In pursuit to fireflies

      Погода за окном была приятная, тепло, но при этом солнце не сильно светит в глаза. Слегка облачно. В Намянджу это привычное дело, близь леса и вовсе проступал туман, застилая небольшие пригородные дома своим серым одеялом.       На первом этаже играет музыка и происходит полный хаос. Пока выпекается первый корж, второй даже не готов. Поэтому Рюджин и злится, носясь как угорелая от кухонной тумбочки до плиты и обратно.       На часах 7 вечера. Поздновато она принялась за все это дело, но тем не менее, лучше так, чем никак. Да и, работу никто, к сожалению, не отменял.       Она на миг останавливается, переводя дыхание. Взгляд невольно цепляется за восковые циферки на микроволновке. Те лежат еще в упаковке, потому что сам торт, который планируется на завтра, до сих пор не готов. А ведь, еще взбить крем, начинка, пропитка. С ума сойти… Особенно в таком дурдоме.       Тридцать пять.       Шин подходит к цифрам, крутя в руках. Даже не верится. Столько лет прошло. Почти 16 лет как они вместе.       Чешет затылок поджимая губы. И куда летит время? Только вчера им было по 20, они радовались жизни и не понимали, что дальше. Двадцать шесть, и они открывают домашнюю мастерскую-магазинчик, где продают то, что Шин делает от скуки. Резные стулья, вывески ручной работы, столы с эпоксидной смолой. Чего только нет.       Муёль между прочим, тоже подтянулся к этому. Вот только если с резьбой у него были проблемы, то в эпоксидке не было равных. Да и от ярких запахов он не кривился, а вот Рюджин не особо помогал даже респиратор.       Это получилось как-то само, так, что жили они почти по соседству. Одна Юна выбрала жизнь в большой квартире, но с шумоподавляющими стенами.       Слышится ревущий мотор и автоматически закрывающийся гараж. А вот и будущая именинница приехала. Вставала с утра недовольная, сонная, жаловалась, что, отвыкла куда-то выезжать. Это правда.       Они в основном могли поехать куда угодно, кроме работы. Рюджин то ладно, ей что, в заказах на древесные изделия проблем не было, на фрилансе дела лучше некуда. А вот Йеджи периодически, раз в пару месяцев, приходилось выезжать в свою фирму очно, чтобы напомнить, что она живая и может дать по лбу стажерам.       Вот она, дива. Заходит на своих шпильках, в офисном брючном костюме, с дерзким темным каре и строгим макияжем. Рюджин невольно усмехается. Она выглядит в разы хуже. Без капли косметики и, наспех забранными в пучок, осветленными волосами. Еще и растянутая домашняя футболка с шортами, запачканные в муке руки и лицо, да и убитый фартук не прибавляют шарма.       — Привет, — Йеджи, сняв каблуки и поставив их повыше, наконец, подходит ближе, целуя в губы. Свободной рукой стирает остатки муки и разрыхлителя. — Вся измазалась.       — Прости, я пытаюсь все успеть, — бухтит Шин под нос.       — Судя по музыке, работа полным ходом, — намекает на какую-то детскую песню на фоне Хван.       — О, черт… Мой плейлист закончился, переключи Бога ради, — молит младшая, выключая полностью миксер и переливая все из миски в форму.       — Золотце мое, — зовет Йеджи, явно насмешливым тоном.       — Да? — Отзывается Шин, крутя головой. Что она успела пропустить? И почему Йеджи выглядит такой растерянной?       — А торт ты решила в итоге с вишней же, да?       — Ну, как ты и хотела, шоколадные коржи, вишня и совсем небольшая пропитка из алкоголя. Ну и сливочный крем. А что?       — А волчата — это вместо вишенки на торте?       — Что? — Рюджин хмурится, и Йеджи заходит дальше за тумбу, мягко поднимая под животом двух темных, точнее, уже белых волчат. Те вовсю перемазались в муке, которую и разорвали маленькими клычками. — Да они только что тут были! — Заверяет младшая. — Вот прямо передо мной! В куклы играли!       — Дорогая, судя по еще и сгрызенным ножкам нашей любимой табуретки, они уже давно не играли в куклы. Да, Хаён и Хаэун? — Йеджи оглядывает брыкающихся волчат в руках. — Кажется, кто-то недосмотрел.       — Я клянусь, они только что были передо мной! — Рюджин подходит ближе, щелкая обеих малышек по носу. Те, довольные пакостью, облизываются. — Маленькие ураганы.       — Ну, зато побелели, — оглядывая их произносит Хван, а после все же кладет обратно на пол, позволяя волчатам сорваться с места, скользя по линолеуму. — Да уж, кому на работе скажу, вызовут мне дурку. Жена альфа, дети грызут мои каблуки за 30 тысяч, погрызли свои кроватки детские, носятся за бедным котом. Кстати о коте… Где кот?       — Или спит где-то, или гуляет, сама знаешь, Далли не любит, когда они его гоняют в волчьем обличии.       — Тоже верно, — кивает Йеджи. Стягивает с плеч пиджак, кидая его на диван. — Ну, видимо тебе придется делать новую «нашу» табуретку.       — Раз это традиция, то сделаю, делов-то, — отмахивается Шин. — Все по плану? Завтра приедет твоя мама, посидит с детьми, а мы пока съездим за продуктами?       — Да, а к вечеру все приедут. Как раз с ночевкой. Кто-то у нас, кто-то у Муёля лягут. Места благо есть.       — М-м, а с подругами? — Интересуется Шин, замешивая все для крема.       — С ними я после выходных вечерком посижу в ресторане.       — Тогда я тебя заберу на машине, чтобы ты могла выпить. А малявок скинем на Муёля.       — И не жалко тебе брата? У него самого дочь.       — Аврора уже взрослая девочка. Ну, постарше этих волчат.       — До сих пор не понимаю, почему именно это имя, — признается Хван, утаскивая вишню из тарелки. Рюджин хмурит брови, но молчит. Хотя внутренне беснуется, она слишком точно отмерила все для начинки.       — Потому что мой брат не может отказать Эри, а то ты не знаешь. А она, будучи беременной, пошла по трендам. Вот тебе и Шин Аврора.       — Для Кореи сложное имя.       — А она сложная девочка, которая может за себя постоять, — пожимает плечами Рюджин. — У нее тети оборотни, мама охотница, дедушка тоже оборотень. Знаешь, я бы к такой девочке не лезла с дразнениями, опасно как-то. — Йеджи усмехается.       — Надо бы им объяснить, что обращаться туда-сюда, не лучшая затея. — Замечает Йеджи после недолгой паузы, наблюдая за детьми. — Им уже в садик пора.       — Ну, из плюсов, они сами одеваются каждый раз, когда обращаются обратно.       — А из минусов, все еще обгрызенное все и шуганный кот. — Йеджи качает головой. — Мне конечно, твоя мама сразу сказала, как только Хаён и Хаэун обратились, будет сложно. Во-первых, они близняшки, а во-вторых, обе оборотни. Ладно мне руки покусали, ноги, погрызли кроватки. А сейчас-то уже куда?       — Зато приучили тебя ставить обувь выше. — Смеется Шин.       — Да, и не оставлять тебя твой телефон в зоне доступа. — Рюджин кривит губы. Она до сих пор помнит, как заработавшись, потянулась за смартфоном, а тот уже проверял свою водостойкость в унитазе. Благо не смыли. Хотя, конечно, из приятного мало было. — Но серьезно, в четыре года, разве это еще нормально?       — В четыре да, даже в пять может. В шесть уже должны быть более смышлёными, а не рисковать вот так. Да и, в парке мы, когда гуляем, они не обращаются. Как и в торговом центре.       — Ну, ты еще сдерживаешь их силу своей. — Напоминает Йеджи между делом. Рюджин закатывает глаза.       — В целом они вполне соображают, когда можно, а когда нет. Как там в офисе хоть дела?       — Как обычно, то ничего, то 100 вопросов в миллисекунду. Сегодня учила стажеров работать с новой программой, ввели недавно. Все нервы себе истрепала, — жалуется Йеджи.       — Тебе бы в ванной посидеть, м?       — Мне лень ее набирать. — Морщит носик старшая.       — Сделать? — Хван довольно перегибается через тумбочку, целуя в губы. — Намек понят. Сейчас будет. Коржи все равно выпекаются, только вот этот вот еще поставь. Убери нижний и на его место вот этот.       — Хорошо-хорошо, я не идиотка.       — Ты не идиотка, но, когда ты после офиса, можешь и телефон вместо контейнера в холодильнике оставить. — Напоминает Шин, стягивая с себя фартук и подмигивая. — Хаён, Хаэун пойдем сделаем ванну для нашей мамочки. — Никто не отзывается. — Хаён! Хаэун! — Стоит ей развернуться и пойти прочь, как два темных комочка следом, наперегонки, сбивая друг друга мчатся следом. Коготки стучат по линолеуму, а лапки скользят. Йеджи усмехается, решая пока переодеться.       Лениво поднимается на второй этаж заходя в спальню. Приятные дымчатые оттенки с ноткой графита. Как она скучала по этому спокойному цвету. Не то что в офисе. Сотни вывесок и цветастые стены на каждом шагу. Любил ее начальник яркость, что с него взять.       Йеджи открывает первую дверцу шкафа. Одни деловые костюмы, платья, и в целом одежда для выхода в люди. Вот живут в доме лет 8, а все равно путается. Открывает вторую, а вот здесь, то что нужно. Сотни потрепанных футболок, ночнушки, шорты и бриджи. Решает остановиться на просторном халате, все равно в ванну пойдет, а там переоденется в пижаму.       Пока раздевается, невольно оглядывает себя в зеркало. Благо, небольшой домашний спорт-зал, а вернее, спорт-зона у них была. Так что, держать себя в тонусе она не переставала. Даже после родов, все быстро пришло в норму.       Наверняка, тому виной тот самый иммунитет, который выработался к укусам оборотней. Муёлю же тоже пророчили проблемы с рукой, а та срослась и очень даже хорошо функционировала. Он даже пошел работать тренером в местный элитный фитнес клуб, где многие ошибались с его возрастом. Да уж, видимо ей все же стоит снова сказать спасибо Шин за то, что ее укус подарил ей небольшие бонусы по жизни. Хотя, с простудой так не работало. С кожей проблем нет, никаких растяжек, а вот если дело касается гриппа, сляжет первая.       Йеджи смывает макияж, откидывая использованные ватные диски в мусорку. Детей в свою комнату они не пускали. Точнее, как, это не было официальным запретом. В случае чего и одна, и вторая могли подойти, разбудить родителей, но они делали это очень уж редко.       Хотя раньше любили долго спать вместе, поэтому Рюджин с Муёлем на пару сделали огромную кровать. И это не утрирование. Буквально — огромную.       Переехать в этот район было на удивление не спонтанным решением, а вполне продуманным и взвешенным. Долго копили на дом, взяли ипотеку и вот. Живут в свое удовольствие. До Сеула ехать минут 30 на машине, а из плюсов тишина, лесная часть рядом, горы и река. Конечно, природа завораживала своей красотой, хотя с тем небольшим городишкой, где они провели последний учебный год — не сравнится. Между прочим, родители Йеджи решили остаться жить там. Как, впрочем, и родители Рюджин. Они дружили, так что, устраивали семейные вечера, что-то обсуждали или жарили барбекю. Да и внучек им привозили достаточно часто.       Хаён и Хаэун очень любили бегать по лесу, шуточно охотиться, но не причиняя ничему живому вреда. Хотя, кажется, что первая любила это больше, чем вторая. Хаэун была тише и как-то спокойнее, но иногда вытворяла такие вещи, что Хаён рядом не стояла.       Даже несмотря на то, что родились близняшки, на деле их легко можно было отличить. Ну или Йеджи привыкла к ним, так, что это было просто.       Хаён внешне похожа на нее, но характером скорее в Рюджин. А вот Хаэун ее противоположность. Да и волчьи формы отличались. У первой были более острые ушки и менее вытянутая мордочка. Ах, да, еще без клыка. Хаен выбила его, когда пыталась разгрызть камень в саду…       Благо, это молочные зубы, вставлять ничего не придется. Хотя, зная регенерацию оборотней… Наверняка бы и не пришлось. Это не как сама Хван, что в прошлом месяце отдала немаленькую сумму за замену 6-ки в своей ротовой полости. Кариес, черт бы его побрал.       Спустившись на первый этаж, Йеджи ловит под животом одиноко пробегающего волчонка, поднимая на руки и почесывая за ушками. Мордочка вытянутая. Хаэун.       — Ну и что ты бегаешь за этой мухой? М? Далли зашугали, теперь некого? — Дочь отвечает согласным скулением. За эти 4 года, Йеджи даже смогла научиться отличать тональность волчьих звуков. Это явно прогресс. — А кушать не пора? Давай, обратно в человеческую форму и оденься. А я дам конфетку после ужина, договорились? — Вот здесь уже довольный млеющий звук урчания.       Подкуп работает — безотказно.       Почесав за ушком, отпускает на пол, позволяя убежать в их с сестрой комнату. Пока они живут вместе, вырастут, тогда все поменяют. Придется неплохо вложиться в ремонт, но благо, свободное лишнее помещение, временно назначенное под кладовку, имелось.       Хотя, как таковая кладовая тоже существовала, но там была куча банок и уже умирающий кимчи, которые привезли родители…       Йеджи проходит на кухню, меняя, как сказала ей жена, коржи местами. Рюджин не так давно посягнула на изучение выпечки, но за три года сделала большие успехи. Поэтому, решили торт делать сами. И дешевле, и Рюджин есть чем заняться, да и вкуснее так.       — Мамочка! Ма-а-а, — Хаэун подбегает уже в домашнем костюмчике с растрепанной темной копной волос. Тянет за низ халата, вытягивая требовательно ручку. У нее были точно такие же ямочки на щеках, как у Рюджин. Прямо почти копия.       — Что? Конфетка после ужина.       — А на столе ничего нет! — Топает ножкой малышка. Йеджи качает головой.       — Пойдем, я положу еду. Позови сестру, — Хаэун вздыхает и нарочито сильно размахивая ручками уходит прочь. Уже через миг Йеджи несдержанно смеется видя, как младшая дочь, пытается тащить руками старшую. Сила есть, ума не надо. При чем Хаён все еще в волчьей форме и явно брыкается.       — Мамочка сказала даст конфеты! — Недовольно вопит Хаэун оттягивая сестру за хвост. Та цепляется зубами за ступеньку, не желая ее отпускать. — Тогда мамочка даст мне две конфеты, а тебе ни одной! — Гордо заявляет младшая и перестает пытаться тянуть сестру. — Первая все съем, а ты будешь голодная! И мама тебе тоже конфеты не даст! Мамочка скажет ей, что ты не слушалась! — Хаэун задирает голову и идет прочь. Многие слова она еще проговаривает недостаточно четко и спешно. Благо разобрать это можно.       Это работает куда лучше, чем можно подумать. Хаён сразу убегает в свою комнату и через пару секунд уже на своих двоих прибегает к столу, залезая на стул.       Йеджи подходит к плите, находя приготовленную еду. Видимо они просили сделать им карри. Быстро наложив две порции для детей, Хван добавляет туда овощи. Для Хаэун свежие огурцы, небольшие помидорки черри и листья капусты. А вот Хаён не любит помидоры, потому, их приходится исключить из порции.       — Вот, мои принцессы, только ешьте медленно, хорошо? За вами никто не гонится. — Йеджи ласково треплет их по макушкам, ощущая приятные мягкие волосы. Наклоняется, целуя каждую. Девочки довольно урчат по-волчьи. — Так делать на людях нельзя.       — Мы помним, мамочка! — В один голос говорит двоица, перепихиваясь локтями. Дурачатся даже за столом. Никакого воспитания. Вернее, вот оно, влияние Рюджин и Юны. Стоит Хван зайти за угол, как ее ловят теплые руки за талию, притягивая ближе.       — Я все приготовила, — губы младшей касаются ее шеи в заботливом поцелуе. Йеджи довольно млеет, отвечая тем же, только оставляя невесомый след в районе виска. — Отдохни как следует, хорошо?       — Ладно, дай им после ужина конфетки из вазы, если я еще буду в ванной. И пусть начинают готовиться ко сну. Люблю тебя, — бормочет Йеджи. Она уходит, закрывая дверь, пока Шин довольная возвращается на кухню. Стоит сразу замариновать мясо на ночь, чтобы завтра его пожарить на гриле.

***

             Рюджин полноценно заканчивает уборку на кухне, протирая столешницы. Дочери мирно спят в кровати, после прочитанной им сказки. Йеджи устроилась в спальне, скорее всего, продолжая читать книгу. Шин немного ворчала по поводу того, что ее мама снабжала ее же жену чтивом. Конечно, изучать психологические паттерны и читать сотни книг о воспитании интересно, вот только, многие трюки, Хван сразу проворачивала на ней.       — Все, — выдыхает Шин отряхивая руки. Уходит быстро в душ, где расслабляет тело под приятной горячей водой.       — Дорогая, — зовет Йеджи, стоит младшей войти в комнату. — Я хотела попросить…       — Чай с ромашкой и мятой, перед сном, — Рюджин ставит кружку на ее тумбочку, заботливо убирая волосы за ухо. Йеджи улыбается.       — Я говорила, что люблю, когда ты понимаешь меня без слов?       — Ты очень пристрастилась к ночным чаепитиям, поэтому, я даже не удивлена. Я добавила немного сахара, как ты любишь, мясо замариновала, торт собрала, сейчас он пропитывается. Я успею декорировать его завтра, когда приедет твоя мама. — Шин берет рабочий ноутбук со стола, довольно ложась на кровать. Кладет подушку на талию жены, устраиваясь следом на ней головой. — Как там твое чтение?       — Познаю секреты взаимодействия с подростками, — смеется Йеджи тихо. Резная лампа, которую сделала сама Шин, пару лет назад, все еще хорошо освещает их спальню.       — Не рановато?       — Просто интересно, — замечает та. Ее пальцы забираются в волосы младшей, начиная мягко водить ноготками по коже головы. Второй рукой держит небольшую книгу, судя по сосредоточенному выражению лица, активно вчитываясь в напечатанные на бумаге буквы. Рюджин решает немного поиграться с выданным ей на фрилансе заказом, маскотом для крупной компании. Крутит в программе уже созданный скелет с наращенной массой. Рассматривает округлые глаза, лениво передвигая пальцами по тач-паду.       Даже в такой тишине, прерываемой лишь клацаньем клавиатуры и редким шелестом страниц, обеим комфортно. Рюджин довольно улыбается, пока пальцы Йеджи копаются в ее волосах. Иногда касания прерываются, но лишь для того, чтобы сделать глоток чая.       Так они и проводят часть времени, пока свет в комнате наконец не тухнет. Шин довольно закрывает глаза, чувствуя тепло тела рядом. Руки старшей привычно обнимают ее за талию, пока та носом зарывается в волосы. Рюджин сонно урчит, поглаживая ее ладони.

***

      — Мам! — Йеджи обнимает вошедшую, немного наклоняясь. Кажется, ее рост стал чуточку ниже. А может быть, это сама Хван успела немного вытянуться. — Как добралась? Давай пакеты, — Она забирает привезенные продукты и подарки, помогая пройти в дом.       — Спокойно добралась, твой папа сейчас все еще на работе, к вечеру будет здесь. Я привезла тут много с огорода. Так что какие-то продукты можете не покупать.       — Мам, зачем нам столько ягод? Куда нам их…- Йеджи вздыхает, разглядывая содержимое пакетов. — И еще сотня банок с закатками…       — Был грибной сезон, мы с папой твоим ходили, гуляли по лесу. Собрали. Но мы вдвоем столько не съедим.       — А мы, думаешь, да? — Йеджи расставляет банки на столешнице.       — У вас четыре голодных рта, а не всего два. Что-то можете отнести Муёлю, он такие любит.       — Иногда я все еще поражаюсь тому, как наши с Рюджин семьи тесно сплелись. — Бурчит под нос Йеджи, качая головой. Банки как будто бы не кончаются. И стоит ей облегченно вздохнуть как ее мама с улыбкой добавляет.       — В машине еще три коробки, там грибы, огурцы, помидоры, повидло, — перечисляет женщина. На волосах кое-где, проступила легкая седина. — Так, а где мои принцессы?       — Играются в комнате, недавно проснулись еще в пижамах. Тебя же правда не затруднит посидеть с ними часа 2-3? Мы с Рюджин быстро съездим в магазин и вернемся.       — Хоть на шесть часов, я всегда «за» посидеть с девочками, — улыбается мама Хван, мягко хлопая ее по плечу. — Не переживай так. Рюджин спит?       — Еще да, мы ночью поздно легли… — Ее мама хитро щурит глаза. — Нет! Я просто читала книгу, а она работала.       — Какая у вас скудная личная жизнь, — подтрунивает старшая. Йеджи морщит нос. — Что? Ты уже не маленькая девочка и я могу шутить над тобой по этому поводу. — Пожимает плечами Хеджин.       — У нас не скудная личная жизнь.       — По вам так и не скажешь.       — Мам! Ну совесть же должна быть!       — Я вижу тебя не так часто, а тут твой день рождения, — ладонь ерошит ее волосы, словно Йеджи снова маленький ребенок. — Я вправе хоть бы один день в году немножечко выбить тебя из колеи. А то выросла, стала серьезная «тетя», ходишь вечно с умным лицом.       — Драсте, Госпожа Юн, — хрипло, едва ли внятно, раздается с лестницы, откуда спускается заспанная Рюджин.       — Привет, спящая красавица, — женщина целует ее в щеку в знак приветствия. Шин идет к раковине, набирая стакан ледяной воды и быстро осушая его. Поворачивается к столешнице и на момент зависает. — У нее всегда такое смешное лицо? — Хихикает Хеджин.       — Только когда с утра чем-то удивляется. Волчонок, перенесешь, пожалуйста, из машины мамы ящики?       — Там еще?! — Осипши тянет Шин.       — Угу.       — О Боги… Хорошо, только дайте мне понять кто я и где. — Она сонно копошится рукой в пушистых волосах, все еще хлопая глазами.       — Я пойду к девочкам, хорошо? Вы пока собирайтесь, делайте свои дела, — женщина удаляется в комнату, откуда почти сразу слышатся довольные визгливые голоски «бабушка!».       — Как же много сегодня будет шуму, — задумчиво выдает Рюджин спустя пару минут молчания. Йеджи согласно мычит.       — Кофе?       — Да, пожалуйста. — Шин выдыхает. — Итого, у нас сегодня тут все, черт побери. Как я некоторых давно не видела. Хотя, придурок Дан все еще с Юджином в путешествии. Они тебе заранее подарок прислали. И сестра Эри не сможет приехать, она в командировке.       — Ага, я знаю. Про Дана уж точно. — Усмехается Хван, заливая молоко в кофе.       — Да и… Стоп. Знаешь? — Рюджин хмурится.       — Твоя заначка в нижнем ящике мастерской, уже давно не тайна. Даже дочери знают, что там много чего. От сладких батончиков, до вот, подарков. — Йеджи подает ей чашку, зачесывая волосы Рюджин назад, чтобы те не лезли в лицо. — Да и, пусть отдыхают. Дан так много работал, особенно когда Юджин слег в больницу с переломами.       — Удивительно, что у этого идиота есть понятие «сочувствия».       — Не будь такой черствой с утра, — ладонь гладит шею младшей. — Все в прошлом.       — Ворчать мне никто не запрещал, — Рюджин делает пару больших глотков кофе. — Да и, Юджин в целом меня поражает.       — То, что он вошел в музыкальные чарты? Или чем?       — Своей поразительной везучестью и невезучестью одновременно. То как он умудрился пройти в агентство, заручиться поддержкой, обрести фанатов. А после по дурости сломать себе копчик, так, что провел в больнице приличное количество времени.       — И руку.       — И руку, — соглашается Шин ворчливо. — Это так глупо. Мне кажется, их жизнь слишком хаотична.       — А наша разве нет? — Смеется Йеджи. Она отвлекается от любования чужим сонным лицом, разглядывая гостиную. В моменте она замирает.       — Что? Ты что-то вспомнила? Знаешь, а я всегда говорила, твое общение с Даном…       — Да не в нем дело, — бурчит Йеджи и после нервно усмехается. — Боже. Вот кто-кто, а я точно живу в дурдоме. Повернись и посмотри на табуретку.       — На какую?       — На нашу табуретку, Рюджин, — Хван мягко касается ее подбородка, заставляя повернуть голову.       — Ну и? Стоит себе, хорошо ей.       — Ножки, — подсказывает старшая. И вот здесь раздается тяжелый вздох.       — Я уже про это забыла… — Рюджин отставляет кружку и быстро подходит к табуретке. Поднимает ее рукой, оглядывая обгрызенные ножки. — Ну, зато с зубами проблем нет, да?       — Спрячь ее от мамы подальше, котом мы это явно не оправдаем. Надо было еще вчера это сделать.       — Зря она обо всем не знает. За столько лет, нам стоило ей рассказать. От этого же было столько проблем, — напоминает Шин. То время, когда Йеджи ссорилась с мамой из-за того, что не хотела оставлять с ней своих детей, было не лучшим. И ведь не объяснишь же ей, почему все так. Что девочки начали баловаться с обращением, а Хван боялась напугать собственную маму. Тяжело. Было тяжело.       — Может ты и права, но как есть так есть.       — Я сделаю нам новую, — смеется Шин, унося тумбочку. — Закину в мастерскую, там все равно хлама полно.       — Главное в магазинчик на продажу не выстави, как уникальное произведение. — Смеется Йеджи, наблюдая как уходит младшая.       — Нет, сохраню, покажу этим дурилкам когда вырастут. Начнут нам в пубертате права качать, я сразу ее достану, чтобы стыдно стало. — Рюджин подмигивает. Примерно через полчаса, они таки собрались в город. Йеджи, конечно же, еще раз напомнила дочерям не обращаться при бабушке и не пугать ее, на что те лишь кивнули. Без уговора на конфетку, обойтись не удалось. Так или иначе, за рулем ее уже ждет Рюджин, что сразу давит педаль газа, стоит ремню щелкнуть.

***

      — М-м, как тебе это платье? — Йеджи выходит из примерочной крутясь перед Шин. Рюджин лениво отрывается от чтения какой-то брошюры, качая рукой. — Нет?       — Оно сильно скрывает твою фигуру. — Морщит нос младшая. — А она у тебя отличная.       — Не так уж оно и…       — Нет, мне не нравится. У тебя такая потрясающая, — Рюджин рисует в воздухе изгибы. — Талия, ноги. А это, делает тебя какой-то квадратной. М-м, — отрицательно мычит альфа.       — Хорошо, тогда принеси мне то, нежно-розовое, пожалуйста. Хотя, нет. — Сразу же переобувается Хван. Она прикладывает палец к губам, задумчиво отводя глаза. — Лучше то, красное.       — Как скажешь, Йеддон, — Шин поднимается с пуфика. По пути обратно, решает взять еще парочку платьев, те, которые как ей кажутся, подойдут. Все же, Йеджи хочет выглядеть на встрече с подругами в ресторане статно, а не абы как. Поэтому, нужно что-то праздничное, но не сильно вульгарное.       Когда Хван выходит, Шин невольно закусывает губу. Судя по смеху Йеджи что-то пошло не так.       — Глаза, — наклоняясь и нагло показывая свой бюст, шепчет старшая. — Контролируй их, дорогая.       — Давно не видела таких нарядов, — замечает Рюджин. — Ты же, постоянно дома в пижаме, то в домашнем костюме. Ну не смотри так на меня, иногда ты в шортах и деловой рубашке, если у тебя онлайн встреча.       — Цыц, сама не лучше. Это говорит мне та, кто проснулась за 5 минут до генерального брифа, кое-как нацепив на себя пиджак и сделав из гнезда подобие укладки. — Рюджин закатывает глаза. — Оно красивое, — оглядывает Хван приталенное платье, что хорошо подчеркивает ее фигуру. Рука старшей скользит по разрезу на бедре, пока Шин нагло осматривает острые ключицы через зеркало. — Думаю, оно не подойдет для того ресторана, куда я планировала. Нужно, менее сексуальное.       — Хорошо, я прихватила еще парочку, примерь те. Но это… Это мы точно берем, — с хитрой улыбкой произносит Рюджин, получая за это легкий щелбан. Йеджи отвечает ей игривой усмешкой, прежде чем вновь скрывается за плотной шторой.       Когда выбор, наконец, осуществлен и одежда куплена, следом идет продуктовый магазин. Огромный, до одури, при всем желании в нем можно потеряться. Вот только, почему-то вместо еды, пока в тележке были ароматические свечи, новые гели для душа, уходовые средства и прихватка на кухню.       Шин смотрит на стеллаж, заваленный различными овощами, после чего переводит взгляд на Йеджи.       — Думаешь, оно нам надо? Мне кажется, можно взять совсем немного, твоя мама много привезла. Да и моя скоро подъедет, привезет еще часть. Предлагаю взять только зелень, — Йеджи, подумав, кивает. — Отлично.       — У нас молоко закончилось.       — Какое из?       — И простое и банановое, а Хаён нужно взять клубничное. М-м, и сыр. Сыра тоже мало, я боюсь у нас его не хватит.       — Шампанское будем брать? Или ты хочешь вино? — Интересуется Шин.       — Думаю первое, но зная Миен и Джису, стоит взять оба варианта. Не думаю, что мы сможем выпить много. Виски же остался?       — Для Муёля-то? Да, я думаю ему и твоему отцу должно хватить. А мой привезет настойку. Ну, для «нас», — поясняет Рюджин. — Его там Босон научил, так что, как мне прошлый раз рассказывала мама, у нас теперь не погреб, а какой-то алкомаркет.       — Даже так?       — Ага, там небольшая совсем дозировка, ну, ты знаешь. Чтобы было легкое помутнение, но без чего-то критичного. Так что, не переживай.       — Да что мне переживать, всего-то. Дом полный оборотней, — смеется Йеджи.       — Ты знала, на ком женилась, — напоминает ворчливо Рюджин, ставя в тележку большие упаковки с молоком.       — И меня все устраивает, у меня самая потрясающая жена, — Йеджи целует ее щеку. — И она будет еще прекраснее, если положит в тележку мясо. Потому что прокормить вас всех, дорогого стоит.       — Намек понят, пошла за мясом. Я возьму сразу в маринаде, сделаем побольше разного, — Йеджи согласно кивает, довольно катя наполненную тележку дальше.

***

      Пока Рюджин возится с машиной и пакетами, Йеджи вносит первую часть провизии в дом. Вот только встречают ее далеко не бегающие в платьицах дочери, а два, вновь носящихся по дому волчонка.       Йеджи замирает, роняя пакеты из рук. Ладони прикрывают рот, пока глаза испуганно расширяются. Сердце бешено стучит в ее груди, пока в голове царит полная пустота. Хван не знает, что сделать первым. Мысли крутятся на подкорке, бегут от рациональности врассыпную.       — Йеддон? Йеддон! — Рюджин опускает рядом с ней пакеты, замечая черных волчат, что замерли, испуганно глядя на родителей. А они в свою очередь, не менее ошарашенно смотрели на детей. — Хаэун! Хаён! — Прикрикивает Шин, но при этом поддерживает ладонями старшую за талию. — Кажется, мы были слишком долго вне дома.       — Что вы на них кричите? Пусть дети развлекаются, — с кухни выходит Госпожа Юн, в фартуке и судя по всему, во всю занимающаяся декорацией торта. В ее руке измазанный кремом шпатель, а брови сошлись на переносице, отражая недовольство. — И что вы встряли? Или может вы думаете, салаты и закуски сами себя настругают? Было бы славно. — Она хлопает руками и крем со шпателя отлетает прямо на нос Хаён. Та облизывается, все еще со вздыбленной темной шерсткой. Хаэун лежит под ней. Снова боролись кто сильнее, вечная дилемма. — Йеджи, ты что бледная как смерть?       — Мам? А ты…       — Что я? Я доделываю торт, между прочим, очень вкусно получилось, — она кивает Рюджин. Шин стоит в не меньшем замешательстве. — Да что у вас с лицами? Хаэун, Хаён, идите в комнату, — волчата, наконец, отмирают, также быстро ретируясь. Хаэун напоследок замирает лишь на долю секунды, щенячьим взором глядя на Йеджи и после, тихо поскулив, убегает прочь за сестрой.       — А…       — Кажется, нам и ничего рассказывать не нужно, — замечает Шин, все еще не веря своим глазам. Она продолжает поддерживать Йеджи, мало ли, у нее и без того от стресса, часто голова кружилась. Не хватало обмороков в ее день рождения.       — О боже, вы из-за девочек так побледнели? — Догадывается наконец Госпожа Юн. Она отмахивается. — Расслабьтесь. Или вы правда думали, что это можно удержать в секрете?       — Но как?! — Не понимает Йеджи, всплескивая руками. — То есть, ты все это время знала и молчала?! Как ты… Как ты вообще приняла все это?! — Не понимает Хван, невольно переходя на крик. Рюджин осторожно сгребает ее в объятия, тихо шипя и стараясь успокоить.       — Не нервничай, все-все, ничего критичного не случилось. — Бегло шепчет Шин. — Пойдем, тебе нужно присесть. А я пока начну готовить, — Рюджин первым делом доводит старшую до дивана, где помогает сесть. Ее руки все еще трусит. Даже когда в ладонях оказывается чашка чая с ромашкой и мятой, Йеджи все еще ошарашенно смотрит на собственную маму.       — Ты решила сама себе подарок сделать и заработать нервный срыв? — Госпожа Юн садится поближе, ероша волосы дочери. Рюджин тем временем занесла все пакеты, уже расставив на столе необходимые ингредиенты. Она периодически кидает обеспокоенные взгляды на жену. — Что ты так всполошилась?       — Действительно «что». — Язвит неосознанно Йеджи, сразу же извиняясь после. — Я не хотела, просто… Почему ты так спокойна, как давно ты знаешь? Ты не хотела сказать об этом мне?       — Ну, о том, что твоя жена волчица, я узнала не так уж давно. Примерно пару лет назад, как раз во время наших ссор. — Йеджи крепче сжимает кружку ладонями. — У нас тогда были напряженные отношения. Сама помнишь.       — Я отдалилась как раз поэтому! — Хван почти плачет. Плечи мелко трясутся. — Девочки впервые обратились, у меня был стресс. Я совсем не понимала, как себя вести. Рюджин от меня не отходила, постоянно была рядом, чтобы я так не нервничала. — Шин отрывается от нарезки продуктов, поджав губы и глядя на свою жену.       — Я тоже была неправа, — ее мама мягко гладит по щеке. — Мы же уже все обговорили, помнишь? Тогда Янгми мне все рассказала. Тот месяц, когда мы не разговаривали. Тогда-то я обо всем узнала.       — И… Как ты приняла?       — Ну, мне рассказали обо всем. Сперва подумала, что твоя мама, — кивает она Рюджин, что сразу же отводит глаза, делая вид, что не при чем. — Спятила. Начала мне про каких-то оборотней рассказывать. Охотников. А после вовсе, призналась, что семья Шин напрямую переплетена с этой темой. Мы еще вино тогда пили, домашнее. Ну, я и не придала сразу значения.       — И?       — И отец Рюджин обратился при мне. Разумеется, мне сто раз обо всем сказали, предупредили. Мол, не пугайся, пойми нас правильно. Конечно у меня был шок. Отрицание. А после я рассмеялась. Защитная реакция. — Пожимает плечами. — Сложно, безумно сложно. Перестроить свое мышление, увидеть мир, с другой стороны. Понять, что моя дочь жената с оборотнем. — Рюджин прокашливается, нарочито громко стуча ножом по доске, пока нарезает перец. Госпожа Юн невольно улыбается. — Рюджин-и, детка, не грей уши.       — Я просто готовлю, — бормочет Шин, хотя щеки предательски покраснели от прямого замечания. Йеджи невольно улыбается.       — Ну, постепенно мне пересказали все. Вообще все. От истоков, до того, что тебе пришлось пережить… И…       — И поэтому ты в тот месяц приехала и привезла так много подарков, и долго извинялась… — Доходит до Йеджи. — Ты извинялась не за ссору…       — Да, — Юн спокойно улыбается. — Именно так. А после, сама знаешь. Вы с малютками на отдых, потом вы в работе, еще что-то. Ну так и, тема замялась, а поднимать ее все не хватало духу. Просто приняла как факт. Отец твой не знает, у него и так сердце шалить стало.       — Я помню, да. — Йеджи вздыхает, качая головой. — Так значит… Ты не против?       — Разве я могу быть против твоего счастья? — Женщина склоняет голову. — Я и раньше подозревала что-то неладное, но мозг до банального, странно устроен. Отрицала все предположения, считала, что просто переживаю. Я же и не думала, что ты будешь именно жената. И да, Рюджин, не кашляй, — Шин морщит нос. — Мне нравится видеть твою улыбку, это в разы дороже чем что-то еще. А она, заботится о тебе, в каком бы кризисе вы не находились. В современном мире сложно найти «своего» человека, поэтому я лишь рада, что ты смогла.       Хаён выглядывает в своей волчьей форме из-за угла, темный хвостик чуть виляет. Йеджи несдержанно смеется, хлопая по своим коленям. Когда малышка подбегает, легко поднимает ее на руки, почесывая за ушком. Хаэун тоже присоединяется совсем скоро, устраиваясь рядом.       — Немного странно, что мои внучки… Ну… — Женщина пытается подобрать слово, но так и не находит нужных. Просто касается Хаэун за ухом, позволяя той ластиться и урчать.       — Не переживайте, — замечает Шин со своей стороны. — Они просто еще очень малы. Это нормально, то есть, ну, никаких таких внезапных обращений или повадок у них не останется. Они, как и я, наполовину люди, наполовину оборотни.       — Из минусов, грызут все, — замечает Йеджи, когда Хаён прикусывает ее пальцы чуть рыча.       — Рюджин, а это…       — Нет, это никак не отразится на их социализации или самоощущении. Моя мама тоже переживала по этому поводу. Я думаю это пройдет через год-полтора. А годам к 10 и вовсе, такое поведение, сойдет на нет. Многие же дети тоже играют во всякие игры, которые взрослым могут показаться странными.       — Твоя правда, — замечает Госпожа Юн.       — Сейчас проходит период их привыкания. У меня же тоже есть инстинкты, но мне это не мешает. Я же не вою на рабочем созвоне или не чешу ногой за ухом. Не стоит сравнивать антисоциальное поведение и оборотней. Это все же разное. Все равно, что будь на свете вампиры, осуждать его за жажду крови. — Рассуждает Шин. — Мы с Юной тоже много дурачились, хотя не были одногодками. Да и, они обе, уже умеют себя контролировать. — Продолжает спокойно Рюджин. — Никаких проблем в торговом центре, на пляже, или отдыхе. Просто, если их не приучить разграничивать, тогда будут проблемы. А так, все будет отлично.       — Ну, Рюджин сказала все за меня, — замечает Йеджи. — Да и, те куклы, которые ты им подарила. Они часто ими играют. У них нет каких-то проблем в общении с другими детьми. Рюджин сразу занялась этим. Никакого рычания или еще чего.       — Ты же «альфа», да? — Уточняет Госпожа Юн. Рюджин кивает. — Твоя мама говорила что-то о подавлении.       — Ах, да, это обычная практика. У альфы и беты нет такой связи, как у родителя и ребенка. То есть, подавляя бет, я могу причинить им боль, а детям нет. Это немного другое. Особенно когда те вот такие малыши. Я просто подавляю часть их сил, для них же. Станут старше, я обучу как использовать все это. Не переживайте, Госпожа Юн. Не только они это проходят, оборотней очень много на планете. И все они живут, работают, строят отношения. Так с любым ребенком, важно обучать его, а не бросать на произвол судьбы.       — Говоришь прямо как твоя мама, что не удивительно, — замечет Госпожа Юн. — Так, а что это мы сидим, Рюджин, тебе нужно с чем-то помочь?       — Да, если не сложно. Я конечно хороша в готовке, но у меня все еще две руки. Я не управлюсь со всем до вечера, — она мельком взглянула на часы. — Хотя, через час придет подмога.       — Давай, помогу тебе. Йеджи, отдохни, — ее мама ласково касается плеча почти вскочившей Хван. — Сегодня твой день. Ты заслуживаешь ничего не делать.       — Она не умеет ничего не делать, — смеется Рюджин. — Вот засекайте, пара минут, и она найдет чем себя занять. — Госпожа Юн лишь согласно кивает головой. Йеджи качает головой, решая никак это не комментировать. Ее день, да?

***

      Уже через час дом наполняется большим количеством звуков и разговоров. Да, Рюджин была права и потому, Йеджи сейчас активно натирала сыр на терке, обсуждая с Эри ее работу. Та находилась на посту ассистентки у одной бизнес-леди, сверяя графики и зачастую бронируя места, для коуч-мероприятий.       Аврора игралась с близняшками, носясь где-то перед домом, не выходя за забор. Муёль и Рюджин занялись расстановкой мебели. Погода потрясающая, так что, нужно лишь, натянуть шатер возле клумб, перенести туда стол да стулья. Мама Йеджи, закончив с декорированием торта и поставив тот в холодильник, сейчас активно возилась с салатами.       — Да ты видела сейчас цены на абонементы? — Спорит Муёль с сестрой, входя в дом вновь. Он заметно возмужал, черты лица стали полной копией отца. Щетину он не любил, поэтому всегда гладко брил лицо. Так и не скажешь, что ему совсем чуть до 40. Выглядит на 24, не больше. Возможно виной гены.       Йеджи ведь тоже, после укуса, заметила, как тело стало быстрее заживлять раны. Не как ее жена, но… Для человека, очень даже.       — Да харе заливать, ну! — Рюджин морщит нос, проходя шустро вслед за братом. — Ты просто тренер, а не поп-звезда.       — Я «индивидуальный» тренер!       — О да, ла-а-адно, ничего не меняет, — Шин, спокойно взвалив на плечо громадный раскладной стол, проходит мимо, в руке держа еще четыре стула. Муёль, что обрел большую мышечную массу за эти годы, гордо идет следом, таща коробку со всякими железяками для шатра и пару стульев второй рукой. После марафона, даже ноги стали крепче, не то что раньше. — Давай, разрисованный, пошевеливайся, — дразнит младшая. — А то, на Мальдивы он копит. И без того черный как уголь.       — Потому что я марафоны бегал! — Спорит старший. — Тебе бы тоже не мешало!       — У меня все отлично с фигурой, кретин, — отзывается Рюджин. Йеджи и Эри лишь переглядываются. Ничего нового. Каждый раз одно и тоже. Может они изменились, но что-то осталось прежним.       Хотя, конечно, не знай Муёля лично, Хван бы подумала, что это какой-то не самый добропорядочный мужчина. Весь верх забит тату, даже на костяшках, короткие волосы и вечно нахмуренные брови. Еще и в ширину, со здоровый шкаф.       — Дверь закрывайте! Сюда вся живность летит! — Прикрикнула на них мама Йеджи, на что в ответ раздался звучный хлопок. — Не ногой же! Ну ничего, Янгми приедет, устроит вам тут, марафон. — Ворчит под нос, беря морковку и начиная шустро резать.       — Вы серьезно бегали? — Тихо интересуется Йеджи, на что Эри усмехается.       — Ага, он меня в это втянул. На самом деле, пробежки с утра, не так ужасны, как я думала раньше. Попробуй.       — Ой, нет, — Хван отрицательно мотает головой. — Мне хватает моих догонялок с этими шустрыми волчатами. Поверь, поймать обеих, когда они капризничают, та еще задачка.       — А Рюджин?       — Рюджин? Обычно смеется и стоит комментирует это со стороны. Комментатор хренов. — Закатывает глаза. — Мне как-то бег никогда не нравился.       — Ну, тебе танцев хватает.       — Да куда мне до вас, — отмахивается Йеджи. — Два раза с подругами в неделю ничего не решают.       — Ну не скажи, по твоей фигуре и пластичности движений, легко читается твое хобби, — замечает Кан. — Не то что я, за эти годы, все навыки растеряла. Я же после родов, долго с работой не могла разобраться. Чтобы и из дома, и удобно. Сама помнишь, ходила вялая, железо еще это, будь оно не ладно, в крови, упало. М-м, из интересного, виделась с Паком.       — С Паком?! — Йеджи даже отрывается от своего нудного занятия. — Где ты его нашла?       — В парке. Мы с Авророй гуляли, пошли к тиру. Ну, решила вспомнить молодость, пострелять тоже. Муёль-то, стрелок такой, сомнительный. Взяла арбалет, не поверишь, руки задрожали. — Эри слабо улыбается. Тяжелый вздох слетает с ее губ. — Знаешь, вспомнила то время. Волки, леса, тренировки. Прямо, ключ какой-то. Муёль следил, чтобы Аврора не поранилась, когда стреляла из детской винтовки. У нее явный талант, — смеется Кан. — И вот, слезы нахлынули, я как-то, больно эмоционально отреагировала на воспоминания. Вышла на пару минут с тира, а там Пак. Поболтали немного совсем.       — Я думала он в городе не появляется. — Замечает Йеджи. — Мне только Дан пару раз говорил о том, что он продолжает быть охотником, да то, что с Юджином отношения наладились. А так, — разводит руками. — Без понятия как он.       — Поседел сильно, — Эри закусывает губу, пока старательно нарезает куски мяса. — Бороду отрастил, и щеки появились. Все еще один. Ну, вернее, не совсем так. Команда у него есть, но на личном пусто. Сказал, что рад меня видеть живой и здоровой. Про вас спрашивал.       — Даже так.       — Угу. Узнав, что у вас две девочки, пожелал тебе нервов. Он там мимо проходил, к бильярдной шел. А так, да, катается по Корее. Последний раз поймал кого-то в Пусане, парнишка еще совсем. Укусили. — Лицо Йеджи заметно напрягается. — Не убил, сказал, что размяк, не тот, мол, совсем уже. Отвез его к Босону.       — Это большая щедрость, с его стороны.       — Мне кажется, он просто увидел в том мальчишке Юджина. Вот и пожалел.       Повисает тишина, нарушаемая лишь фоновой музыкой. Снова хлопает дверь.       — Да не ори ты! — Бурчит Шин, пока ее ухо нервно дергается. — Молоток он забыл, голову, зато нет. — Проходит мимо. Еще через миг, вновь выходит с кладовки таща новые стулья и большой ящик инструментов. — Эри, ему бы таблеточки попить, а то все, старческая деменция.       — И не говори, — смеется Госпожа Юн. — Как я с вами, стариками, тут оказалась.       Комната наполняется тихими смешками, пока Шин вновь во все горло не кричит: «я все слышу!». Йеджи еще раз благодарит Эри за принесенный их семьей подарок. Взрослая жизнь равно взрослые подарки.       А хороший велотренажер, она давно хотела. Здесь ей кататься некогда, а так, можно и заниматься, и спокойно решать задачи, просто установив планшет. Тот правда, тоже уже пора заменить, но это дело времени.       Когда слышится рев мотора, а следом звук закрывшихся ворот, Эри вздыхает.       — Сегодня, здесь будет очень шумно…       — Учитывая, что твой муж принес свою стерео-систему, это точно. Кажется, Джису с Юной приехали. — Чуть привстав со стула, замечает Йеджи. — Пойду, встречу. Надо будет еще понять, кого где положить.       — Разберемся, — отмахивается Эри. — У нас дома места много, так что не переживай. — Хван лишь благодарно улыбается, быстро сполоснув руки и сняв фартук, идет к двери. Открывает и несдержанно смеется.       — Ну все-все-все! — Юна вытягивает шею, чтобы две племяшки не слизали с ее лица весь макияж. Хвостики обеих шустро виляют, пока сами девочки скулят. — Хлеще меня в детстве. — Аврора не лучше, забралась на спину, обвив ножками талию Юны. — Йеджи! Родная, помоги Бога ради.       — Терпи, — бурчит Джису на нее, появляясь из-за дома с большой коробкой. Видимо здоровалась с тружениками, что ставили на заднем дворе все необходимое. Ее темные длинные волосы собраны в аккуратную гульку. Судя по деловому костюму вкупе со строгой юбкой, только с работы. — Привет, именинница, — она крепко обнимает Йеджи, видимо собираясь заодно задушить. Приятно пахнет ненавязчивым цветочным ароматом. — Давно не виделись, — Джису отстраняется, заглядывая в ее глаза.       — Месяц, такой большой срок! — Со спины вставляет свои пять копеек Юна, что кружит троих племяшек. Платье Авроры забавно раздувается на ветру, пока сама девочка смеется. Так похожа чертами на Муёля. Хотя глазки явно от Эри.       — Как добрались?       — Ой, все прекрасно. Я взяла вещи, переоденусь у вас, ладно? — Йеджи улыбается, кивая. — Вот, долго думали, что подарить. У вас же, «все есть». — Хван хмыкает. — Благо, Рюджин дала нам наводку. Что вот эти вот, маленькие обаятельные негодяйки, — Джису бегло проводит по макушкам двух волчат. — Умудрились погрызть провод мультиварки.       — Благо она была не подключена, — Йеджи потирает переносицу. — Я с ума сойду, я клянусь.       — Расскажешь, тем не менее, в хозяйстве пригодится, — Джису хлопает по коробке, что держит. А еще, не могли же мы подарить тебе только это. Небольшие бонусы от нас обеих, Юна выбила билеты на тот балет, через месяц. И от меня, серьги. — Йеджи обнимает подругу, прижимая ее ближе и тихо благодаря.       — Между прочим, билеты на какие места, — подчеркивает важно Шин младшая. — Очень-очень хорошие. Будете сидеть среди богачей, — подмигивает она. — Скажи этой идиотке, чтобы оделась поприличнее. И, ну без намека, после представления, мы вчетвером могли бы посидеть где-то. — Юна хитро щурит глаза.       — Прямо без намека? — Уточняет Хван, отстраняясь от Джису.       — Вообще, без малейшего. Ну так, знаешь, мало ли. — Йеджи смеется, благодаря еще раз приехавших.       — Так, пойдем в дом, переоденешься, расскажешь обо всем. Юна, тебе не составит труда посидеть с девочками? Они очень по тебе скучали. — Указывает рукой Хван, на липнущих к младшей Шин племяшек.       — И снова я нянька, — закатывает глаза Шин, но все же соглашается. — Пойдем, дет сад, поиграем. — Она мягко ерошит волосы авроры, указывая на задний двор. — Будем мешать вашим родителям собирать место проведения.       Йеджи забирает коробку, облегчая ношу Чхве и внося все в дом. Когда формальные объятия и приветствия заканчиваются, Хван потряхивает подарком.       — Итак, дамы, поздравляю, теперь мы сможем сделать рис на всю эту ораву.       — Там мультиварка? — Сразу догадывается Эри, на что Чхве согласно мычит. — Мы с Муёлем тоже хотели, но он от Юны вовремя все узнал.       — Да это кошмар, — жалуется Йеджи. — У меня сердце в пятки ушло, когда я вышла с кабинета, спустилась взять воды. А эти двое мало того, что не спят, еще и грызут провод. Закричала, разбудила Рюджин. — Хван тяжело выдыхает. — У меня все теперь на верхних полках. Каблуки, провода, коробки. Они иногда заигрываются…       — Заметно. — Произносит спокойно ее мама. — Но, если верить словам Рюджин, это скоро пройдет, еще немного потерпеть осталось.       — Надеюсь кто-то привезет мне коробку успокоительного, — усмехается Йеджи. Тем временем часы отбивают ровную отметку в 5 часов дня. Еще немного, и здесь будут без малого, все кто только может.

***

      Играет музыка, дом загорается большими мерцающими гирляндами и огоньками. Под куполом шатра развешаны лампочки с приятным теплым светом, напоминающие тех светлячков, когда-то в лесу. Хоть и было давно, но каждый раз, когда Йеджи видит это, невольно вспоминает.       Стол ломится от еды, а гора подарков в гостиной и вовсе, какая-то непомерная. Особенно увесисто смотрелся фамильный герб, что перекочевал в их руки, и теперь Рюджин придется самолично его прикручивать. Ее родители постарались, решив включить в него парочку новых деталей. По их словам, история рода лишь началась, а потому, они имеют полное право вносить свои правки.       Так, на гербе появились небольшие светлые элементы. Яркая звезда, символизирующая отношения двух противоположных существ, а среди переплетенных ветвей, поселились те самые светлячки.       — Нет, — Юци, что тоже не так давно отрезала себе волосы, отчего они были непривычно короче, накрывает ладонью бокал Миен. — Ей нельзя.       — Даже так? — Рюджин замирает с бутылкой вина, и все за столом сразу оборачиваются к нервной Сон. Миен тихо смеется, прикрывая ладошкой подкрашенные губы, отводя глаза. Словно не о ней речь. — Это с каких пор у нас «сухой» закон?       — Может не хочет, — хмурится Муёль. — Я пока тоже сок пью.       — Ты спортсмен до мозга костей, — закатывает глаза Шин, а после вновь смотрит на мечущуюся Юци. — Ну-ка, а где официальное объявление?       — Что-то тут не чисто, — активно включается Юна. — Знаете, не хватает только кинематографичного позыва к белому другу. Ну так, для всех недогадливых. Да, братец?       — Чё? — Муёль с полными щеками закусок зависает, так, что торчит только лист капусты.       Йеджи с бокалом шампанского мягко касается запястья Рюджин. Взглядом осаживает, намекая, не устраивать сцену.       — Нет-нет, все хорошо, — Миен все еще смеется. — Мы просто хотели огласить это чуточку позже.       — А я говорила, — шепчет с другого угла Янгми на ухо мамы Йеджи. — Животик то появился. Не показалось. А ты мне все, просто поправилась, ага, как же. Оборотни, сидящие за столом, невольно хмыкают в один миг, чем окончательно вгоняют в краску Юци.       — Да-да, — брюнетка поднимается, держась за стол и обводя всех недовольным взглядом. Кольцо на пальце невольно поблескивает в теплом свете. — Мы это… Ну, — Юци мнется.       — Ты так не переживала, когда уходила из стаи моего отца, и переходила к Рюджин, — фыркает Минчэ. — Давай, рожай уже.       — Да рано рожать, еще 7 месяцев, — хихикает Миен. Все за столом обмениваются улыбками. Она мягко ведет ладонью по спине младшей. — Расслабься, Юци.       — Я расслаблена.       — О, да, мы все это видим. — Подшучивает Чо. — Да, мы ждем ребенка. — За столом сразу повисает целая волна одобрительных возгласов и поздравлений. — Но! — Замечает вовремя Миен, когда Йеджи все же отстраняется, по-дружески чмокнув в щеку. — Сегодня у нас другой праздник, потому, предлагаю уделять внимание вот этой замечательной даме. Она что, зря выбирала образ?       — Да ладно тебе, — Хван одергивает платье, садясь на свое место. Рюджин лишь хмыкает, продолжая накладывать еду на ее тарелку. Так, словно Йеджи вечность голодала, а сейчас, вот, всего понемногу.       — Что «ладно»? Потрясающе выглядеть надо уметь, — соглашается Юна. Она начинает что-то рассказывать про работу, дресс-код актрис театра, который, как оказывается, имел место быть. А ведь, тогда, давно, еще никто бы и не подумал, что младшая Шин выберет именно это русло. Театральный продюсер… Хотя, ее алые, сейчас завитые, волосы, очень хорошо показывали пламенный характер. Именно поэтому каждая ее постановка была пропитана эмоциями и визуальным «вау» эффектом.       Йеджи подкладывает мясо на тарелки дочерей, что о чем-то своем щебечут с Авророй. У них свои, «важные» переговоры. Да и, совсем скоро, нужно будет всех разгонять спать. Благо, здесь на помощь вызвались родители. Те заберут девочек, и пойдут в дом к Муёлю. Там и комнат много, да и, так, по словам Госпожи Лим «молодежь сможет погудеть».       Хван задумывается. Молодежь. Как же.       — Не знаю, — прислушивается старшая к быстро тараторящей Минчэ. — Мы с Черен отлично зарабатываем на нашем интернет-магазине. Вот недавно разобрались со всеми бумажками, чтобы могли нанимать курьеров. Очень выгодно, окупаемость достаточно быстрая. — Чон пожимает плечами.       — Ну, мне хватает своей мастерской, — отмахивается сидящая рядом Рюджин, что заметно расслабилась после бокала семейной настойки. — Я раньше тоже думала, кому сдались эти деревяшки? А оказывается, очень даже ценятся. У меня знакомый есть, он вообще кузнец в каком-то там поколении. И что? Тоже разбирают с руками и ногами. Мечи по играм, щиты для косплея. Или как это там называется…       — Мне кажется, косплеерам проще закупаться у актеров. Знаешь сколько у нас бутафории?       — А сколько у нас этого хлама в квартире, — тихо добавляет Джису. — Кому-то нужен парус? Или может броня?       — Да, надо было Йеджи подарить. Она бы в этой броне ходила на свои планерки. А то ей новички все нервы потрепали. — Фыркает Рюджин.       — А вы кстати, не задумывались о пополнении, — невзначай, во время переговоров, встревает Госпожа Лим, обращаясь к Юне.       — О, нет, мне хватает вот их, — она машет рукой в сторону бегающих по газону девочек. Сейчас уже поздно, а они решили поиграть в мяч. — Мы с Джису пока хотим как-то для себя пожить. Да и, она хотела собачку завести. — Шин делает глотки настойки.       — И плюс, я постоянно куда-то улетаю. — Напоминает Чхве. — Это мне надо будет оформлять декрет, либо договариваться с руководством и как-то переходить на гибридный график.       — Вот, еще одно «но» в копилку к подобному.       — Зря конечно, — хохочет мужчина.       — Пап, ну что началось!       — А что? Где вот, мой собутыльник? — Он хмурит брови, поворачивая голову в сторону Госпожи Юн.       — Задерживается, уже раз сто извинился, сказал, через минут 10 приедет.       — Ага, а мы уже через час уйдем. Эх…       Они возвращаются к обсуждению всего и всея. Черен пытается объяснить Миен как запускать онлайн-магазин, отец семейства Шин и Муёль спорят за правильную технику в работе с тяжелым весом. Йеджи увлеченно слушает сплетни от Джису и Минчэ, с едкими комментариями Юци.       Пока Рюджин отошла, успевает приехать отец Хван. Тот обнимает ее, в сотый раз извиняясь за задержку. Йеджи лишь радостно улыбается, гладя того по спине. Сразу ведет за стол, где отец Рюджин с порога наливает опоздавшему штрафную, пока сама именинница накладывает тарелку с едой. Разумеется, из-за проблем с сердцем, много ему нельзя. Поэтому, все в рамках приличия.       — Так, все в сборе? Я хотела бы все же вручить подарки. — Рюджин выносит какую-то коробку, ставя на стул. — Потому что, во-первых, один большой взаимосвязан со всеми здесь сидящими. А во-вторых, потому что я уже не могу смотреть на то, как ты постоянно потираешь запястье. Клянусь, весь месяц глаз дергается, — Шин целует ее в щеку. — Это я «стащила» твой браслет, когда ты купалась.       — Ты что?! — Йеджи ахает хмурясь.       — О, это про тот самый? — Догадывается Эри, которая тоже не мало времени слушала страдания Хван о пропаже. Ведь тот браслет связывал их с Рюджин с ранних лет, еще с того переполоха в школе.       — Да, — Рюджин быстро залезает рукой в коробку, не показывая остальное содержимое. — Он сильно истерся, да и цвет потерял. Ты же переживала, что еще и замок поломался, то еще что-то. Поэтому, я немного похозяйничала. Я же многому научилась за эти годы, да и, тренировалась. — Шин открывает коробочку, показывая обновленную версию браслета. — Я разработала дизайн под твой стиль, более элегантный и не такой грузный.       — Ты хочешь сказать, я зря делала четыре генеральные уборки, а ты, которая помогала его искать…       — Кажется, сейчас Йеджи подарит ей «развод», — шепчет Минчэ сидящей Юци, что лишь хихикает в ладонь.       — Ты… — Хван хлюпает носом, утирая пальцами слезы из уголков глаз.       — Пощади ее, здесь одна беременная, и много свидетелей, — хохочет Муёль. — Убьешь без лишних глаз. Да и, она правда сильно старалась. Она так много раз перерабатывала его.       — Все уши прожжужала, — поддакивает Юна. Джису лишь согласно качает головой.       Йеджи вместо слов обнимает младшую за шею, притягивая ближе к себе и вдыхая полной грудью хвойный аромат. Она решает ничего не говорить на ухо, прекрасно зная, что многие сидящие здесь услышат это. Поэтому обходится довольно ощутимым укусом, стоит лишь коснуться шеи. Рюджин даже не шипит, лишь облегченно выдыхает, понимая, что хоть на нее немного злятся, подарок все же приняли.       — Он очень красивый, — Йеджи осматривает его, поднося ближе к источнику света. Даже камни стали ярче. Небольшие металлические узоры, напоминающие те самые ветви с герба. При этом, новая версия и правда изящнее прошлой. Наклоняется, отворачивая Рюджин за талию от любопытных глаз и целуя в губы.       — Ну-ну, не ешь ее, тут дети, — напоминает Юна, хотя девочкам, что ловят кого-то в траве, совершенно не интересно, чем они все занимаются.       — Спасибо, — со слезами на глазах шепчет Хван, позволяя младшей стереть влагу с щек.       — Так, а вот тут, наша очередь. — Госпожа Юн поднимается, подходя с мужем к дочери. — Мы решили, что раз у тебя есть такой красивый браслет, то почему бы не подарить к нему не менее хороший кулон. Так, у тебя считай комплект. — Они с отцом протягивают небольшую коробочку. — А то одни мы тебе сразу ничего не подарили, но, лучшая отговорка, мы ждали Рюджин.       — А я ждала свидетелей, — со смехом выдает Шин. Йеджи окончательно не может сдержать эмоций, ведь нижняя губа предательски дрожит, а глаза слезятся.       — Стой-стой, рано! — Выкрикивает Юци. — У нас есть нечто получше. Прям, вот… В самое сердце. Давай, Рюджин, не томи.       — Да дай ей передохнуть, — Шин гладит волосы Йеджи, стараясь успокоить. Ее кошачьи глаза и без того блестят от благодарности, но теперь там появилась искорка недоумения. — Ну, я просто заметила, что у нас хоть и есть семейный альбом, но многие фото все еще на ноуте, или же флэшке. А ты как-то часто начала ностальгировать. Так что, решила проявить креативность.       Хван открывает с интересом коробку, видя там довольно увесистые альбомы, стилизованные скорее под фотобуки. Ровно пять штук.       — Итак, этот подарок занял большего всего времени. Здесь, первая, — Рюджин указывает пальцем на один из альбомов. — Первая часть твоей жизни. — Уточняет младшая. — Много твоих фотографий из детства, я с твоей мамой, даже нашла фотографии с Чернышом.       Йеджи усмехается, понимая, что Рюджин хотела сказать «со мной», но вовремя сориентировалась. Ведь один единственный человек, а именно, ее отец, ничего до сих пор не знал.       — А также, разумеется, увеселительные рассказы твоих родителей, комментарии и качественный дизайн. Здесь должна сказать большое спасибо Черен, она очень помогла мне подобрать цвета, а Миен работала над текстом. В плане, сделала все более грамотно, чем мои несуразные шустрые заметки.       Йеджи открывает альбом, видя саму себя. Вот она с хвостиками на голове, грызет погремушку. И безупречный комментарий от мамы: «Пока жалуешься на дочерей, за то, что они норовят все покусать, вспомни как ты мусолила погремушку с пола». Улыбка невольно расползается на лице, пока Хван с интересом листает дальше.       Очень много фотографий, где она сидит на шее у отца, или с спит с плюшевыми мишками. Еще смешнее снимок, где она грызет с самым нахмуренным личиком огурец. И маленькая подпись: «Хаён пошла точно в тебя».       — Так, второй, тоже прекрасный альбом с воспоминаниями уже с твоей школьной жизни. Конец особенно потрясающий, — подсказывает Рюджин, мягко помогая держать подарок. Ведь руки Йеджи сильно трясутся. Здесь собрано все. От ее первого класса, до подросткового возраста. И откуда Рюджин достала эти фотографии? Некоторые, особенно с фильтрами, сейчас кажутся слишком позорными.       — «Сколько масочек вы хотите — да», — подтрунивает Юци. Все присутствующие поддерживают ее смехом.       — Плачет, — шепчет Эри на ухо мужа. — Все же, не зря мы все старались. Кажется, это для нее очень ценно.       — Конечно, — тихо включается Миен. — Это же воспоминания. Мне тоже было бы приятно, если бы кто-то так заморочился со всем подобным. — Она чуть щурит глаза, стараясь поймать взгляд Сон, но та лишь отводит глаза.       — Откуда это? — Йеджи тычет в фотографию, где спит за партой, уже в свои 19. Этот класс она никогда не забудет, учитывая, сколько событий произошло за тот год.       — С моего очень уж старого телефона. Когда ты только перевелась. Ты задремала, ну я и… — Шин гладит ее руки, стараясь немного успокоить тремор.       Здесь и красочные фото с момента обучения. На лицах видна вымотанность, большие круги под глазами и ощущается нервозность. А в конце, снимки с остатков того лета. Как они купались, устраивали пикник на поле, даже ходили на рыбалку. Вот здесь гораздо больше комментариев. И даже вставили некоторые едкие от Юци.       Йеджи усмехается, откладывая и беря следующий. Это уже время студенчества. Какие-то дурашливые фото с квартиры, где они провели с Рюджин много времени. Встречи с ее друзьями по университету, и даже их комментария и пожелания.       — Ты серьезно написала им всем? — Йеджи изумеленно смотрит на Шин.       — Ну не всем, тем с кем ты очень хорошо общалась. А они согласились пополнить коллекцию фото и комментариев.       Еще два альбома не менее интересные. Путешествия парами на Чеджу. Их первый вылет заграницу. Новый год в Китае. Летний отпуск в палящем Бангкоке. Путешествие по городам Европы, даже кадр, где Йеджи стоит на фоне Эйфелевой башни, не заметив, как мороженое, растаяв, потекло по рукам.       Рюджин мягко обнимает ее за талию, пока все за столом усиленно делают вид невидящих. Начинают обсуждать что-то отстраненное, стараясь не смущать.       — Ты все это сделала для меня? — Тихо спрашивает Йеджи, листая плотные страницы и глядя на фотографии маленьких дочек. Как они первый раз обратились и ее собственную реакцию на фото. В конце она видит небольшую приписку: «Жизнь только начинается, хватит вешать нос».       — Я не знаю, как мы будем объяснять твоему отцу все, но… Я показывала ему другую версию, урезанную. Без фотографии Хаён и Хаэун. — Тихо говорит Рюджин.       — Да, я представляю, как бы он удивился вот этому фото, — Йеджи трясет альбомом со школы. Там, где в конце они отдыхали. Особенно явно выделяется фотография, на которой Джису, Миен и она сама, сидят на больших волках.       — Это ИИ, — отмахивается Рюджин.       — Да, конечно, и моя жена в целом очень человек. Ну так, процентов на 50. — Язвит беззлобно Йеджи, мягко чмокая в нос.       — Ну может и 55, откуда мы знаем.       — Главное не 45, — хмыкает Хван. Она старается отшутиться, ведь слезы продолжаю как назло накатывать с каждым разом все сильнее. — Даже не верится       — Во что?       — В то, что все это происходило. Что мы все это пережили…       — Ты говоришь с такой интонацией, словно в конце реально скажешь: «Знаешь, я подумала нам стоит развестись». — Закатывает глаза Рюджин, на что ей мягко ерошат волосы. — Ну что?       — Не корчи рожицы, ты же заранее знаешь мой ответ на подобное. Я даже когда мы ссорились не думала про это, так почему должна подумать сейчас? Все, хватит с тебя алкоголя, — Йеджи мягко целует в губы, отстраняясь и заглядывая в глаза. — И я все еще помню, что ты альфа, можешь не демонстрировать это.       — О Боги… — Шин морщит нос и глаза вновь становятся карими.       — Как только папа уйдет спать, тогда можешь делать что хочешь.       — Скинуть тебя в бассейн? — Предлагает Рюджин, мотнув головой на водную гладь. Йеджи вздыхает.       — Может быть, я подумаю над твоим предложением, — ерничает в ответ. — Люблю тебя, ты же знаешь.       — Знаю, потому что я тебя тоже. — Йеджи улыбается и заглядывает за плечо младшей.       — Кажется, еще немного и наши батарейки на ножках, наконец, заявят, что устали. Вялыми стали. — Замечает Хван.       В целом она права, ведь спустя еще час разговоров и пробы торта, маленькие сладкоежки уже забираются на своих родителей. Хаён устраивается на руках Йеджи, что, снизив тон голоса, рассказывает о каких-то рабочих моментах. Минчэ дает советы и иногда уточняет детали, пока Миен умиляется с того, как малышка почти пускает слюни. Хаэун ничем не отличается от своей сестры, потому как уместилась на коленях Рюджин, лениво опуская ложку недоеденного торта. Морщится, начиная немного капризничать и прячась от света в плече мамы.       Аврора сидит с Эри, она еще более-менее активная, ведь постарше. Хотя глаза заметно слипаются от «скучных взрослых разговоров».       — Наверное нужно их уложить, — тихо замечает Госпожа Юн. — Мы с Янгми посидим с ними.       — Я уложу, — мягко отвечает Йеджи, поднимаясь со стула и удобнее подхватывая дочь. Рюджин следом. — Думаю, все поймут, если я отлучусь на минут 20.       — О, перерыв от лекций про детей, — Юци потягивается, пока Рюджин лишь фыркает.       — Мы еще продолжим. Хотя… Какая разница, все равно зная тебя, ты будешь трезвонить ночью, не понимая, что нужно делать. — Замечает Шин, поглаживая голову Хаэун. Малышка обняла ее за шею, положив подбородок на плечо и тихо сопя. — Все-все, волчонок, спать. — Шепчет Рюджин, понимая, что если сейчас упустить момент, то после будут очень уж буйные капризы. Она наклоняется к не менее сонной Хаён. — Тебя, тоже касается, — касается губами ее лба, пока Йеджи улыбается.       — Аврора, пойдем. — Хван держит малышку одной рукой, второй касаясь плеча девочки постарше. Та зевает, потирая глаза руками. Эри уже отдала ключи от дома Янгми, что возглавляет их ход, подцепив под локоть маму Йеджи.

***

      Когда старшее поколение нагло оккупирует чужой дом. А именно, их матери сидят за кружкой чая на кухне, пока мужчины… Ну… Оба в отрубе после выпивки на предоставленных спальных местах…       «Молодежь» продолжает посиделки. Что-то вспоминают, смеются громко, хотя музыку даже фоновую, делают тише. Соседей еще никто не отменял.       Наверное, они заканчивают только к 3 ночи, потому что в четыре Йеджи уже сидит сонная на большой кровати в халате, абсолютно без сил. В руке держит полароид, с повторенным фото. Тем самым на волках. Невольно улыбается, ведь Рюджин выглядела забавно. Она от вспышки прищурила глаза.       — Ну что, разбор подарков откладывается? — Шин довольно ложится на кровать, лениво вытягиваясь.       — Я уже все просмотрела, пока ты была в душе.       — Шустро. Я может тоже хотела. Итак, что интересного в улове? — Она хитро потирает ладони.       — Ну, большую часть ты видела. Прости уж, но рисунки дочерей я ставлю на первое место, — смеется Йеджи, указывая на еще неряшливые холсты с краской. — Вот так попросят нарисовать семью на уроке, пока всех изобразят, уже второй закончится.       — М-м, мне кажется Хаэун может в этом сильно преуспеть. «Хаён, неусидчивая, поэтому, вряд ли», — замечает младшая, заглядывая через плечо.       — А Аврора хороша в лепке из глины, — улыбается Йеджи, указывая на хоть и детскую, но достаточно ровную и аккуратную вазочку. — Кажется, у вас в гене семейства Шин есть творческая жилка. Все своими руками делать.       — Да, поэтому Юна может ими мять подушку перед сном, или сминать бутерброды, чтобы уместить в рот. — Смеется Шин, обнимая Йеджи. — Что в коробке от Дана? Она была такая увесистая.       — Там много всего, — Йеджи хитро улыбается.       — Если бы он не был с Юджином, я бы решила, что он за тобой ухаживает, — Рюджин удобно устраивает подбородок на ее плече.       — Нет-нет, там ничего такого. Проигрыватель, пластинки, а еще много всяких сувениров с других стран. Хотя, признаюсь честно, увидев автограф любимой певицы… Немного повизжала, — Хван расслабленно отклоняет корпус назад, ложась на жену.       — У нас еще завтра целый день со всеми, что думаешь на счет бассейна? Там вода теплая. Да и мелким бы поплавать. Они сегодня уснули лишь потому что Юна их погоняла.       — Да я видела ее силуэт в окне.       — Ага, она еще Аврору катала. Той нравится. — Рюджин смеется. Она лениво потягивает еще одну коробку ближе, заглядывая туда. — О, набор уходовых средств?       — Скорее, все для прекрасного вечера. Черён и Минчэ подарили. Там есть аромо-масла, свечи, палочки. А еще полотенца, очень мягкие. И уходовая косметика. Не молодею все же. — Рюджин игриво прикусывает кожу на ее шее. — Что? В чем я не права?       — Во всем. Ты прекрасно выглядишь.       — Даже не знаю это благодаря уходу или твоему укусу, — закатывает глаза Йеджи. — Надеюсь, ни одна из наших дочек не альфа…       — А что? Боишься повторят нашу прекрасную историю?       — Я не выдержу если Хаён приведет домой запуганную девочку, которой придется после бегать от охотников, ночевать в каком-то разваленном доме… Участвовать в боях.       — А почему Хаён-и? Может Хаэун.       — Да дело сути не меняет. — Йеджи играется с ее пальцами. — А может кто-то приведет парня.       — Может. Я что спорю с тобой? — Рюджин пожимает плечами. — В любом случае, надеюсь, обойдется без охотников и беготни. Я не хочу снова платить за психотерапевта при ПТСР, дорогая.       — О, придется, милая.       — Я ставлю на Хаэун. — Рюджин усмехается. — Она тихая, поэтому первая влезет по уши в передрягу. Вот в средней или старшей школе.       — Хаён с шилом в одном месте. — Хмурится Йеджи.       — Поэтому, она наоборот, будет спасать постоянно Хаэун.       — Знаешь, если ты судишь по тому, что та младше на 12 минут, это не…       — Да-да, с Юной так не сработало. Все равно, ставлю на Хаэун.       — А мы поговорим о том, что я ставлю лишь на свои седые волосы? — Йеджи сонно зевает, слыша громкий смех Рюджин.       — Не-не-не, не должно. Понимаешь ли, ты имунна. А, следовательно, ну, в тебе где-то там, — она гладит талию. — Есть что-то от оборотня. Пара маленьких процентов.       — Это намек, что у нас дочери немного не 50 на 50 по смешанности кровей? — Щурит глаза Хван.       — Я об этом не подумала, но… Вполне?       — О Боже, Рюджин! И почему я с тобой связалась! — Йеджи смеется, когда ее сваливают на кровати, мягко целуя кожу лица. Оставляет сотни невесомых касаний на щеках, кончике носа, лбу.       — Потому что любишь, очевидно. — Подмигивает Шин.

***

      Убираться после засилья «чертей» самая неблагодарная работа. Которая опускается на плечи Рюджин, ведь Йеджи сейчас уехала посидеть со своими подругами в ресторане. Она честно старалась привести дом в состояние порядка.       Подумаешь, лежит свесив ногу с дивана, со слипающимися глазами и листая ленту социальных сетей. Она очень пытается убираться. Вон, робот-пылесос, отлично промывает все под столом. А влажная тряпка для пыли лениво покоится на столе, почти рядом с ведром. Дома стоит поразительная тишина. Эри решила помочь, забрав к себе мелких, так что, сейчас страдала лишь ее психика. Аврора-то в целом, девочка спокойнее. Не то что, эти два клубка с клычками.       Рюджин потягивается, морща нос. И зачем они покупали такой огромный дом? Надо было еще тогда, к этому мини-другу, что уже жужжит под тумбочкой, купить еще одного. Как-то самой заниматься уборкой, ни капли желания.       Ее взгляд невольно падает на раковину, забитую горой посуды. Проще скатертью накрыть и вынести к чертям, чем все это перемыть. Потому что машинка явно не справляется с такими объемами.       Она решает создать для самой себя иллюзию продуктивности, а потому уходит в мастерскую, включая яркий свет и надевая фартук. Полчаса за древесиной еще никому не вредили. Да и Йеджи сама сказала, мол, табуретку сделай. Ну вот, сделает. Про уборку уже, обещаний не было.       Поэтому ладони быстро выбирают нужные бруски, начиная их стругать под музыку с телефона. Голова качается в ритм, пока небольшой топорик сдирает лишнюю часть, которую после девушка отбрасывает. Какое счастье, что Йеджи сюда редко заходит. Очень редко. Иначе бы ее в моменте хватил инфаркт, от увиденного. Тут не то чтобы совсем срач…       Так. Немного.       Просто вместо привычной пыли, на металлических стеллажах нездоровое количество щепок, опилок и, валяющаяся по углам, кора. Какой-нибудь древесный жук бы с радостью облюбовал данный пентхаус. Прямо, пятизвездочный уровень. Если бы еще, как у отца, валялись баночки с червями для рыбалки, то «все включено». Правда… Ее бы здесь Йеджи и поселила.       На самом деле, оглядываясь назад, Рюджин даже смешно. Со многих моментов. Их ссоры кажутся несущественными, а тяжелые периоды, лишь пройденной точкой. И как же часто они переживали о будущем, боясь, что все же что-то пойдет не так. Метались, вплоть до кольца на пальце, да и после него. Их пугала неизвестность.       А сейчас, пугает лишь факт того, как бешено растут цены во всем мире, горящие дедлайны, да две дочери, что в целом-то, могли пробудить альфу в будущем. Если это будет одна, еще куда не шло. А если обе? Почему-то, этот вариант, напрягал куда больше.       Конечно, это все еще не было частым явлением, но… Судьба, такая, одна большая злая шутка.

***

      Рюджин подъезжает к указанному ресторану в назначенный срок, иронично замечая уже курящих рядом мужчин. А вот и чужие мужья. Хотя, с ними она не первый раз видится, как-то уже перебрасывались словами на корпоративе. Тогда пригласили парами, ну и Йеджи, взяла ее.       — О, какие люди, Рюджин, — ей кивают два статных мужчины. Ну, аура у них такая. На деле, из статного у одного пузико, чемпион по литр-боллу. А у второго огромный начес на голове, напоминающий лакированного павлина. — Сигаретку или все еще за ЗОЖ?       — Все еще, — пожимает плечами младшая. От запаха табака с ее то рецепторами, она быстрее тот свет увидит, потому держится в стороне, там, где ветер лучше продувает. Такому типу людей проблематично раскрыть тайну, сравнив для них очень крепкие напитки с домашним морсом.       — И как ты справляешься со стрессом, — хмурится один из них.       — Да ты ее мускулы видел? Она в армрестлинге на Новый год, половину уложила, без напряга.       — Я видимо упустил, — второй выпускает клубистый пар.       — Конечно, ты же как свинья напился, — хохлатый ударяет тому по спине, отчего второй теряется, резко выпрямляясь.       — Ну, неудивительно кого она отхватила, а? Долго добивалась?       — Лет эдак, 17, — Рюджин привычно почесывает затылок. — Но можно сказать, всю жизнь, — мужчина поддерживают ее хохотом, даже не понимая, что она, к сожалению, не шутит.       — О, идут, наконец-то. Ты еще поздно приехала, мы тут минут 20 стоим. Думал, состаримся.       — Да, это все твоя болтушка, — закатывает глаза тот хохлатый.       — Моя? — Мужчина хмурится, а после фыркает. — Ладно, может быть. За это я и люблю ее.       Рюджин пропускает остатки диалога мимо ушей, терпеливо дожидаясь, пока затянутые легкой дымкой алкоголя глаза сконцентрируются на ней. Йеджи одной рукой поддерживает сумку, а второй довольно машет ей, не скрывая проявления своих чувств. Шин глупо улыбается.       Все же, что-то осталось прежним. Особенно, какая-то глупая привычка сперва взъерошить ее волосы, а лишь после поцеловать ее, встречая. Глаза даже в такой темноте сияют ярким светом.       — Я так люблю тебя, — мурлычет на ухо Хван, обнимая ее. На своих шпильках она еще выше.       — И я тебя, Йеддон, ты очень любвеобильная после всех посиделок. — Шин дежурно кивает прошедшим мимо девушкам. Те лишь одаривают ее улыбками и хихикающими фразочками. Мол, стрижка очень горячая, и про то, что ей к лицу черный. Хван, хоть и знает, что все это не более чем формальные «приветствия», сильнее сжимает младшую в объятиях. — Никто меня не украдет, кому я такая сдалась. — Тихо шепчет Рюджин.       — И то правда, — Йеджи мягко бодает ее свой головой, ластясь. — М-м, домой?       — А ты ждала продолжения? — Хван дует губы, совсем по-детски. А так и не скажешь, что работает на высоком посту с иностранными бизнесменами. — Прости, сегодня только дом. Но, я забронировала нам спа на выходные. А после, съездим куда-то посидеть, возможно с продолжением, — Рюджин игриво улыбается.       — Твоя мама приедет посидеть с девочками?       — Да, я уже все обсудила. К тому же, ну, пора бы бронировать билеты. У тебя скоро отпуск. Я конечно, не намекаю, но…       — Намекаешь, я поняла тебя, — Хван довольно переплетает их пальцы, позволяя Рюджин отобрать сумку. — Тогда, мне нравится такой план действий. Спа-салон, это всегда прекрасно. — Довольно мурлычет старшая. Даже в машине она старается прилипнуть к Шин. Включает свою любимую музыку, подпевая и то и дело, отбирая руку Рюджин себе.       — Кому-то нужно хорошо поспать, завтра на работу.       — Завтра из дома, — бурчит Йеджи.       — А какая разница? Что ты уехала бы в 6, что встанешь в пять, на видео-встречу. Ляжешь ближе к 8 обратно, чтобы проснуться в 12, вспомнив об еще одной. И так, до вечера.       — Нет, большую часть моих обязанностей разделили на младших сотрудников, потому, можно считать, что выходной. — Хвалится Хван.       — Хорошо дружить с женой начальника?       — Потрясающе, — Йеджи зевает. — Тебе бы стоило у меня поучиться.       — О, нет уж, через мой труп. Меня устраивает не видеться ни с кем, из моих заказчиков и тем более офиса. — Рюджин морщит нос, барабаня по рулю пальцами. Очень четко отыгрывает ритм мелодии.       — Зря. Может бы, повышение дали, сравнялась бы по зарплате со мной. — Подтрунивает Хван.       — Пф, нет, все честно. Жена на работе, а я домохозяйка. — Ерничает Рюджин. — Кстати, я сделала табуретку. — Йеджи молчит, переваривая поступившую информацию, а после заходится громким смехом.       — Как же я надеюсь, что этой версий никто не решит ударить, ни Хаэун, ни Хаён.       — О, нет, еще одной табуретки я не вынесу. — Закатывает глаза Шин, сворачивая к дому. Там уже горит свет. Видимо Эри зашла и привела близняшек.       — Это уже твое предназначение, Рюджин-и.       — Дай мне этот контракт, я разорву его, — бурчит Шин, паркуясь в гараже. Йеджи мягко целует ее в губы, стоит задней механической дверце закрыться и на мгновение погрузить помещение в полную тьму. — Беру свои слова назад. — Довольно произносит Рюджин, зная, что сейчас старшая смеется от вновь вспыхнувших глаз. Теперь она делала так специально. Потому что очень уж любила улыбку, этой несносной женщины перед собой.

***

      Йеджи довольно сидит на детской площадке, глядя как девочки бегают в окружении других детей. Хаён играет в подобие футбола с другими мальчишками, легко обгоняя их. Правда, иногда и падения случаются, но она не плачет. Утирает коленки и, шмыгнув носом, с недовольными глазами, бежит вновь.       Хаэун же играет в песочнице, делает замки, строит возле него стены и передвигает ручками фигурки. Хван любуется ими, подперев подбородок ладонью. Рюджин сидит на лавочке рядом, чертыхая современные технологии. В ее руках два планшета, один старый, бывший рабочий, и новый, подаренный. Переустанавливает все приложения и скидывает файлы.       — И почему это всегда делаю я? — Бурчит она под нос, скорее для себя, чем для Йеджи.       — Потому что ты меня любишь.       — Аргумент, — соглашается кивком младшая. — Тебе вот эти таблицы точно нужны? Они же за прошлый год.       — У нас такие клиенты, что иногда требуют базу за прошлые пять лет.       — На работе нет хранилищ что ли? — Морщится Шин. А когда Йеджи начинает подробно рассказывать об укладе их системы безопасности и хранения, то альфа хмурится. — Все-все, я поняла. Я молча перекидываю всю эту гадость.       — Спасибо, — Йеджи довольно прижимается к ее боку, немного ерзая на лавочке. Ей приходится постараться, чтобы лечь на чужое плечо и продолжать наблюдать за детьми. Рюджин что-то урчит под нос, продолжая быстро выделять на экране файлы. — Они такие милые. Посмотри.       — Вот закончу с твоими супер-важными файлами и… — Пальцы Хван мягко касаются ее подбородка, направляя взгляд выше. — Хаён хороша в спорте, даже для своих малых лет. Может нам ее потом в секцию отдать?       — А проблем с агрессией не будет?       — Ну, это я предсказать не могу. Она вспыльчивая, даже для своих лет. Вернее, я бы сказала упрямая. Плюс, оборотень, полагаю, нам нужно посмотреть, что будет дальше, прежде чем решить.       — Ага, а Хаэун? Творчество?       — Мне кажется да. А кто знает, вдруг они поменяются? И Хаэун захочет в спорт, а Хаён возьмется за кисти? — Рюджин пожимает плечами. — Мне пророчили математическое будущее, и где я? Кто угодно, но точно не кандидат наук в сфере сложных вычислений.       — Мои родители думали, что я и другие языки — это несовместимые вещи. Потому что мой английский не то что хромал, он даже не ползал. А сейчас, я работаю с иностранными компаниями и веду переговоры. — Хван тихо смеется. — Ой, смотри, Хаён снова забила.       — Туда этих мальчиков, — хмыкает гордо Рюджин, и когда подбегает дочка, ерошит ее волосы. — Умничка моя, сколько уже мячей забила?       — Три из трех! — Хвастается Хаён.       — Передохни немного, посиди с нами. Мальчики вон, все запыхались, — Хван хлопает по месту рядом. Девочка нехотя забирается рядом, морща носик и складывая руки на груди.       — Они слабаки! С ними скучно! — Рюджин невольно прыскает, пока Йеджи теряется от слов дочери. — Скучно-скучно-скучно! — Канючит Хаён, болтая ножками и все еще полная энергии. Ее и правда сложно вымотать.       — Ничего, потом пойдем домой, я тоже с вами поиграю пока наша мамочка будет работать, договорились? — Шин подает ей свой кулак, чтобы дочка мягко отбила его.       — Да!       — Отлично, волчонок.       Йеджи мягко гладит дочку по растрепанным волосам, пока Рюджин продолжает настраивать все программы. Вводит пароли, входит в аккаунты, устраивает на рабочем столе виджеты, которыми пользуется старшая.       — Мама, мамочка, — Хаэун подходит к ним через некоторое время, подводя за ручку какую-то милую девочку. Явно стеснительную, едва ли старше самой малышки. Она кланяется, вежливо здороваясь со старшими. — Я теперь взрослая.       Рюджин с Йеджи удивленно переглядываются.       — Вы говорили, что, когда я буду взрослой, у меня будет свадьба. — Путая слова и местами спеша, быстро произносит малышка с горящими глазами. — Это моя жена! Я подарила ей цветочек!       Вторая девочка сильно краснеет, опуская глаза и пряча их под челочкой. Рюджин чуть было не роняет оба планшета, пока Хван продолжает с открытыми глазами смотреть на дочь.       — О! Свадьба! — Тут же подхватывает Хаён хлопая в ладоши. — Ура!       — А ты хоть у своей избранницы согласие спросила?       — Она согласна! Я даже укусила ее! — Гордо заявляет Хаэун и вот здесь Рюджин подпрыгивает с лавочки, кладя на свое место планшеты и присаживаясь перед детьми.       — Где ты ее укусила? Хаэун! Я же говорила тебе! Эй, малышка, где-то болит? Кровь есть? — Шин мечется, бегло осматривая чужие открытые руки и ноги. Когда наконец замечает едва ли заметный след от детских, человеческих, зубов то шумно выдыхает.       — Нет… Не больно, — тихо отвечает девочка, пока Йеджи закусывает губу. Она кладет ладонь на плечо, чуть ли не дрожащей от паники Рюджин, стараясь хоть немного успокоить. — Она спросила можно ли… Я сказала да… Это как в мультиках про вампиров.       — Мультики про вампиров, да, конечно же, — Шин потирает переносицу, закатывая глаза и после с осуждением глядя на дочь. Та раскраснелась, даже кончики ушей заалели. — Хаэун, больше так не делай, ладно? — Она осторожно поглаживает голову дочери, что явно ощутила вину.       — Я просто хотела, как вы с мамочкой… Я не думала сделать ей больно, правда. — И прежде чем кто-то из родителей успевает вставить хоть слово, та самая девочка крепко обнимает Хаэун, загораживая собой.       — Не ругайте ее! Хаэун-и хорошая! Я разрешила ей! — Она цепляется своими ручками за костюмчик волчонка, защищая ее. Йеджи невольно усмехается, наклоняясь ближе.       — Хэй, все хорошо, солнце, как твое имя?       — Ханбёль. — Она грозно хмурит бровки, хотя на личике видна толика сомнений.       — Ханбёль, никто не будет злиться на Хаэун, мы просто испугались не ранила ли она тебя. Она просто тоже насмотрелась мультики про вампиров и решила повторить. Мы не будем ее ругать, ладно?       — Честно? — Шмыгает носом девочка.       — Честно, — Йеджи дружелюбно улыбается и мягко цепляет своим мизинцем ее. — Обещаю. Хаэун, все хорошо, просто лучше не кусай ее больше, договорились?       — Угу, — младшая из Шин делает щенячьи глазки, и Рюджин мягко обнимает ее целуя в висок.       — Я не злюсь, — шепчет на ухо, удерживая дочку возле себя. — Просто, поговорим дома, ладно? Будь осторожна.       — Ты правда не злишься, мам? — Тихо спрашивает Хаэун. Хаён тоже выжидающе смотрит.       — Нет, просто перепугалась за вас обеих. — Она мягко ерошит макушки обеих. — Ханбёль, а где твои родители?       — Мама вон там сидит! Вон, на скамейке за горкой.       — А мама в курсе о твоей… Новой жене?       — Да, она сказала это хорошо, — ярко улыбается Ханбёль беря за руку Хаэун. — Мы можем идти играть?       — Конечно, — Шин качает головой, видя, как дочка тоже приободрилась. — На свадьбу позови, — Шин подмигивает младшей, на что та кивает головой. — И вот, для твоей невесты. — Она мягко подсовывает в ручку конфетку.       — Спасибо, мам! — Хаэун расцветает, пока Ханбёль тянет ее дальше.       — А я могу идти дальше играть? Они снова пинают мяч, — замечает Хаён. Йеджи мягко похлопывает ее по спине.       — Только недолго, еще часик и домой. Нужно поесть и поспать. — Дочка морщит носик, но все же соглашается, быстро убегая в игру. — Так и будешь сидеть возле моих ног?       — Нет, просто… Ох, емае, — Шин потирает переносицу, склоняясь к своему колену. Йеджи мягко гладит ее по волосам, забираясь глубже и нежно водя ноготками по коже головы, разгоняя мурашки. Рюджин невольно млеет, откидывая голову назад и ложась на бедра старшей.       — Ищи плюсы, ты была права. Первая будет Хаэун. И судя по всему, она уже нашла ту, с кем будет строить свою жизнь. — Смеется Йеджи.       — Нет! Это рано для… Для формирования связи!       — Сказала мне ты? Во сколько ты меня первый раз укусила, лет в 5? Знаешь ли, особо сути не меняет. — Рюджин забирается на скамейку, теперь сама, занимая место на чужом плече. — Все хорошо, просто первая детская влюбленность.       — Она ребенок!       — Она смышленый ребенок, мое воспитание и твоя импульсивность. — Йеджи играется с ее волосами. — Поэтому, не стоит так переживать. Давай, Рюджин, соберись. Что же будет когда начнутся всякие отношения, поцелуи…       — Стоп! — Шин мягко хлопает ее по бедру. — Дай мне невесту переварить, про поцелуи она мне тут рассказывает.       — Ш-ш, я шучу, — Йеджи целует ее в висок, прикрывая глаза. — Расслабься. До этого еще много времени. А пока, мы кажется, наблюдаем зарождение новой истории.       — Истории разбитых коленок Хаён? — Бурчит саркастично Шин.       — Нет, они быстро заживают. Я про Хаэун, и ты прекрасно меня поняла. — Йеджи указывает на двух девочек, что о чем-то разговаривают. И младшая Шин смотрит на нее такими преданными сияющими глазами, что даже сердце немного щемит. — Прямо как ты, когда смотришь на меня.       Рюджин отзывается тяжелым вздохом.       — Надеюсь, они не сломают табуретку…       — Хочется верить, — смеется Йеджи. — Но кажется, эта Ханбёль, намного более отважная чем я.       — Не правда, ты очень отважно платишь за продукты, — подтрунивает Шин, получая мягкий тычок в бок. Сама же нагло ластится к шее, оставляя легкий укус.       — А потом «откуда у Хаэун и Хаён привычка всех кусать», — бормочет Йеджи, прекрасно зная, что так Рюджин выражает свое «я тебя люблю». — И я тебя, волчонок. — Мурлычет в ответ, ярко улыбаясь с того, как дети резвятся на площадке.

END.