Ну вот, а все видео или фото, легко списать на магию компьютерных технологий. Проще поверить в качественный монтаж, нежели в то, что в 21 веке существуют оборотни.       — А на сцене? Ну, на телевиденье есть такие, как вы?       — Думаю, скорее да, чем нет. — Философски отвечает Мин. — Знаешь ли, у айдолов и других медийных личностей, большие команды. Поэтому, сложно говорить об этом. Наверняка, есть. Мы просто об этом никогда не узнаем. — Йеджи понимающе кивает.       Повисает неловкая тишина, сопровождающаяся лишь шелестом листьев от ветра. Йеджи скукоживается в пледе сильнее, не зная, стоит ли затрагивать чужое прошлое… Но любопытство берет верх.       — Почему ты изменил Муёлю? — Внезапно спрашивает Хван, и парень усмехается.       — Я знал, что именно это, ты рано или поздно спросишь. — На его лице смесь сразу нескольких эмоций: отвращения, защитная улыбка и злоба. Так, что шея напрягается, а ладонь становится крепким кулаком. Явно не самая приятная тема, которую могла бы выбрать младшая, но как будто, Мин тоже не церемонился, каждый раз ссылаясь кому она там принадлежит. Во-первых, пока что еще никому. Во-вторых, она не вещь принадлежать. В-третьих, ей максимально все равно на то, что первый и вторые пункты конфликтуют между собой. И, в-четвертых, это не отменяло насмешек беты, на тему ее любовных игрищ с альфой. Как будто бы в этом было что-то противоестественное. Хотя отчасти да. Она все же человек. Но вон, Госпоже Лим или Миен — ничего не мешает. От слова совсем. — Ну, как будто бы ты знаешь, что я ему изменил. Есть ли смысл вдаваться в подробности?       — Ну раз спросила, значит есть.       — Муёль не мой человек. К сожалению, я это понял не сразу. И прежде чем ты начала смотреть на меня осуждающим взглядом, напомню, что людям свойственно совершать ошибки.       — Ты оборотень, — ерничает Йеджи беззлобно, на что парень закатывает глаза, скрещивая руки на груди.       — А ты малолетка, с которой я нянчусь, и? — Бурчит в ответ старший. — В любом случае, я никогда не скрывал, что люблю флирт. Мы были моложе, — Хван опускает свои пять копеек: «да вы и сейчас не старики». — Я хотел поразвлечься, а Муёль был на одной из встреч стай. Сразу пяти, а не только рядом располагающихся, такое бывает редко. Он тогда не был таким массивным, намного худее, я бы даже сказал, тощим. Мальчишка с большими глазами и несуразным маллетом.       — Маллетом?! — Удивляется Йеджи. Представить худого мальчика с отросшими волосами в виде Муёля, что сейчас был в очень хорошей форме с короткими волосами и тату, проблематично.       — Да, и еще не разрисовал себе руку. Как будто бы, он даже ниже был, но не берусь судить. В любом случае он и вел себя иначе. То, что ты видишь сейчас и тогда, разные люди. У Рюджин потом фотку спроси, офигеешь. Увидел, сразу понял — чистый пассив. — Младшая фыркает. — Что? Я серьезно. Такой мальчик-одуванчик. Ну у него тогда не было как таковых отношений, опыта в этом. Пара интрижек в интернете не считается, хотя он сильно держался за них, словно пытаясь доказать всем, что не так плох. Знаешь большую проблему семейства Шин?       — М?       — Эмоциональность. У нас трое холериков, — загибает пальцы Дан. — И двое считай меланхолики. Хотя, Госпожа Лим… Я даже не знаю, может и отчасти флегматик? Не важно. Муёль до одури закомплексованный, даже сейчас, когда нарастил мышцы, и сменил стиль. Тогда он носил потертые конверсы, что урвал в секонде, клетчатые огромные рубашки и под ними футболки. А еще вот эти чертовы шаровары, в которых тонул и что спадали без ремня. И чокеры любил. — Йеджи хмурится, пытаясь представить эту картину, но увы, что-то в голове не сходится. — Он на самом деле, быстро изменился внешне. Потому что, в семье, где твои сестры сильнее, ты постоянно ловишь внутреннее давление. Травишь себя и изводишь. Думаешь он натурально такую форму добился? Не-а, химия. Хоть и слез, да и тренируется сейчас лучше, первые его потуги в зале были тем еще зрелищем. В любом случае тогда он меня заинтересовал. Очень легко краснел, поддавался на провокации и постоянно быковал на меня. Представь меня, вот такого же, только с другой прической и менее… Образованного? Да, наверное, так. И вот этот худощавый мальчишка. Конечно, он меня выбесил своим гонором высосанным из пальца. Ну, я и начал его провоцировать. А потом, когда убедился в его ориентации, просто продолжал атаковать слабые места. Уши очень слабая часть у этого придурка.       Йеджи сначала хочет вновь ворваться в монолог, напоминая, что все подробности постельной и любовной жизни можно тактично опустить. Ей не очень хочется знать что там у кого и как. А после, вместо этого задумывается, стараясь вспомнить слабые места Рюджин. Рядом с ней, она словно послушный волчонок. Ее коснись, она уже поплавилась. Вот только конкретику дать не может — хоть убей. Стоит это исправить в будущем.       — Ну, играли мы в это горячо-холодно и понятное дело, что под алкоголем этот ревнивый истеричный придурок, не придумал ничего лучше как притянуть меня и поцеловать. А я дурак отказываться от бесплатного секса?       — Звучит ублюдски, — бесстрастно замечает Хван.       — А я не претендую на звание ангелочка. — Парирует парень разводя руки. — Так или иначе, спонтанная ночь и химия между нами, каким-то образом привела к отношениям.       — У вас у всех оборотней фишка с «само завертелось»? — Не выдерживает Хван хмуря брови. — У одной, ссоры, интриги, скандалы и секс. У вас то же самое.       — А у вас нет? — Смеется Дан. Йеджи морщит нос. — Да ладно? Ни разу не было? С Рюджин?       — Закройся, — бухтит смущенная Хван, толкая его локтем.       — Вот они, две девственницы, которые не знают куда пальцы совать. Главное не в розетку, — Йеджи не сильно ударяет его по плечу, пока старший хохочет. — Ладно-ладно. Играйте дальше в песочницу, дети, не моего ума дело. Кароче, начали мы с ним встречаться. Проблема 21 века — расстояние. Я же из соседней стаи и это не 10 минут пешком. Юци до вас добиралась с ее спринтом и выносливостью-то сколько. А я подавно. Разумеется, есть машина, где сидишь и вальяжно жмешь педальку, иногда крутя баранку. Вот только, кататься каждый божий раз туда и обратно, очень уж затратная тема. Муёль же ревнивый до чертиков и надумывает лишнего от неправильного чиха. Да и я хорош, флиртовать люблю, клубы тоже, хотя и напиться толком не могу. Ты знала, что оборотни могут опьянеть только от специальных коктейлей с небольшой дозой трав, которые для нас яд.       Повисает тишина сопровождаемая лишь искаженной гримасой Хван.       — Ну да. У нас же вечная регенерация. И алкоголь для вас, людей, это фактически яд. Который туманит рассудок. А наш организм от него очищается по щелчку пальцев. Мы можем литрами пить абсент и ничего не случится. К сожалению. — Добавляет тише парень, почесывая затылок. — Так что, приходится чуть травить себя, чтобы добиться эффекта опьянения. Хотя с такими измерениям дозы, мы вероятнее, похожи на торчков, да и не пить проще.       — Но не для тебя, — догадывается Йеджи. Дан честно кивает.       — Хочется отвлечься иногда, расслабиться. Один минус, нагрянут охотники и все, ты труп. Особенно если есть за что опасаться. А второй минус знаешь какой?       — Переборщить с дозой и получить неконтролируемый эффект обращения? — Дан удивленно смотрит на нее и даже театрально хлопает в ладоши.       — Молодец, малявка, растешь на глазах.       — Я видела, что было с Рюджин. Она после, я так полагаю, средней дозы яда, не могла контролировать себя. Ослепление, дезориентация, когти, клыки, глаза, уши. Все это.       — Вот. В этом и соль. Хотя, знаешь, небольшая лазейка. На вечеринках Хэллоуина, можно немного борщить. Потому что, твой облик сочтут за отличный костюм.       — Учту, но не думаю, что мне пригодится. — Бурчит Йеджи.       — А вдруг обратишься? — Подмигивает Дан хищно скалясь.       — А вдруг умру? Там же шансы 50 на 50. — Уверенно парирует девушка, видя промелькнувшее в глазах уважение.       — Славно, что Рюджин хоть чему-то тебя обучила. Хотя, мне кажется, из тебя бы вышла отличная волчица. Правда, боюсь из-за пробудившихся инстинктов, на Шин не осталось бы живого места. Девушки, знаешь, особенно подобные тебе, в постели — атас. Все в царапинах и укусах. — Хван тяжело вздыхает, стараясь не слушать его идиотские комментарии. У кого что болит. — Не проверял, знакомые говорили.       — Мы вернемся может к сути? Так что дальше, ты выпивал, тусовался и?       — И он начал устраивать мне истерики. Такие до одури детские. Не хватало топнуть ножкой для пущего фарса. Обижался, читал мне нотации, а я уже тогда осознал, что у меня внутри не екнуло. Скажем так, внутренняя часть меня его не приняла. А смысл мне себя насиловать? Подумал я тогда, и ну, пошел в разгульную жизнь. Инстинкты, они знаешь ли, не такие забавные штучки как думают люди. Особенно когда тебя тянет с кем-то переспать, а твой партнер или не дает, или далеко.       — Мерзко, — отзывается Хван.       — Честно, — поправляет ее Дан. — Не строй из себя ангелочка, девушки тоже не без греха. Есть конечно, вечно нетронутые девы, но даже среди людей, куча тех, кто отдается после одного коктейля. Ищущие внимания или забавы.       — Ты хочешь выбесить меня?       — А ты страдаешь мизогинией?       — Ты хотел сказать феминизмом, и нет, им я не страдаю. Люди независимо от пола хороши, но парни чаще ведут себя как козлы. — Дан смеется, поднимая руки и капитулируя.       — Ты бы за Рюджин тоже поглядывала, знаешь ли, оборотни тем и отличны от людей. У нас есть весомое алиби на случай измены.       — Инстинкты не оправдание. Волки, на сколько мне известно, по своей природе моногамны.       — А мы и не животные, чтобы быть идентичными на сто процентов волкам. Сравнила тоже. Волк, человек и оборотень. — Он кривит губы, ложась на крыше и закидывая руки за голову. — В любом случае, Рюджин альфа. У таких как она инстинкты играют сильнее. Поэтому и сложнее контролировать себя. Проще всего омегам, те кто вне стаи, одиночки. Только они и слабее в разы, да и, бесполезные мягко говоря.       — Хватит мне в уши лить, — вновь пинает его Йеджи. — Если ты изменил, не значит, что все должны.       — Просто предупреждаю. Рюджин-то, с тобой как щенок, вряд ли она так честно признается в своих потребностях. Скорее будет давить все в себе, и рано, а то и поздно, сорвется на такую поддатливую как дочь Босона. — Йеджи долго смотрит в смешливые глаза парня, что явно забавляется, провоцируя ее.       — Я не поведусь.       — Уже повелась. — Улыбается самодовольно он. — И задумалась.       — Нет.       — Врешь, я слышу твое сердцебиение. — Подмигивает Дан. — Я не запугиваю, я же говорю, исключительно знакомлю с нашей жизнью. У нас и оборотнительный инстинкт, защищать то, что принадлежит нам. Мы все собственники по натуре.       — Даже ты?       — Особенно я. — Йеджи цокает языком. — Ты думаешь, что Рюджин так с самого начала к тебе цеплялась? Да-да, не смотри так, я наслышан о том, какие у вас были отношения. Кошка с собакой. — Фыркает Дан. — У нас же у всех есть спецефический запах, который вы люди, не слышите. Особенно сильно он сохраняется от долгих касаний, одежды, но… Есть определенные места, где он прямо, фонит.       — Как с духами, да? — Догадывается Хван. — Шея, запястья, волосы, грудь и спина, или же плечи. — Перечисляет она уверенно, прекрасно зная зоны, куда лучше наносить парфюм.       — За ушами тоже можно, — напоминает парень, но в целом, соглашается с ее умозаключением. — Все же, сообразительная, хотя иногда и жесткий тормоз. Ты думаешь почему оборотни так любят кусаться и тереться о партнера? Касаться, обнимать. Рюджин сколько раз тебя хватала именно за запястье, а не за ладонь? А шея? Твой ухажер-то в прошлый раз, у двери так агрессивно начал давить, потому что у тебя вот тут, — он указывает на боковую часть шеи. — Засос был.       — Да?! — Чуть ли не подпрыгивает Хван.       — Вообще-то да. Странно, что ты не заметила. Хотя ладно, забитая голова и твоя растерянность во всем этом, я уже ничему не удивляюсь. Кароче, это все к чему, к тому, что оборотни метят свою территорию.       — Ты съехал с темы, в который раз.       — Да? Какая неожиданность. Иногда ты до противного дотошна, — морщит нос старший. — Ну, а что дальше-то говорить? Ну повстречались еще немного, я уже тогда всем видом показывал свое нежелание быть рядом. Ушли касания, милости все, романтика. Хотя ее и не было? Я полагаю. Это Муёль с блестящими глазками бегал, а я не особо фантичен в плане отношений. Он залез в мой телефон, пока я спал. Я проснулся, слышу же хорошо. Шин устроил мне истерику со всеми ее сопутствующими. Крики, пафосные речи, слезы, обещания задушить. Я тогда, не особо понимал, насколько он все серьезно воспринимает. Думал, что, ну, он осознает нашу «игру». А оказывается, Шин думал, что мы в серьезных отношениях. Я ему ничего и никогда не обещал, со своей стороны я был чист. И много раз ему говорил, о том, что не ощущаю этого магического тепла внутри, которое бы подтвердило, что Муёль мне как родственная душа.       — До сих пор не поняла, как вы это определяете. — Признается младшая.       — И не поймешь, — саркастично отвечает парень, лениво качая ногой. — Просто ты ощущаешь когда твое и все.       — Чем закончилось-то? — Возвращается к теме Хван, и Дан закатывает глаза.       — Чем-чем. Он нажаловался сестрам, выкрутил драматичность и актерское на 150 процентов, так что, я боялся соваться. Знаешь, две беты на одного, такой себе расклад. А когда узнал, что Рюджин стала альфой и вовсе, не рисковал. Он хоть и повзрослел за короткий промежуток времени, да и, поумнел, все равно, обижен. Его детскую инфантильность из него не выжить. Это и плюс и минус. В любом случае думаю сейчас, его уже меньше это колышет, просто вот эта уязвленность. Говорю же, он выглядит как крепкий парень, а внутри ребенок. Представь что ты мужчина…       — Спасибо обойдусь, — бурчит язвительно Йеджи.       — Нет, я к тому, что ты парень, — Хван закатывает глаза. — А у тебя две сестры, еще и младшие. И не на год или два, а ну, побольше. Пока ты в свои 15 лет корячишься, пытаясь поднять самую маленькую штангу, малявка ее одной рукой поднимает. Ну, утрированно, но для общего представления сойдет. Рюджин сейчас, вполне может поднять машину, я думаю. Напряжется, но поднимет. Ее отец ее тренирует как не знаю кто. Он же пока служил, занял лидирующую позицию, так что… Не завидую. Ей как средней влетело больше всех. Муёля потрепали. А Юна, никогда не достигнет высот сестры, но и не будет травмированной как брат.       — Ты в психологи заделался? Если да, то хреново.       — Да нет, просто рассуждаю. Семейство Шин же тоже не идеальное. Кажется, эталоном, а на деле, проблем у них не оберешься.       — А твоя семья?       — Моя что? — Морщится Дан. — Не знаю такого слова.       — Я серьезно.       — Как и я, — равнодушно пожимает плечами старший. — Я выходец из детского дома, у меня не было семьи. Босон тот кто дал мне все, поэтому я остаюсь в его стае, а не ухожу в другое место. Да и вообще, давай не будем трогать мое прошлое. То что я тусуюсь с тобой, не моя прихоть или интерес, окей?       — Прекрати включать свою колкую защиту. Я не глупая и понимаю с первого раза, прости, мой вопрос был некорректный. — Тише произносит Йеджи, тяжело вздыхая.       — Тебе вообще спать пора.       — Сам знаешь, у меня бессоница.       — Знаю.       — Угу.       — Ага. — Также без особого интереса произносит парень, задумчиво разглядывая темное небо. Оба погружаются в свои мысли, пока колющая атмосфера вокруг щиплет щеки сильнее холодного ветра.

***

      Отфыркивая от ледяной воды и дергая запястьями, в которые врезается холодный металл, девушка щурит алые глаза. С выданных ей вещей капает вода, но, кажется, никого особо фигура не интересует.       — Эй, — ее хлопают по щекам, достаточно небрежно, так, что Шин позволяет себе огрызнуться клацая клыками совсем рядом. Рычит утробно, стараясь напугать и на молодого неопытного охотника работает. Тот отскакивает будто ошпаренный, пока слух согревает приятное ускоренное сердцебиение. Рюджин дерзко поднимает голову, пока руки скрещены за спиной, но даже так, ощущается тяжесть цепочки. Сменили, черти. Здесь уже повозиться придется.       — Очнулась? — Говорит уже другой голос, знакомый Шин. Ее мокрые волосы неприятно липнут к лицу, загораживая обзор. — Вышли все, — прогоняет он других охотников, что заметно напуганы настоящим оборотнем. — Дилетанты, — понизив голос, выдыхает мужчина.       — Уберете мне волосы? Если, конечно, не боитесь, — обращается к охотнику младшая. Его пальцы резко касаются лица, зачесывая волосы назад. — Благодарю. — Язвительно произносит Шин. Мужчина отходит складывая руки на груди.       — Ты бы не укусила. — Уверенно произносит он. — Ни тогда, ни сейчас.       — Да, — быстро отвечает Шин. — Я знаю, чем это чревато. — Вот здесь мужчина хмурится. — Может представитесь? А то я знаю вас исключительно как дядю одного паршивца, — морщит нос девушка.       — Пак Чонсу.       — Шин Рюджин, — чисто из вежливости произносит младшая и видит кивок. — Что, будут пытки? Ток? Звук? Яды?       — Нет, разговор. — Рюджин даже опешила от такого усталого тона. Она щурится.       — Разговор? И для него меня нужно было так долго держать?       — У меня были на то причины. — Он поднимает измученный взгляд карих глаз. Судя по синякам под ними, спит он до одури мало. Да и, есть седые волоски по бокам головы, что редкость. Он конечно, взрослый, но чтобы седина…       — Раз ты хочешь диалог, то давай, валяй. Только для начала, освободи меня и тогда, поговорим. — Ставит свои условия младшая. Мужчина окидывает ее презрительным прищуром, чтобы в итоге отрицательно покачать головой. — Тогда нам не о чем говорить.       — О нет, нам есть о чем говорить. — Он ставит стул, садясь и складывая руки на спинке. На ладонях видны рваные шрамы и неровности, а еще, от рукавов пахнет бензином. — Ты же альфа.       — А ты охотник, — переходит на неформальную речь младшая, борзо оглядывая мужчину. — Мы обмениваемся фактами?       — Нет. Мне нужна информация. Как вылечить ликантропию? — Его голос ломается лишь на долю секунду, но ухо Шин дергается, ловя момент.       — Хочешь стать героем и всех оборотней в мире сделать людьми? — Рюджин презрительно усмехается. — Если бы такое было возможно, то знаешь ли, наша популяция сильно поредела.       — Ты альфа и ты должна знать способ. — Давит он. Шин ведет плечом, морща нос.       — Я слышала лишь слухи, не более, и то, ничего из этого не подтверждено. Ты общаешься с той, кто родилась оборотнем. Для таких, как я, судьба предопределена. На кой тебе эта информация?       — Нужна.       — Мне нужна свобода, один-один, не так ли? — Изгибает бровь младшая. Она смотрит на своего противника, не отводя от него взгляда, судя по алой пелене на глазах, те светятся, выражая крайнее недовольство. — Что вы здесь забыли?       — Вопросы задаю я.       — Нет, мы в равных условиях. — Блефует Рюджин. — Тебе нужна информация, мне нужна свобода. А чтобы все остались довольны, для начала мне необходимо понять, какого черта меня схватили.       — Неужели тебе еще не рассказали? Странно. У вас были такие душевные диалоги, — ядовито щерится мужчина. Он чуть наклоняется, так, что из-под расстегнутой рубашки виднеются еще следы когтей. Рюджин втягивает воздух носом, но не замечает следов оборотня.       — Не ты. — Резюмирует младшая. — Мы можем играть в гляделки еще долго. Поверь, я выиграю.       — Не сомневаюсь, с вашей-то регенерацией. Глаза не пересыхают, удобно, наверное? — Язвит, пока Шин всматривается в движения и мимику. Судя по его позиции, он занимается тем же. Хотя, Рюджин не особо скрывает свое презрение к охотнику. А вот Пак согнулся, почти сгорбился, облокачиваясь на спинку стула. Левая нога непроизвольно движется вверх-вниз, едва ли слышно, но легко заметно боковым зрением. Опора на носок, а пятка рвано дергается. Нервничает. Но не из-за нее. Несмотря на взгляд, там легко читается мучения и видимо они сейчас заполонили голову мужчины. — Что ты так смотришь?       — Ты же молчишь. Мы так долго играть будем, хоть вечность. Только учти, что ты состаришься и умрешь априори быстрее меня. — Напоминает Рюджин с недовольным оскалом. — Зачем я здесь?       — Ты кусала людей? Вообще.       — Я же уже говорила, что «нет»! — Рьяно выдает девушка, нервно дергая скрепленными за спиной запястьями. — Сколько тебе еще раз повторить?       — Где ты была полгода тому назад?       — Да где мне быть? — Бесится Рюджин. — Здесь, не поверишь. И месяц назад, тоже здесь. И год назад, тоже, тут. Я никуда не выезжала, даже Сеул своими глазами не видела, все?       — Ты была хоть раз в районе Инчхона?       — Да нет же. Максимум куда я выезжала это небольшие городки поблизости от поселения, и то, за цветами или еще чем. Одеждой, техникой, прочими штуками. — Он хмурится. — Что? Ты мне за ПДД будешь вычитывать?       — Нет, но могу доложить органам.       — Это нашим-то? Пф-ф, — Шин пренебрежительно качает головой. — Если бы эти увальни хотя бы делали вид работы, уже прогресс случился бы. А так, они сидят в форме и лишь создают видимость собственной значимости. И если ты мне не веришь, то сходи в школу. — Мужчина хмурится. — Что? Мне же тоже деньги нужны, даже в такой глуши. А здесь варианты подработок не так уж велики, как в городе. Так что, все свободное время, я либо сидела дома, либо пахала в школе. Покраска стен, починить крышу, вставить окно. Все это делала я, Юна, Муёль и еще пара ребят, которым нужны были деньги. Плюс, там в конце селения большой дом с забором, дача местных богачей. Можешь и у них спросить, они вроде, сейчас на месте должны быть. Я у них за садом присматривала и теплицами, пока их тела вальяжно загорали на солнце у бассейна. — Морщит нос Рюджин.       — То есть, ты хочешь сказать, что ни разу не была возле Инчхона?       — Это я тебе и говорю. С Сеулом может и загнула, когда-то давно, очень, была, но едва ли назову тебе оттуда улицы или станции метро. — Морщит нос младшая, раздраженно наблюдая за трясущейся конечностью охотника. — И прекрати так открыто нервничать, меня это тук-тук уже до тика доводит.       — У ликантропов их не бывает.       — Я буду первой, — рычит Шин. Благо, Пак перестает трясти ногой. — Так что? Судя по твоему еще более потухшему взгляду, что-то пошло не так?       — Ты обращаешься в черную волчицу.       — Как и 80 процентов «ликантропов» корейского происхождения, прикинь? — Специально использует его же слова девушка. Вот только, жаргон проскакивает от нервов. — А то ты не видишь мой цвет волос.       — Не дерзи.       — Скажи что «старше», а то я же этого не вижу. — Шин выдыхает. — Зачем вы здесь?       — Из-за тебя. Вернее… Думал, что из-за твоего отца, после узнал, что он уже не альфа и осталась лишь ты. — Рюджин хмурится, поддаваясь вперед. — Ты все слышала, не притворяйся.       — Нет, не в этом дело. Я просто не улавливаю связи. Мой отец, конечно, выезжает чаще, но… Большую часть времени не вылезает из дома. Даже работает зачастую оттуда, хотя, последнее время, мотается туда обратно. — Она склоняет голову. — Пока я понимаю лишь то, что что-то случилось в районе Инчхона с черным волком, вот только, как наша местность коррелирует с городом?       — Мы шли по следам, и они привели сюда. А здесь есть лишь одна известная мне стая, и это твоя семья. Которую возглавляешь ты. Маленькая девчонка.       — Полегче с выражениями, старик, — рычит скалясь Шин. — Эта «маленькая девочка», может порвать тебя в клочья.       — И нарушить закон. — Девушка кривит губы, нехотя принимая поражение. — Хочешь сказать это была не ты? Тогда кто?       — Чтобы хотя бы дать тебе предположения, мне нужно знать, что, черт побери, случилось. Потому что сейчас, я могу дать тебе тысячи имен, а легче не станет ни мне, ни тебе. Раз уж пришел сам разговаривать, значит что-то пошло не так. Поэтому, ты либо мне объясняешь в чем проблема, и мы пытаемся прийти к мирному соглашению, либо, все скатывается в кровавую бойню.       — Не зря ты стала альфой в свои годы, — качает головой мужчина. Он явно мешкается, поджимая губы, после чего смеривает взглядом девушку. Оценивает ее. После, неопределенно кивнув, Пак принимается за свой рассказ.       И это явно не то, чего ожидала младшая. Ее сарказм тухнет также быстро, как впрочем и ядовитые настроения в сторону мужчины. Рюджин серьезнеет, хмуря брови.       Пак начинает издалека, с момента, как охотился за альфой в районе, близь Инчхона. Об этом Шин слышала краем уха от отца, тот между делом во время ужина обмолвился, мол появился очередной «шиз». Может звучать грубо, но на деле, неконтролирующие себя оборотни именно так и выглядят.       И именно после поимки и, разумеется, убийства, здесь Рюджин невольно скалится, пока слушает подробный пересказ процесса, начинается самое интересное.       — У тебя есть сын?! — Девушка поддается вперед, пока лицо искажается от удивления и не понимания одновременно. — Стоп… Ты сейчас серьезно?       — Ты думаешь я шутки пришел шутить? — Хмурится Пак, выражая все свое недовольство изогнутыми густыми бровями.       — Я просто не слышала, чтобы хоть раз Дунхен говорил о…       — Дунхен племянник, он и не должен ни о чем знать. — Прерывает ее мужчина. Девушка хмурится сильнее. — Если не будешь держать язык за зубами…       — То убив меня, невиновную ни в чьем обращении, ты развяжешь конфликт. А ты не идиот. — Напоминает Шин, получая согласный кивок. — Да и, я не так близка с твоим племянником, чтобы о чем-то с ним говорить. Я просто пока не понимаю, к чему ты ведешь. Ну сын и сын, охотник.       — Его укусили. — Голос мужчины чуть подрагивает, когда он произносит эту фразу. Она тяжелой напряженной тучей повисает над ними, пока Рюджин переваривает услышанное. Что-то в этом не стыкуется. Примерно с момента убийства оборотня до укуса. — И я был уверен, что это сделала ты.       — Я похожа на умалишенную? — Кривит губы Шин, ощущая давящие на нижнюю челюсть верхние клыки. Все еще обороняется, невольно, сработала психологическая защита. — Что значит укусили? — Мужчина прочищает горло, как бы с намеком. Рюджин закатывает глаза, вновь отклоняя корпус на спинку стула и чуть рыча. — Ты не так понял вопрос. Я имею ввиду, где, кто, куда, что было дальше.       — Это разные вопросы и они никак не связаны… — Глаза младшей ярко вспыхивают, но охотник перед ней даже бровью не повел. — Ладно, проехали. Это было в районе самого Инчхона, он поехал туда с группой молодых ребят, тех… Тех что ты успела сильно пошугать.       — Они никакие. — Комментирует едко девушка. Пак не спорит, но и не решает как-то развить эту тему, просто пропуская мимо ушей.       — И они забрели далеко, куда-то в районы, пошли развекаться. Искали бар, втайне от меня. Разумеется, без оружия. — Шин кивает. — Там его и укусили. Когда он вышел с черного хода, подружился там с официантом или кем там… — Говорит так, словно хочет сплюнуть. Видимо, там еще какие-то личные счеты с сыном, но Рюджин решает не лезть. Ее чужие семейные проблемы не волнуют, своих хватает с головой. — В любом случае, когда остался один, то не смог разглядеть ничего, кроме большой фигуры волка с алыми глазами. Который его и цапнул. Глубоко.       — Рука?       — Бок. Чуть ниже ребер, — Пак внимательно смотрит на волчицу перед собой. Рюджин понятливо кивает.       — Процесс пошел быстрее. Укус ближе к сердцу, а то разгоняет кровь по всему телу. Он жив? — Мужчина закусывает губу.       — Лучше бы был мертв. — И вновь это ощущение. Когда холодные мурашки бегут по влажной спине, а зрачок невольно сужается. Рюджин замирает, не зная, как реагировать на услышанное. Ее отец тоже мог позволить себе сказать грубо… Но не так. Не так, с каким выражением и интонацией произнес это охотник напротив. Даже ком в горле встал, от леденящего взгляда, в котором читалась неприязнь. Шин не рычит, просто сдается, понимая, с кем имеет дело.       Казалось бы ответ прост — охотник. Но нет, все куда хуже. Он от и до поглощен этим. Вряд ли, в его голове есть хоть что-то кроме информации о поимке и болезненных пытках ликантропов. Хотя, даже по этому слову, стоило понять, как Пак относится к ей подобным.       Это неприятное «ликантроп» резало слух, в отличие от привычных обозначений «оборотень» и «волк». Даже «шавка» звучит не так противно, как термин. Рюджин молчит, плотно сжав губы и ощущая как когти впиваются в мягкую часть ладони. Неприятный тонкий запах металла жжет ноздри, а еще частицы, уже раздражают рецепторы языка. Все же прокусила губу. Каким бы там его сын не был, даже если он отбитый и весь в папашу, так отзываться о собственном ребенке…       — По кодексу охотников, я был обязан его убить. — Продолжает мужчина с таким непроницаемым лицом, что Рюджин становится неприятно находиться с ним в одной комнате. Он не человек, а какой-то робот, доведенный до совершенства видимо своим отцом. Теперь паразитирующий навязчивыми мыслями об очищении от оборотней по всему свету. Неприятно колит внутри, и Шин чуть еразает на стуле, рвано выдыхая. — Но не смог. Он обратился.       — Это я уже поняла.       — И сбежал.       — Хочешь сказать он бегает где-то?! — Рычит Шин, резко порываясь вперед. Охотник перекрещивает руки на спинке стула, смотрит на нее, даже не вздрагивая.       — Нет, мы его быстро поймали. Он никого не тронул. Только вот, он шел по зову альфы. — Рюджин понимающе кивает, вновь расслабляясь и позволяя когтям втянуться.       — Что дальше?       — Дальше? Дальше мы шли по следу того, кто его укусил. Нужно быть идиотом, чтобы накинуться в переулке. — Рюджин мотает головой.       — Я уже слышала подобную историю, так что, это не единичный случай. — Она невольно вспоминает свою первую реакцию на историю Юци, так, что плотнее смыкает губы. Благо, Сон уже успела побыть омегой, будучи брошенной тем, кто ее укусил. Тот альфа не установил связь, и Юци почти сразу оказалась омегой, а не бетой. В любом случае, будучи новообращенной, на силы это не так сильно влияет.       Мужчина склоняет голову, видимо ожидая имен или чего-то подобного, но Рюджин лишь смотрит в ответ. Молчит. Она не собирается выдавать характеристики и «резюме молодого оборотня» всех своих знакомых, этому чудику.       — Так, и? Этот след, я полагаю, привел вас сюда, да? — Мужчина кивает.       — След петлял, словно он старался обойти всю Корею пешком. — Шин фыркает. — Потому что, где мы только не были. И в конце, когда он оборвался, я думал, что мы потеряли его. К счастью, через время нашли. Ну, и да, оказались здесь.       — А тут, конечно же, моя семья. Я поняла, — Рюджин выдыхает. — Я все поняла. — Мужчина изгибает бровь. — Твой сын укушен, ты не смог выполнить кодекс и убить его, а потому, ищещь выход отменить его обращение. Ну и, я здесь, потому что ты был уверен, что это все моя вина. Конечно, чья же еще. — Саркастично бросает Шин, обмозговывая услышанное.       Минута течет за минутой, а атмосфера легче не становится.       Рюджин старается не думать о гнетущей обстановке в небольшой комнате, предпочитая сосредоточиться на другом. Теперь-то пазл в голове складывается в полную картину. И, кажется, она прекрасно знает того альфу, кто мог совершить укус. Ведь тогда, понятно многое.       Начиная от того, что за внезапное засилье, в их спокойном крае, новообращенными. Заканчивая приездом охотников. Ведь ранее, подобного не случалось, и вот, приехали. Как раз вовремя. И главное, что цель — Шин.       С одной стороны — случайно. С другой очень даже спланировано. А после говорят судьбы не существует… Это тогда что? Хотя, вряд ли Куан планировал привести за собой такой хвост. Вероятнее всего, как раз в моменте петляния и запутывания следов, сам невольно совершил ошибку. Вот только, что его так цепляет в сыне охотника? Зачем ему в стаю подобный персонаж? Чтобы что?       — Опиши мне своего сына, — просит Шин. Мужчина насупился, вторя ей и склоняя хищно голову. — Внешность, привычки, плохие стороны, слабости.       — Сложно сказать. — После недолгой паузы говорит Пак. — Он не был запланированным ребенком поэтому я узнал о нем, не сразу. Так что, большую часть времени тот провел с матерью. Пока мне не соизволили сообщить о наследнике. — Начало уже драматичное. И как бы Рюджин не хотела плеваться сарказмом и шуточками, переводя на «их» язык, ситуация пока выглядела крайне плачевно.       Особенно учитывая факт брошенности. После укуса обостряются все проблемные стороны, становясь в разы страшнее, чем были до. У той же Юци это был бунт, а еще нарциссизм. Ведь избавившись от проблем с дыханием, она стала выносливее в разы, и побить рекорд на марафоне было как два пальца об асфальт. Так что, она очень возгордилась и применяла свои способности не по делу, даже не задумываясь о возможной угрозе.       — Ну, что еще тебе сказать. Не особо высокий, хотя, кажется, после укуса, пара сантиметров прибавилась. — Шин поднимается со стула, чуть было не падая, ведь крепко связана с этим деревянным ублюдком.       — Выше?       — Да, наверное, на полголовы. — Девушка кивает, прикидывая рост Хван. Невольное сравнение вызывает колкие ощущения внутри, где-то, где живот. Волнуется, хотя и понимает, что нужно доверять стае. Особенно двум. Уж зная, кто цель Куана, как минимум один взрослый альфа и его беты, должны суметь защитить ее. Просто потому что если что-то пойдет не так, Рюджин лишь испортит «налаживание» связи с охотником. Будет нервничать или метаться, покажет слабость. Отвлекаться и того хуже, разговор оборвется и он уйдет по своим делам, оставив ее в новых цепях в той затхлой «конуре». И это прошлый раз ей повезло на адреналине разорвать оковы, сейчас же, они казались плотнее, да и переплетения на теле противные, их сложнее сломать. Это же не веревка, которую порвать пара секунд, а после сумбурно выпутаться из нее. — Худой. Я бы даже сказал хилый.       — Как же он стал охотником? — Морщится Шин. Пак впервые отводит взгляд, явно не особо желающий говорить о подобном. — Тренировки? Нет? Разве у вас нет изнурительного расписания для всех новобранцев?       — Думаешь, у меня есть время возиться с этим второсортным мусором? Да и характер у него, отвратительный. Постоянно ходит во всем этом, мешковатом, с идиотскими стрижками и цветастыми прядями. Еще и уши проколоты. — Рюджин едва ли не прыскает, понимая, что кроется за подобным. Муёль — яркий представитель подросткового бунта. В смеси с загонами и самоугнетением. Комбинация самая отвратительная, которая только могла быть.       Неуверенный в себе парнишка, с явными комплексами и поиском себя. Который обретает силу. А хочет ли он обратного обращения? Если такое, конечно, возможно. Вот здесь, Рюджин крайне не уверена, что сможет помочь охотнику, но будто бы, попытаться стоит. Хотя бы сблефовать, но выйти отсюда, а там, глядишь, больше и не поймает.       Шин рвано выдыхает.       — Сколько прошло после обращения? Хотя, учитывая начало истории, уже достаточно, чтобы образовалась связь с альфой. — Охотник нехотя кивает. — Мне нужно увидеть твоего сына. Это возможно?       — С чего бы мне тебе доверять? — Вопросом на вопрос, отвечает Пак. Рюджин едва ли сдерживает накатывающую злобу, подавляя ее мыслями о том, что если скоро не выберется отсюда, то ничего хорошего точно не случится. Особенно сильно ее напрягает внутреннее чутье, что вытянулось как струна и было готово порваться внутри от любого действия. Не нравится ей это ощущение неизвестности. Пугает, отчасти, ведь она совершенно не понимает, что происходит вне ее заточения. А главное — не спросить. Начнет эту тему, и Пак, поняв ее состояние, лишь продлит срок. Нужно играть хитрее, и бить по его слабым местам, в виде сына.       — Потому что, возможно, я знаю кто обратил твоего сына, и это не только твой враг. Но и мой. А еще, может, мы сможем излечить его. — Шин пожимает плечами. — Если ты хочешь. Если нет, валяй. Пытайся дальше в одиночку что-то предпринять. Ведь сам сказал, что твои «зеленые» войска не более чем дилетанты. А вот союзник среди волков, тебе бы был очень кстати. — Он щурит глаза. — Что думаешь? Мое освобождение, а взамен, я рассказываю информацию о нашем противнике, и том, как излечить твоего сына. — Блефует Шин, видя зарождающиеся огоньки сомнения в чужих глазах.

***

      Уроки проходят нудно и долго. Йеджи изрисовала уже три листа, различными каракулями и загогулинами, стараясь хоть немного растормошить мозговой процесс. Увы, ничего из этого не получалось. Даже краем уха улавливая законы физики, мысли продолжали плутать и закручиваться вокруг Рюджин. Пять дней истекли, а ее все еще нет. Никакой весточки. Даже охотники не попытались связаться с ее семьей, а судя по сводкам Юци, что умудрилась нагло пробраться на чужую территорию, у них и без того проблемы копились.       Школа значительно поредела и приобрела какой-то сторонний, ощутимо депрессивный оттенок, с нотами тревожности. Юна, вернувшись, совершенно не внимала материал, а скорее отсыпалась, легально оправдывая себя в голове, что может не беспокоиться о сестре, ведь учеба тоже важна. А Рюджин — альфа. Вот только, дерганная была до ужаса. Даже влияние Джису не помогало.       Сидя за обедом, Йеджи видела метания Шин. Она умудрилась рассориться с парнем из старшего класса, потому что тот нечаянно задел Чхве плечом. Просто задел! Извинился. А Юна вышла из себя, толкая того в грудь, так, что парень упал, с грохотом роняя поднос. После чего, младшая стремительно ушла, а Джису, разумеется, поспешила следом. Так и осталась Хван одна, ну, не считая Юци. Та сидела рядом, не менее загруженная. Глаза мрачные, при том, почти стеклянные. Она нервно грызет край ручки, крутя ее меж пальцев. То и дело смотрит в окно, проверяя, нет ли там кого.       Нет, конечно, Хван льстило подобное внимание. Но собирать всех оборотней на одной территории ради ее безопасности, уж чересчур. Не додумается же тот сошедший с ума альфа, забирать ее здесь, у школы.       Дан дежурил у ее дома. Господин Чон и Шин, вместе с женой Босона, прочесывали лес, уже не на предмет охотников, а как раз таки логова оборотней. Даже, вроде как, были какие-то сдвиги. Одна беда. Ее никто в известность не ставит. Ведь Хван — человек. Это Рюджин хоть немного вводила ее в курс дела, а тут… Юна нервная. Юци в своих мыслях. А старшие ей докладывать не обязаны.       После очередного урока, когда все собирают вещи и идут шустрее в коридор. Следующий в другом корпусе.       Йеджи лишь монотонно кивает головой, пока Юци оповещает, что опоздает. Нужно отойти к Миен, потому что у нее свои проблемы. Как бы может, кто не хотел, чтобы все крутилось лишь вокруг оборотней, увы, простые людские проблемы тоже имели место быть. Например, кредиты, взносы и прочая возня с бумажками. У Чо вроде как, помимо этой лже-работы, есть еще одна. Младшая в подробности не вдавалась, но раз Юци переживает, что ей, держать что ли?       Выходя на улицу, ощущается неприятный влажный воздух. Йеджи морщится, оглядывая территорию. Решает прогуляться, ведь перерыв долгий, а тухнуть одной под взглядами Дунхена не хочется. Тот больше не подходил, но зато, очень неплохо копировал Рюджин. Вернее этот сверлящий взгляд издалека. Раздражало до жути.       И вот, скрываясь от тревожности подальше, она набредает на согнутую фигуру. Парень сидит, недовольно стругая какую-то палку и делая колышек. Учитывая, что его корпус самый дальний, вряд ли, кого-то волновало его самочувствие. А после истории Дана, Йеджи и вовсе взглянула на старшего Шина с другой стороны.       Она неспешно подходит к нему, нарочито громко шаркая кроссовками по траве и разбросанным палкам. Видимо садовник решил подравнять разросшиеся заросли кустов, потому и такой бардак.       — Йеджи? — Его голос звучит удивленно. Ну да, они не так близки, чтобы Хван вот так заявлялась к нему. Только идти на химию, особо не хочется. Смысл? Она ничего не делает, лишь рисует странные линии на тетради, задумчиво оглядывая учебник. — Что-то случилось?       — Да нет… Искала уединения. Все нервные. — Буднично произносит девушка и кивает на ступеньку рядом. Старший согласно мычит, и шатенка садится рядом. От него тоже разит нервным подрагиванием и метаниями, но внешне, кажется, собранным.       — Как ты? — В один голос говорят оба и после глупо усмехаются. Йеджи медлит, не зная, что стоит ответить. Ведь право первого слова предоставилось ей. Как некстати.       — Наверное, как и все? Тяжело. Пытаюсь что-то делать, но все мои тетради напоминают записки сумасшедшего. Я не знаю, как мне помочь, и из-за этого загоняю сама себя. — Муёль понимающе кивает, продолжая методично обрезать края кривой палки складным ножом. — А ты?       — Также. Ровно также. Я слышал, мама к тебе ходила? Придумали что? — Йеджи кивает, рассказывая небольшую козырную карту, и парень смеется. — Да, в ее стиле.       Тишина затягивается, заставляя младшую ерзать и ощущать холод. Стоило надеть что-то потеплее.       — Ты так из-за учительницы Кан переживаешь? — Все же не выдерживает шатенка и получает очередной кивок. Неудивительно. — Там все так плохо?       — Она не выходит на связь, абсолютно. Я в душе не знаю где она. Видимо, там же, где и сестра. И знаешь, — он горько усмехается. — Не думал, что могу сделать настолько хуже.       — Ты не виноват, — прерывает его Йеджи. Слишком резко, так, что Муёль чуть вздрагивает. — Прости. — Понижает голос девушка. — Просто, я не считаю тебя виноватым. Ты же не знал о том, что она охотница. Как о таком вообще можно догадаться? Если на всех людей смотреть под призмой охотник/оборотень, сойти с ума от паранойи можно. К тому же, Рюджин и Юна тоже этого не поняли.       — Легче не делает, но… Спасибо. — Он стягивает с себя ветровку на молнии, накидывая на ее плечи. — Вся трясешься и сидишь на бетоне. Цистит хочешь? — Хван тушуется. — Встань, я сейчас принесу тебе что-то. — Оставив палку и нож, старший удаляется. Возвращается, впрочем, быстро. В руках у него большой кусок пенопласта. — Так теплее.       Йеджи смущенно осаживается на выданную «сидушку», ощущая тепло от ветровки. Пахнет какими-то духами. Не елью, как у Рюджин, а чем-то, более ярким. Даже, сладким, что несвойственно мужским ароматам.       — Спасибо, — тише произносит девушка.       — Не за что, — он продолжает строгать палку. — Вы с младшей Чон так и не помирились?       — Она противная. — Морща нос отзывается Йеджи. Парень смеется. — Что? Я серьезно. Я пыталась. Мне не спалось, а дежурство сменилось. Так что… Пришлось ее терпеть.       — Много наговорила?       — Как обычно. Язык — помело. Бесит меня. Я не знаю, что она о себе возомнила, но вот эти ее колкие комментарии не в тему, хуже, чем нудная химия. — Старший лишь пожимает плечами.       — Мне кажется, вы девушки, как-то сильно все воспринимаете. Особенно конкуренцию. Да и… О каких «соревнованиях» речь, когда Рюджин выбрала тебя еще в детстве? Словно твой отказ мог бы решить что-то.       — Мы встречаемся. — Хмурится Йеджи. Нож с неприятным хрустом съезжает, ломая кончик палки. — Что? Ты не знал?       — Я думал это шутки… Ну, — Муёль таращится на нее. — В том плане что… Как бы сказать. — Мнется, почесывая затылок. У них это видимо семейная привычка. — Юна и наша мама, очень любят утрировать. Я думал, это ну…       — Нет, мы с Рюджин вместе. Вот только, стоило нам наладить отношения, как ее схватили. У нас с ней все вечно идет не так. — Хван крутит на руке восстановленный браслет. Камушки из-за темных туч, тоже напоминали какой-то смутный гневный оттенок. Могут ли минералы темнеть сами по себе? Наверное, да…       — Вот как… И как это произошло?       — Не спрашивай, — Йеджи краснеет, закусывая губу. — Она призналась мне в том заброшенном домике на окраине. Не очень романтично, знаешь ли. Плесень, сырость, ливень еще и угроза жизни от охотников.       — О, это она мастер. — Хван резко смотрит на него, и Муёль поднимает руки. — Ну, я в плане… Она романтик, но не признает этого. А еще, у нее же были свидания…       — У нее были «что»? — Переспрашивает Йеджи.       — Свидания. Ну, вернее, ей их устраивала Юна и Джису. Потому что, знаешь ли, цель отучиться и найти тебя где-то в Сеуле, звучала маниакально. Даже со всеми волчьими замашками. Во-первых, вспомним размеры города и количество людей. А во-вторых, ну… Ты же могла ей отказать.       — Но разве у оборотней нет, этого вот…       — Есть, — обрывает Муёль. — Но, были же случаи, что оборотни так и не находили свою «истинную» пару. И образовывали ее с теми, кто, скажем так зацепил.       — И что там на этих свиданиях?       — Не смотри на меня так грозно, — кажется, это его немного развеяло. Улыбка на губах старшего играет проблесками азарта. — Я же не пихал ее силой туда идти. Я не знаю толком, но слышал дважды, как она крушила все вокруг. Ее выбесили. Сильно. Зашел, а мне учебником прилетело.       — Не сильно уж книга ранит, — хмыкает Йеджи.       — Дорогуша, у нее сила есть, ума не надо. Так что, шишку набила. Вот тут, — он указывает на край лба. — Извинялась, конечно, но сам факт. Как я понял из наших разговоров с сестрами, ничего, так и не сложилось. Самая долгая ее «интрижка» продолжалась 3 месяца, но это было давно. Я так полагаю она не стала это рассказывать, чтобы не было лишних вопросов.       Они еще недолго разбирают похождения Рюджин, из которых, Йеджи запоминает все имена и явки. Не специально. Просто отложилось в голове. Большой однако разброс, и рыжие, и иностранки в интернете, и даже в этой школе была какая-то, с которой она пыталась вступить в отношения. Вернее, по словам Муёля, ее к этому усиленно толкала парочка в лице Юны и Джису, а Шин отпиралась. Ага, как же.       В какой-то момент, когда звенит звонок, Хван мнется. Не хочет никуда идти, но и здесь сидеть не вариант. Директор редко выходит из своего уютного кабинета с огромным креслом, вот только, судьба злодейка. Всегда есть шанс, что именно в этот момент сыграет эффект неожиданности. А получать нагоняй и слушать нотации родителей, это не то, что хочется в данный момент времени.       — Можем погулять. — Предлагает Муёль. — Далеко заходить не будем, здесь, на окраине. — Йеджи согласно кивает, следуя за ним. Палку выбросил, а вот нож, оставил в кармане.       — У тебя нет урока?       — Окно. А мыслей много, но как будто бы, я понимаю, что в тебе нашла Рюджин.       — Эй-эй, потише на поворотах. Мне тут четырехугольник не нужен, хотя, там уже пятиугольник выходит… — Парень смеется и поднимает руки.       — Упаси. Ты не в моем вкусе.       — Спасибо.       — Да не за что, — отзывается он. — Просто, с тобой спокойно. Когда ты рядом, ты словно убираешь этот негатив. Я это заметил еще тогда, помнишь? Разговор за столиком. И после, когда я домой тебя отвозил.       — Как такое забыть. Ты так старался оправдать сестру.       — Она же не виновата, — пожимает плечами. Йеджи кивает.       — Ну, извини, я только приехала, и все свалилось на голову. Кто бы мне сказал, что это цветочки и дальше будет хуже. Знаешь, до сих пор ощущение, что я нахожусь в каком-то кино или сюрреализме. Что оборотни лишь плод воображения, а охотники на них, не более чем сказки.       — Я бы думал также, если бы не рос в своей семье. — Они медленно заходят на опушку леса, продираясь дальше по тропинке.       — Ну, а я вот, думала, что Черныш это просто пес. Сейчас ощущаю себя идиоткой. — Парень касается ее плеча, похлопывая.       — Это нормально. Знаешь ли, я бы на твоем месте, наверняка, решил бы также. Поверить в то, что это помесь волка и собаки, проще, чем в оборотней. Ведь здесь, многие разводят собак и есть даже бездомные, благо, подкармливают их часто. Да и волки раньше водились. Обычно они тут мигрируют, не живут. Так что, вполне могли появиться помеси. — Задумчиво произносит парень. — У нас же края какие, здесь кого только нет. Кабаны, милые на вид, но на деле еще опаснее, чем даже волки. Леопарды есть, медведи, говорят и тигра можно встретить. Но вряд ли, именно поблизости. Сестры видели лишь медведей, да оленей. Ну и, один раз, Юна сцепилась с леопардом. Там самка была, защищала детенышей. А Юне было-то, лет 14. У нас же поэтому охотничий сезон есть. Когда приезжают за трофеями.       — Я не знала…       — У нас и реки полные рыбы.       — Ну, вот это в курсе. Папа рыбачил раньше часто. Сейчас он занят, не до этого. Да и после жертв, не рискует соваться в лес.       — Не то что мы, а? — Смеется Муёль, пиная ногой корягу. — Что? — Заметив, как младшая вновь обернулась, хмурится Шин.       — Знаешь, я начинаю параноить. — Признается девушка. — У меня такое стойкое ощущение слежки…       — Эй?! Чон?! — Сложив руки рупором, кричит Муёль. Они замирают, прислушиваясь. — Вроде тихо. Нет?       — Тихо. — Соглашается Хван, выдыхая. Они идут дальше, пока Муёль продолжает рассказывать о прошлом. О том, как Юна один раз забралась на дерево, играя в прятки, после чего не могла слезть. Как Рюджин в волчьем обличии рыбачила. Своеборазно. Ныряла, выпуская носом пузырьки воздуха и ловила клыками, ошалевшую от такого цирка, рыбу. Все, лишь бы не говорить о том, что действительно беспокоит.       Йеджи смеется, иногда переспрашивает и всячески подыгрывает. Оба отвлекаются в такой обстановке, это единственный плюс. Даже как-то, теплее становится, хотя, скорее всего это потому что они в движении.       Хван вновь оборачивается. Судорожно, резко, пока сердце отбивает рваный ритм. Показалось?       — Я с тобой так сердечником стану, беру слова про спокойствие назад, — смеется Муёль, хватаясь за грудь. — Что? Снова послышалось?       — И да, и нет. Не знаю. У меня ощущение слежки не пропадает который день.       — Ну так, тебя наши караулят, еще бы оно пропало. — Хван отрицательно мотает головой, понижая голову и вглядываясь в кусты. Сейчас, из-за ее тревоги, они напоминали монстров, а может и преграду… Которая отгораживает их от тех самых «монстров».       — Нет, не то. Словно кто-то еще.       — Думаешь их бы не заметили?       — Рюджин говорила, что иногда, у новообращенных слабый запах, еще человеческий. А улицы людные, там много всего. От парфюмов, до чего-то, менее приятного. — Йеджи выдыхает. — Не знаю…       — Может погода? — Муёль указывает на темное небо. — Ладно, раз ты так переживаешь, пойдем обратно. Посидим у меня в каморке. Просто, меня лес обычно утихомиривает, а ты, наоборот. Вся растормошилась.       — Думаешь мне кажется?       — Предполагаю, что «да». — Они разворачиваются и идут прочь. — Потому что, ну, я ничего не ощущаю…- Где-то за спинами раздается хруст. И вот тут-то они замирают. Парень оглядывается, но все еще ничего. — Так, я с тобой тоже начну видеть скоро все, чего нет. Может палка просто отвалилась?       — Ты говорил, леса у вас полны звуков. — Задумчиво тянет девушка. Мурашки уже бегут холодной россыпью по коже. Она сглатывает. — Ты не думаешь, что это «слишком» тихо?       — Да ну нет, — хмурится Шин. — Не близь школы же… Охотники же тоже все еще в игре. Они бы не рискнули соваться.       — Вернее «он» не рискнул бы. А вот новичок… — Йеджи задерживает дыхание и бледнеет, стоит раздаться еще одном шороху. Еще миг, и они бегут, не зная от чего. Рефлекторно срываются с места, решая не проверять, кажется ли им. С такой обстановкой, и правда, до дурки не далеко.       Они зашли достаточно далеко, либо же, Йеджи очень плоха физически. Потому как, ноги начинают неприятно забиваться. Дыхание сбивается, а особенно, на моменте, когда приходится крутить головой. Ничего. Никто за ними не гонится. Абсолютно никто.       — Показалось, — выдыхает Хван, останавливаясь и опираясь на колени ладонями. Сейчас ей уже не холодно. Даже жарко. Лицо раскраснелось от бега, а с губ срываются рваные выдохи. Она сглатывает, поднимая голову на парня. Тот тоже не сильно лучше, видимо, с выносливостью именно в беге, у них проблемы имелись. Благо Муёль, не так «задыхался» как она.       Бок еще и колит.       Отвратительно.       — Черт побери. — Ругается парень, стирая со лба пот. — Ладно, считаем это за незапланированную пробежку. — Он усмехается и поднимает голову на Хван. Йеджи впервые видела то, как быстро слетает маска веселья с чужого лица. Прежде чем она успевает понять, что происходит, Шин загораживает ее, бросаясь куда-то за ее спину. Блеск ножа, и характерный щелчок, с которым тот выдвигается.       Ее толкают свободной рукой, достаточно резко, чтобы пошатнуться.       — Беги! — Выкрикивает парень, когда большие клыки впиваются в его плечо, сжимая. Именно ту руку, в которой он держал небольшой нож. Лезвие вошло куда-то, рядом с холкой крупного серого волка. Так, что шерсть окрасилась алым. Желтые глаза светились злобой. Не предвещающей ничего хорошего. — Йеджи, беги! — Вопит Муёль громче и следом стонет от боли, кривя лицо. Его рука сжимающая нож, начинает трястись, и вскоре, опадает, стоит громкому хрусту разнестись по лесу.       Вот этот, нечеловеческий крик боли, который смешивается с рычанием беты, заставляет, наконец, перепуганную Хван дернуться. Ее трясет так, что даже листья рядом не стояли. На глазах какая-то пелена, не дающая нужного обзора, а легкие полыхают, сжимаясь внутри. Собственный пульс заглушает звуки вокруг, но та картина, как на светлой футболке, обтягивающей спортивное тело, разливается кровь… Все еще стоит в голове.       Она оборачивается, почти сразу ударяясь о чье-то тело. Через муть в глазах она едва ли различает черты человека.       — Далеко собралась? — Интересуется мужчина. — Я предупреждал, что не намерен играть. Его руки ложаться на плечи и сжимают. Даже так, его когти впиваются в ткань, но не задевают кожу.       — Сука, — ругается Муёль, пытающийся схватить волка. Он собирается душить, но не хватает размаха. Его схватили за плечо, обездвижив большую часть копрпуса. Нога ударяет по передним лапам беты, что рычит громче.       Йеджи не знает, что щелкает в ее голове, когда она внезапно забирается ладонью в карман брюк, резво вытягивая перцовый баллончик. Она распыляет его не так, как хотела. Криво. Ведь хват на плечах, не позволяет ей сдвинуться сильнее или отпярнуть. Сама кашляет, слыша раздраженное рычание. Попала! Правда, на себя тоже, но не так сильно. Не в глаза и нос, на том хорошо.       Ее сердце бьется в бешенном ритме, не уступая пульсу ни на миг. В горле пересыхает и щиплет от запаха поблизости, а на чужой рубашке, видит ярко-рыжий след. Попала где воротник, но видимо, по носу удар пришелся. Именно испарений, а не самой жидкости.       Это сыграло на руку. Даже какое-то ликование было, за то, что она смогла что-то предпринять. Ведь бета, рванул к ней, стараясь защитить своего вожака. Муёль, тяжело дыша, подвахтывает, упавший на землю, нож. Прежде чем бета успевает вцепиться в девушку, он наносит удар со спины. Альфа же, часто чихает, кашляя и задыхаясь от запаха перца.       — Вы доигрались, — рычит глухо мужчина. В этой потасовке, Йеджи совершенно теряется, ища рьяно выпавший баллон. Руки потели и тряслись, так что, немудрено… Оставить Муёля она тоже не может, особенно видя, как висит его правая рука. Он, сцепив зубы, крутит небольшим лезвием в районе спины волка, что скулит и не менее изворотливо возится, стараясь ухватить зубами.       Последнее что помнит Йеджи, как большие когти с неприятным звуком проходятся прямо по груди старшего. Кровь брызгает на нее, заставляя почти задохнуться от страха. Парень вновь защитил ее, даже будучи человеком. А баллончик, который она вновь направила на волка, кажется выпадает. Ведь адская боль в затылке настолько нестерпимая, что перед полной темнотой, она видит вспышку яркого света. Продолжение следует