Часть 12
24 февраля 2026 г., 14:17
И как назло, когда Тэхён думает, что он больше не может работать, поступает заказ с бронью его на все выходные для поездки на Чеджу. А ведь именно в этот день они вместе с Чонгуком хотели признаться в своих официальных отношениях. Чтобы никакие Паки не подкатывали свои яйца. Но Чонгуку приходится идти туда одному, а с Тэхёном приключается одна ужасная история. Его возращают с заказа в один прекрасный день, потому что он больше не может притворяться и лгать в лицо о том, что ему нравится его работа и мужчина, который его купил. Он не может спать с ним и сразу же начинает плакать, а зачем покупателю сломанная шлюха? Правильно, незачем. Его сдают обратно и привозят к дверям клуба, где его и забрали.
Сейчас он сидит в машине и ждёт своей смерти, в то время как Шуга разбирается с клиентом.
— Ах ты грёбаная шлюха! — слышится крик и следует удар по лицу, когда дверь открывается и Шуга вытаскивает омегу из автомобиля за волосы. — Ты что, совсем охуел? Всё, профнепригодность? Думаешь, твой Чонгук правда спасёт тебя? Идиот, он отказался от сделки с Хосоком и скоро будет кормить червей, в то время как ты продолжишь работать! Я говорил тебе, что ещё один косяк, и я отдам тебя в рубиновую комнату? Ты напросился! Я всё равно заставлю тебя работать, ты же знаешь, что я тебя не отпущу, только если ты сдохнешь.
— Что? — омега начинает вырываться, в то время как чужие руки тащат его в клуб. — Юнги, нет, прошу! Пожалуйста, не надо!
Но Юнги его уже не слышит, как и альфы, схватившие его. Его тащат в клуб, там он открывает одну дверь и затаскивает туда мальчишку. Тэхён воет так истерично и вырывается, что даже в этом месте на него странно смотрят и сразу же понимают, что очередного мальчика ведут наказывать. Шлюхи сочувственно смотрят, но лишь на секунду продолжая работу, чтобы не занять его место, а мужчины — с наслаждением, ведь за этим они сюда и приходят.
— Друзья, у меня для вас отличное предложение. Омега из элиты, всего за пол цены для всех ваших грязных желаний, — говорит Шуга, как прирождённый торгаш, и альфам тут же становится интересно, что это за элитная птица упала к ним на голову. — Ким Тэхён — любимчик босса. Вы не раз хотели его опробовать, итак, что сейчас я даю вам этот шанс, можно сказать, почти за бесплатно.
Тэхён сидит на полу, зажавшись в угол, в то время как альфы смотрят на него хищными взглядами. Он весь дрожит от страха и, кажется, от желания порошка, который лежит аккуратными дорожками на столе. С последней дозы прошла адская неделя, во время чего он правда пытался бросить ради Чонгука, но ломка оказывается сильнее. Он попал на вечеринку к королям, таким же отбросам, как и Хосок, вот только с одним отличием: раньше с ним творил все эти зверства лишь Хосок, а теперь может каждый из этих пешек. На вечеринке сидит много альфы, много алкоголя и точно так же много порошка. Многие омеги приходили сюда и обратно уже не возвращались. Кто-то передознулся прям на вечеринке, кто-то вскрылся после, а кто-то просто не выдержал групповушки. И Тэхёна покупают, а значит, его тоже ждёт один из трёх возможных концов.
— Ну что ты, малыш, не бойся нас. Мы не применим тебе вреда. Хочешь? — спрашивает незнакомый альфа с сальной улыбкой, протягивая омеге скрученную купюру и предлагаю занюхать кокаин. Тэхён сразу же видит в нём самого адекватного, такие приходят просто повеселиться, а не выместить свою боль на шлюхах. В отличие от его друзей, которые только и пришли, чтобы самоутвердиться.
«Ага, конечно, не причините», — думает Тэхён, но так и не отвечает, вместо этого беря в руки купюру, понимая, что на трезвую голову он этого не вынесет.
И перед тем как занюхнуть, к нему в голову врывается Чонгук с его запретами. Омега думает, что как-то рано его начинает глючить, и с вымученной улыбкой он занюхивает первую дорогу. В голове сразу же становится пусто и приходит долгожданная эйфория, которую он не может получить больше нигде. И как бы прискорбно это ни звучало, но даже секс с Чонгуком не принёс ему столько кайфа. Омеге вообще плохо живётся без дозы. Настроения нет, его трясёт и ломит кости. Похоже на простуду, но это просто ломка, если он не употребляет больше недели, поэтому неделя — его самый большой срок.
Потом начинается вакханалия, которую Тэхён даже в нетрезвом уме плохо переваривает. К нему лезет тот самый альфа с сальной улыбкой, а потом подключаются другие и в отличие от Чонгука, они не нежные от слова совсем, с ним обращаются, как с последней блядью, кем он и является. Его купили за хорошую сумму, и сейчас он эту сумму отрабатывает.
— Ты что-то обленился, может, напомнить, как работать? — толкает язык за щёку альфа. — Порошок тоже надо отрабатывать.
Младший мотает головой и подвигается ближе, пытаясь стоять ровно. Он тянется руками к ширинке альфы и быстро вжикает молнией. Ему не нужно даже приказывать — и так знает. Ким с отвращением освобождает член мужчины от боксёр и некоторое время просто сглатывает, лишь бы подавить рвотный рефлекс от своего же вида.
Тэхён сидит на грязном полу, на нём только широкая футболка и блядский кожаный чокер. Он накрашен как шлюха, одет как шлюха, ведёт себя как шлюха — он и есть шлюха. Дешёвая. Даже слишком. Минутное погружение в осознание собственной отвратительности стоит ему разбитой губы. Альфе насрать, кого и как бить, он каждый день только этим и занимается. Зачем им нужен Тэхён — одному богу известно, но они никогда не забывают, а значит, он отработает за свои выходки и за раздолбая братца.
Тэхён сосёт чужой член, представляя Чонгука, вот только получается из рук вон плохо. Тот, в отличие от этих животных, был нежен и знал, что такое благодарность.
Самый нежный из альф, тот, кто сказал, что они не обидят, входит в него сразу. Резко и на всю длину, хорошо хоть Тэхёну растяжка не требуется, а его тело ещё долго будет хранить в себе чужие бережные поцелуи. Возможно, на эту ночь их ещё хватит, чтобы перенести чужие зверства.
Другой, нетерпеливый, тоже подстраивается сзади, даже не думая о том, что для Тэхёна это, может быть, и есть слишком. Он пихается, а омега истошно воет.
— Стой! — кричит самый нежный альфа.
— Чего стой-то? Он шлюха, вот пусть и отрабатывает, я тоже хочу удовольствия! — говорит тот, всё же вставляя член до конца, на что Тэхён натурально плачет.
— Да ты мне делаешь больно, идиот! Мне тесно!
Но он не обращает внимание даже на крики друга, продолжая двигаться. Омеге становится больнее, а меж бёдер виднеется кровь.
В то время как двое долбятся к нему в задницу сразу двумя членами, а он сосёт одному спереди, представляя Чонгука, но получается плохо. Он открывает глаза и видит не своего мужчину, закрывает глаза и чувствует не нежные руки, а звериные лапы. Один альфа трогает Тэхёна за грудь и член и чувствует себя окончательно грязным. Кажется, его даже порвали, но под наркотой он не особо что-то чувствует. Он видит это как будто со стороны, словно это происходит не с ним, но наутро он обязательно будет разбит. Во-первых, от произошедшего, а во-вторых, от отходняков, во время чего его и так накрывает кошмарами и депрессией.
— Как же он меня заебал, — низко басит мужчина, выходя из Тэхёна и поворачивается к своим дружкам. — Зовите кого хотите. Он сегодня, видимо, таблетками обдолбался — еле соображает.
***
Чонгук же в это время, ничего не подозревая, сидит в баре и празднует с друзьями очередную пятницу, потому что в это раз повод и правда есть. Его отношения с Тэхёном, с чем его все уже поздравили. Правда, сам омега явиться не смог, ибо его выкупил один мужчина на все выходные для поездки на чеджу. И как бы альфа ни ревновал, сделать он, увы, ничего не мог. Не мог и Тэхён. — Так выпьем же за нашего славного друга, он наконец-то не будет одинок, — говорит тост уже слегка захмелевший Чимин. Он жутко рад за друга, и если бы Тэхён это видел, возможно бы он прекратил ревновать его к Чимину. — Да хватит, Чимин, сколько уже можно? Ты уже наклюкался за мои хорошие отношения, — говорит Чонгук. — А что поделать, если я просто рад, что хоть под старость лет погуляю на твоей свадьбе. — Говоришь прямо как мои родители и то те уже смирились, а я их ещё не обрадовал. — А когда мы на твоей свадьбе будем гулять, а Чим? — спросил Намджун с хитрой усмешкой. — Ха, никогда, ибо тренера не играют! — Ну вот, чуть что, так сразу «Тренера не играют», — в один голос сказали альфы, на что Чимин рассмеялся. Как вдруг неожиданно оживился телефон альфы, лежащий на краю, и Чонгук, показывая всем знак тихо, берёт трубку, на что друзья по-доброму над ним угарают, ведь звонит любимый. Любимый и правда звонит. — Тэхён? Привет, как дела? — тут же спрашивает Чонгук, а голосом до неприличия влюблённым. — Привет, дела нормально... — Тэ, всё нормально? Ты плачешь? — чувствует даже на расстоянии. — Нет, всё нормально, просто устал. — Где ты? — В отеле на Чеджу, смотрю в окно, курю и скучаю по тебе. — А где твой? — друзья заинтересовано греют уши. — Клиент? Он ушёл за вином. — Не волнуйся, скоро это закончится. — Да, скоро это закончится, — сказал Тэхён грустным голосом, сам не веря в то что сказал. — Слушай, я вообще не просто так звоню. — А потому что соскучился? — спрашивает Чонгук с ухмылкой, под умиление товарищей, которые уже кличут их Тили-тили тесто. — И это тоже. Чонгук, я хотел спросить, моя резинка она... с тобой? — Конечно, — отвечает альфа, смотря на руку, — хочешь вернуть? — Нет, что ты, это подарок! Пускай будет с тобой всегда, как со мной. Будет вытаскивать тебя из тьмы. Не снимай её, пожалуйста. — Не буду. Что-то ты темнишь, Тэ, точно всё нормально, а то ты словно прощаешься? — Точно. Чонгук, дай мне одно обещание. Можешь? — Для тебя всё что угодно. — Даже?. — Нет, всё, кроме работы и наркотиков. — Хорошо, тогда позаботься о моей сестре. — Тэхён, а ты-то где будешь? — Обещай! — твёрдо звучит в ответ. — Ну хорошо, обещаю, но я всё равно не понимаю, зачем тебе это. Тэ, всё точно в порядке? Ты словно умирать собрался. — Всё, Чонгук, мне пора, клиент пришёл. — Ладно, главное помни, что ты не один. И на этом они отключились. Чонгук заметно погрустнел, а Чимин спросил, что с ним. — Да Тэхён звонил странный какой-то. — Ты уж меня прости, но твой Тэхён в принципе странный. Что стряслось-то? — спрашивает Чимин. — Говори. — Да про подарок свой спрашивал, о сестре просил позаботиться. — И правда, странно. Очень похоже на прощание, словно просьба и прощальный подарок. Он дома? — На работе. — Странно, на твоём месте я бы позвонил ему ещё раз и если не возьмёт, поехал бы к нему. — Тут я с Чимином согласен. Если бы он мне такое сказал, я бы сразу панику забил, — ответил Намджун. — Не преувеличивайте, я уверен, что всё нормально, — сказал Чонгук, а сам номер всё же набрал ещё раз. Понимая, что со своей работой Тэ способен на многое, особенно учитывая зверства, которым он подвергся, мало ли за что его опять наказывают. Похоже, уже просто за то, что он существует. — Не берёт. Позже наберу. Но полчаса, ни через час омега не взял. Альфа сидел весь на нервах и в итоге, не выдержав, улетел к Тэхёну на адрес, молясь, чтобы ему правда просто показалось. И Тэхён сейчас, правда, был на Чеджу.***
Тэхён был один. Вернее, как один. В компании уже полбутылки виски, пачки сигарет и полупустого пакетика порошка. Настроение было ни к чёрту, омега, напротив, хотел его поднять, затмить боль, но она, как назло, разрасталась лишь сильнее, до вселенских масштабов. Дверь ванной комнаты закрывается, слышится щелчок замка, который Тэхён уже никогда открыть не сможет. Звук льющейся воды успокаивает, но в то же время бьёт в голову со всей силой, словно пытаясь выбить остатки разума. Взгляд падает на собственное отражение в зеркале — перед ним не он. Не тот Тэхён, что был раньше. Сейчас перед ним полностью разбитый серый человек, чьё существование — большая ошибка. — Урод! Ненавижу! Юноша замахивается, ударяя кулаком о зеркало, оно разбивается вдребезги, как и его жизнь. По костяшкам стекает кровь, но омеге не больно. Больше нет. Хуже душевной боли ничего нет. И кроме неё он ничего не чувствует. Он из неё соткан. Омега смотрит на себя сквозь разбитое зеркало и понимает, что сейчас оно впервые показывает правду. Он так же разбит. Мерзкое ощущение на коже хотелось смыть железной щёткой или вовсе снять с себя скальп. Перед глазами всплывали те отвратительные картинки, та боль, те крики и просьбы остановиться. Ему никто не помог, никто не пришёл, никто не смог защитить. Омега сидел в ванной, полной холодной воды и уже мало что понимал и плохо контролировал свои действия. Он просто понял, что больше так не может и даже разговор с Чонгуком ему не помог. Альфа сказал, что он рядом, но где он сейчас? А Тэхёну просто надоело, что вся его жизнь — беспросветный ужас. Он устал от насилия Хосока, от того, что им все пользуются, от шантажа Шуги, от брата алкаша и от наказаний. Тэхён думал, что после шрама на бедре хуже уже не будет, но он ошибался. Хуже стало, когда Юнги отдал его в ту комнату, где его из элитной шлюхи превратили в последнюю блядь и смешали с грязью. Омега смотрит на свои руки в синяках, губы в кровоподтёках, тело с отпечатками ремней и тихо сходит с ума, вспоминая всё это. Раньше Хосок был один, а теперь таких монстров стало в два раза, нет, в три раза больше. Он даже до сих пор ходить не может, лишь ползает, ведь его порвали, так на утро его ещё и ждал лютейший отходят от наркоты, ибо его сильно накачали, чтобы он не сдох от боли и не отключился раньше времени. Очнулся он в луже собственной крови на полу, весь в чужой сперме и, кажется, напоследок на него ещё помочились, ибо запах был ещё тот. Сейчас омега сидел в ванной и писал прощальное письмо Чонгуку на бумаге, ибо по телефону не мог сказать заветное: «Я так больше не могу», как планировал. Письмо гласило: «Прости, что не смог произнести это вслух по телефону. Я больше так не могу. То, что устроил мне Шуга... это был настоящий ад, который я вынужден был вдыхать каждой клеткой своего тела на земле. И я не выдержал. Чонгук, я просто сломался. Внутри меня выжженная пустыня. Я чувствую, что спасения нет, и ничто не может мне помочь. Мне невыносимо жаль, что я заставляю тебя проходить через этот кошмар вместе со мной, но сил бороться больше не осталось. Оставь меня, прошу. Сегодня тот самый день, чтобы сделать это. Я больше никогда не буду твоим. С этой секунды я принадлежу вечности... или Богу, если он вообще существует. Говорят, такие, как я, попадают в преисподнюю? Пускай. Хах... Не думаю, что настоящий ад сможет удивить меня после того, что я пережил здесь. Знаешь, мне порой кажется, что Шуга достанет меня и там. Такие звери не могут быть людьми, а лишь дьяволами. Но ладно, мы отвлеклись. Не грусти обо мне и помни, что в мои последние минуты жизни я действительно любил тебя. Я умираю с твоим именем на губах, как с единственной молитвой. Пожалуйста, выполни своё обещание. У Юны нет никого, кроме её бесполезного брата, который не сумел её защитить. Если сможешь, забери её из детского дома. Пусть она станет твоим напоминанием обо мне — мы ведь похожи с ней гораздо сильнее, чем ты думаешь. Теперь, когда я высказал всё самое главное в письме, можно и попрощаться. Прости меня. Люблю тебя». Тэхён опять вспоминал всё это, и мысль о том, что завтрашнее утро может не наступить, больше не пугала — она манила, обещая долгожданный покой. Пальцы, едва повинуясь, извлекли лезвие. Сознание, затуманенное агонией, работало лишь на одну цель — прекратить эту пытку. Первый росчерк на бледной коже принёс мгновенное облегчение. Жгучая физическая боль стала спасительным якорем, вытесняющим хаос из души. Второй, третий... Рубиновые бусины медленно срывались вниз, растворяясь в прозрачной глади воды нежно-розовой дымкой. Воля к жизни покинула его так давно, что нынешние действия казались лишь финальным аккордом в затянувшейся симфонии разочарований. «Скоро станет легче... скоро не будет так больно», — шелестело в мыслях, пока вода в ванной наливалась тяжёлым багрянцем. Грань между душевной болью и физической стёрлась. Веки налились свинцом, дыхание стало прерывистым и редким. Тэхён позволил себе самую большую роскошь — отпустить всё: страдания, прошлое и саму жизнь. Всхлипы постепенно стихали, звучало лишь журчание воды. Она переливалась через край ванны, растекаясь по полу, топя соседей снизу. Но Тэхёну до этого уже нет дела. Холод закрадывался под кожу, сковывая кисти рук ледяным оцепенением. Сознание медленно гасло, погружаясь в вязкую темноту. Последним, что он ощутил перед тем, как окончательно провалиться в бездну, была небывалая лёгкость. Ослабевшая рука безжизненно соскользнула на кафель, ставя точку там, где слова были больше не нужны.***
Чонгук стоит перед дверью Тэхёна и нажимает на дверной звонок, но никто ему не открывает. Альфа звонит на телефон, но и там ему никто не отвечает. Тогда мужчина решает рискнуть и нажимает на ручку двери, которая неожиданно открывается. «Разве он дома?» — проносится в голове и ничего не понимающий альфа заходит в дом, после чего видит, как в ванной горит свет и оттуда вытекает вода. — Что за чертовщина? — спрашивает Чонгук, наступая ботинком в воду, после заходит в ванную и застывает на несколько минут, не веря своим глазам. Тэхён лежит в ванной, полной кровавой воды, с закрытыми глазами. Зеркало разбито, а окровавленное лезвие валяется на полу. — Боже, Тэхён! Мужчина подбегает к омеге без сознания, не обращая внимания ни на льющуюся воду, ни на то, что могут прийти соседи, ни на то, что он мокнет сам. Абсолютно ни на что. Он просто подлетает к любимому и начинает его трясти, молясь, чтобы он пришёл в себя. — Тэхён, пожалуйста, очнись! Ну как же ты так, — он осторожно бьёт его по щекам, но омега не открывает глаза. Чонгук в шоке. В своей жизни он видел многое, но тут он впервые не знает, что ему делать и ему впервые страшно. Хочется просто упасть рядом и заплакать от безысходности, хотя мужчины не плачут. Но он не может позволить себе слабость, поэтому дрожащими руками альфа достаёт телефон и набирает скорую. Гудки, как назло, идут слишком долго, и Чонгук на них матерится, понимая, что сейчас от этого зависит его жизнь. — Скорая? Срочно, тут человек вскрыл вены! Адрес ***. Жду, только, пожалуйста, прошу быстрее, — и альфа откидывает телефон в сторону. — Я их засужу, если они не успеют. После чего альфа берёт в свою руку непривычно холодную руку омеги и целует. Даже не верится, что какую-то неделю назад он целовал эти пальцы, а уже сегодня боится, что это последний раз. — Скорая уже едет, малыш, ты только продержись, — просит Чонгук, нет умоляет, гладя чужую руку и молясь всем богам, чтобы омега сейчас открыл глаза и сказал, что это просто дебильная шутка. — Почему ты это сделал? Почему ты не сказал мне, что тебе плохо?. Альфа никогда не признается, но сейчас у него глаза на мокром месте. Ему правда страшно и просто не представляет, как будет жить, если он не успел. А что, если бы не Чимин и его волнение? Он бы вообще не приехал сюда? Альфа просто не выживет. И ему даже плевать, что если Тэхён не выживет, его посадят за халатность. Он и сам тогда жить не захочет. Останется только лечь рядом. — Прошу, не покидай меня, — чуть ли не скалится альфа, оседая на пол и видя какую-то бумажку на раковине, беря её в руки. Она с каплями, судя по всему, слёз. И альфа понимает, что это письмо, но Чонгук отказывается его читать. Тэхён ещё очнётся и ответит перед ним за свою выходку. К счастью, скорая скоро подъезжает и забирает омегу.
Примечания:
В планах закончить фф как можно скорее, поэтому будет выкладываться по две главы в месяц. В среднем осталось около 4 глав. Советую подготовиться к финалу.
Очень жду ваших комментариев.
