Часть 9
21 июля 2025 г., 16:54
Чёрный гелендваген останавливается напротив детского дома с подходящим названием «Надежда». Юнги выходит из машины и снимает солнцезащитные очки, вешая их на футболку, щурясь от яркого солнца. Следом из машины выходит охранник альфы, протягивая ему огромную игрушку — плюшевого медведя с бантом.
— Всё сделали, как я просил? — спрашивает Мин, на что громила кивает, а Юнги улыбается. — Отлично, ждите меня здесь.
Альфа берёт в руки медведя и неторопливой поступью шагает на территорию детского дома. Чёрт возьми, он действительно проделал весь этот путь чуть ли не на окраину Сеула, чтобы подарить сраную игрушку, но Тэхён в последнее время совсем отбился от рук, и это требует кардинальных решений.
Сегодня альфе пришлось изменить своему любимому стилю и одеть простую кожаную куртку с футболкой и джинсами, чтобы походить на обычного человека и это при его огромной любви к дорогим костюмам и ботинкам из крокодиловой кожи. Просто когда-то Мин был слишком беден, чтобы позволить себе это, поэтому теперь, когда финансы ему позволяют, альфа не упускает ни одного случая, чтобы красиво одеться в классику, кричащую о его высоком положении в обществе.
Альфа заходит в холл, где его тут же встречает воспитатель, спрашивая, по какому поводу он приехал. Приютить какого-то ребёнка или с кем-то повидаться?
— Здравствуйте. Я бы хотел увидеться с Ким Юной. Я знаком с её братом, и он просил мне передать ей это, — говорит Юнги, обворожительно улыбаясь и показывая на медведя в руках.
Воспитатель верит, ибо Тэхён действительно часто присылал курьеров, чтобы они передавали сестре подарки по типу игрушек или канцелярии в школу за невозможностью часто приезжать самому, а Юнги просто хорошо всё продумал, так как он действительно слишком хорошо знает омегу. Есть вещи, о которых Ким, как ему кажется, не может знать никто, кроме как его самого, но он глубоко заблуждается, ибо Юнги действительно знает всё.
Кроме того, альфа — прекрасный психолог, и он умеет предрасполагать к себе людей. Все ведутся на эту прекрасную и добродушную улыбку, даже не представляя, какая гниль скрывается под ней на самом деле. Тэхён тоже когда-то повёлся.
— Так же после этого я бы хотел повидаться с директором этого заведения и обговорить некоторые вопросы финансирования, — говорит Юнги, а воспитатель тут же понимает, что перед ним находится очень влиятельный и богатый человек. Тон переходит в заискивающий, ибо терять потенциального спонсора не хочется. Юнги провожают на улицу, где сейчас как раз гуляют дети из группы Ким Юны.
Девочка сидит на качеле, подальше от шумной детворы и читает какую-то книжку, сжимая в объятиях игрушку капибары, которую ей подарил Чонгук, ни на секунду не расставаясь с ней. К ней подходит воспитатель и за ручку ведёт её в сторону Юнги, после чего уходит, оставляя их наедине.
— Здравствуйте. А вы кто такой? Я вас не знаю, — с некой опаской спрашивает девочка, смотря на альфу перед ней. Брат учил не разговаривать и не доверять незнакомцам.
Неужели её хотят забрать домой? Но Юна не хочет, у неё ведь уже есть семья, брат обещал забрать её, как только сможет!
— Привет, малышка, меня зовут Мин Юнги. Я друг твоего брата, в последнее время он очень занят и не может к тебе приехать, но попросил меня передать тебе вот это, — говорит альфа, протягивая девочке медведя, на что та тут же расплывается в счастливой улыбке.
Все верят Юнги, даже взрослым людям ему удаётся морочить голову, так что же говорить о маленькой и наивной девочке, которую, кроме того, подкупили игрушкой? Юна верит незнакомцу и тут же доверяется ему, протягивая свою ручку. Они прогуливаются по территории детского дома, во время чего Юна постоянно расспрашивает о брате и Мин отвечает, что заставляет девочку только больше верить в то, что это правда друг его брата.
— Знаете, я на самом деле очень рада.
— Чему ты рада, маленькая девочка? — спрашивает Юнги.
— Мне кажется, раньше у брата не было друзей, ибо он всегда приходил один и выглядел несчастным, хотя в школе у него было очень много друзей! Но теперь всё изменилось. Сначала он приходил с дядей Чоном, а теперь вот вы. Вот я и рада.
— Погоди, с кем ты сказала? Дядей Чоном? — спросил Мин, словно нащупал какую-то зацепку.
— Ну да, с Чонгуком хёном, — сказала Юна, утвердительно кивнув.
— С вот этим? — спросил Мин, протягивая ребёнку фотографию с телефона, там, где Чонгук одет по форме.
— Да! Только тогда он был по-другому одет. Но это точно он, а что, вы знакомы?
— Не то чтобы прям сильно, но спасибо, ты мне очень помогла, — сказал Мин, улыбнувшись, а девочка так и не поняла, чем именно она помогла, поэтому просто промолчала.
Спустя полчаса Мин попрощался с Юной, пообещав почаще приходить, а девочка помахала ему рукой. Юнги ей понравился, и она была рада, что теперь к ней чаще будут ходить в гости. Спустя ещё полчаса альфа наконец-то вышел из здания детского дома и закурил, игнорируя знак запрещения. После того, сколько денег он перевёл этому заведению, ему не то что курить можно, а вообще всё что угодно, ему ни слова не скажут. Юнги сделал это специально, чтобы Тэхён не мог попросить у работников запретить им видеться с Юной, он пошёл на опережение, и теперь каждый в этом здании уверен, что он святой. Если ему захочется, он даже Юну заберёт без лишних проблем. Отлично.
— Господи, как же я ненавижу детей, — сказал Юнги, затянувшись и шумно выдохнув. Чего только не сделаешь ради работы. После всех этих детских криков и глупых вопросов у него разболелась голова.
— Босс, всё в порядке? — спросил громила, стоявший около машины.
— Да, поехали, — сказал Юнги, выкинув окурок и придавив его носком кроссовок.
Всё прошло как нельзя лучше. Юна теперь всегда будет под его присмотром, и ни Тэхён, ни Чонгук ему не помешают, ведь в игрушку он спрятал жучок. Более того, Мин выведал очень интересные подробности. Так значит, Чонгук приходил сюда? С чего бы вдруг Киму знакомить левого альфу со своей сестрой? Уж очень это подозрительные отношения. Совсем не как у клиента с проституткой. Неужели у их малыша прорезалились зубки, и он действительно что-то замышляет за их спинами? Юнги обязан это выяснить.
***
Тэхён спит, когда ему в очередной раз поступает звонок на телефон. Омега видит номер воспитателя из детского дома, и сердце его тревожно ёкает. — Алло? — отвечает Ким. — Госпожа Чо, что-то случилось? Юне опять не хватает денег на школьные принадлежности? В этом году Юна поступает в первый класс, и это очень сильные затраты. Скоро у неё будет выпускной в детском саду, и Тэхён надеется попасть хотя бы на него. — Что? А нет, господин Ким, с вашей сестрой всё хорошо. Мы хотели сказать, что ваш друг приходил, и вы можете не волноваться, Юна не обижается, что вы не смогли прийти. Он сделал очень крупное пожертвование, так что теперь недостатка в деньгах нет. Юна и другие дети пойдут в школу собранные. Спасибо вам огромное от всего нашего заведения. Тэхён слышит это и впадает в ступор. Какой ещё друг? Какое пожертвование? Неужели Чонгук? Но откуда у него такие деньги.. — Простите, я не совсем понимаю, о чём вы… Какой друг? Тот, с которым мы приходили в тот раз? Чонгук? — Нет, но Юна просила вам передать, чтобы вы поскорее приходили вместе с ним, она вас ждёт. — Тогда я совсем не понимаю, о ком вы. Как он выглядел? — Выглядел? Хм... Он такой невысокого роста, бледный. Как же его там звали. Господин Мин. — Юнги? — Да, точно! Господин Мин Юнги. Тэхён слышит это имя и в ужасе распахивает глаза, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. Омега вспоминает всё, что этот ублюдок обещал сделать с его сестрой, если он не будет слушаться, и у него начинается паника. Множество мыслей крутится в его голове, от чего Ким очень долго молчит, чем пугает воспитателя. — Господин Ким, с вами всё хорошо? — Д-да. Всё в порядке. Простите, я сейчас немного занят, я могу перезвонить вам позже? — Да, конечно! До свидания, господин Ким, и ещё раз спасибо. Как только в трубке слышатся гудки, Тэхён тут же подрывается с кровати и бежит собираться. Чёртов Шуга, надо узнать, что он задумал.***
Когда Тэхён залетает в кабинет Юнги, он по-обыденному сидит в кожаном кресле, закинув ноги на стол и раскуривая трубку с травкой. Удивлённым он не выглядит, лишь поднимает незаинтересованный взгляд, словно знал, что омега сам придёт к нему. — Надо же, кто пожаловал. Чем обязан? — безразлично спрашивает альфа, откидывая голову назад и выдыхая столб дыма. — Какого чёрта ты ездил к моей сестре?! — спрашивает омега, грозным шагом идя в его сторону. Вот только Шуге наплевать. Он даже не поднимает свой взгляд, когда омега подходит к его столу. — Уже настучали? Надо же, быстро они, — говорит Юнги, вздыхая и убирая ноги со стола. Расстроенным не выглядит, словно это и был его план, чтобы Тэхён знал. Знал и боялся. — Что тебе от неё надо? — рычит Тэхён, смотря на альфу таким взглядом, что можно резать воздух. — Что мне от неё надо? Пока ничего, но я вот думаю, может мне её удочерить? Как думаешь, если я займусь её воспитанием, я смогу сделать из неё первоклассную шлюху? Не то что из тебя. — Ты не посмеешь. — Не посмею? О-о-о, ещё как посмею, — говорит Юнги со смешком. — Ты, детка, кажется, совсем от рук отбилась, не так ли? Я звонил тебе тысячу раз, у тебя были запланированы встречи, Хосок искал тебя, а ты всё это время где-то шлялся. Мне напомнить тебе твою работу? — спрашивает Юнги, выгнув бровь. — У меня был передоз, я чисто физически не мог тебе ответить. Мне было плохо, я чуть не умер, ты понимаешь?! — Да мне плевать! Проебался ты, а досталось мне. Ладно клиенты, чёрт с ними, но ты подставил меня перед боссом! Не слишком ли ты своевольничаешь? А может быть, мне воплотить свои угрозы в жизнь, и ты наконец-то научишься меня слушать? Тэхён смотрит на стол и думает взять в руки стакан из-под виски, чтобы разбить его об чужую голову. Как же он задолбал. Омега действительно думает об этом, но в конце концов решает, не делать этого и обессилено опускает руки. Да кого он обманывает? Юнги грёбаный терминатор. Это его даже не отключит, зато очень разозлит, а он и так зол, хоть по нему и не скажешь. Возможно, он выплеснул всю свою злость ещё в тот день, или же это на него так действует травка. — Пожалуйста, не надо, я прошу тебя. Оставь мою сестру в покое. Тебе меня мало? Решил всю мою семью погубить? — разбито спрашивает омега. — Ты сам себя погубил, — усмехается омега, — ладно, даю тебе последний шанс. Ещё один косяк и нет, я не убью тебя. Я заберу твою сестру. Будет семейным бизнес, ты меня понял? — Да, — отвечает омега, повесив голову. — С Хосоком же разбирайся сам. Он просил меня привести тебя, как только ты объявишься. Так что иди и приведи себя в порядок. Смотреть тошно, — говорит Юнги, туша окурок. Тэхён же с таким видом, словно он собрался на смертную казнь, идёт в сторону двери. У него нет выбора. — Ах да, и ещё. Омега останавливается и оборачивается в сторону альфы. — В последнее время ты слишком часто якшаешься с этим своим полицейским. Юна сказала, что вы даже сходили к ней вместе, — говорит Мин, а у Тэхёна от его слов всё внутри холодеет. Шуга действительно знает всё. — По любому от передоза и он тебя спас, не так ли? Думаю, я должен его поблагодарить, хах. Слушай, ты, конечно, можешь трахаться с кем хочешь, и мне абсолютно плевать, но не с ментами же? Особенно такими порядочными. — Ты запрещаешь мне с ним общаться? — перебивает омега. — А ты послушаешь? — усмехается альфа. — Нет, ты продолжай, но помни, что от меня невозможно ничего скрыть. Если я узнаю, что вы что-то замышляете, в первую очередь я убью именно твоего Чонгука, понял? Потом исполню свою угрозу с твоей сестрой и наконец-то лишу жизни тебя, ибо тебя пытаться поменять уже бесполезно, а вот из Юны может выйти толк. — Я понял, — кивает Тэхён, после чего выходит за дверь. Кажется, ему больше нельзя общаться с Чонгуком. Ему плевать на свою жизнь, но рушить его он не собирается. Омега слишком слаб, чтобы идти против Хосока, но вот Чонгук не такой. И, возможно, если Тэхён сделает ему больно, то альфа просто забудет его? С такими мыслями омега едет собираться домой. Плевать, что Хосок сделает с ним, после того, что сделал Юнги, ему уже ничего не страшно. Он показал, что не шутит и Тэхён действительно верит ему и очень боится. Когда Шуга говорил это раньше, он как-то не воспринимал всерьёз, но теперь… Юнги же тем временем встаёт с кресла и подходит к окну, смотря на то, как Тэхён садится в машину. Бок всё ещё ноет, и Мин закатывает рубашку, где красуется огромный синяк. Подарок от Хосока и всё из-за грёбаного Тэхёна. Альфа надеется, что сегодня этой сучке не поздоровится.***
Дом Хосока находится за пределами Сеула, в одном из богатейших районов, куда даже не ходят автобусы, ибо здешние обитатели в них и не нуждаются. Это огромный дом в два этажа с бассейном на крыше. Когда-то Тэхёна очень удивляла эта картина, но теперь она приелась. Когда-то омега хотел здесь жить, но теперь всё изменилось. Сейчас бы он был не против жить где-нибудь в обычной квартире на окраине Сеула, наподобие той, где живёт Чонгук, лишь бы больше никогда не жить в этом аду. Сейчас они с Юнги ехали в его мерсе к дому Чона, охрана по-обыденному открывает перед ними ворота, и они заезжают во двор. Тэхён выходит из машины, подготавливаясь к тому, что его ждёт. Хосок встречает их на первом этаже своего особняка, как обычно, рассекая в своём чёрном шёлковом халате, со стаканом виски в руке. Чёрт возьми, он что, постоянно пьёт? Тэхён застревает в дверях, которые за ним закрывает дворецкий, а Юнги останавливает рядом. — Надо же, кто пришёл, — усмехается Хосок, — а я уж думал, ты решил удрать от меня. Ну и где же ты был? Юнги смотрит на омегу, якобы говоря «выкручивайся сам» и Тэхён, вздыхая, говорит. — Я… у меня был передоз. Извини, больше такого не повторится. Хосок слышит его ответ и смеётся. — Ты даже умереть нормально не можешь? — спрашивает альфа со смешком, и Тэхён думает, что, возможно, пронесло, и Хосок сегодня в хорошем расположение духа, но, слыша следующие слова, опускает голову. Конечно, он получит наказания, на что он, чёрт возьми, надеялся? — Но знаешь, Тэхён, меня это заебало. Схватите его! Юнги, помоги им. Охранники тут же подбегают к Тэхёну и заваливают его на диван, омега даже не пытается вырываться. — Ты моя игрушка, но, кажется, ты забываешь об этом, — Хосок между тем продолжает, — у тебя ведь нет татуировок, верно? Так что я посчитал нужным поставить на тебе свою подпись, чтобы это всегда было на виду, и ты никогда не забывал, чей ты. Тэхён смотрит на альфу рассеянным взглядом, не понимая, к чему тот ведёт. Он видит, как Хосок подходит к камину и достаёт оттуда длинный и раскалённый прут, на кончике которого находится какая-то хреновина. Осознание доходит до него медленно, но как только Тэхён понимает, что это, его глаза поднимаются к бровям, и он начинает вырываться, вот только чужая хватка слишком крепкая. Это клеймо, чёрт возьми! Юнги подскакивает, тут же хватая его за запястья, в то время как охрана держит его за щиколотки. — За что? — со слезами на глазах спрашивает омега. — Почему ты так со мной поступаешь? Только из-за того, что я не приехал, когда ты просил? В тебе есть хоть что-то человеческое?! — За это в том числе, но вообще, в качестве профилактики, чтобы ты поменьше общался со своим ментом и не вздумал восставать против меня, — отвечает Чон, вытаскивая кочергу. — Да я собирался закончить с ним! Пожалуйста, поверь мне. Хосок, прекрати. Не надо, пожалуйста. Я прошу тебя! — кричит омега, в то время как в глазах собираются слезы. — Лучше избей меня, возьми, сделай всё то, что ты обычно делал, только не делай этого! — Раньше надо было, — усмехается альфа, подходя к омеге ближе и присматриваясь, якобы думая, где лучше поставить. — Держите его крепче. На раскалённой кочерги виднеются инициалы «JH». — Снимите с него джинсы, — требует Хосок, а у Тэхёна начинается паника. Охранник пытается стянуть с него одежду, в то время как омега на адреналине кусает держащего его альфу за руку. Раздаётся крик. Альфа руку, конечно же, отпускает, ибо Тэхён вцепляется не на шутку, так, словно собрался откусить целый кусок плоти. Конструкция рушится. Охрана теряет бдительность, и одному из них омега даже заряжает коленом в нос. Никогда не вырывался, а тут на тебя прямое сопротивление. Просто Хосок ёбнулся в корень. Ладно, хрен с ним, избиение, насилие — это всё хуйня, но вот увечья — это мимо кассы. Это ведь на всю жизнь! Как Тэхён после этого будет Чонгуку в глаза смотреть? Как жить, если ужас когда-нибудь закончиться? Ведь кожу не сдерёшь, а это будет вечно служить ему напоминанием. Более того, он ведь правда не виноват. За что? За то, что он ошибся в дозе? За то, что плевать на свою собственную жизнь? Так ведь Хосок делает всё ради этого! Вот только совершить побег всё равно не удаётся. Юнги бьёт его в солнечное сплетение, и Ким тут же падает на диван, едва ли поднявшись с него. — Хосок, пожалуйста, не делай этого, — просит, нет, молит, омега в очередной раз со слезами на глазах, ибо понимает, что второго такого шанса не будет. Юнги держит крепко и он не эти олухи, с ним так не прокатит, это точно. — Господин Чон, а можно мне? — вдруг неожиданно спрашивает Юнги, чем шокирует, кажется, всех присутствующих. Тэхён смотрит на него в непонятках. Нет, он, конечно, знал, что Шуга полный козёл, но не настолько же?! Кажется, после этого случая Ким возненавидит его ещё больше. Он что, решил ещё больше выразить Хосоку свою преданность? Хосок же смеётся, понимая, что он не ошибся в выборе человека. Тэхён смотрит на него молящим взглядом, но альфа и не думает отказываться. А Юнги... А что Юнги? Он просто хочет отомстить. И за то, что ему попало за омегу, и за всё остальное в том числе. Более того, Хосок это уважает, и Мин это знает, он готов сделать любую грязь, лишь бы получить чужое распоряжение. Бок всё ещё болит, и альфа рассчитывает это продемонстрировать. И то так больно, как ему, Тэхёну, не будет. У Юнги ведь в тот раз болела душа. И, о чудо, она у него есть. Просто когда Хосок ударил его, у Мина словно оторвался кусок сердца. Он понимает, что за дело. Понимает, что он отец всех шлюх, и если кто-то его не слушается — это его проблемы, но всё равно на душе так тошно. — Конечно же, — отвечает Чон, со смешком кидая альфе в руку кочергу. И похуй бы, даже если бы попала она кому-то вообще левому. Тэхён в очередной раз убеждается, что он больной. Юнги ловит. На пару сантиметров промахивается, хватаясь за раскалённую часть, но ему всё равно, либо же он только делает вид, что ему не больно. Хосок ведь не любит слабаков, и Мин готов терпеть, как бы больно порой не было. Хосок уходит к бару, явно собираясь насладиться картиной, а Юнги обходит омегу, подходя ближе. Тэхён вырывается, кричит, как ненормальный, так, что слёзы текут из глаз, едва ли не заряжая Мину по яйцам ногами. — Да держите вы его крепче, олухи! Иначе я это клеймо вам на лоб поставлю,— кричит Юнги, а потом уже обращается к Тэхёну. — Мне тебя наручниками приковать? Ты ж у нас любишь пожёще? — Юнги, пожалуйста, не надо. Я больше не буду, честно. Хочешь, чтобы я больше никогда не виделся с Чонгуком? Хорошо, я сделаю это только, пожалуйста, отпусти меня! — Какое убожество, — отвечает Хосок, расположившись в кресле напротив, спокойно попивая виски. И ведь на самом деле врёт. Да, он действительно не любит слабых, но, по правде говоря, сильных, а особенно сильнее его, он не любит ещё больше. Ненавидит до трясучки. Появляется желание уничтожить. Хосок хочет быть единственным королём этого города. И пока он им и является, но на самом деле... Несмотря на их разное социальное положение, Тэхён лучше. Правда лучше. Правда сильнее, ведь, несмотря на всю боль и несправедливость этого мира, он не сломался до конца так, как Хосок. Не потерял человечность. Вот почему Чон так любит его трахать, вот почему альфе так нравится унижать его из раза в раз и ломать. Он получает от этого небывалый кайф и… возбуждение? Он мечтает однажды доломать его полностью, но внутри у омеги на удивление стальной стержень, каким бы хрупким снаружи он не казался. Хосок давно знал, что он больной, ещё в тот самый раз, когда ему понравились капли крови на абсолютно бледной коже Юнги. Это было красиво и ужасно одновременно. Поэтому сейчас альфа чувствует то, как у него поднимается, наблюдая за тем, как Тэхён в очередной раз падает в яму, и на этот раз в такую, откуда без самостоятельной помощи ему не выбраться. Хосок думает, что он его наконец-то доломал и альфе эта картина до безумия нравится. — Я ведь говорил тебе: разбирайся с Хосоком сам, — шепчет Мин, останавливая руку с кочергой, когда, казалось бы, выхода уже нет. Неужели хоть что-то человеческое в нём осталось? Хоть когда-то рука дрогнула? — Он меня не простит, — отвечает Тэхён. кидая взгляд на Хосока и качая головой. Альфа уже сидит наготове в ожидание мяса, крови и боли, словно это то, чем он питается. Серьёзно, он даже в ресторане ест стейк с кровью, а ещё, если животное забивают непосредственно перед приготовлением, просит избить его посильнее, якобы это выбрасывает адреналин и делает мясо мягче. И вот это... нет, даже не животное, а хуже, должно его простить? — Это твои проблемы, — бросает Юнги, а Тэхён окончательно опускает руки. Не его проблемы? А почему? Почему за всю жизнь у омеги было ни одного человека, чтобы поддержал и сказал ему «Не парься, я разберусь»? Отчислили с колледжа? Это твои проблемы. Уволили с работы? Это твои проблемы. Выселяют с квартиры? И так барабанная дробь, не поверите. Это твои проблемы. Тэхён утыкается взглядом в потолок, а потом чувствует ожог на своём бедре. Орёт, как вне себя, чувствуя, как раскалённый металл прожигает его кожу, кажется, насквозь. Омеге кажется, что его слышат даже на том конце улице, но никто даже и не подумает прийти на помощь. Кожа покрывается шрамом с уродливым отпечатком в виде «JH», по бедру бежит свежая кровь. Омега, кажется, даже прокусывает губу до крови в приступе боли, но и это не помогает. Он кричит, но не слышит ни звука, а потом просто отключается и начинается темнота. Славу богу. Может быть, он умер? Ангелы, пожалуйста, заберите его. В гостиной раздаётся смех. — Человечность? — спрашивает Хосок со смешком. — Насилие и есть сама суть людей. Людям нравится насилие, просто кто-то это умело скрывает, а кто-то нет. Альфа отвечает на его вопрос и неважно, что омега его даже не слышит. И ведь, по правде говоря, Хосок прав. Люди хуже зверей. В них полно этой злобы, просто кто-то умеет сдерживать своих демонов, а кто-то выпускает на волю их всех, как Чон.
