Форма личности.

      Юнги не часто появляется у Хосока в офисе, только по особо важным случаям. И сегодня как раз тот день, ибо конец месяца, и Шуге нужно доложить о том, как прошла вечеринка, на которую они так многое ставили. Впрочем, прошла она хорошо.       Сейчас Хосок сидит в кресле и просматривает документы о доходах, скидывая пепел с сигареты в пепельницу. Юнги сидит на диване перед ним и крутит в руках кубик рубик, не зная, чем ещё занять свои руки. Он любит что-то покрутить в руках, когда думает. Думает он сейчас о многом.       — В последнее время Тэхён странно себя ведёт, — наконец-то высказывает Мин свои подозрения, тяжело вздыхая и поднимая голову к потолку.       — И в чём проявляется эта странность? — спрашивает Хосок с усмешкой, стряхивая пепел.       — Яшкается с одним полицейским. Не даёт мне покоя. Он, конечно, его клиент и, кажется, втюрился в нашего мальчика-проститутку, но что-то мне не спокойно на душе. Словно он может что-то вынюхивать.       — Думаешь, Тэхён способен нас предать? — спрашивает альфа, оторвавшись от документов и в изумление выгнув бровь. — Он ведь трус. Жертва. У него кишка тонка, чтобы что-то замышлять за нашими спинами.       — Может быть, ты и прав, но я всё же присмотрю за ним. Я пригласил этого копа на вечеринку, хотел накачать наркотой и побеседовать, но Тэхён мне помешал.       — Правда? — хмыкает Чон, туша окурок о пепельницу. — Занятно. Ладно, перекинь мне информацию о нём. Посмотрим, что это за коп, не дающий тебе покоя. Может, я что и знаю о нём.       Хосок смотрит на Юнги и понимает, за что он сделал его чуть ли первым человеком по влиянию сразу же после себя. Мин такой же, как и он. Выбравшийся из хрущёвки и возжелавший стать богом. На вид он кажется слишком хиленьким альфой, чтобы представлять опасность, но Чон знает, что это не так. Взять хотя бы, к примеру, то, где он его откопал. К тому же опасность Юнги заключается не в этом.. Он как серый кардинал. Тихий, скрытный, работающий из тени, но такой осторожный, знающий много секретов, превосходный манипулятор и лжец. Взять хотя бы, к примеру, то, как он завлёк Тэхён в их ловушку. Это было красиво.       Смотря на него, Хосок улыбается и радуется, что когда-то откопал этот алмаз в куче грязи. Взять его на работу было правильным решением. И Чон ещё ни разу о нём не пожалел.

Flashback

      Подпольный клуб боёв без правил. Хосок любил это место. Любил делать ставки и выигрывать, также смотреть на кровь и мясо.       Сегодняшний день не стал исключением. Он просто не мог не прийти, зная о том, что в стенах этого заведения появилась новая легенда. Он называл себя Агуст Ди и пока не проиграл ни одного боя. Хосоку было интересно, ведь прежде его ручной монстр, на которого он делает ставки уже не один год, тоже не проигрывал ни один бой. Он называл себя зверь, а уж как было его настоящее имя, альфа никогда и не интересовался. Ему было наплевать. Он просто платил ему, чтобы тот уделал бойцов его соперников, ставил ставки и выигрывал, но тут на арену вышел новый боец, и Хосоку стало интересно. Кто кого? Альфа ненавидел проигрывать и обожал указывать людям на их место, поэтому сегодня он и оказался здесь. Сегодня будет бой двух легенд, ведь гора слишком маленькая, чтобы удержать двух тигров. Хосок ненавидит быть вторым и ненавидел, когда кто-то даже допускал мысль, что он может быть не первым.       Альфа пришёл в клуб и по обыденному сделал ставку на «зверя». В данную минуту разговаривая с ним, как вдруг мимо них прошёл соперник Хосока. Мужчина, который нашёл более сильного бойца, по его словам. Что ж, сегодня альфа это и проверит.       — Хосок, — противно протянул мужчина, — как жизнь? Ну что, готов сегодня мне поиграть несколько миллионов вон? — спросил он, но, видя холодный взгляд чужих глаз, тут же замолчал и стушевался. — Ладно, пойду я, пожалуй, на своё место, а то скоро начнётся бой.       — Просто уничтожь его, — холодно бросает Хосок, впихивая бойцу в руки стопку зелёных купюр.       «Зверь» пересчитывает и, убеждаясь в том, что сумма совпадает, улыбается.       — С вами хорошо иметь дело, господин Чон. Как обычно, сделаю всё по высшему разряду.       — Привяжешь его к койке навсегда — получишь ещё столько же, — отвечает Хосок.       Тот мужчина поставил слишком много, уверенный в своей победе. Альфа таких терпеть не может, слишком самоуверенных. Имя его не запомнил. Чон, в принципе, редко запоминает чьи-либо имена, ведь это не важно. Они либо пыль под его ногами, либо пешки, делающие за деньги всё, что угодно. Запоминает имена Хосок лишь избранных. Богом, не иначе.       Бойцов созывают готовиться, и мужчина уходит, плотоядно улыбаясь, так и оставляя альфу без ответа. «Зверь» мужчина тридцати лет, здоровый как бык, ростом под два метра, кажется, способный своими руками задушить телёнка. Пожалуй, он даже выглядит эффектнее Хосока, но связываться с последним всё равно не хочется. Во-первых, зачем кусать кормящую руку? Во-вторых — Хосок конченый псих, и в этом их различие.       Хосок проходит за его вип ложе вместе со своим другом Вонхо, туда, где обзор на арену лучше всего, а выгоднее, если он сверху будет. Они садятся на свои места и осушают по стакану виски, такому же дерьмовому, как и всё это помещение. Оно и понятно, бои ведь подпольные, мало кому взбредёт в голову делать тут хороший ремонт, если постоянно приходится бегать от копов. Впрочем, Хосок здесь не за эстетикой и даже не за хорошей выпивкой, он тут за кровью, самую малость — за деньгами. За кровью, конечно же, в большей степени нравится ему смотреть за насилием и болью, а ещё лучше участвовать в этом, но не в роли принимающего.       Ведущий выходит на арену и объявляет ставки. На зверя ставят чуточку больше, чем на некого Агуста Ди, который уже успел заслужить расположение публики, после чего бой объявляют открытым. Соперники выходят на арену в одних коротких шортах, напоминающих боксерские, ведь драться без одежды намного удобнее.       — Это и есть Агуст Ди? — со скептицизмом спрашивает Хосок, разглядывая паренька на арене.       Он был намного младше и меньше, чем его соперник. Маленького роста и сухой, не сказать, что у него не было мышц, они были, но не выглядели так впечатляюще, как у его оппонента. Ещё он был безумно бледным, как вампир, создавая впечатление, что он чем-то болен. И как эту калеку вообще на арену выпустили? Его ж разломают пополам. Ни один проигрыш в бою? Серьёзно? Слабо верится. С кем он до этого дрался? С детьми?       Хосоку показалось, что это какое-то избиение младенцев, и он уже заранее приготовился к скучному бою и своему выигрышу. Победить Агуста Ди ему показалось так же легко, как и отобрать конфетку у ребёнка. Уж не знает альфа, с кем до этого он дрался, но этот бой парень явно не переживёт.       — Получается, что так, — отвечает Вонхо, пожимая плечами, — он довольно молод.       — Молодость не есть залог победы, у него нет опыта, думаю, сегодня на этой арене станет на один труп больше, — отвечает Хосок и тянется за стаканом с виски.       Но они ошибались. Хосок думал, что паренёк отключится ещё после первого раунда, но это было не так, что заставило его сильнее наклониться вперёд и неотрывно смотреть на арену, не отрывая взгляд. Это было интересно, а альфе уже давно не было так интересно.       Агуст быт ниже ростом, чем его соперник, но он использовал это как своё преимущество. Он был моложе и гибче, попросту избегая ударов мужчины. Зверь был слишком прямолинеен и настойчив, чтобы играть в такие игры, а парень, казалось, просто играл с ним, как кошка с мышкой, выводя из себя. Он бегал от него по арене, чудом избегая ударов, заставляя мужчину перед ним только сильнее злиться и бесконтрольно махать кулаками.       — Он что, хочет взять его измором? — посмеялся Вонхо. Первый раунд уже прошёл, а всё, что они получили — это избитый воздух и поразительные навыки избегать любых ударов Агуста.       — Что за хрень? Этот парень не знает, как проходят бои? Я пришёл сюда посмотреть на жёсткую бойню, а не цирковой номер! — раздражённо бросил Хосок, со злостью опрокидывая в себя стакан с виски. — Он вообще драться собирается или так и будет бегать от него по всей арене?       — Поживём — увидим, — пожимает плечами Вонхо, тоже пригубляя немного виски и в этот самый момент выплёвывает его нахер, ибо Агуст делает шокирующий всех выпад, попадая контрольным ударом зверю в челюсть, отчего тот на несколько минут теряет ориентир.       Вонхо от шока задыхается в приступе кашля, ведь алкоголь попал ему в не то горло, но Хосок и не думает ему помогать с отвисшей челюстью, наблюдая за боем. Первый раунд для Агуста было ничем иным, как игра в кошки мышки, ведь смотря на него сейчас, альфа не узнавал в нём паренька несколькими минутами ранее. Даже взгляд изменился, стал жёстче, что ли.       Агуст повалил его на пол, воспользовавшись дезориентировкой соперника, и принялся осыпать его градом ударов, каждый из которых заставлял кровь лететь в разные стороны. Тогда Хосок увидел ту жестокую сторону паренька, про которую ему рассказывали, а он отказывался верить. Публика, озверевши, скандинировала его имя, а кто-то требовал зверя подняться и эти речи возымели свои действия. Ноги у него были сильные, поэтому он просто стальными тисками обхватил его за талию и перевалил через себя. Но просто это было лишь на словах, на самом же деле град пота с него сошёл прежде он сделал это. Кроме того, пацан заставил его вымотаться ещё в самом начале.       Бой шёл долго, но только новичку могло показаться, что исход боя не предрешён. Преимущество у Агуста было на лицо. Зверь же был слишком вымотан и уже получил некоторые ранения. Кажется, своё он уже отпахал. Пацан же, наоборот, был молод и полон сил. Уж не знает Хосок, в каких подворотнях он учился искусству боя, но подлости ему было не занимать. Он был хитёр, а кулаки, несмотря на его внешний вид, были всё так же тяжелы.       Под конец боя зверь совсем выдохся, у него не осталось сил даже чтобы избегать ударов, не то что пытаться ударить в ответ. Бой стал походить на избиение младенцев. Агуст просто избивал его, а зверь стоял и закрывал лицо, слегка пошатываясь. Если бы это был какой-нибудь вид спорта, их бы уже давно остановили судьи, но это был бой без правил, и единственное, как ты мог остановить, была лишь победа, либо твоё полное поражение. Людям были нужны зрелища, нужна кровь.       Агуст добил его контрольным ударом в голову, отчего зверь повалился на пол с громким грохотом и больше не поднимался. Ведущий досчитал до трёх, прежде чем поднять руку победителя вверх. Перчатка парня была вся в крови, как и его лицо, на которое тоже попало пару капель, на его бледной коже это было до безумия красиво и страшно в то же время. Хосок не рассчитывал, что ему может так понравиться. Признаться честно, эта картина даже слегка взбудоражила его.       — И победил Агуст Ди! — публика разгорячённо проревела имя победителя, а бледный парень растянул губы в усмешке. Если так подумать, он был даже красивым, вот только совсем не типичным для представителя своего пола. Встреть его Хосок на улице, в жизни бы не подумал, что этот парень имеет хоть какое-то отношение к боям.       Вонхо, видя, как Агуста обнимают и поздравляют с победой, с опаской посмотрел в сторону своего друга, словно в любую минуту может произойти взрыв. Уж он-то знал, как этот альфа ненавидит проигрывать. Проигрывать он ненавидел даже больше, чем терять деньги. Сейчас он сделал и то и другое. Представить степень его гнева было очень трудно, но Вонхо думал, что он где-то на отметке «запредельный».       Хосок сидел, уставившись в одну точку, словно не до конца понимая, что только что произошло, сжав губы в тонкую полоску, казалось, ещё секунда и произойдёт взрыв, но так оно и было. Альфа резко поднялся со своего места, зло прокричал и перевернул стол к хуям собачьим, продолжая херачить его сверху. Вонхо в это время предпочитал молча отсиживаться в сторонке и нервно хлопать глазами. К вспышкам гнева у друга он уже давно привык, но так и не научился их устранять. Бурю не остановить, а потому оставалось только ждать, пока она сама не поутихнет.       Спустя несколько долгих минут она всё же прекратилась. Стол был разломан на части, а бутылка с виски разбита вдребезги. Хосок же стоял, облокотившись на перила, зажимая в окровавленных руках сигарету, и курил.       — Где эта мразь, посмевшая втоптать моё имя в грязь? Он дрался под моим именем и посмел проиграть! — прокричал Хосок.       — У него сильная травма головы, переломы и другие не такие значительные раны. Наши смогли его откачать и сейчас ожидают скорой. Мне привести его? — ответил Вонхо.       — Да, к моей машине. Я же сказал, что сегодня будет на один труп больше.

***

      Когда зверя привели на задний двор, где и стояла машина Хосока, альфа уже полностью остыл и теперь спокойно стоял и курил. Злости больше не было, но вот желания испить чужой крови никуда не пропало.       Мужчина уже знал, что ему не жить, но всё равно продолжал надеяться. Охрана кинула его альфе прямо под ноги, и Хосок окинул его таким взглядом, словно перед ним находится самое жалкое существо этого мира.       — Прошу, помилуйте, — окровавленными губами прохрипел мужчина, хватаясь за штанину Хосока руками. Сейчас он видел перед собой не человека, а дьявола во плоти. Долгое время благодаря ему он жил в достатке, но, видимо, пришло время платить. И плата это взывается его кровью.       Чон же окинул его брезгливым взгляд и отпихнул чужую руку от себя ногой.       — О чём ты думал, когда проигрывал? — холодно спрашивает Хосок, протягивая руку, на что Вонхо тут же вкладывает ему в ладони идеально белые перчатки. — О чём ты, чёрт возьми, думал, втаптывая моё имя в грязь?!       — Я могу взять реванш, обещаю, босс, в этот раз всё будет по-другому, — клятвенно заверяет мужчина, смотря, как альфа натягивает перчатки. Хосок слишком брезглив, чтобы иметь какое-либо дело с таким мусором, как он без них.       Вот только не похоже, что слова мужчины оказывают на Хосока хоть какое-то влияние, поэтому альфа предпринимает попытку бегства, пытаясь отползти подальше. Вот только ему не дают этого сделать.       — Шанс был один и запомни, Чон Хосок не проигрывает. Никогда. И никаких реваншей он не берёт, потому что в них и не требуется. Любой, кто нарушает данное правило, платит за это своей кровью, — говорит альфа, после чего хватает его за волосы и впечатывает в рядом стоящий гелендваген Вонхо лицом.       Хосок избивает мужчину, отчего во все стороны летят брызги крови, слышится хруст, а охрана наблюдает за этим действием без какой-либо реакции, лишь изредка хмурясь. Работая с Чоном, они к этому привыкли.       Полностью искупавшись в крови и окрасив перчатки в красный, альфа наконец-то успокаивается, завершая всё это финальной пулей в голову. Чужое тело падает на землю, как мешок с костями. Трудно узнать в этом «нечто» некогда живого человека. Хосок избил его до неузнаваемости.       На асфальте виднеются лужи крови и, кажется, даже пару выбитых зубов. Смотря на это, тут же хочется освободить свой желудок от того, чем ты недавно от ужинал, но Хосоку на это, кажется, абсолютно плевать. Он лишь в очередной раз затягивается сигаретой.       — Унесите тело, — бросает мужчина, стягивая перчатки и кидая их в руки охраны.       — Хосок, куда ты? — спрашивает Вонхо в спину у уходящего мужчины.       — Ждите меня здесь. Мне нужно кое с кем поговорить.       Шин молится, чтобы этот "разговор" не закончился ещё одним трупом для них.

***

      Юнги слышит стук в дверь и разрешает войти. Сейчас альфа стоит перед зеркалом и стягивает с руки бинты, полностью пропитавшиеся кровью. Старые раны ещё не зажили, а он опять сбивает их в кровь. Это никогда не было простым для Юнги.       — Ты кто такой? Тебе что надо, мужик? — спрашивает не совсем вежливо Мин, наконец-то видя, кто к нему пришёл.       Какой-то непонятный альфа в дорогом пиджаке и дьявольским блеском в глазах. Впрочем, красив он тоже как чёрт. По любому его опять будут пытаться перекупить.       — Если ты здесь, чтобы вернуть свои деньги, предупреждаю сразу: деньги за бой я не возвращаю, это твои проблемы, что ты поставил не на того, — говорит Мин.       — А манерами ты не блещешь, — усмехается Хосок.       — Прости, парень, но там, где я рос, такое не преподают, но мои кулаки всегда могут сказать тебе пару ласковых, — отвечает Юнги, а Чон смеётся. Этот парень определённо знает толк в шутках.       — Как тебя зовут? — спрашивает Хосок, сам не понимая, с чего вдруг он испытывает такую острую потребность узнать чужое имя. Словно оно будет что-то значить, словно он это запомнит.       Юнги разворачивается в его сторону и смотрит на мужчину с прищуром, словно не понимая, какого чёрта он вообще припёрся и задаёт такие странные вопросы.       — Прости, дядя, но я хочу спать, а не отвечать на твои дурацкие вопросы, так что-либо говори, за чем пожаловал, либо вали нахуй, — серьёзно отвечает Юнги, после чего опять отворачивается и складывает свои вещи в сумку.       Хосок растягивает губы в ухмылке. Как интересно. Ещё никто прежде с ним так не разговаривал, а этот какой-то бесстрашный. Такой же чокнутый, как и он сам. Хосок таких любит. Чувствует. Значит, этот парень тоже видел в этой жизни немало дерьма, что уже ничего не боится. Что ж, альфа думает, что они поладят.       — Я хочу, чтобы ты работал на меня и когда я говорю «работал» не имею в виду быть моим бойцом для арены. Моя деятельность связана с криминалом, и в тебе есть все задатки для того, чтобы стать мне полезным. Ты хитрый, умный и на удивление сильный. Неприметный на вид, но таящий в себе опасность. Идём со мной, мне нужны такие кадры. В твоих глазах с первого взгляда я увидел столько ненависти к этому миру, жестокости и желания убивать. И это так похоже на меня. Ты нужен мне, твоя сила нужна мне. С её помощью я смогу поднять эту страну под себя и осуществить свою мечту. Так что, ты идёшь со мной? Взамен я могу дать тебе всё, что ты хочешь: деньги, красивых омег и море крови. Как тебе моё предложение?       Хосок стал ходить вокруг альфы по кругу, видя, что он сомневается и заговаривая его, как самый настоящий дьявол. Психологический приём, чтобы показать своё превосходство, который ещё никогда не подводил его.       — Ну же, решайся! Что ты выберешь? Всю жизнь жить, как скотина на убой или возжелаешь что-то сделать для того, чтобы бы вырваться из этих оков и стать королём этого грёбаного города?!       — Я согласен.       Недолго думая, заявляет альфа. На самом деле он давно хотел уйти, но просто не знал куда. Имея такую возможность, он не собирается её терять и неважно, какие последствия могут быть у этого выбора. Хуже, чем сейчас, уж точно быть не может. Но этот мужчина обещает ему денег, и Мин готов рискнуть ради этого, даже если это всего лишь призрачная надежда.       — Как тебя зовут хоть, оратор от бога? — спросил Юнги, усмехнувшись. — Серьёзно, тебе бы речи где-нибудь толкать, а не наркоту по подворотням.       Юнги был действительно умным, а потому догадаться, что перед ним никто иной, как местный наркодилер, для него не составило труда.       — Меня зовут Чон Хосок и отныне я твой босс.

***

      Юнги пришлось слишком рано повзрослеть и сбежать из дома, который был для него сущим адом. Улицы были к нему более благосклонны, чем родной отец. И так однажды, бездумно бродя по улицам, он наткнулся на подпольный бойцовский клуб. Делать было нечего, и Мин решил рискнуть и постучаться в него. Уж очень на улице было холодно, а ещё хотелось есть. На удивление, ему разрешили остаться погреться, накормили похлёбкой и даже угостили кружкой эля. И пускай еда в этом месте, как и само помещение, было убогим, но хотя бы это набило его желудок и дало гарантию того, что как минимум ближайшие сутки он не упадёт замертво от голода. Там он познакомился с бойцами, у которых тоже была нелёгкая жизнь, и они предложили ему помочь. Стать таким же, как и они, но подготовиться к беспощадным тренировкам. Более того, потом Юнги должен был всё вернуть им. Впрочем, альфа не удивился. Он давно понял, что за всё в этой жизни надо платить, а бесплатный сыр лишь в мышеловке и он согласился.       Ещё на первой тренировке ему пришлось выйти за пределы своих возможностей, ибо он понимал, что тут с ним никто возиться не будет. Если с первого раза не покажет, что он достоин того, чтобы тренироваться, его попросту выгонят. Но Юнги было некуда идти. Некуда возвращаться. У него вообще ничего не было. У него было выбор между тем, чтобы сдохнуть или показать себя. И он выбрал второе.       Каждый день он выкладывался на максимум, не слушая никого, кто бы не говорил, что с его ростом и худощавостью это невозможно. Мин превратил это в своё преимущество и с тех пор перестал проигрывать.       Им двигало желание жить, а ещё ненависть ко всему мир. Альфа много раз задумывался, почему в этом мире всё так несправедливо? Почему кому-то всё, а кому-то приходятся в прямом смысле этого слово вырывать свою жизнь зубами?       Поэтому, когда пришёл Хосок, у Юнги не было ни единой мысли, чтобы отказаться. Он каждый день рискует своей жизнью, но получает копейки, а там он тоже будет рисковать своей жизнью, но жить в роскоши и богатстве. Всё то, о чём он так долго мечтал, но было для недоступным станет его. У альфы наконец-то появится возможность отомстить этому грёбаному миру. Пускай смотрит на то, какое чудовище он создал и наслаждается. Юнги воспринял Хосока в какой-то степени божеством, протянувшим руку помощи в нужный момент. Чон заплатил за него клубу и подарил ему свободу. Показал жизнь. Мин с тех пор так ни разу и не пожалел, что когда-то пошёл с этим мужчиной.       Юнги и Хосок были теми людьми, которые как нельзя лучше чувствовали несправедливость этого мира. Они были так похожи, что действительно прекрасно понимали друг друга.       Мин ушёл ради денег, но потом он сам не заметил, как стал восхищаться Хосоком. Его харизме, как лидеру, чуткому уму, жестокости и настойчивости в достижении своих целей. За каких-то два года он из мелкого наркодилера превратился в одного из богатейших людей страны, чьё имя у всех на слуху и вызывает ужас в своих кругах. Ещё он был красив, как грех, как самое сладкое преступление. Юнги совсем не заметил, что в какой-то момент он перестал смотреть на него, как на босса, на друга.       Шуга же, как его прозвали, прошёл долгий и тернистый путь от обычного пушечного мяса до правой руки Хосока и главного сутенёра, отцом всех шлюх. Мин, как ему и обещали, купался в деньгах, а ещё крови, вот только... Чон обещал ему, что он отдаст ему всё, что только тот захочет и он возжелал его.       Слишком поздно понял, что увяз в своих чувствах уже по самое не хочу. Не заметил, как уважение переросло в такие сильные чувства, как любовь. Но любви Хосок ему дать не мог. Любовь? А что это такое? В лексиконе Хосока таких слов попросту нет. Его любовь = похоть. Юнги был согласен даже на это, но Чон был натуралом из натуралов и если Мин не хочет лишиться всего, что у него есть и не уйти с разбитым носом, то лучше ему скрывать свои чувства, как бы порой трудно или даже больно это не было.

End of flashback

      Тэхён сидит в клубе за барной стойкой и пьёт свой любимый коктейль и это при том, что сегодня даже не его рабочий день. Есть повод, а вот радостный он или нет — это уж с какой стороны посмотреть. Сегодня он осознал свои чувства. Он действительно чертовски любит Чонгука, ведь тот подкупил его своей добротой к себе. Давно так к омеге никто не относился и это действительно грустно, что человек считает нормальным терпеть боль и унижение, а хорошее отношение для него является редкостью.       Но Чонгук… Ох, этот альфа всегда был на его стороне. Всегда такой искренний в своих чувствах и честный. Чон любил его ещё со старшей школы, и что-то омеге подсказывает, что он пронёс эту любовь сквозь года, ни на секунду не забывая свою первую любовь. Мужчина всегда был на его стороне и он не отвернулся даже тогда, когда узнал, кем Тэхён работает. Не поверил, когда омега пытался его оттолкнуть и искренне пытался помочь, а потом принял ту правду, которую Ким ему рассказал. Без осуждения. Чонгук действительно слишком целеустремлённый, и теперь это наконец-то окупилось, но Тэхёну от этого грустно.       Чонгук, правда, хороший и потому омега не хочет связывать его жизнь со своей. Не хочет заставлять его так страдать, мучиться от ревности, но и ничего поделать с собой не может. Он слишком эгоист, чтобы отпустить его и пускай альфа сам просит его не отпускать, говоря, что он всё вынесет, Тэхён не хочет для него такого будущего. Как долго он продержится, прежде чем это убьёт его? Ведь чувства бывают отравляющие.       Тэхён глубоко вздыхает и залпом выпивает свой коктейль. Он не знаетя что делать и он абсолютно запутался. Настроение настолько паршивое, что омега решил залить его алкоголем, но и это не помогает избавиться от тяжёлых мыслей. Омега открывает сумочку и достаёт оттуда маленький пакетик с белым порошком. Пришло время кардинальных решений.       Омега опускает туда указательный и средний палец, после чего облизывает, слегка испачкав нос. Желанное расслабление приходит буквально сразу, опуская ненужные мысли. Тэхён вздыхает и откидывает голову назад, чуть ли не растекаясь по барному стулу. Возможно, мешать наркотики с алкоголем было не лучшим решением, но сейчас он об этом совсем не думает, ведь ему хорошо.       Телефон продолжает вибрировать всё новыми поступающими сообщениями от Чонгука, но омега уже не отвечает ни на одно из них.

***

      Тэхён не знает, в какой момент ему стало так хорошо и весело, что он решил присоединиться к людям на танцполе. Но вот сейчас он стоит посреди разгоряченной толпы, в одной руке сжимая заветный пакетик с белым порошком, а в другой бутылку с вином, которую он непонятно когда успел взять, выпивая прям из горла. Опять получая новую дозу, омега прячет пакетик в карман джинс и начинает танцевать, как в последний раз, ловя на себе заинтересованные взгляды альф. Но Тэхён их не замечает, ведь вся картинка перед его глазами смешалась в яркую палитру красок, как ёбаный диско шар. И непонятно, то ли тут всегда было так ярко, то ли это Тэхён словил передоз.       Голова пуста, абсолютно никаких мыслей. Ким слышит музыку и посторонние голоса, как сквозь толщу воды, чувствуя, что на некоторое время слух всё-таки покидает его. В клубе слишком жарко, и омега чувствует, как по нему стекают капельки пота. Так душно, что нечем дышать. Тэхён хватает себя за блузку, пытаясь расслабить её и впустить воздух, чувствуя, что совсем немного, и он попросту задохнётся, но не может этого сделать. Толпа людей слишком сосредоточена на себе и пьяна, чтобы заметить, что омеге плохо. Какими-то остатками мозга он понимает, что ему нужно на улицу, и двигается к выходу. Ноги как ватные, а ещё омега чувствует поступающую к горлу тошноту.       Вот они, наркотики. Сначала беспредельно весело, а потом очень плохо, но, несмотря на все минусы, Тэхён всё равно не может отказаться от них. В конце концов, это единственное, что до сих пор удерживает его на плаву.       Ноги не держат его. Тэхёна сшибает с ног какой-то громила и проходит мимо, даже не замечая этого, а омега падает на пол, разбивая бутылку с вином. У него кружится голова и двоится в глазах. Он смотрит на свои руки и не понимает, кровь это или же остатки вина. Осколки от бутылки больно впиваются ему в колени, но он не чувствует этого.       Омега пытается подняться, но в очередной раз падает опираясь ладонями прямо в стекло, загоняя его под нежную кожу. Его трясёт, и он не может подняться. В какой-то момент Тэхёну кажется, что его попросту задавят тут, но, если честно, он даже рад, если это произойдёт. Проблемы решатся сами собой, а Хосок навряд ли пойдёт за ним в ад. Прежде чем это произойдёт, чьи-то крепкие руки обхватывают его и ставят на ноги. Ким пытается сфокусировать зрение и пытается понять, кто перед ним стоит, но не может. Он видит большую чёрную фигуру в свете прожекторов.       — Тэхён! Господи, ты в порядке?! — кричит Чонгук, поднимая омегу на ноги, отчего тот в очередной раз чуть не падает, и альфа вынужден схватить его покрепче. Фактически он стоит только благодаря ему, если альфа отпустит, он тут же упадёт опять.       Тэхён слышит знакомый голос и не понимает, что Чонгук тут забыл. Его ангел-хранитель. Он всегда появляется рядом, как только ему нужна его помощь. Омега пытается что-то сказать, но изо рта не издаётся ни звука, словно язык прилип к нёбу.       Чонгук берёт его за подбородок и заставляет посмотреть себе в лицо, взгляд омеги расфокусирован и направлен, словно сквозь него. Как можно было так сильно напиться?       — Блядь, да ты же обдолбанный! — рычит Чонгук, смотря в глаза омеги, где зрачки почти полностью поглотили радужку. На своей работе альфа не раз видел наркоманов, поэтому определить, что омега перед ним находится под кайфом, ему не составляет никакого труда.       Чонгук вздыхает, после чего поднимает его на руки и тащит в сторону своей машины. Выходит, не зря он волновался. Они с Тэхёном спокойно переписывались, но потом омега резко пропал и перестал ему отвечать. Альфа не знает, но почему-то у него было плохое предчувствие, из-за чего он не мог сидеть на месте, хотя Тэхён просто мог быть занят. И выходит, не зря. Он объездил два клуба и даже заехал к нему домой, прежде чем нашёл его здесь.       Омега, валяющийся на полу в луже крови, явно последнее, что он планировал увидеть. Альфа подумал, что его избили, и был готов убивать, но оказалось, что единственный, кто виноват в произошедшем — только сам омега.

***

      Из-за работы Чонгук более-менее знает, что делать, поэтому он не даёт Тэхёну заснуть, пока едет к себе домой, и опаивает его водой, надеясь, что это поможет вызвать рвоту. Было бы неплохо отвезти его в больницу, но альфа поступит так только в самом крайнем случае, иначе омеге придётся объясняться с полицией, а Чон не хочет ему таких проблем.       — Чонгук, — тихо говорит Тэхён, наконец-то более-менее придя в себя. Он всё ещё не понимает, где находится и что происходит, но, по крайней мере, может разговаривать.       — Пришёл в себя? Наконец-то, — проговорил альфа, бросив на него взгляд, заметно расслабляясь. Он очень боялся, что омега может откинуться у него прямо в машине, прежде чем они приедут. Чонгук очень спешил, но сеульские пробки — это вам не шутки.       — Чонгук... мне плохо…       — Что? — спрашивает альфа, прежде чем видит позеленевшее лицо омеге, который сдерживает себя и до него доходит. — Чёрт! Подожди немного, я сейчас!       Чонгук резко выруливает на обочину у моста, как вдруг Тэхён резко открывает дверь и чуть ли не выпадает из машины на асфальт, выблёвывая содержимое своего желудка. Альфа быстро обходит машину, после чего подходит к омеге и помогает ему, поддерживая длинные блондинистые волосы, успокаивающе поглаживает по спине.       Проходит несколько минут, прежде чем Тэхён, полностью обессиленный, отключается. Его встречу с асфальтом предотвращает Чонгук, вовремя подхватив и аккуратно усаживая около машины. Он шарится в бардачке, вытаскивая оттуда пачку салфеток, после чего аккуратно протирает его лицо, прежде чем усаживает на заднее сидение. И Чону совсем не противно, в какой-то степени он даже рад, что Тэхён освободил свой желудок, ведь сейчас ему будет легче. К тому же омега ему не чужой человек.

***

      Эта ночь была самой сумасшедший в жизни альфы, ведь он практически не спал. Постоянно проверяя пульс и сердцебиение омеги, боясь, что в любую минуту оно может остановиться, а так же меняя повязку с холодной водой на его лбу. Чонгук не знает, на сколько это помогает, но он яро убеждён, что это помогает при любых случаях. По крайней мере, так происходит на его практике.       Тэхён спит очень долго, практически сутки, от чего альфа даже начинает переживать, что он не проснётся и его равномерное дыхание — единственное, что заставляет альфу не вызвать скорую. Между тем телефон омеги с контактом «Шуга» так и продолжает звонить.       Омега просыпается, когда за окном уже темно и новый день подходит к концу. Чонгук в это время сидит за ноутбуком и замечает его пробуждение.       Тэхён медленно поднимается на кровати, растерянно хлопает глазами, рассматривая комнату и пытаясь понять, где он находится. Это убранство совершенно не знакомо ему, где он, чёрт возьми, находится?       Большая кровать, чёрное постельное белье, тумбочка с фоторамками, компьютерный стол, шкаф, ночь за окном. Стоп. Ночь? Сколько он, чёрт возьми, спал? Какое сегодня число? Тэхён абсолютно ничего не понимает, и от этого у него начинает болеть голова, из-за чего он тут же хватается за неё. Слишком много мыслей для только что пережившего передоз человека.       — Проснулся, наконец? — спрашивает Чонгук, отрываясь от компьютера. — С добрым утром, хотя скорее уж вечером. Как ты себя чувствуешь?       «Чонгук? — удивляется омега слышал его голос, кажется, только сейчас, замечая альфу перед собой. — Так, значит, я у него дома», — думает омега.       Как он тут оказался или как встретился с альфой, не помнит абсолютно. Последнее, что отпечаталось у него в памяти — это пакетик кокса за баром, а после этого темнота.       Альфа же подходит к омеге ближе, присаживается на краешек кровати и прикладывает свою руку к его лбу. Температуры нет, и это уже хорошо.       — Как ты меня нашёл? — спрашивает омега, борясь с сухостью во рту.       — Объездил пол Сеула, прежде чем нашёл. Тэхён, серьёзно, какого черта? — вздыхает альфа. — Что бы было, если бы я не стал искать тебя? Или не успел? Или не нашёл? Так бы и остался валяться в том грёбаном клубе на полу? Тебе бы даже никто не помог, тебя бы тупо затоптали! Тэхён, серьёзно, у тебя что, совсем мозгов нет? Ты хоть знаешь, как я напугался, найдя тебя в клубе валяющимся на полу непонятно в чём — то ли в крови, то ли в грязи. Я подумал, тебя избили! Так ещё и обдолбанного. Всю ночь от тебя не отходил, сутки не спал, всё проверял, дышишь ли ты! Ты хоть понимаешь, что мог умереть?!       — Да лучше б я сдох, — усмехается омега, на что Чонгук уже не выдерживает и влепляет ему звонкую пощёчину.       — В себя приди уже, наконец! — кричит Чон, хватая его за плечи и начиная трясти. Тэхён смотрит на него в шоке, не веря в то, что Чонгук действительно ударил его. Щеку до сих пор жжёт от удара, но не столько это больно, сколько обидно.       Впрочем, омеге не привыкать, он и сам понимает, что виноват, опуская голову. Чонгук вовсе не обязан нянчиться с ним, а альфа это делает. Спасает его, уже в который раз не слыша ни капли благодарности в ответ. Вот и сейчас альфа буквально забрал его из лап смерти, а он нет, чтобы поблагодарить, говорит: лучше бы он сдох. Словно совсем не ценит. На глаза наворачиваются слёзы, но Тэхён прикусывает губу и не позволяет себе заплакать. Заслужил. Чёрт, какой же он всё-таки ничтожный.       Тэхён искренне думал, что Чонгук не такой же, как и все остальные альфы, не такой же, как Хосок или же Юнги, но не просто же так его постоянно все бьют? Возможно, он сам виноват в этом? Вынуждает? Или же просто это является нормальным? Возможно, так и надо?       Впрочем, будь Тэхён альфой, он бы и сам себя ударил. Не удивительно, что Чонгук не выдержал.       Чонгук уже просто не выдержал. Он так испугался за него, что сейчас, слыша эти слова, не может реагировать на них спокойно. И пускай он поступил как мудак, и альфа об этом знает, но если это позволит ему поставить мозги омеги на место, то Чон готов немного побыть козлом. Пускай Тэхён даже его никогда не простит, расстаётся, пошлёт нахуй и вообще обматерит с ног до головы. Пускай. Альфа готов стерпеть всё, даже его ненависть, лишь бы он жил.       Но всё-таки альфа клянётся, что больше никогда в жизни не ударит его. Ему стыдно за эту хоть и не сильную, но пощёчину. Понимает, что не сдержался, но такой уж он человек. Эмоциональный. Особенно в последние дни. Тэхён словно поставил себе цель проверить его нервы на прочность.       — Прости, — шепчет Тэхён, — я правда не знаю, что со мной. Должно быть, я до сих пор не пришёл в себя. Правда, Чонгук, прости, я не должен был говорить тебе этого, — дрожащим голосом продолжает он, чуть ли не плача, на что альфа тут же чувствует себя виноватым и обнимает его, крепко прижимая к своей груди, и успокаивающе поглаживает по спине. Тэхён на удивление не вырывается, он вообще не выглядит обиженным, и Чонгук с новой силой чувствует себя козлом. Омега даже не считает это неприемлемым.       — И ты меня прости. Я не должен был… Просто, Тэхён… Чёрт… Ты просто не представляешь, как я испугался за тебя! Я правда подумал, что ты можешь умереть. Я весь день ходил на нервах, пока ты спал, думал, что ты не проснёшься. Серьёзно, Тэхён, ты просто не представляешь, как ты стал важен для меня. Всегда был, а сейчас, когда мы вместе, так вообще вдвойне. Я просто не переживу, если с тобой что-то случится, понимаешь? — спрашивает альфа, продолжая гладить омегу уже по волосам, на что последний кивает.       Тэхён понимает, ведь привязался и сам, что причиняет ему так много боли.       — Зачем ты принимаешь эту дрянь? Зачем убиваешь себя? Тэхён, я работаю с наркоманами, и поверь мне, я знаю, что это не стоит того. Пожалуйста, перестань травить себя, перестать разрушать свою жизнь. Ты ведь не такой.       — Разрушать? Чонгук, она и так разрушена под фундамент, — истерически усмехается омега. — Думаешь, так-то просто ложиться под левых мужиков? Если бы не эта, как ты выразился, «дрянь», меня бы уже давно не было на этом белом свете. Не выдержал. А сейчас это уже просто зависимость. Прости, я знаю, что для тебя это табу, таких, как я, ты сажаешь в тюрьму. Я с самого начала ничего не скрывал и говорил прямо, что я тебе не подхожу.       — Подходишь, — серьёзно заявляет Чонгук, чтобы омега ни говорил, он его не послушает.       Они будут вместе, ведь не зря он любил его всё это время. Чонгук пройдёт сквозь все преграды, и они будут вместе, ведь теперь, когда он узнал, что тоже что-то значит для омеги, он не отступит.       — Просто найдём тебе хорошего нарколога. И с Шугой этим твоим тоже разберёмся. И не надо на меня так смотреть, если до этого я ещё сомневался, то сейчас точно уверен. Ты меня не переубедишь.       — Чонгук!       — Тэхён, это не обсуждается. Я больше не спрашиваю твоего мнения, а просто беру и делаю, понятно? Если ты не можешь сделать первый шаг, то его сделаю я. Можешь даже расстаться со мной, плевать, но больше тебя в этом аду я не оставлю, — серьёзно говорит альфа и как бы Тэхён не хотел возразить, в этот раз почему-то молчит. Должно быть, понял, что в этот раз его действительно не переубедить.       Между тем Чонгук аккуратно берёт в свои руки ладони омеги и замечает всё ещё не обработанные порезы, шикает. Такие красивые ладони испортил.       — Надо обработать. Жди меня здесь, я сейчас вернусь, — просит альфа, поднимаясь с кровати и уходя в сторону гостиной за аптечной.       Тэхён в это время вспоминает про мешочек с порошком и начинает его искать. Зависимость так быстро не убрать. Пускай вчера у него и был передоз, но сегодня у него в очередной раз ломка, и он готов проиграть своей слабости. Ничему его жизни не учит. Впрочем, Тэхён ведь и не боится смерти. Он её ждёт, но, увы, слишком слаб, чтобы сам наложить руки. Чонгука только жаль, не повезло же ему влюбиться в кого-то наподобие его.       Но как бы омега его не искал, мешочек не находится, хотя он помнит, что ложил его в карман джинс. Выронил? Если он его потерял, то это будет очень плохо. Наркотики дорогие, а Шуга и так дал ему в этом месяце больше положенного, надеяться на ещё одну бесплатную дозу не приходится.       Зато омега замечает множество фоторамок на прикроватной тумбочке. Чонгук с родителями, Чонгук с коллегами по работе и… Тэхён? Фотография со времён старшей школы, неужели альфа всё это время хранил её? Такие мысли заставляют его улыбаться, но вот Чимин омрачает её. Пускай альфа и объяснил, что у них с Паком ничего нет, Тэхёна он всё равно жутко бесит, поэтому омега не сдерживается и с усмешкой поворачивает рамку фотом вниз.       — Вот теперь другое дело, — говорит омега с усмешкой. Жаль, нельзя так же легко убрать Чимина из жизни альфы.       Чонгук же возвращается довольно быстро, замечая, как омега ползает по кровати в поисках чего-то. Что именно он ищет, альфе не составляет труда догадаться. Как хорошо, что он эту дрянь смыл в унитаз ещё в ту самую ночь, без какого-либо сожаления. И неважно, что тот маленький пакетик мог стоить, как вся его месячная зарплата.       — Можешь не искать. Наркотиков здесь нет, я их выкинул, — говорит Чонгук, проходя в комнату с аптечной и присаживаясь на кровать. — Руку, — звучит требовательно.       — Выкинул? — спрашивает омега, протягивая руку, на что альфа кивает. — Ты абсолютно бессердечный. Мог бы хотя бы продать, — шутит Тэхён, на что альфа непонятно, то ли специально, то ли нет, делает ему больно, протирая порезы ваткой со спиртом. Ну конечно же, он нашёл, кому такое предлагать. — Ауч! Да больно же!       — А ты не дёргайся. В следующий раз будешь думать, как падать на стекло, — отвечает альфа слишком сосредоточенным голосом, но всё равно на порезы дует, словно сжалившись над бедным омегой.       — А что? Деньги не пахнут, — говорит Тэхён, но замолкает, видя холодный взгляд альфы, — ладно-ладно, молчу.       Тэхён же уже совсем не чувствует боли или жжения. Он лишь смотрит на слишком серьёзного альфу и улыбается. И как он раньше не замечал, что Чонгук такой красивый? Острая линия подбородка, большие оленьи глаза, прямой нос, полные губы.       — Хватит пялиться, — усмехается альфа, замечая пристальный взгляд омеги, на что Тэхён тут же тушуется, отводя взгляд.       Стесняется, как школьница, словно это не он пару минут назад размышлял о чужих полных губах и о том, как хочет почувствовать их на вкус ещё раз.       — Чонгук, — говорит омега спустя несколько долгих минут, когда на его ладонях красуется аккуратные бинты. Такое ощущение, что альфа делает это уже в тысячный раз, ибо получается у него это слишком профессионально.       — М-м? — спрашивает Чонгук, отрезая ножницами последний кусочек бинта и завязывая его на бантик.       — Спасибо.

***

      Потом они наспех перекусили раменом. Как Чимин и говорил, Чонгук оказался на удивление хорошим поваром, но как бы Тэхёну не хотелось уходить, к сожалению, он не мог остаться на ещё подольше. И так провалялся, чего доброго, целые сутки. Шуга наверняка при встрече спустит с него три шкуры и назначит штраф. У омеги были назначены встречи на этот день, но он их успешно пропустил.       Чонгук бы как не хотел, чтобы омега остался, не выпускать его не мог, поэтому, проводив его до такси, на прощание наказав, чтобы тот не вздумал опять принимать наркотики.       — Простите, а мы можем развернуться? — уже в машине спросил омега, чем, должно быть, удивил водителя, но тот возражать не стал.       Расплатившись с водителем, Тэхён вышел из машины и первым делом посмотрел в окно, Чонгук жил на седьмом этаже. Свет в нём не горел, и омега подумал, что, должно быть, альфа уже спит. Оно и не мудрено, альфа не спал сутки, а на дворе уже давно ночь, кроме того, завтра ему на работу.       «Впрочем оно и к лучшему», — решил омега, направляясь к урне.       Тэхён натянул перчатки, под покровом ночи принявшись в ней шариться. Должно быть, со стороны это выглядело дико. Омега в хорошей одежде, по которой видно, что в деньгах он не нуждается, роется в мусоре. Как бы кто не подумал, что он ищет закладку и не вызвал ментов. Впрочем, так оно и было. Вот только для закладки это был слишком хороший район.       Тэхён не терял надежды, думая, что, может быть, Чонгук выкинул заветный мешочек именно сюда? Но спустя десять минут поисков он понял, что это бесполезно. Наркотиков здесь нет. Либо мусор уже вывезли, либо альфа вообще выкинул их не сюда. Шариться в мусорных банках смысла не было, это уж слишком. Более того, их было слишком много, всё равно, что искать иголку в стоге сена. Понимая, что наркотики безвозвратно утеряны, омега со злости пнул урну.       Но вот как можно было выкинуть несколько миллионов вон?! Омега стянул с рук дизайнерские перчатки и выкинул их в мусорку без какой-либо жалости, после чего в расстроенных чувствах поплёлся домой. Кажется, всё-таки придётся сходить к Шуге на поклон. Уж у него-то точно есть то, что нужно омеге. Вопрос заключался в другом: получит ли Тэхён их?

***

      Вечер пятницы и что это значит? Правильно, Пак Чимин в очередной раз зависает в клубе, чтобы сбросить вес тяжёлой рабочей недели, более того, ему нужно отпустить ситуацию с Тэхёном, который после того случая так и не извинился. В клуб его омега решил не звать, хотя и думал, что они бы могли стать хорошими друзьями. Чонгук клубы в принципе не любил, а Намджун был занят, вот Паку и пришлось в клуб идти одному. Впрочем, его это никак не напрягало. Стоило то всего выпить у бара, и вот Чимин уже нашёл себе компанию на вечер. Какой-то симпатичный альфа с компанией друзей.       Вечер они провели просто замечательно, много разговаривали, танцевали и в принципе, веселились. Кажется, Чимин даже влюбил в себя ещё одного альфу, но его это не волновало. Омега всегда влюблял в себя, но никогда не влюблялся сам. Серьёзные отношения — это не для него. Потом в очередной раз написал Чонгуку с просьбой забрать его, не попадая пальцами по клавиатуре. Омега был настолько пьян, что его не держали ноги, а ехать с новыми знакомыми он не горел желания, как-никак частичка здравомыслия у него была. Работая в органах и зная, какие жестокие люди есть, трудно не стать осторожным.       Откуда ж ему было знать, что Чонгук перекинет ответственность на своего друга и перешлёт сообщение с адресом Намджуну со словами: «Не упусти свой шанс, лошара)». Всё-таки Чонгук бессовестно ему помогал. Чимин был его другом, и он хотел ему только лучшего. Чонгуку казалось, что негативный опыт отношений в прошлом не должен ставить крест на его личной жизни сейчас. Намджун был хорошим человеком, и альфе бы хотелось, чтобы он стал встречаться с его лучшим другом. Чону казалось, что такой человек, как Джун, может сделать Чимина счастливым. Более того, омеге уже двадцать шесть лет, и в таком возрасте Чонгуку казалось, что стоило бы взяться за голову, как-то вырасти и перестать шататься по клубам, это не безопасно, и альфа уже устал постоянно выручать его из разных передряг.       Когда Намджун приехал, он увидел Чимина за баром, который сидел с каким-то альфой и пил явно алкогольный коктейль, хотя ему бы хватило на самом деле пить.       — Чимин, я приехал, поехали домой, — проговорил альфа, подходя к барной стойке и отодвигая коктейль в сторону.       — Намджун? — удивился омега. — Ты что здесь делаешь?       — Чонгук не смог и попросил меня забрать тебя. Поехали, — уже строже повторил альфа, беря омегу за руку и спуская его со стула, гневным взглядом смотря в сторону альфы.       — Чимин, это кто? Твой парень? — наконец-то подал свой голос альфа.       — Нет, ты что, это мой друг, — ответил Чимин, но не успел договорить, так как его потащили в сторону выхода. — Намджун! Я не хочу домой, давай ещё немного побудем!       — Пойдём, ты уже много выпил. Завтра ты будешь благодарить меня.       — Эй, парень, ты не понял? Он не хочет идти с тобой. Оставь его в покое, — подал голос другой альфа, хватая Чимина за другую руку. Так они и схватили его с двух сторон. Один тащит в одну сторону, другой в другую.       — Это мой друг, и я сам решу, оставить мне его в покое или нет, а сейчас отпусти его руку, если не хочешь нарваться на неприятности.       — Вот именно друг, а не парень! Ты как себя ведёшь вообще? Мы сидели, спокойно общались, а тут залетаешь ты и ни с того ни с сего уводишь Чимина. Это, по-твоему, нормально?       — Чимин — мой друг, и это моя обязанность — защищать его от таких, как ты. У тебя же только одно на уме, это читается по твоим глазам, так что отпусти, если не хочешь загреметь на несколько суток за решётку за разбой.       — Да ты нарываешься, — сказал альфа, поднимаясь со своего места.       — Так, всё, хватит, брейк! Если вы не забыли, я всё ещё здесь, — сказал Чимин, выставляя руки в сторону и не допуская драки. — Джейк, прости, кажется, сегодня мне и правда лучше поехать домой. Напиши мне завтра, хорошо?       Альфа, названный Джейком, кивнул, после чего Чимин взял Намджуна за руку, и они пошли на выход.       — Где ты его подцепил, чёрт возьми?       — На баре. Мои друзья уже уехали, и пока я ждал Чонгука, вот познакомились. Зря ты так, мы, между прочим, хорошо общались, пока ты не приехал, в чём была проблема остаться ещё на немного?       — Ты видел, как он на тебя смотрел? Я уберёг тебя от очередной ошибки. Чонгук предупреждал меня, что с тобой такое часто бывает. Ты абсолютно не умеешь разбираться в людях, у тебя все хорошие.       — Вы двое прям как мои старшие братья, точно так же не даёте мне общаться с альфами, если вы их не знаете.       — Да это не альфа, а обмудок какой-то.       — Обычно Чонгук решает эту проблему по другому, а ты чуть ли силой не забрал меня из клуба, — сказал Пак со смешком.       — Да, я был близок к тому, чтобы просто закинуть тебя на плечо и вывести оттуда. А какие методы у Чонгука?       — Обычно он представляется моим братом и говорит, где работает. А ты видел эту громилу два метра ростом. Большинство отсеиваются тут же.       — Я же говорил, что у тебя абсолютно нет вкуса. Постоянно выбираешь каких-то лопухов.       — Да ладно? — с ухмылкой спросил Чимин. — По-моему, ты меня просто ревнуешь.       — Я этого никогда и не скрывал, — серьёзно сказал Намджун, после чего они сели в машину.       Альфа был серьёзно настроен по отношению к омеге, но Пак никогда серьёзности не искал, вот и игнорировал чужие чувства. Оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь Чимин заметит это.