Глава 29.
30 сентября 2025 г., 20:00
Время летит несказанно быстро. Жара на улице стоит убийственная, экзамены уже сданы и лишняя капля стресса получена. Остается совсем немного дней, прежде чем им придется переезжать.
Жить одним, работать, готовить…
Рюджин даже не верится, что ее мама так спокойно к этому относится. Просто поставила перед фактом, что на каждого ребенка они с отцом откладывали деньги. Так и накопили нехилую сумму, хотя запасы Юны все еще пополнялись.
Муёль заметил, что это немного нечестно, ведь когда родился он у отца и зарплата ниже была, но это было скорее в виде шутки, а не полноценного укора.
Шин с божьей помощью, не иначе, сдает экзамены на едва ли проходные баллы. Джису хвалится своими высокими, прыгая чуть ли не до потолка. У Йеджи ситуация в целом, между ними обеими. Есть где «выстрелила» почти на высшие баллы, и моменты где заметно просела.
Сейчас, пока жарко, решили провести последние дни все вместе, прежде чем разъедутся восвояси. Вроде как Кан планировала с младшей сестрой переехать к семейству Шин. Работать пока будет здесь, учителем, а уже после, подумает над будущем.
Сейчас они занимались перевозом небольшого количества вещей в дом. Охотник Пак, закрыв дело и добившись исцеления сына, лишь передал им коробку хорошего свежего мяса, тем самым выразив благодарность, а после уехал прочь. Забрал и своих зеленых новичков, нехотя прощаясь с Эри.
Рюджин эту драму не наблюдала, лишь слушала пересказ от Юци, что думала, чем бы ей заняться. Ну, первым делом вернуться на свою территорию, Миен там уже новую вакансию нашла, да и дел много.
Одним словом, кругом происходил какой-то хаос. Йеджи в сотый раз перепроверяла все ли вещи взяла, хотя бы на первое время. Джису носилась с какими-то документами, постоянно уезжая в город и возвращаясь затемно уставшая, так, что Юна лишь грустно скулила фоном.
Сегодня был уж очень жаркий день и на удивление, они таки смогли собраться вместе. Ну, как… Компания стала чуточку больше, хотя совсем скоро, в этом месте не останется почти никого. Из них разумеется.
Так что, выбор пал на шумящий водопад и приятную освежающую воду. Рюджин лениво лежит на большом пляжном коврике. Несмотря на все, даже щекочущие лучи солнца, Шин наконец-то смогла расслабиться. Ни бешеных альф, ни экзаменов. Почти тихо, не считая визгов из воды и плеска.
— Бу! — Холодные мокрые ладони ложатся на ее талию, заставляя резко открыть глаза и перестать жевать травинку. Йеджи, смеясь, нависает над ней, пальцами быстро бегая от ребер ниже и обратно. Мурашки все же проходят по коже. — Хватит отлеживаться, пойдем. — Зовет старшая, что кажется тоже пришла в себя. По крайней мере, ее перестали мучить кошмары.
— Вы и без меня отлично справляетесь, — Шин со вздохом садится, глядя на озерную гладь. Юна довольно держит на спине Джису, что активно борется с Миен. Та в свою очередь, нагло занимала плечи Юци.
— Давай, свали их к чертям, — бушует Сон.
— Это кто кого свалит, слышь! — Вопит Юна, и Рюджин лишь морщит нос. После лениво поворачивает голову на Йеджи.
— Только не говори, что ты хочешь также…
— А то что? Спина болит? — Смеется старшая, склоняя голову. — Ну хочешь, просто поплаваем как Черен с Минчэ?
— Не хочу, — бурчит Шин. Повисает долгая пауза, прежде чем Йеджи мягко берет ее ладонь сплетая ее пальцы со своими.
— Рассказывай, что тебя тревожит, я же вижу.
— Твой купальник, — пытается отшутиться младшая, на что получает мягкий щелчок по носу. — Нет, а что? Может я серьезно.
— Не спорю с данным утверждением, но вряд ли бы у тебя был «такой» уставший взгляд. Или он так плох? — Хван поправляет бретель на плече. — Это из-за отъезда?
— Угу, — нехотя мямлит Шин.
— Из-за того, что будешь без семьи?
— Да нет, — отмахивается младшая свободной рукой. — Эти обалдуи меня и в могиле достанут. Скорее, непривычно. — Пожимает плечами. — Знаешь, я когда-то лежала и думала, что вот, стану старше, каким-то чудом найду тебя, мы съедемся и будем жить вместе. А когда это воображаемое «когда-то» становится «через пару дней» немного пугает? В плане, — Шин закусывает губу, ища нужные слова в голове, чтобы прояснить все правильно. — Не сказать, чтобы я боялась тебя или жить с тобой. Или там, чего-то еще. Наверное, страх неизвестности. Что если у нас не получится? Может быть, зря я пошла на эту профессию, а там и город, шум…
— Мы будем снимать квартиру в достаточно тихом районе, да и, если тебе что-то не понравится, мы можем это сразу обсудить, ладно? — Хван мягко гладит ее ладонь большим пальцем. — Я знаешь ли тоже, впервые вот так, одна в городе, с партнером. Не с родителями, родственниками. Ну мы же выросли. Как ты когда-то заявила Джису: «я поборола бешеного альфу, думаешь я не справлюсь с математикой»?
— А вдруг я бытовой инвалид?
— Ну да, по твоим рукам, ты прямо белоручка. Поэтому позавчера ты помогала нам с мамой менять трубу в раковине, вычищая засор. Ага. — Кивает Йеджи. — Ты стала более тревожной, ты заметила?
— Я скорее слишком много думаю.
— И не о том. — Замечает девушка, поднимая их переплетённые руки и мягко целуя костяшки. — Все будет нормально, не накручивайся.
— Да легко сказать. Мне отец уже все мозги вынес, — Шин морщит нос. — «Если там будут оборотни, не лезь», «не гуляйте ночью, особенно в полнолуние, хотя бы первое время, на стрессе ты можешь быть уязвимой».
— Но это его мысли, а не настоящее будущее. — Йеджи мягко берет ее щеки, чуть растягивая. — Все, хватит киснуть, ясно? Ты была инициатором пойти поплавать. Хватит пролеживать на солнце, жалуясь на жару и загар. Пошли, и может быть, да, я тоже хочу побороться с ними, — мотнула головой на Джису, что с громким плеском слетела с чужих плеч в воду. — Покажем им, кто сильнее. — Она быстро чмокает недовольную Рюджин в губы, поднимаясь и начиная тянуть ее за руки. Шин невольно улыбается, нехотя идя босыми ногами по мягкой траве, после заходя в воду.
***
День Х подкрадывается незаметно. — Я была рада провести это время с вами, — Минчэ обнимает поочередно собравшихся. В конце, подходит к не очень довольной, обвивая ее талию руками. — Позаботься о Рюджин, ладно? И хватит так ревностно на меня смотреть, все уже в прошлом, — с легкой усмешкой произносит девушка. Йеджи грузно выдыхает, но все же согласно мычит. — Ты будешь очень против, если я когда-то заеду в гости? — Нет, не буду, — смягчившись отвечает старшая. — Просто, боюсь у нас с Рюджин не такая большая квартира, чтобы вместить четверых. — Отстранившись, Йеджи многозначительно кивает на переминающуюся с ноги на ногу Черен. Минчэ хмыкает. — В тесноте да не в обиде. И не игнорируй меня в общем чате, — Чон чуть хмурит брови, на что Йеджи смеется. — Я не игнорирую, я в него почти не заходила. У меня последние дни это гонка за продуктами и собирание чемоданов, — замечает Хван. — Там только Рюджин с Муёлем вечно спорят, а то и с Юци. Сто смс в секунду. — Бухтит старшая, на что Чон согласно кивает. Между прочим, создать так называемый общий чат было идеей Юны, мол, так, они смогут все держать связь и обмениваться новостями. Пока что, из новостей были лишь сопливые стикеры самой младшей Шин, что заранее решила заскучать по Джису, разборки Юци и Рюджин, да комментарии Миен про то, что это детский сад. Самой Рюджин нигде нет. Муёль увел ее вместе с отцом, куда-то за дом. Зачем? Не ясно. Но они до сих пор не появлялись. Их мамы довольно щебетали, обсуждая насущные дела и разбираясь, кто в какую машину сядет. У них две машины, и куча, огромная куча вещей. Рюджин пыталась выбить автомобиль брата, чтобы самой сесть за руль, ведь, как-никак, у них и количество персон очень большое. Во-первых, они сами. У Рюджин один большой и один маленький, чемоданы, пока у Хван два огромных, забитых сверху до низу. Плюс Джису, ее родители сегодня заняты, так что, заранее обговорили все с семейством Шин. Юна приклеилась, как пиявка, кое-как сумев уговорить родителей пожить с Чхве недельку, до начала учебы. Мол, и по Сеулу погуляет, и в магазины сходит, да в кое-то веке развеется. Итого уже четверо, все с вещами. Далее, подбросить Миен и Юци. Чо нужно срочно в город, обсудить все «за» и «против» по поводу трудоустройства, так что, накидываем еще двух пассажиров итого шесть. Ну и конечно, куда без родителей. Как-то 10 человек очень проблематично уживаются даже гипотетически в двух машинах, с огромной кучей вещей. Это им лимузин нужен, чтобы перевезти все и вся. Благо, сам Босон и его стая, уйдут пешим ходом. — Мам? А где Рюджин? — Йеджи подходит к двум женщинам, глазами рыща младшую. — Она еще занята видимо, — пожимает плечами старшая. Госпожа Лим рядом кивает с хитрой улыбкой. — Боюсь, сейчас будет очень громкое и радостное ее объявление, — усмехается, поглядывая за дом. — Мне стоит переживать? — Ну, разве чуть-чуть, — замечает Госпожа Лим. — Ну, пока крика не слышно… — Крика? — Йеджи напрягается всем телом. — Ш-ш, я про радостный. Ну не будет же ее отец ее же убивать. — Женщина закатывает глаза, пока мама Хван рядом усмехается. — Ма, ты тоже что-то знаешь? — Может быть, — уклончиво отвечает та с хитрым блеском в глазах. — Одна я как обычно понятия не имею, о чем идет речь. Конечно же. — Йеджи возвращается к компании. Из дома выходит заспанная Эри, что всем приветливо кивает. Просит быть чуточку тише, ведь младшая сестра спит. Ей как раз освободили комнату самой Рюджин, так что, теперь у нее было достаточно личного пространства. — Где Муёль? — Ее голос еще хриплый, а глаза слипаются. Почти все в один миг пожимают плечами. — Там же, где Рюджин и их отец. Ушли куда-то и потерялись, — бурчит Йеджи. Она встряхивает рукой, поднимая ее и глядя на новенькие часы. — Нам бы выезжать уже. Не то, чтобы до Сеула ехать сотни часов, просто, хотя бы не к вечеру. Вещи разобрать, в магазин сходить. — Погулять, — напоминает Юна. — Я тебя умоляю, — встревает Юци. — Какое гулять? Завтра. Сегодня у всех дел по горло, тебе еще Джису помогать. Пальцы не отбей, пока стол собирать будешь. — Я не тупая! — Злится младшая Шин. — Заметь, это не я про тупость сказала, — дразнит Юци, показывая язык. Миен с Джису лишь вздыхают на пару, уже не пытаясь из расцепить. Какая разница? Все равно сцепятся через минуту вновь. Йеджи нервно ходит из стороны в сторону, сложив руки за спиной. Напоминает маятник. Конечно, переживать не с чего, но просто время медленнее не течет. А им столько всего надо сделать… Она же знает Рюджин. Ей потом станет лень, там «привет» доставкам, а это минус запланированный бюджет. С губ слетает рваный усталый вздох, когда слышится рев мотора. Хван хмурится, понимая, что обе машины заглушены, так как, водители немного заняты. — О-о-о! — Первая осознает все Юна. Ее прыжок надо было видеть, она так довольно согнула локоть в громком «ес», что, наверное, услышал весь лес и все его жители. После матного возгласа радости, Йеджи сразу замечает, как недовольно взглянула на дочь Госпожа Лим. Хотя признаться честно, по большей части Хван смотрела на открытое окно, новенькой легковушки, откуда довольно высовывалась Шин. Та самая потеряшка, что «ненадолго» отошла по семейным делам. Отец с братом, не менее радостные, выходят из-за дома, пока Рюджин останавливается перед другими машинами. — Ну что? Мы выезжаем или как? — Ее глаза сияют от несказанной радости. Ну, конечно, такого подарка, не ожидал никто. — О Боже… — Вздыхает Миен. — Чур я не с ними в одной машине, мне еще живой необходимо побыть, хотя бы двое суток. Так, под суетливые подгоны матерей, и постоянное напоминание, что они уже не укладываются в расписанное время, все занимают свои места. Рюджин довольно хвалится правами на машину и бумажками из бардачка, пока Хван занимает пассажирское место рядом. За ними устраиваются Юна и Джису, готовые к долгой поездке. Кажется, здесь начинается их новая история.***
Несмотря на миниатюрность квартиры, обеим девушкам ее хватило, чтобы расставить необходимые вещи. Сторона Йеджи, выглядела, с завидным перфекционизмом. Чистые тетради в стопку, новые комплекты ручек, всякие стикеры для заметок и прочее. У Рюджин… Первый в жизни графический планшет, ноутбук, запутавшаяся о другие провода, зарядка, и несуразно лежащий нож для резьбы. Помимо лампы, на их соединенном столе, находилась уже готовая фигурка-бюст Йеджи из дерева. Шин до сих пор помнит, как ее чуть не задушили в объятиях, стоило ей закончить и презентовать данное творение. А вот сейчас, снова творческий кризис. В отличие от Хван, у нее на первую неделю совершенно свободное расписание. Вернее, ей нужно появится там ровно 1 раз, разобраться со всем, а после, остатки недели заниматься чем угодно. Открыв дверцу холодильника, младшая довольно вытаскивает уже холодную баночку газировки. Они сразу купили большую упаковку по 0.5, чтобы Рюджин не ходила туда-сюда каждый раз, когда приспичит. Родители уехали, перед этим несколько раз повторив наставления. А ведь, родители Йеджи, даже не знают, с кем оставили дочь. А то, по темноте не ходи, что-то там еще про технику безопасности. Ага, как же. Пусть кто подойдет, Шин с любезностью покажет свои когти. — Рюджин, третья банка в день? — У меня стресс, — замечает девушка, разваливаясь на их диванчике. Кровати не было, довольствовались раскладным мягким диваном. Зато удобно, напротив телевизора, а на журнальный столик можно… — Убери ноги! Я сколько раз говорила, не закидывать их на стол! — Это же не обеденный, — морщится Шин, головой качая на небольшой названный объект. Там места на двоих едва ли хватит. Да уж, пировать они не смогут. Разве, все на том же, диване. — И? Ноги. — Строго повторяет старшая, что только вышла с душа. Волосы закутаны в полотенце, сама же прячется под махровым халатом. Зато, приятно видеть на ее запястье привычный браслет, который Хван почти не снимает. — Я не для этого уезжала от родителей, чтобы… — Ноги! — Шин поднимает руки и все же, нехотя, убирает босые пятки с деревянного покрытия. — У нас и так, не квартира, а не пойми что. Еще и бревна свои притащила. Ты без них никак? — Да чем тебе они мешают? Скажешь тоже «бревна». Пара брусков. — Поцарапаешь столешницу… — Хван выразительно машет сжатым кулаком, пока Шин хихикает. — Да не буду я ничего царапать. Да и у меня пока настроения нет что-то из древесины делать. Вон, всю силу в тебя влила. Теперь у меня есть две Йеджи которые недовольно на меня смотрят. — Хван закатывает глаза. — Табуретку сделай. — Бурчит старшая, копаясь в небольшом холодильнике. Выбор останавливается на пироге, который им оставила мама Шин. — Табуретку? — Да, моя мама перед отъездом только, заметила, что та сломана. — Пожимает плечами Йеджи. — Так что, сделай табуретку. — Хочешь сказать, я все эти года оттачивала свой навык, чтобы после горбатиться над табуреткой? — Шин фыркает. — Еще чего. — Так и скажи «слабо», — дразнит беззлобно Йеджи, садясь рядом и облегченно выдыхая. — Ладно, черт со всем. Я просто устала, — голова ложится на плечо младшей ища тепла. — Устала? А ведь впереди много годов обучения. — Ты ужасна. — Я реалист. — Рюджин пожимает плечами. — Реалист, как же. Сказала та, кто со слезами на глазах уезжал из любимого леса. — Я провела там большую часть своей жизни, — замечает Шин, выставив указательный палец вверх. — Имею полное право на эмоции. Йеджи тихо хихикает, пока младшая ластится к ней, немного щекоча. Хван отпихивает ее, но без особой прыти. Так, едва ли сопротивляется. — Как думаешь, все будет хорошо? — Надеюсь на это. Да и… Куда может быть хуже, — Шин пожимает плечами. — По крайней мере, это не будет нести угрозы для наших жизней…***
— Когда я говорила, что все будет не так ужасно, я надеялась на щадящий режим! Сколько-сколько?! — Она смотрит на висящий листок на стене. — Пять, мать его, пар? Они там совсем голову потеряли? Месяц прошел! — Ну, они только сейчас утвердили расписание… — Мягко замечает Йеджи, что старательно переписывает лекцию, используя телефон как переводчик. — Да ты загнешься! — Сокрушается Рюджин. — Не думаю, да и, зато, у меня свободны вторник и пятница, — замечает старшая. Отвлекается от записей, делая пару глотков воды. Уже остывшая плошка с раменом напоминает каких-то слипшихся черных червей. — Ага, отлично, а у меня, пары в середине дня, по понедельникам, вторникам и пятницам. — Рюджин морщит нос. — Мы такими темпами будем видеться в выходные, и то, зная тебя, ты засядешь за всю эту муть. — Не правда. — Бурчит Йеджи, слушая ее лишь вполуха. — Это поэтому наш кино-марафон переносится уже вторую неделю? Я успела выпилить табуретку! — Шин указывает на свое произведение искусства в углу, на котором теперь лежит ящик с инструментами. Прямо постамент на минималках. — Тебе помочь? — Волчонок, помочь мне, не значит нагрузить Джису. У нее самой, расписание хлеще чем не знаю у кого. — Да я через чат GPT, боже, — сокрушается младшая. — Чего тут у тебя? — Я сама, мне еще сессию сдавать. Или современные технологии чудом внедрят мне все эти лекции в голову? — Йеджи отрывается от тетради, мягко притягивая девушку ближе и оставляя поцелуй на щеке. — Через три часа я буду свободна. — Потрясно, через три часа, ты будешь уставшая, пойдешь в душ, а после уснешь, дай бог не за столом. — Комментирует язвительно младшая, но по глазам видно, что она больше переживает, чем по-настоящему злится. — Рамен хоть доешь. — Да, сейчас, допишу только, — Хван активно записывает информацию, пока Рюджин лениво падает на их диван. Ей-то делать толком нечего. Правда, кто же знал, что ей понадобится настолько большая художественная подготовка. Лениво подхватывает скетчбук видя там какие-то каракули. Она же пошла в 3D не для этого. Черт побери. Согнув колено и уместив на нем «холст», оглядывает сгорбленную фигуру старшей. Невольно начинает зарисовывать, потому что лучшего на роль позирующего не найти. Уж больно Йеджи статична. Глупо улыбается, пока рассматривает эти сощуренные глаза. В целом, с такого ракурса можно обойтись черточкой вместо глаза. Очень похоже, между прочим. А еще, Шин только сейчас замечает забавную форму ушей, пока пытается детализировать небрежный скетч. Такие маленькие. — Ты чего смеешься? — Не понимает Йеджи. — Да нет, ничего, — отмахивается Рюджин, прячась за скетчбуком. — Ты пиши-пиши, не отвлекайся. — Хван подозрительно щурится, а после решает продолжить. Лишь иногда бросает косые взгляды в сторону младшей. По истечению двух часов, Йеджи лениво откидывается на спинку стула, вытягиваясь и поднимая руки вверх. Что-то в районе спины хрустит, отчего Рюджин хмыкает, сразу получая предостерегающий взгляд. — Что ты там нарисовала хоть? Покажи, — просит старшая. Она с любопытством старается заглянуть в наброски, но Рюджин хитро улыбается. — Тебе жалко? — Нет, вот, — она успевает перелистнуть, находя куда более забавный скетч. — Ну твоя копия. Хван молчит, глупо разглядывая очертания стола, лампы, кучи учебников… И креветки. Простой согнутой креветки на стуле. Только вместо круглых глаз, черточки. — Да ну тебя! — Она мягко пинает младшую, дуя губы, и после, чтобы та не расслаблялась, добавляет сверху удар подушкой.***
Снег уже застилает улочки Сеула, хотя от многочисленных студентов, вместо белого хрустящего покрытия, лишь темная каша. Ботинки неприятно хлюпают, а после, их приходится еще и сушить. Ведь в небольшой квартире, очень уж легко разнести грязь. Многие улочки уже украшены гирляндами, яркими светящимися шариками и красочными витринами. Они так и манят купить ненужное барахло за огромные деньги. Просто потому что… Ну… Новый год скоро. Рюджин заходит в квартиру, сама удивляясь тому, что в их немногочисленный выходной, первой проснулась именно она. Даже умудрилась не потревожить Йеджи, что достаточно чутко спала. У нее же была глупая привычка, почти полностью наваливаться на младшую во сне, обвивая ее руками и ногами, подобно змее. Мол, так теплее. В отличие от самой Шин, что спала в темном и домашнем танк-топе, с шортами, если Хван ночевала одна, то напоминала капусту. И это учитывая, что в их апартаментах было тепло. Для Рюджин даже жарко. Поэтому лишь с ней Йеджи могла носить облегченную пижаму, пользуясь чужим жаром тела. Хорошо устроилась, ничего не скажешь. Рюджин стряхивает с бутонов алых роз налетевшие снежинки, еще и шурша курткой. Если бы не город, ходила бы дай Бог в толстовке. Стягивает сапоги, лениво оставляя их перед ковриком, что весь напоминал одно темное пятно. Шустро моет руки, смачивая еще и волосы, надеясь, что те лягут чуточку лучше, чем было. Пакетик с аппетитной выпечкой и любимым кофе пахнут так ароматно, что у самой слюнки текут. Надо сделать все правильно. — Эй, соня, — Шин мягко садится на край кровати, видя, как Хван во сне обвилась вокруг ее подушки, сильно сжимая ее руками и пряча в ней лицо. — Йеддон, — тихо шепчет возле уха, слыша недовольное мычание. Приходится встать, немного открыв шторы. Благо яркого солнца уже нет, так что, большего раздражения не вызовет. Решает просто помахать пакетиком с выпечкой возле носа старшей, что кажется, реагирует на него лучше, чем на голос самой Шин. — Ты где была? — Сонный еще очень хриплый и глубокий голос, с толикой злобы и вкупе с нахмуренными бровями — веселит. Губы растягиваются в улыбке. — Вообще-то, у нас полгода «официальных» отношений, — замечает Рюджин. — И я подумала, что… У нас не было ни одного «нормального» свидания. Без всяких странностей. Их в целом не существовало, — Шин отводит глаза, стыдливо закусывая губу. — Поэтому, решила, что стоит это исправить. Там сегодня на Мёндоне движ обещают. Пойдем? — Альфа мягко протягивает Хван цветы, видя, как та сразу тает на глазах. — А еще, я забронировала ресторан. Не люкс… Но очень уютный. — Я тебя люблю, ты знала? — Йеджи вдыхает аромат цветов, довольно улыбаясь и прижимая их ближе. Рюджин наклоняется к ней, ласково убирая разметавшиеся по подушке волосы. — Там что-то вкусное? — Указывает Хван на пакет. — М-м, кажется, это булочки с шоколадом. — И с ванилью, — утвердительно кивает младшая, мягко бодая ее головой. — Я взяла твой любимый супер-сладкий кофе. Со взбитыми сливками, сиропом и тертыми орехами. — Мягкий поцелуй возле губ. — Лучше бы тебе сразу выпить его, а то потом сливки растают. Йеджи садится в кровати, сонно зевая и потягиваясь. Обнимает Рюджин, благодаря еще раз. Мурлычет куда-то в шею, ища тепло в ее теле. — Прохладная. — Морщит недовольно носик. Ее ладони привычно заползают под футболку, располагаясь, где живот. — Вот так лучше, теплее. — Бурчит Хван. — Там еще выставка, недалеко от Мёндона, можем успеть заглянуть туда, перед рестораном. — Шин улыбается, поправляя браслет на чужой руке. Почти не расстается с ним. Стоит ей согреть ладони, как одну тут же поднимает к волосам, ероша их. Какая-то глупая привычка появилась, когда она просыпается или они где-то пересекаются, встречать ее именно так. Шин ластится, тихо смеясь от подобной нежности с утра. Хотя, на часах уже час дня, вряд ли это прямо ранний подъем. — Давай, нужно позавтракать, одеться. — Шин мягко прикусывает кожу на ее шее, после ластясь. — Иначе все пропустим. — Говорит мне главная лежебока, — улыбается Йеджи. Она лениво отстраняется, все же принимая кофе в свои руки. — Ты же не любишь шум. — По праздникам можно все. Да и к тому же, мы скоро поедем домой, после сессии. Так что, нужно насладиться большим городом по полной. Разве я не права? Особенно, когда у тебя закончилась непомерная нагрузка. — М-м, права. И кофе вкусный, — Хван копается свободной рукой в пакете, достав оттуда выпечку. С самым счастливым лицом откусывает часть, видя начинку и после протягивая Рюджин. — Я голодной не останусь, — усмехается младшая. — Кусай, сама сказала, надо позавтракать. — Под таким строгим взором Шин все же откусывает часть, позволяя Йеджи стереть остатки начинки у губ. — Но розы очень красивые, — девушка оглядывает букет на кровати. — Получается, я ужасная пара, раз не подготовила для тебя сюрприз? — А я думала, ты мой самый главный сюрприз, — с иронией произносит Шин. Йеджи хмурится. — Ты ванильнее, чем даже начинка в булочке. Уймись. — Рюджин заходится громким смехом от такой недовольной интонации.***
На одной из самых многолюдных улиц — еще более душно, чем обычно. В преддверии праздников сюда приехали многие иностранцы, что ходят с камерами, снимая витрины так, будто впервые их видят. Удивляются местному стрит-фуду, пробуя и ярко реагируя на это все. В целом, Рюджин не до них. Йеджи крепко держала ее под локоть, прижавшись к боку. Указывает рукой с детским восторгом на большие фигурки в праздничных костюмах; музыкантов, которые даже в такую снежную погоду, продолжали радовать всех каверами; проходящие мимо семьи, что поддались всеобщему веселью. Рюджин берет им сладкие фрукты в стекле, чтобы перекусить по дороге. Они идут мимо рядов с торгующими, всякой всячиной, людьми. От самодельного ароматного мыла различных форм, до связанных шарфов. — Твоей маме бы сюда, — замечает Йеджи, наклоняясь к Шин. — Вон, смотри как быстро деньги собирает. Только так. Даже забавно, что этот вид шапок популярен у молодежи. Столько подростков… — Кажется, это из-за какого-то там айдола. Он вроде появлялся в подобных и вот, завирусилось. Пойдем, у нас и без того много вязанных вещей. О, а вот там что-то интересное. — Рюджин мягко ведет ее за собой. — Давай в будущем заведем котенка? — Внезапно предлагает Хван, пока они осматривают изделия из эпоксидной смолы. Одна из фигурок сделана в виде забавного потягивающегося котика. — Еще свидания не было, а мы уже кого-то заводим, — подтрунивает Рюджин, на что получает тычок в бок. — Нет, если серьезно, то конечно можно. Просто нужно сначала сменить квартиру. У нас же по договору никаких животных, детей, сомнительных тусовок. — Пожимает плечами Шин. — Хотя, мы уже нарушили одно правило, когда у нас гостила Минчэ с Черён… А потом Юна с Джису… — Пока берем его, он мне понравился, — пропуская едкую шутку мимо ушей, решает Йеджи. — Мы бедные студенты… — Напоминает, сокрушаясь Шин. — Поэтому приехали на машине, а после собираемся в ресторан. Очень бедно. — Тише бурчит девушка, параллельно договариваясь с миловидной женщиной о переводе средств. — Спасибо, и вам счастливых праздников, — Йеджи чуть кланяется. После мягко давит обувью на чужой носок, заставляя Рюджин повторить. Дальше тянет ее в огромный круговорот людей, сопровождая все довольным хихиканьем. Покупку она уже спрятала в своей сумочке. — Ты бы могла тоже поучаствовать, у тебя много изделий из дерева, — замечает Хван. — Это ты про те, которые там, на отшибе? — Рюджин морщит нос. — Да ладно, мне еще есть куда расти. Поэтому, пожалуй, повременю. Кстати, вон там дальше, та самая выставка о которой я говорила. Внутри людей не меньше, чем на улице. Йеджи все еще держит Рюджин за ладонь, согревая свои замерзшие руки. На некоторых экспонатах они останавливаются подольше, делают фото, рассуждают. — Хочу к нам картины, — Йеджи обнимает ее со спины, кладя подбородок на плечо. — У нас метр на метр, Йеддон, — напоминает Рюджин. — В будущем. Хочу большой дом. — На него надо копить, — бурчит Шин. — Чтобы еще была огромная территория. — У-у, ну это можно почки продать. Все четыре. — Закатывает глаза Шин и ведет ее дальше по коридору с экспонатами. — Почему четыре? — Потому что только моих не хватит, милая, — Рюджин улыбается, сплетая их пальцы. — А чисто гипотетически, если оборотни так хороши в регенерации, то… — Йеджи! — Шин оборачивается к ней с нахмуренными бровями. Хван заливисто смеется. — Пошутила. Ну дай помечтать. И знаешь, магазинчик, с мини-мастерской внутри для тебя. Нужно же куда-то девать это количество древесины, думаю, коллекционеры высоко оценят твои труды. — Ага, а еще бассейн, 10 этажей ввысь и жизнь в пентхаусе. — Рюджин выдыхает. — Цены на жилье видела, милая? Может пока остановимся хотя бы на небольшом одноэтажном, и то, с ипотекой… — Хван кривит губы. — Нет, ну если получится пентхаус, будет конечно вау. А пока, нам бы пройти первый курс, постепенно встать на ноги, найти работу… — Завести котенка, — подсказывает Йеджи. — Завести котенка, — соглашается Рюджин, кивнув. — И купить домой рис. — И купить домой… — Шин фыркает. — Опять? — У нас закончилась пачка. И твои рамены. Поэтому нужно на обратном пути купить все. О, вот эта красивая, — Йеджи указывает на статую. — Прямо как в античное время. Так детализировано… Вау. — Нас этому на парах и учат между прочим, — бубнит Шин. — Ну, пока твои работы напоминают немного уплывающее со стола яблоко, знаешь, из воска. — Подтрунивает старшая, видя недовольство в темных глазах. — Ну не ревнуй. Я же не пойду искать творца этой работы. — Целует в нос, полностью нейтрализуя даже ворчание. — Я и не начинала. Ну так, к сведению. — Не переживай, твой рисунок креветки никто не переплюнет, — Йеджи явно злорадничает, пока Шин приходится в сотый раз пояснять, что просто дразнила.***
Рюджин вежливо отодвигает стул для старшей, после помогая ей сесть. Обходит стол, занимая свое место. Официант оставляет на белой скатерти два меню, удаляясь. Место хорошее, здесь играет живая музыка, с их угла даже видно сцену, но так, что от других людей они отгорожены живой изгородью. Вернее, она разумеется из древесины, но лоза, что окутала ее, очень даже живая. — Красиво, — замечает Хван, оглядывая все вокруг. — И эти свечи на столиках, даже вот эти милые гирлянды. Напоминает светлячков, такой теплый свет. Нам нужно такие купить. — Как скажешь, — не спорит Рюджин с довольной улыбкой. Осматривает цены в меню, мысленно чертыхаясь. Нет, она конечно, и ранее его видела, в интернете. Даже зная, что Муёль щедро отсыпал ей на это все деньжат, как-то спокойнее на душе не становилось. — Бери, что хочешь, — давит она из себя уверенность. Хотя, успокаивает себя тем, что, во-первых, это их первое свидание. А во-вторых, они в отношениях уже полгода. Почти год, если учитывать их попытку до Куана и всего произошедшего. — У меня глаза разбегаются, особенно после нашего скудного рациона, — замечает Йеджи. Пока она изучает меню, Рюджин не удерживается от фото. Уж больно этот белый свитер с открытыми плечами ей идет. Подчеркивает острые ключицы, идеальную шею… — Рюджин? — А? — Шин отрывается от наглого лицезрения чужого тела, немного вздрагивая. — Ты пришла меня есть или еду? — Ухмыляется старшая. — Ты даже не открыла меню. — Точно, — Рюджин бегло листает страницы. — М-м, пожалуй вот это. А, ты хочешь выпить? Вино может? Шампанское? — Можно, но ты же за рулем… — Повисает недолгая пауза, и после, Хван мягко ударяет себя по лбу. — Прости, никак не привыкну. Тебя вообще не берет. — Вот о чем и речь, — пожимает плечами Шин. — Я за компанию. Первым делом делают заказ, лишь после сидят, наслаждаясь музыкой и атмосферой. Говорят о всем чем можно. Начиная с обсуждения того, как Юна со своим неуемным шилом в одном месте рвется к Джису. Заканчивая тем, что Дан, серьезно начал увиваться за Юджином. Чему, разумеется, Пак старший рад не был. Шин так и не нашла в себе силы «подружиться» с Даном, но кажется, у Йеджи в этом плане было все гораздо лучше. Номерами они успели обменяться еще давно, когда говорили на крыше. Эти истории Рюджин хорошо помнит, потому что на протяжении их, испытывала не самые приятные ощущения внутри. Понятное дело, что ревновать плохо, просто… Это от банального факта, что тогда, она не была рядом. Поэтому, Шин с натяжкой слышала про названого братца Хван, даже зная о том, что Муёль не думает о бывшем. Он в целом с головой подался в тренерство. Правда рука не полностью зажила, но этот идиот, додумался не перегружать ее. Сделал упор на бег. При этом, Эри замечала, что отлынивал он чаще, чем бегал. Пока они все еще жили в большом доме, а ее младшая сестра и вовсе, быстро освоилась в свободной комнате. По сплетням Юны было ясно, что Муёль успел дважды поссориться с Эри, на почве его же травмы. Ведь тому хочется быстрее вернуться в тонус, а вторая категорически против. Одним словом, дома, как обычно — дурдом. Разве что, отец с Босоном стали теснее общаться. Обмениваться опытом между собой и другими стаями. Юци все еще бегала посыльной, собирая информацию и отслеживая ситуацию. Миен работала онлайн. Правда они на другой части от Сеула, ближе к лесу. Поэтому, увы, виделись нечасто. Когда выносят блюда, первым делом, Хван делает фотографии. Инстаграм сам себя не наполнит. Лишь после приступают к трапезе, продолжая делиться впечатлениями. — Между прочим, — замечает Шин после второго выпитого бокала. — У меня есть для тебя подарок. — Она залезает в сумку, быстро нащупав коробочку. Достает ее, и Хван явно теряется. — Так, только не говори мне, что ты уже решилась. — Йеджи ставит бокал в сторону. — Что? — Не понимает ее младшая. — Что? — Вторит Хван. Повисает неловкое молчание, и после Шин смеется, качая головой. — Нет-нет, стой. На свадьбу денег нет. — Она открывает коробочку, в которой виднеются два кольца. На них есть небольшая гравировка и маленький красный камушек. — Это все еще не люкс, но, я помню твои слова про любовь к парным вещам. Свитера, кроссовки и футболки, конечно, хорошо. Только, я подумала, почему бы не… Эй, Йеддон? Ты плачешь? — Нет и да… — Хван теряется, а после, достает из сумки коробочку другого цвета. — Я тоже хотела купить кольца, но в моменте передумала и решила, что вдруг ты надумаешь лишнего. Вроде того, что это какой-то намек или что-то в этом духе… — Сумбурно поясняет девушка. Ее щеки алеют не только от смущения, но еще и от шампанского. Рюджин глупо улыбается. — Не смотри на меня так. — Как? — Так, что я хочу тебя поцеловать. А это общественное место, Рюджин-и, — напоминает старшая. — Я купила нам парные подвески. — Невольно смеется, скорее это смесь радости и нервов. — Было бы иронично, если бы это были кольца. — Очень. — Замечает Йеджи, беря коробочку Шин. — Ну ничего, пальцев-то десять. — Напоминает альфа с усмешкой, стараясь разрядить ситуацию. А то у девушки напротив, уже слезы стояли в уголках глаз. — Нравится? — Очень. — Хван достает одно их них, после чего жестом намекает Рюджин подать руку. Аккуратно надевает на безымянный палец. — Все же намек, да? — Подтрунивает младшая, проворачивая тот же трюк. — Кто знает, — Йеджи хлюпает носом, аккуратно убирая слезы возле глаз салфеткой. — Красный, потому что твои глаза? — Нет, потому что я тебя люблю. — И я тебя, — Йеджи мягко сплетает пальцы, поджимая губы. — В машине, я за себя не ручаюсь. Там не общественное место. — Замечает она с усмешкой. Рюджин отвечает тем же. — Знаешь, твои глаза говорят за тебя. — Знаю. Поэтому я смотрю прямо в твои, ничего не скрывая. И да, машина — это правда не общественное место. — Подмигивает, вгоняя старшую в краску.***
Стоит двери закрыться, как Йеджи сразу тянется за очередным жадным поцелуем. Словно бы того «нападения» в машине не хватило. А Рюджин легко идет на поводу чужому очарованию, размещая руки на талии, прижимая ее ближе к себе. Слышит чужое сердцебиение, невольно улыбаясь в поцелуй. Пальцы старшей забираются в волосы, скользят ниже, перетекая на шею и разгоняя по всему телу приятную россыпь мурашек. — Надо остановиться, — замечает шепотом Рюджин в коротком перерыве, прежде чем чужие губы вновь накрывают ее собственные. — Где-то я уже это слышала, — мурлычет любвеобильная Йеджи, что обнимает ее шею. — Я серьезно, вообще-то… — Шин снова прерывают. На этот раз проворные ручонки забираются под рубашку, ноготками проводя по пояснице и поднимаясь к спине. — Йеджи… — Я не против, и это не потому что я выпила шампанское. Я уже полностью трезвая. И это не меняет моего желания, — ее тон становится серьезным, теряя прежнюю игривость, хотя глаза даже в темноте квартиры заметно поблескивают азартом. — Я же вижу, как ты боишься сделать что-то не так. Также, как вижу твои взгляды, на протяжении уже долгого времени. — Шин смущенно отворачивается. Не хочет признавать, что эту «войну» она проиграла заранее, даже не пытаясь. — Пойдем в душ. — В душ? В плане? Вместе?! — Рюджин резко поворачивает голову и Йеджи заливисто смеется, склоняя свою. — Вместе. А то будто ты мое тело уже не видела, между прочим, много раз. Начиная от своей второй формы, заканчивая человеческой. Не хочу терять время. — Хван стягивает пальто, вешая его на крючок. Туда же вскоре перемещается куртка младшей, что все еще не до конца верит в происходящее. — Я доверяю тебе, больше чем кому-либо. Я уже доверила тебе свою жизнь ранее, думаешь, во мне остались какие-то сомнения? — Ну, — Шин честно пожимает плечами, даже когда ее заводят в ванную. Хван довольно улыбается, легко избавляясь от своего свитера. — И в белье ты меня видишь постоянно, Рюджин, не отводи глаза так, словно это не ты пялишься каждое утро. — Не каждое, — бормочет младшая, ощущая, как стыд невольно цепляет ее уши, заставляя их загореться. — Каждое, я в зеркале вижу. Если ты не знала, оно стоит под таким углом, что мне все видно. — Вот черт! — Выругивается девушка. — И давно ты за этим наблюдаешь? — Достаточно, — с хитрой ухмылкой заверяет ее Хван. — Тебе помочь? Или сама справишься, альфа, — подчеркивает она последнее слово. Шин закатывает глаза, быстро расстегивая пуговицы. Пальцы как назло деревянные, не слушаются совершенно. — Иди сюда, — старшая подходит ближе, помогая ей справиться с непосильной трудностью в виде пуговиц. — Не нервничай, это просто я. — Обжигающе шепчет на ухо, игриво прикусывая кончик. — Я тебя не съем, честно. — Ты издеваешься? — Почти скулит младшая. — Да, немного, — признается Хван, довольная своей выходкой. — Не всегда же тебе рулить ситуацией. Когда заходят в кабинку, в которой не так уж много места для двоих, Рюджин и правда ругает себя где-то в подсознании. Вот только взгляд все равно плутает где угодно, кроме обнаженного тела напротив. Еще немного и она все эти баночки наизусть запомнит. Йеджи в отличие от нее спокойна, даже отчасти игрива. Включает воду, словно нарочно долго возясь с ручкой крана, что расположена за спиной Шин. Рюджин смотрит лишь на предплечье. Максимум плечо. Ну… Может быть, чуть ниже, но лишь разок. — Все хорошо, расслабься, — ее ладонь ведет по шее младшей, поглаживая. Теплая, почти горячая, вода успокаивает тело. А может все дело в нежных ненавязчивых касаниях, от которых девушка начинает быстро плавиться. Йеджи легко цепляет ее подбородок пальцами, заставляя поднять глаза. Легкая ухмылка тут же всплывает на ее губах. — Кажется, у кого-то еще есть небольшие проблемы с контролем. — Не правда, — бормочет Рюджин, но когда подушечка пальца старшей оттягивает ее губу, то младшая сама ощущает, как давление проходит. — Клыки говорят о другом. Только давай без когтей, хорошо? — Йеджи смеется, явно довольная тем, как вгоняет в краску альфу. — Напряглась, как будто с тобой чужой человек в душе стоит. — Она прижимается ближе, беря руки Рюджин и сама укладывая на свою талию. — Все хорошо, если ты не хочешь, то я не буду лезть. — Хочу, — бурчит куда-то в шею младшая, пытаясь оставить остатки контроля в голове. Хотя, судя по тому, как она мягко прикусывает чужую влажную кожу, вряд ли там что-то осталось. — Ш-ш, с клыками надо нежнее, у меня тонкая кожа, Рюджин-и, — мягко направляет ее Хван. — И я бы хотела продолжить в кровати, так что пока, просто душ. Возможно, чуть больше чем совсем «просто душ», но и не «первый раз в ванной». — Она вновь поднимает голову младшей выше, накрывая ее губы своими. Каждое ее касание ощущается сейчас иначе. Более интимным. Даже когда просто наносит чертов гель на спину младшей, Рюджин ощущает легкое нетерпение и дрожь в теле. Уже ближе к кровати, оба полотенца оказываются на компьютерном стуле, свисая с него со всех сторон. Йеджи довольно осматривает нависшую над собой девушку, прикусив нижнюю губу. Она и не скрывала, что ей нравилось чужое тело, спортивное, но в меру. Крепкие руки, очертания пресса, сводящие с ума, широкие бедра. Спина, на которой ее ноготки сейчас рисуют невидимые узоры, заставляя темные глаза продолжать гореть ярко-алым. Небрежные растрепанные волосы, капли с которых капают в районе ключиц, вот только температура тела от этого ни капли не снижается. Хван довольно рассматривает пропитанные любовью и жаждой глаза, замечая, как нежно Рюджин ведет ладонью по ее талии, спускаясь к бедру. Не торопится, но и ждать не может. Йеджи нравиться наблюдать за этой стороной Шин. Куда более трепетной, заботливой и отчасти осторожной. В каждом касании пальцев и губ ощущается так много эмоций. От безумного желания до опьяняющей любви. Она уже давно поняла, что не ошиблась со своим выбором. Как бы что не произошло, Рюджин именно тот человек, на которого она может положиться во всем. Позволить ей проникнуть под кожу, забраться в сердце, свести с ума мысли. Аромат роз витает по комнате, но уже родной аромат хвои ощущается все равно сильнее. Тело Шин еще горячее чем обычно. Это даже отчасти забавно. Вот только эта мысль быстро теряется во множестве других, стоит губам младшей коснуться ее шеи, оставляя влажные следы и спускаясь ниже. Йеджи довольно мычит, нетерпеливо ерзая на постели. Ноготки невольно цепляются за ее плечи, норовя прижать ее еще ближе к себе. — Ты знаешь, что это делает ситуацию хуже? — Лучше, — на рваном выдохе поправляет ее Хван. — Это делает лишь лучше. Рюджин жадно целует ее, нагло отбирая право вести. Клыки слабо прикусывают нижнюю губу Йеджи, оттягивая ее. Горячая ладонь сжимает бедро, отчего Хван непроизвольно стонет в поцелуй, замечая, как младшая разыгрывается больше. Касается ее кожи, проверяя, где большая реакция. Что ей нравится. Изучает, сейчас и правда напоминая хищника. Движения очень плавные, но вот взгляд… Невольно выбивает воздух из легких. Шин оставляет заметные безболезненные следы на ее плечах, ключицах. Ведет языком, заставляя низ живота лишь больше тянуть. Йеджи не может сказать, что плавится. Она уже. Полностью в ее власти, даже не в силах сопротивляться напору. Хотя она и не хочет. — Если что-то будет не так, просто скажи мне, — напоминает в очередной раз младшая, когда ее поцелуи спускаются к груди. Йеджи лишь согласно мычит, млея от ее губ и легких укусов. Рваные вздохи перерастают в тихие стоны. — Я люблю тебя, — шепчет Хван, ведя по ее шее пальцами. Рюджин поворачивает голову, оставляя поцелуй на ладони. Прижимается к ней щекой, отвечая лишь взглядом. Йеджи на деле, тоже отчасти нервничает, но когда рука Шин мягко разводит ноги, страх улетучивается. Девушка действует медленно, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Касаниям, эмоциям, близости. Не торопит ее, с интересом оглядывая обнаженное тело в свете луны. И здесь не нужно лишних фраз, потому что Рюджин выражает все это в своих касаниях. Это приятно. Ощущать, что тебя любят, это приятно. — Ого, — фраза невольно срывается с чужих губ, когда пальцы ведут к промежности. Йеджи прикрывает лицо руками, смущаясь этой фразы больше, чем всего происходящего. — Это не та фраза, Рюддон, которую нужно озвучивать! — Выпаливает Хван, заливаясь краской и заставляя Шин улыбнуться. — Прости, но мне нравиться, когда ты смущаешься. — Альфа вновь нависает над ней, целуя открытые ладони. — А еще мне нравиться видеть твое лицо, а не когда ты его скрываешь. — Шепчет более хитро. — Идиотка, — резюмирует Йеджи, вновь обнимая за шею и глядя прямо в ее горящие глаза. — И я тебя люблю, — шепчет в губы Шин, прежде чем поцеловать. Дурманит голову, заставляя забыться обо всем на свете. О том где они, что происходит вокруг, только они вдвоем и все. И время застыло. Только для них. Йеджи стонет громче, когда ощущает, как чужие пальцы проникают в нее. С губ Рюджин срывается рваный выдох. Кажется, их температуры тела сравнялись. Кожа Шин почти обжигающая, но такая приятная. Хван осторожно кивает, давая знак, что все хорошо. Ведь волнение в чужих глазах заставляло сердце биться еще чаще. Пальцы полностью пачкаются в естественной смазке, погружаясь глубже. Шин шепчет на ухо как любит, не забывая оставлять новые, едва ощутимые укусы на коже. Это лишь раззадоривает сильнее, добавляя острых ощущений. — Быстрее, пожалуйста, — хрипло просит Йеджи, едва ли узнавая свой голос. Он стал более низким, каким-то глубоким, но при этом молящим. Она закусывает собственную губу, прикрывая глаза и откидывая голову назад. Дает больше простора для действий младшей, и та не теряет времени зря. Влажные поцелуи остаются горящими следами на ее коже, отзываясь лишь приятным шумом в голове. — Вот так да, — шепчет Хван, а после, очередной стон срывается с губ, когда ладонь младшей задевает чувствительный клитор. Напряжение внизу живота нарастает лишь больше, становясь почти невыносимым. Она сжимается внутри, вызывая у Шин тихий рык. Он будоражит сильнее, заставляя раскрепоститься полностью. Движения пальцев становятся чуть грубее, но все еще не причиняют боли. Лишь добавляют новых эмоций. Кружат голову, заставляя забыть, как дышать. Йеджи почти скулит, впиваясь ногтями в чужую спину и оставляя небольшие следы, что быстро исчезнут. Грудь высоко вздымается от частого дыхания, пока волосы разметались по подушке. Чужое дыхание опаляющее кожу заводит ее куда-то за чертоги разума и рассудка. Заставляет поддаваться и терять связь с миром. Еще пара движений и Йеджи со стоном кончает, обнимая Рюджин за шею и притягивая ближе. Напрягается всем телом вмиг, после расслабляясь. Она мелко дрожит, рвано дыша. Шин постепенно сводит темп на нет, продлевая пьянящее чувство близости. — Все хорошо? — Низкий голос Рюджин зажигает новые огоньки внутри Хван, что лишь невнятно мычит. Выражает согласие и тянется за поцелуем. — Могу считать это за «да»? — За самое лучшее «да». — Отзывается Йеджи, все еще без сил лежа на кровати. Приятная нега окутывает тело, а рядом с обжигающей кожей Рюджин очень комфортно. Она прижимается к ней ближе, стоит той лечь рядом. Обвивает рукой талию, прячась носом в ее шее и ощущая быстрый пульс. — Люблю тебя, — говорят они в унисон, пока парные подвески на шеях образуют подобие сердечка. Обе тихо смеются с этой неожиданности, наслаждаясь контактом. И Йеджи соврет, если скажет, что не ощущает себя самой счастливой на свете.***
Утро, вернее, день, начинается с ленивых объятий. Никому не хочется вставать и что-то делать. Особенно после долгой ночи. Йеджи не была бы собой, если бы вчера не решила увидеть новую сторону Шин. С алеющими щеками, нуждающуюся, которая едва ли могла связать два слова. Такую беззащитную и чертовски привлекательную. Вот только, на коже оборотней, не остается ничего. Ни засосов, ни укусов, ни даже легких царапин. Чего не скажешь о ней самой. — Это как-то нечестно, у меня на носу сессия, мне придется париться в свитере с горлом. Ведь из-за тебя, тот светлый, теперь не годится. Он открывает и плечи, и шею… А мне нужно скрыть все. — Бурчит Йеджи, наслаждаясь объятиями Шин. — Вот, например, в различных фильмах или даже фанфиках, у всяких оборотней или их подобия, есть метки… — А у нас есть связь. — Замечает Рюджин, еще совсем сонная. Она играет с ее пальцами, смущаясь каждый раз, вспоминая о вчерашнем. Хван первая, кто видел ее со всех сторон. Первая и единственная. — Но ее нельзя увидеть, — важно правит ее Хван. — Ее можно почувствовать, — парирует младшая. — Я бы не хотела делать тебе больно, лишь для того, чтобы обозначить с кем ты. Мне достаточно знать, что ты любишь меня. Я тебе верю. — Какие громкие слова, — ерничает Йеджи. — Но я прекрасно знаю, что это правда. Даже без супер-слуха. — Вот видишь, значит я права. — Рюджин довольно зарывается носом в ее волосы прикрывая глаза. — Хоть в чем-то, — осаживает мягко Хван. — М-м, хочу в будущем домик. — Где-то возле леса. — Угу. И чтобы мы жили счастливо. Также, как и сейчас. Шин мягко берет ее ладонь, целуя костяшки. — Сделаю все возможное, Йеддон. — Я тоже, волчонок, — она поворачивается, даря нежный поцелуй и вновь ероша волосы. Глупая привычка. Но такая родная. ПРОДОЛЖЕНИЕ В БОНУСЕ.
