Часть 13
7 марта 2026 г., 22:51
Тэхён открывает глаза и находит себя в какой-то странной комнате, похожей на готический замок. В этой комнате на двух подобиях трона из человеческих костей сидят Юнги и Хосок, вот только не похожих на тех, к которым он привык. И эти, кажется, любят друг друга, если судить по их влюблённым взглядам.
— Ещё один? — спрашивает Юнги, на что Хосок морщится и отвечает:
— Ошибочка, он не к нам.
Потом омега открывает глаза и просыпается от собственного крика, выпрыгивая из сна, как из холодной проруби с ледяной водой. Это точно был ад. Ад, где Шуга с Хосоком правили! Приснится же такое.
— Чего орёшь!? — спрашивает у Тэхёна какой-то пожилой омега, лежащий на соседней койке, на что Ким странно на него смотрит.
— Где я? — спрашивает он, еле шевеля губами и ещё не понимая, как он жив. Почему он жив. Впрочем, на тот свет ему, походу, пока лучше не торопиться.
— В психушке, где ж ещё, — отвечает омега, отворачиваясь на другой бок и укрываясь одеялом. Кажется, собираясь спать.
Омега оглядывает комнату, понимая, что он находится в какой-то огромной палате, где очень много людей и кроватей, чуть ли не поставленных впритык.
Тэхён стягивает одеяло, смотря на свои руки. Порезов нет. Есть лишь аккуратно зашитые шрамы. Так значит, его спасли. Жаль... Или не жаль. Омега не знает, он растерян. Но кто его спас?
Он хочет спросить у того же соседа, но тот уже спит, и омега решает его не беспокоить, а то он, кажется, не совсем любезный. И всё же, кто его спас? Сосед, которого он затопил? Навряд ли. Тогда, может быть Чонгук? Да, скорее всего, Чонгук, больше просто не кому. Сердце сжимается от одного его воспоминания. Как он, наверное, испугался, а как будет ругаться...
Не совсем понимая, что тут делать и как тут всё обустроено, Тэхён встаёт с кровати и идёт в коридор. Хочется в уборную, а ещё курить, но, кажется, все его вещи забрали. Интересно, он тут надолго? Он спрашивает у работника, сидящего на посту, в какой стороне уборная, и идёт туда.
По пути он смотрит на свой некогда красивый маникюр и видит, что его обрезали. Сволочи. Впрочем, какой-то особой боли по этому поводу Тэхён не чувствует. Наконец-то он хоть в чём-то не совершенен, как кукла.
Тэхён идёт по коридору, наконец попадая в уборную. Там стоит какой-то омега и курит. Отлично, кажется, он в отделе, где только омеги. Хоть здесь не будет этих противных альф.
Тэхён делает свои дела, после чего моет руки и думает уйти, но останавливается.
— Не найдётся сигаретки угостить? — спрашивает он, на что омега хмурится.
— Могу дать докурить. Новенький?
— Ага. Буду благодарен, — отвечает Тэхён, после чего стоит и ждёт, пока ему дадут закурить. Впрочем, этого не происходит очень долго, и омеге даже кажется, что про него забыли, пока ему наконец-то не дают. Почти бычок. С буквально одной тягой.
— Ты издеваешься? — спрашивает он, на что незнакомец хмыкает.
— Привыкай. У нас сигареты поштучно выдают. Так что сигареты у нас тут — огромная драгоценностьдрагоценность. Так что тебе, как новенькому, ещё повезло. С посвящением, — ответил омега, хмыкая и уходя.
Тэ брезгливо посмотрел на уже догоревший до фильтра бычок и выкинул его в урну. Плевать. Но долго без сигарет он не протянет. Интересно, а надолго он тут? Сигареты ещё пол беды. Вот без наркоты он точно больше недели не сможет.
Так как больше было нечего делать, Тэхён вернулся к себе обратно в палату, укрылся одеялом и лёг спать. Он знал, что сегодня его не выпустят, а его вещи, кажется, у врачей, и возвращать их пока не собираются.
***
Тэхён просыпается от того, что его кто-то будит. Он открывает глаза и видит перед собой соседа. — Чего? — Ужин. И только сейчас он слышит слова работников, кричащих на всю больницу. Омега поднимается и всё ещё немного сонный, идёт за потоком людей в столовую. Столовая выглядит как, наверное, везде. Огромное помещение со столами, за которыми уже стоят порции. Омега видит, что люди садятся куда угодно, поэтому он тоже садится на первое попавшие место и смотрит на свои порцию. Баланда. Как и во всех больницах, готовят тут не очень, а тут походу с этим вообще слишком плохо. Тэхён и так хиленький, но с таким питанием походу либо сдохнет, либо похудеет ещё сильнее. Третьего не дано. Он даже понять не может, что это, не говоря уже о чём-то другом. Тэхён брезгливо отодвигает порцию и пьёт лишь воду, рассматривая помещение с интересом. Похоже на тюрьму. Перед выходом стоят медики, давая таблетки и проверяя, чтобы всё было проглочено. Но от мыслей его отвлекает какой-то омега. — Что? — Ты не будешь? Можно я тогда съем? — Ешь, — отвечает омега, на что его порцию тут же забирают и с аппетитом едят. Омега отворачивается, ему плохо от одного вида. Потом омега вовсе встаёт со своего места и идёт на выход. — Как зовут? — спрашивает медик, не пропуская его, на что Тэхён спокойно называет имя. Те смотрят что-то в своих документах и всплёскивают руками. — На тебя пока ничего нет, можешь идти. Омега пожимает плечами и идёт дальше. В палате он опять падает на кровать, собираясь опять спать, ибо делать больше нечего, да и за окном с решётками уже темно. Но тут Тэхён замечает, что на соседнюю койку приземляется молодой парень и он заинтересованно смотрит на него. — Тэмин, — представляется тот, видя его взгляд. — Знаешь, тут мало здоровых, но ты выглядишь вполне нормальным. Как твоё имя? — Тэхён. Ким Тэхён. — Понятно. Ты же новенький, тоже с суицидом? — спрашивает тот, на что омега кивает. — Что значит тоже? — А ты думаешь, один тут такой? — спрашивает Тэмин с усмешкой. — Я тоже. — А ты как? — спрашивает Тэхён, удивляясь, что таких много. Интересно, у них у всех жизнь такое же дерьмо, как и у него? Если нет, то омега считает это глупостью. — Таблетками. В итоге они общаются до поздней ночи. Настолько поздней, что на них даже ругаются медики, требуя лечь спать. Омега никогда не думал, что найдёт в этом месте друзей, но одного он, кажется, нашёл. От нового друга, который поступил сюда раньше на недельку, он узнаёт много интересного. Например, что скоро он увидится с врачом и психологом. Чтобы выйти отсюда, нужно написать какой-то тест, но дадут его её скоро. Через две недели, а то и месяц. Чтобы дали телефон, нужно записываться, и то дадут его лишь один раз в неделю и на час, чтобы позвонить родственникам.***
На следующий день Тэхёна зовут к врачу и вот он сидит в его кабинет. Поначалу следуют стандартные вопросы, а затем они уже ближе подходят к сути. — Зачем ты это сделал? — спрашивает молодой врач, поправляя очки, возможно, он немного старше, чем сам Тэхён. — Что именно? — Не делай вид, что не понимаешь. Суицид. — Захотел. Заебался жить. — Подробнее, — отвечает он, что-то записывая в своём блокноте. — С чего бы начать. Я могу доверить вам эту информацию, что вы никому не скажете, — кивок, — ну хорошо. Тэхён откидывается на кресле и думает о том, что ему сказать. По-любому же не всю правду. — Как бы вам сказать. Я устал работать на долги. Я устал от своего брата-алкаша, который тратит мои деньги и делает новые долги. Мне жаль, что я не могу забрать свою единственную сестру из детдома. Я устал от того, что у меня нет никакой поддержки и ни единого родного человека. И, что самое главное, устал от себя. Мне противно от самого себя настолько, что ненавижу сам себя. Как вы думаете, этого достаточно, чтобы покончить жизнь самоубийством? — Это не выход. — Ещё какой выход. Если бы не врачи, я бы уже ничего не чувствовал. — То есть, вы недовольны, что вас спасли? — Конечно же, нет. Долго мне здесь лежать? — Если вы одумаетесь, то в лучшем случае месяц. Я выпишу вам таблетки. — Вы думаете, они мне помогут? — усмешка. — У вас обычная депрессия, так что помогут. Все ваши проблемы решаемы, а на счёт того, что у вас никого нет. Вы ошибаетесь. Тот парень, который вас привёз, очень волнуется за вас, откройте глаза и увидите. После чего Тэхён уходит, уже уверенный в том, что спас его Чонгук, а привезли его сюда уже из больнички врачи. Месяц? Что ж, месяц без Шуги звучит не так уж и плохо. Было бы только ещё, что тут делать. Ещё через несколько часов к омеге приходит посетитель, и он уже заранее знает, кто это. Чонгук. Врачи открывают огромную железную дверь, но не пускают его внутрь, лишь придерживают маленькую щель. Так бы они обнялись. Времени на разговор у них не так много. Альфа тянет свою руку к Тэхёну и тот её даёт. Чонгук сразу же смотрит шрамы, качая головой и гладя каждый из них пальцем. Тэхён же по этом поводу не особо переживает, знает, что он сможет их закрыть тату, если захочет. Да и вообще-то он сам один большой шрам сам по себе, есть ли разница? — Как ты?— спрашивает он. — Нормально. Ты принёс сигареты? — Нет, но я принёс тебе еду. Сам готовил. Вот, а ещё тут так, по мелочи — шампунь и всё остальное, — Чонгук протягивает ему пакеты, на что Тэхён их принимает и ставит на стул. — Ты дурак. — Я знаю. Просто я больше так не мог. — Поговорим после того, как тебя выпишут, сейчас у нас не так много времени. — Думаешь, Шуга меня не убьёт, как только я выйду? — усмешка. — По-моему, он уже понял, насколько я мечтаю сдохнуть и поможет мне в этом. — Я ему не позволю. Хватит. Как только ты выйдешь, будешь жить у меня. — Закроешь меня под замок? — Именно это я и сделаю. — Это подсудное дело, — усмехается омега, на что Чонгук тепло ему улыбается, явно тем самым говоря, что ему плевать. Это нужно было сделать ещё давно, и ничего бы тогда не было. — У тебя есть сигареты? — Есть, но они не тонкие. — Да плевать. Дай их мне, пожалуйста, я без никотина на стену полезу, — Чонгук протягивает их Тэхёну, доставая из кармана, и омега прячет их в пакет. — Спасибо. — Я принесу тебе сигареты, когда приду в следующий раз. — Когда это будет? — Через неделю. Я работаю, а тут принимают только до четырёх. — Долго. — Тогда я могу отправить Чимина, — говорит Чонгук, на что омега хмурится. — Настолько его не любишь, что даже сигареты от него не примешь? — Приму. Но разве он сам не работает? — Этот засранец ушёл в отпуск. — Время, — оповещает их медбрат, начиная закрывать дверь. — Только не делай больше глупостей, Тэхён! — Попроси этого одуванчика принести мне книгу, а то я сдохну от скуки! Дверь закрывают, а Тэхён берёт в руки пакет и идёт в комнату есть. Интересно, что Чонгук там приготовил. Кажется, теперь он уже не умрёт с голода.***
Чонгук берёт ключи от чужой квартиры и идёт убирать последствия потопа соседей, с которыми он уже договорился, нанимая им ремонтников и оплачивая ремонт, который обошёлся альфе в копеечку, учитывая, что это Каннам. Один из богатейших районов. Но Чон не будет жаловаться, ведь Тэхён не виноват. В квартире Чонгук убирает бутылку виски со стаканом, собираясь вылить его в унитаз. Туда же он отправит и остатки порошка. Чонгук вообще хочет взяться за Тэхёна основательно. Избавить его от Шуги и зависимости. Эти ублюдки его чуть до гроба не довели, и одному богу известно, чем именно. Потом альфа моет полы после потопа, где настолько грязно, словно тут не убирали месяц. У Тэхёна сильно выпадают волосы. Прям очень сильно. И Чонгук видит в этом первый признак употребления наркотиков. Ещё он видит, как Тэхён жил всё это время. Богато, но плохо. Он справлялся с болью зависимости, и Чонгук собирается выкинуть все его запасы алкоголя и порошка в унитаз. Такая богатая жизнь не стоит этого. Лучше жить, как Чонгук — нормально, звёзд с неба не доставать, но жить по совести и счастливо. Альфа уверен, что омега это понимает, если наркотики ещё не съели весь его мозг. Пришла пора что-то менять в его жизни. Сейчас тот самый момент, когда жизнь омеги разделится на до и после. Потом Чонгук слышит звонок в дверь. Он идёт открывать, не совсем понимая, кто пришёл. Шуга? Если это он, альфа сотрёт его в порошок голыми руками, но на пороге стоит не Юнги, а какой-то незнакомый альфа, от которого сильно несёт алкашкой и марихуаной. — Ты ещё кто такой? — спрашивает тот заплетающимся языком. Чонгук ставит руку на стену, преграждая вход в квартиру. — То же самое я могу спросить у тебя, — отвечает Чон, на что незнакомец щурит глаза. — Мой братец завёл себе парня? Расслабься, я не к тебе. Мне лишь нужно кое-что забрать, а теперь отойди. Чонгук сразу понимает, что перед ним старший брат Тэхёна, про которого он совсем забыл. Серьёзно? Вот во что он превратился? Его прям не узнать. Вот что творит алкоголь и наркота с людьми. Это знает каждый, но мало кого это по-настоящему уберегает от зависимости. Названый брат Тэхёна пытается войти в квартиру, но Чонгук его отталкивает. — Ты что творишь?! — рычит тот. — Я чуть с лестницы не упал! — А надо было, — отвечает Чонгук, — уходи отсюда. — Ты обалдел? Это квартира моего брата, какого чёрта ты меня выгоняешь? Кто ты? — Тэхён в больнице и если ты правда его брат, а не свинья, мог бы сходить проведать его, а не обворовывать его квартиру, — спокойно отвечает Чон. — Он передознулся, а я к нему ходить? Ещё чего. Уйди с дороги. И тут Чонгук не сдерживается. Его нервы и так за последние пару недель сдают. Он хватает его за грудки, впечатывая в стену рядом. — Закрой свой рот. Ещё раз я услышу в адрес Тэ плохое слово, и я закатаю тебя в асфальт. Понял? Теперь руки в ноги и свалил отсюда, пока я не сдал тебя в полицию. Уж поверь мне, я закрою тебя надолго, если ты только ещё хоть один раз появишься в нашей с Тэ жизни. Ты понял?! — альфа встряхивает брата омеги, на что тот пытается вырваться, но понимает, что силы неравны. То ли он безобидный алкаш, то ли Чонгук из спортзалов вообще не вылазит. — Да понял я. Понял! Отпусти! — и Чон его отпускает, отчего тот чуть ли не падает к нему в ноги. — Ты пожалеешь! — Иди отсюда! — кричит альфа, замахиваясь, и тот в страхе убегает. — Урод. Как Тэ избивать, так это пожалуйста, а как со мной подраться, так сразу заднюю включил. Чонгук не дурак, поэтому он сразу всё понял. Тэ как-то раз по неосторожности упомянул брата, а Чонгук по глупости не стал надоедать, а стоило. Стало бы хоть на одну проблему в его жизни меньше. Теперь бояться нечего, проблема решена. Первая из ста. Эх, что Тэхён за принцесса такая. Чтобы её спасти, приходится победить не одного дракона, а какого-то змея Горыныча с тремя головами. Где одна — это брат, вторая — Шуга, а третья — Хосок. Вздыхая, альфа захлопывает дверь, чтобы продолжить уборку. — Натоптал, вот ублюдок.***
Ещё через два дня к Тэхёну приходит Чимин. Приносит сигареты с книгой, и омега начинает думать, что, возможно, он не такой уж и плохой. Также Чимин приносит пирожные, которые он сам состряпал, и Тэ окончательно тает. Походу, он и правда булочка, искренне рад за их отношения, а вовсе не пытается отнять у него Чонгука. Так что на четвёртый день своего заточение омега лежит на кровати, читает книгу «Далёкие странники», жуёт пирожные и чувствует себя вполне довольным жизнью, но ломка от наркотиков ещё не такая сильная. Тэхён знает, что до персонального ада от силы ему осталось три дня. Он понемногу привыкает к психушке и уже даже записался на телефонный разговор с Чонгуком, это будет на следующей неделе. Целый час. Жизнь тут спокойная, и из развлечений только сон, болтовня с Тэмином и книга. Тэхён вполне себе доволен, ведь он наконец-то может поспать и подумать, не боясь, что сейчас ему позвонит Юнги или на порог его квартиры неожиданно заявится Хосок. В кошмарах они по-прежнему его достают, но в общем и целом, омега наконец-то может спокойно выдохнуть. Книга, к слову, оказывается увлекательной, жанра китайского фэнтези. Тэхён раньше такого не читал, но это оказалось увлекательно. Омега в принципе, раньше не читал, а вот Чимин оказался фанатом и омега даже думает, как выйдет отсюда, попросить у него ещё что-нибудь почитать, а ещё извинится за своё поведение и распить с ним бутылку вина. Тэ хочет с ним подружиться. Каждый день Чонгук упоминал, что Пак любит три вещи: клуб, выпивку и книги. И со всем этим Тэхён может ему помочь. — Ким Тэхён, в душ! Сейчас, — крикнул медбрат, и Тэхён поднялся с кровати, закрывая книгу. Да, в душ тут тоже ходят по записи. Два раза в неделю это доступно. И Тэхён думает, что сейчас, когда он наконец-то помоется, будет самым счастливым человеком. Тэхён взял всё необходимое, после чего пошёл в душ. Там он встал под тёплые струи воды и стал тереться мочалкой. Именно мыться, а не пытаться содрать кожу живьём. Тэхён касается ей своего ожога, в виде "JH" и думает, что его можно закрыть тату драконом на бедре. И шрамы на запястье тоже чем-нибудь. Не всё потеряно. Его тело не будет вечно напоминать о Хосоке и тех негативных эмоциях. Походу таблетки и правда помогают, но сейчас Тэхён как никогда чувствует, что готов к борьбе. У него есть вера в то, что в этот скоро закончится, потому что больше так нельзя. Он хочет жить. Он чувствует вкус жизни спустя столько лет. Хочет любить Чонгука и прожить с ним всю жизнь. Хочет забрать сестру с детдома, устроиться флористом и делать цветы, в конце концов! Сейчас Тэхён чувствует себя решительно и, в принципе, хорошо. А всего-то стоило прожить неделю в изоляции от тех чудовищ. Ненадолго выпасть из порочного круга. Сейчас омега понимает как никогда у них финальная игра, и победитель тут будет один. Либо Хосок, либо Тэхён. Но Тэхён больше не один. Он устал бояться. Хватит, пора дать отпор. Он и так практически умер, а теперь воскресает, как феникс. Раньше бы Тэ жалел о том, что тут нет бритвы. Раньше бы Тэ посмотрел на свои шрамы и захотел бы их опять вскрыть, но теперь он хочет жить. Больше не бояться.***
Хосок вызывает Юнги к себе, на что последний едет, опять опасаясь, что полетит его голова, ведь Тэхён в психушке. В этот раз Мин опасается, что Чон и правда убьёт его. Не то чтобы он слишком этого боялся, умереть от рук своей любви — подарок, но он всё ещё молод и хотел бы ещё пожить. Дом Хосока встречает его привычной тишиной, и лишь слуги с охраной ходят по его периметру. Шуга проезжает контрольный пункт на въезде и заезжает во двор. Там он проходит в дом, а оттуда в комнату отдыха Хосока. Его любимое место в доме. Когда он заходит, Хосок сидит на диване в плавательных шортах. Видимо, не так давно плавал. Перед ним бутылка коньяка и как обычно, на столе лежат аккуратные дорожки кокса. Всё как обычно. Юнги заходит аккуратно, не зная, в каком состоянии Хосок. В бесконтрольном гневе или же в радости. Опасаясь, что ему, как в старые добрые времена, как гонца, принёсшего плохую весть, повесят. Хосок может, он знает. Чон может приказать привязать его части тела к разным частям машины, чтобы его разорвало нахуй. — Тэхён в психушке из-за попытки суицида. — Я знаю, — кратко говорит Хосок, наливая себе ещё коньяка в рокс. — Даже не будешь ругаться? — А смысл? Знаешь, я даже рад. Наконец-то мы его сломали. Ты показал его место, и теперь он наконец-то сломлен и, я надеюсь, послушный, как собака. Так что в каком-то смысле я даже доволен тобой. Соскучусь — вытащу его оттуда. Нет, будем ждать, пока его выпустят и он приползет сам. Как минимум за дозой. Присядешь? — спрашивает Хосок, на что Юнги аккуратно садится на край дивана, всё ещё не веря. Это шутка и его сейчас сбросят в бассейн? Или он настолько недоверчивый? — Угощайся. Может, это прощальный пир перед его смертной казнью? — От полицейского надо избавиться он меня заебал, — между тем продолжает Хосок. — Можно использовать Тэхёна. — Я тоже так думаю. Этот Чонгук бегает за ним, как собачка. Пора это использовать. Юнги берёт в руки свёрток из долларовой купюры и занюхивает дорожку. Появляется мгновенный кайф и прям чувствуется, как начинает работать мозг. Всё-таки многие вещи придумали под наркотой. Шуге часто говорили, что под наркотой он становится умнее и как будто даже говорить начинает по-другому. Более литературно и культурно, что ли. — А если этот Чонгук встанет между нами и Тэхёном, можно использовать Юну. Я был в её садике и подарил игрушку с прослушкой и дпс датчиком. — Ты и правда становишься умнее, когда ты под кайфом. Дельная мысль, хоть что-то ты сделал правильно и без моей на то указки. Они ещё немного поговорили про работу, после чего Хосок закурил. — Знаешь, о чём я думаю, Юнги? — М-м? — За столько лет я ни разу не видел тебя с омегой, хотя сам ты при этом работаешь сутенёром. Забавно, не правда ли? Но не странно ли это? — спросил Хосок, на что Юнги сжал кулаки. — Я приходил к тебе домой много раз без предупреждения и не видел, чтобы хоть кто-то скрашивал твоё одиночество. Юнги, кажется, забывает, как дышать. Не зря он ехал сюда, как на смерть. Походу, Хосок всё знает. — Я думал, может быть, у тебя есть любимый омега или ты влюблён? Но знаешь, почему-то я не верил в это. Я всегда с подозрением относился к твоей ненависти именно к Тэхёну и только сейчас до меня дошло, каковы её причины. Это была не ненависть, а ревность. Ты ревновал меня к нему. Ты любишь меня. И Хосок произносит эти страшные слова. Юнги замирает, понимая, что Хосок всё знает. Он знает, как себя вести дальше. Он молчит, наверное, вечность, прежде чем что-то сказать и его голос дрожит. — И... что ты теперь думаешь? — Что я об этом думаю? Ха. Я думаю, что это интересно, — Хосок усмехается и наклоняется ближе. — Знаешь, у меня никогда не было альфы, но я думаю, что это интересно. Юнги не верит в то, что он слышит. Он слишком ошарашен. — И ты не хочешь меня убить? — Даже если бы был гомофобом, я бы этого не сделал. Я бы просто тебя уволил. Но, к твоему счастью, я не гомофоб. И я не собираюсь терять хорошего работника. Вместо этого я думаю, что это интересно и забавно? Ха, наверное, да. Такой жестокий альфа, весь из себя мужчина, но при этом предпочитающий других мужиков. — К чему ты клонишь? — не понимает Юнги. — К тому, что я не против попробовать. Но уж не думаешь ли ты, что будешь сверху? Юнги кажется, что он во сне. Хосок серьёзно ему это говорит? Правда? Он в раю. Он любит этого человека и ему абсолютно плевать, в какой роли он будет. В даже своих самых смелых фантазия он не думал о том, что будет главным в этих отношениях. Он будет там, где скажет Хосок. Возможно, он слишком послушен, но он правда сильно любит этого человека. Юнги готов согласиться на эту авантюру, даже если Хосок им просто воспользуется ради интереса. Даже если это на один раз. Шуга готов заплатить любую цену ради ночи с этим человеком. Он готов поставить на кон даже свою жизнь. — Моя жизнь принадлежит тебе. Я буду там, где скажешь ты. Скажешь снизу, и я буду там, попросишь быть сверху, и я исполню это, — отвечает Юнги с бесконечной преданностью в глазах, душе, сердце. Во всём. Порой Юнги кажется, что так любить нельзя. Настолько преданно и жалко, как собака. Возможно, так оно и есть. Возможно, это болезненная привязанность, болезнь, но Мину плевать. Даже если это болезнь, он не будет её лечить. — Походу, метод кнута и пряника работает. Бывали дни, когда я ругался на тебя и бил, бывали и хорошие. Но ты всё равно верен мне, как собака хозяину. — Ты справедливый хозяин, — отвечает Шуга, на что Хосок хватает его за подбородок. Альфа, правда, считает, что он единственный, с кем Чон поступает по справедливости. Если он накосячил, его ждёт кара, сделал всё правильно — похвала. Юнги считает, что это правильно. — Надо же, я всего лишь взял тебя за подбородок, а ты уже весь дрожишь, — Хосок держит его грубо, долго смотря в чужие глаза. Мин часто облизывает свои губы, желая поцелуя этого монстра и альфа наконец-то исполняет его желание, грубо врываясь в чужой рот. Их поцелуй наполнен страстью и болью, но такой сладкой, что если бы не диван, Юнги бы давно упал замертво от того, насколько он счастлив. Вот уж не мечтал он о том, что его сны правда сбудутся. Он знал, что Хосок будет груб, поэтому сейчас не испытывает никакого разочарования, а чувствует лишь возбуждение. С Хосоком он давно полюбил боль, она стала его неотъемлемой частью. Просто Юнги — мазохист, в то время как Хосок — садист. И это прекрасный союз. Хосок больно кусает чужие губы до крови, и их поцелуй приобретает металлический привкус, но им обоим это нравится. Чон упивается чужой кровью, как вампир, утоляющий жажду. Одежда разрывается под чужими лапами и летит ко всем чертям. Юнги же сидит как вкопанный, лишь сжимая под ладонью обивку дивана. Хочется обнять альфу, провести ладонями по его разгорячённой коже, но Мин послушно ждёт разрешения. Хосок же между тем уже опрокидывает Юнги на диван, полностью смотря на чужое крепкое тело и это так непривычно. Тэхён был хрупкий и очень худой, Юнги же, скорее просто сухой, но не лишённый крепких мышц. Кожа Кима была бархатной и цвета карамели, в то время как кожа Шуги под ладонями холодная и слегка грубоватая. — Ты такой бледный. Кровь была бы тебе к лицу, — говорит Хосок, действительно наслаждаясь чужой красотой, проводя по мышцам пресса. — Я бы мог заняться с тобой этим после кары неугодных, — осмелев, говорит Юнги, и Хосок улыбается безумной улыбкой. По правде говоря, Мин не раз мечтал, как после жёстких перестрелок они бы могли предаться плотским утехам. Прямо на земле, окропленной чужой кровью и ещё не остывшими людскими телами. — Ты такой же безумный, как я. Мне это нравится, — отвечает Хосок, смеясь как безумный. И как только раньше он не понимал ,что его истинный был так рядом? Ему нужна была послушная и преданная собачка с самого начала, а не строптивый Тэхён, которого он укрощал долгое время. И что самое главное, ему нужен был такой же сумасшедший, как он сам, способный принимать его "любовь". Омеги слишком слабы для этого, но кто-то вроде Шуги способны на это. Чон берёт их крепкие члены в руку и соединяет с друг другом, отчего они оба томно выдыхают. Они уже оба достаточно возбуждены и чужая плоть доставляет неземное удовольствие. Потом альфа начинает двигать рукой на их членах, обхватив их вместе. Он считает, что немного петенга не помешает. Юнги хорошо, чуть ли не до звёзд перед глазами, и не просто от действий, а от осознания того, что всё это делает любимый человек. Хосок же понимает ценность чужого крепкого члена, который тоже слишком отличается от омежьего. Потом Хо плюёт на собственную руку, смазывая чужой сжимающийся анус. Обычно он не утруждает себя даже подобным, но Юнги — альфа и вход без скольжения может быть труден, поэтому он утруждает себя, хотя член и стоит так твёрдо, что ещё немного и будет больно. Он пристраивается ко входу и начинает входить, толкается резко, вот только выходит всё равно не слишком быстро. Мин же расслаблен и доверчив и пускай ему немного больно, он не позволяет себе сжиматься и лишь немного хмурит брови. Эта боль действует на него отрезвляюще, чтобы совсем не сойти с ума от кайфа. Она балансирует на грани, и Шуге нравится эта пляска на острие ножа. Ему нравится, когда больно настолько, что это становится сладко. Юнги расслаблен, но всё равно слишком тугой, поэтому он сжимает чужой член, и мужчина кайфует от этой близости, в то время как кокс только обостряет эти ощущения. Хосок думает о том, что так ему не было хорошо даже с грёбаными девственниками. Юнги впивается пятками в чужую спину. Ему не больно, нет, ему беспредельно хорошо, когда Хосок входит в него полностью, хотя, кажется, он и чувствует что-то липкое меж собственных бёдер. Плевать. Кровь их не останавливает, а лишь раззадоривает. Шуга чувствует чужую любовь каждой клеточкой своего тела, через каждый крепкий толчок, каждое грубое прикосновение к его телу, до хруста в костях. Мин уже не чувствует рук от того, насколько сильно Хосок сжимает его запястья. Он и так бледный, то сейчас и вовсе ещё чуть-чуть и его кожа начнёт синеть от недостатка крови. Стоны Юнги не высокие и не сладкие, как у многих омег, они низкие и похожие на слабый рык, но именно эта музыка ласкает чужой слух. Хосок двигается, замечая, как с каждым разом Юнги всё лучше принимает его и звереет от этого, вбиваясь ещё жёстче и глубже. Но даже от растяжки и скольжения Мин не становится уже и это чертовски заводит. Хосок отпускает чужие руки как раз за минуту до того, как они начинают синеть. Юн же немного приходит в себя и сжимает диван до побеления костяшек, но по-прежнему не обнимает Хосока. По правде говоря, ему это больше и не нужно. У них другое проявление любви и чувств. Их «ты мне нужен» — это грубое касание до синяков на теле. «Мне тебя мало» — укус до кровавых отпечатков зубов. Они трахаются долго и по-звериному жёстко. До искусанных губ до крови, синяков на теле от слишком жёстких хваток, укусов по всему телу и засосов, больше похожих на уродливые гематомы. Они полностью измотанные до изнеможения, но жутко довольные и сытые. И каждый из них готов признаться в том, что это был лучший секс в их жизни. Хосок кончает внутрь Юнги, одновременно вгрызаясь в чужую шею, словно желая оставить метку принадлежности. Клеймо «моё». Мин натурально орёт, но радуется, что Чон оставил ещё один самый сильный знак любви, который, скорее всего, не пройдёт и за месяц. — У тебя сладкая кровь, — говорит Хосок, наблюдая за тем, как из укуса от его зубов бегут алые капли крови, стекая по алебастрово-белой коже. — Как я и говорил, кровь тебе к лицу. Потом выходит из чужого тела и тут же садится, беря сигареты со стола и подкуриваясь. — Мне кажется, я ошибся в выборе шлюхи, — говорит он, поднося сигарету к губам. Юнги поднимается следом, морщась от боли, понимая, что его тело ещё не скоро отойдёт от таких нагрузок. И увидь бы его сейчас любой человек, он бы в жизни не поверил, что Мин пережил именно ночь "любви". Просто у Чона она особенная. Не каждый её вынесет. Но он вынесет всё. Шуга чувствует себя немного уставшим, но если Хосок предложит ему повторить, он никогда не откажется, потому что ему тоже понравилось. И потому что он никогда не посмеет отказать этому человеку ни в чём, пускай он хоть дважды оботрёт об него ноги. Юнги готов вытерпеть всё, лишь бы всегда чувствовать его любовь и быть нужным. Пускай Хосоково нужен и, значит, полезен. Мин берёт сигарету и подкуривается от Хосока, выпуская сизый дым прямо ему в лицо. Чон улыбается, как безумец, хотя почему же только как? Чон Хосок и есть самый настоящий психопат. После секса они как будто бы стали понимать друг друга ещё лучше. Просто Юнги перестал скрывать истинное отношение, а Хосок наконец-то понял чужие мотивы, зная, как теперь себя вести, хотя не то чтобы его это сильно заботило. Мужчина всегда поступает так, как хочет. — То есть Тэхён тебе больше не нужен? — аккуратно спрашивает Юнги. Он надеется услышать «да», но что-то ему подсказывает, что Хосок никогда ему этого не скажет, даже после всего, что между ними было и ещё будет. — Не зазнавайся, — усмехается Хосок, — я просто думаю о том, что, возможно, я би, — альфа наклоняется ближе, слизывая кровь с чужих губ, которая слаще любого вина, — или натурал, полюбиший твой зад. Хосок использовал Юнги всегда, но теперь он будет использовать ещё и его тело. Мин же думает, что этот день всё прояснил и их отношения. Больные, нездоровые, но отношения. И время покажет, кто из них прав. Есть ли у них шанс? — Ну что, ещё по дорожке и продолжим? — спрашивает Хосок, шмыгая носом. У наркоманов вообще с ним вечные проблемы. — Конечно, — отвечает Юнги, с хитрой усмешкой беря долларовую купюру в руки. Наркотики повышают либидо, поэтому секс под ними — особый вид кайфа. Стоит признать, таким образом их кровавый марафон может идти ещё долгое время.***
Прошло две недели. Всё это время Чонгук усилено работал и ходил к Тэхёну в больницу, не забывая спрашивать у врача о его реальном состоянии. И вот, наконец-то, спустя три недели, под ответственность альфы (кое-кто показал документы и сказал, что он нужен для расследования) Тэхёна выпускали. Альфа ехал в психушку очень быстро и на радостях. Тэхёну же психушка, как бы это смешно ни звучало, но пошла на пользу. Он немного восстановил своё моральное состояние и стал верить в то, что, возможно, скоро всё и наладится. Хосок стирал его личность и превращал её в пепел очень долгое время, так что спустя какое-то время омега потерял ту грань, где заканчиваются его желания и начинаются чьи-то другие. Проще говоря, он потерял себя. Забыл, кем был, чего хотел добиться, о чём мечтал. Сейчас всё потихоньку возвращалось в норму. Как раньше, конечно, не будет, так просто его психика не забудет переживший кошмар, но, по крайней мере, он сможет нормально жить. Чонгук поможет. Сейчас отчего-то омега ему верил. Хотя сложно не верить, когда тебя спасли жизнь за такое и во весь век не расплатиться. Таблетки от депрессии шли на пользу. Тэхён нашёл новое хобби, а так же приобрёл двух новых друзей, возможно первых за эти долгие годы одиночества. Тэмин и Чимин, последний, к слову, один раз даже приходил с Чонгуком и Тэ даже не ревновал. Он понял, каким был глупцом. Единственное, что было плохо, так это на вторую неделю без наркотиков. Тэхён пережил страшнейшую ломку, но сейчас было уже не так трудно держаться. Тут его лечили и от этого. Ещё что было плохо, так это то, что со временем ему стало тут всё же скучно и захотелось на волю, а то было ощущение, что он в тюрьме. Также он очень скучал по Юне и Чонгуку, он даже не знал, по кому сильнее. Чонгука он видел последний раз на прошлой неделе, но разговаривал на этой, с последней встречи с Юной прошло больше месяца, возможно даже двух. Тэхён считал себя плохим старшим братом. Вернее, он знал, что это так и есть, но никто не стал бы его за это винить. У него просто не было времени на это. Зато к Юне ездил Чонгук, и они неплохо подружились. Тэхён даже думал, что возможно, если они скоро разберутся с Хосоком, то они смогут даже её усыновить, но пока это были лишь мечты. Пару дней назад Тэхён прошёл тест на выписку, а уже сегодня с нетерпением ждал Чонгука. Альфа должен был приехать после работы, то есть в восемь часов вечера и одному богу известно, как он уговорил врачей забрать его так поздно. Но он покорно ждал, правда, время тянулось как резиновое. Не помогали ни беседы с Тэмином, ни книга, ни сон. Он не мог сидеть на месте, ни есть, и даже заранее собрал вещи, а потом просто сидел перед окном и ждал, когда по его подсчёту оставалось около часа. Хотелось на волю. Хотелось увидеть Чонгука. И да, ему наконец-то хотелось взять в руки телефон и зайти в интернет, где его не было целых три месяца! И вот наконец-то заветное: «Ким Тэхён, за тобой приехал муж». По крайней мере, так он представился. Но Ким знал, что рано или поздно это станет правдой. Омега тут же берёт в руки сумки и выбегает из палаты под смех врачей, говоря, что так быстро ещё никто не собирался, а там он отдаёт пакеты альфе, наконец-то обнимая его. Они разговаривали и держались за ручку. — Я так скучал. Я думал, что это никогда не закончится, — говорит Тэхён в чужую грудь, чуть ли не плача от радости. Отчего-то верится, что сейчас будут только слёзы радости. — Я тоже, но мы ещё наобнимаемся. Беги одеваться, я никуда не уйду, — отвечает Чонгук, обнимая так же крепко, словно от этого зависит его жизнь. Потом омега идёт получать свои вещи и переодеваться, а когда готов, идёт прощаться с Тэмином. Они обнимаются и Тэхён спрашивает, как его найти в социальных сетях на прощание. Тэмин говорит, и Тэхён обещает обязательно его найти и добавить сегодня же. Слишком многое их теперь связывает, чтобы так просто разорвать общение. Его друг же останется лежать, потому что у него более строгий врач и более сложный диагноз. Помимо суицида у него были так же какие-то проблемы с психикой. Кажется, у него было расстройство личности, но в целом с ним было всё хорошо. Тэхён тоже был не совсем целый и ничего. По выходу из больницы они с Чонгуком сразу же закурили, ибо омега безумно устал сдерживать никотиновую зависимость. Серьёзно, сигарет в том месте не хватало никогда. Потом альфа запихал его вещи в машину, и они поехали домой. Как непривычно было слышать это слово — «дом». Тэхён свою квартиру им не считал, но квартира Чонгука ему нравилась. Не зря люди часто говорят, что дом — это не место, а люди. — Через пару дней я буду отдыхать и мы съездим к тебе домой, чтобы ты забрал необходимые вещи, — говорит Чонгук, сосредоточено ведя машину. — Хорошо. Ты серьёзно закроешь меня в квартире и не будешь выпускать? — спрашивает Тэхён. — Пока да. Тэ, я забрал тебя оттуда под свою ответственность. Случится что и мне пиздец. Более того, я пока не уверен, что ты не побежишь на работу. Поэтому, пока я не разберусь с одной огромной проблемой, под названием «Чон Хосок», ты будешь сидеть взаперти. Прости, но так будет лучше. — Пф-ф, — фыркнул Тэхён, — по крайней мере, у меня будет вкусная еда, сигареты и интернет, а ещё свежий воздух. Всяко лучше психушки, — с этими словами омега скрестил руки на груди и отвернулся к окну. — Всё что захочешь, малыш. В рамках моей квартиры, по крайней мере, — ответил Чонгук, с подозрением смотря на омегу, — как-то слишком спокойно ты реагируешь, а я уже приготовил целую речь. В чём подвох? Ты резко перестал за меня переживать или что? — Нет, ты что, дурак? Конечно, нет! Просто я понял, что ты так же непрошибаем, как и я, но в нынешней ситуации сбежать я не смогу. Ты физически сильнее меня, ты сам полицейский, да и живёшь ты уж больно высоко. По правде, я и сам больше не хочу сбегать. Я пытался разобраться сам, у меня не получилось, теперь осталось только положиться на тебя. Конечно, я буду жутко волноваться, но пока я лежал в больнице, я еле что понял. Во-первых, ты не так уж и слаб, а во-вторых, главное верить. Ну и... если уж вдруг что пойдёт не так, уже не страшно. Я уже один раз умер, так что ещё одного раза я не боюсь. Умрёшь ты — умру и я, имей в виду. — Этого не случится, — серьёзно ответил Чонгук, сжимая руль в руках, — я времени зря не терял, знаешь ли. Ещё немного, и я засажу Хосока в тюрьму, я нашёл людей, которые мне в этом помогут. Так что не волнуйся, всё будет хорошо. — Я верю тебе, — сказал Тэхён, поворачиваясь к альфе и кладя свою руку ему на коленку. — Спасибо. Скоро приедем домой. Я заказал твою любимую китайскую еду. Доставят как раз к нашему приезду. Уверен, ты сегодня ничего не ел. Тэхён кивает и молчит несколько минут, смотря в окно, а потом на него накатывают эмоции, и он плачет. Впервые за долгое время это слёзы счастья и облегчения, а не боли и отчаяния. Чонгук слышит всхлипы и видит чужие содрогающие плечи, опять не на шутку пугаясь, он трогает омегу за плечо. Успевая одним взглядом смотреть на Тэ, а другим на дорогу. — Тэ, ты чего? — Ничего, — отвечает Тэхён, вытирая слёзы и поворачиваясь к альфе, улыбаясь. Чонгук, наверное, впервые видит такую его улыбку. — Я просто люблю тебя, Чонгук. Очень-очень сильно. Правда. Спасибо. — Ну-ну, не плачь, — просит Чон, волнуясь от слёз Тэхёна и тормозя машину на обочине, чтобы успокоить своего любимого. — Тебя так еда растрогала или что? — пытается пошутить, на что Тэхён улыбается уже от смеха. Да, именно еда, а не то, что человек в буквальном смысле этого слова спас его. Тэхён тонул, но Чонгук его вытянул, несмотря на то, что люди говорят: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».***
«Что ещё делать в своём отпуске, как не отдыхать? Конечно же, веселиться!» — думал Чимин, прекрасно с этим справляясь, проводя просто дофига времени в клубах. Почему он их так любил? Всё просто, Пак действительно был огромным фанатом алкоголя и веселья, а ещё альф. На самом деле ему хотелось отношений и даже нравился Намджун. Почему же он не отвечает на его ухаживания? Боится обжечься, как в далёком прошлом. Боится, что опять будет больно или ничего не получится. Это тот самый случай, когда сердце говорит довериться, но мозг твердит, что не надо, и непонятно кому верить. Время было уже третий час ночи. Чимин был изрядно пьян и отказал очередному альфе, с которым танцевал, собираясь домой. Мужчина явно рассчитывал на продолжение и был расстроен, но у омеги были сегодня другие планы. Он ждал Намджуна, ибо тот обещал забрать его. Чонгука в этот раз решил не беспокоить, всё-таки у того были отношения. Тэхёну нужна была поддержка, да и в последнее время альфа работал ещё больше, чем обычно. Кажется, они с Намджуном готовили облаву на Хосока, и всё это не отменяло других обязанностей. Пак особо не вникал, ибо на мафиозников ему было плевать с огромной колокольни. Это Чонгуку они стояли поперёк, как кость в горле. В конце концов, если закрыть одного главного наркодилера города, работы у них станет меньше. Вскоре Намджун, как и обещал, приехал. — Ты опять в говно, — констатирует факт альфа, смотря на пьяно улыбающегося омегу. — Тебе не кажется, что ты часто пьёшь? — Имею полное право, у меня отпуск. — Ты пей хотя бы не в слюни тогда, а если не умеешь, вообще не пей. — Хватит ворчать, как старая бабка, поехали домой уже, — отвечает Чимин со смешком. И они идут к машине, где Пак отрубается на заднем сиденье, пока они едут. Намджун смотрит в зеркало и качает головой. Так уж не скажешь, что этот пьянчуга такой собранный на работе и лучший эксперт-криминалист. Потом они приезжают к Паку домой. Намджун тащит его пьяную тушку домой, поддерживая за талию, чтобы тот не ёбнулся, пока идёт по лестнице. Чимин может, альфа это знает. Было уже проходили. Намджун тогда чуть расследование не начал под названием «Убью урода, избившего моего омегу», а Пак, оказывается, просто неудачно упал. Что забавно, так это то, что он был трезвым и шёл на работу. Чонгук тогда шутил, что это его так бог за опоздания покарал. Вскоре они заходят домой к омеге, и альфа садит Чимина на пуфик, а сам присаживается перед ним на корточки, помогая снять туфли, так как пьяный омега не в состоянии сделать это сам. — Что? — спрашивает Намджун, замечая чужой взгляд. — Просто мне показалось забавным, что ты уже передо мной на коленях, — сказал Пак с усмешкой, на что альфа фыркнул. — Я бы хотел быть перед тобой на коленях в другом контексте. — О-о-о, — удивился Чимин, вытягивая губы трубочкой. Прежде Намджун никогда так откровенно не намекал на секс, — серьёзно? — Более чем. — Так давай. Вот тут уже в свою очередь охуевает альфы. Ким смотрит на него так, словно омега только что ударил его скалкой, а не дал зелёный свет. — Ты пьяный. Не хочу пользоваться твоим состоянием, — говорит Намджун. — Тогда это сделаю я, — отвечает Чимин, притягивая его к себе за шею, и целует. Надоело сдерживаться. Надоело терпеть и чего-то ждать. Чимин его целует, закрыв глаза, в то время как Намджун смотрит на него с широко распахнутыми глазами, не веря в то, что это правда случилось. Он бегал за ним так долго. Не один год. Альфа уже и не думал, что этот день правда настанет. Потом он расслабляется. Притягивает омегу к себе за шею и целует, обещая, что теперь не отпустит. Пак обхватывает чужую шею руками, обнимая. Они целуются неприлично долго, а потом Намджун просто поднимает омегу на руки, и они, как есть, не прекращая целоваться, идут в спальню. Дверь за ними закрывается. На утро Намджун думает, что он будет самым счастливым альфой, бежа за букетом цветов для любимого, но этому не суждено сбыться. — Намджун, мы не встречаемся. Вчера это был просто секс. Я же сказал тебе, — отвечает Пак, наливая кофе в кружку. Вчера это была минутная слабость. Алкоголь. Чимину до сих пор страшно кому-то доверять своё сердце. Даже если этот «кто-то» Намджун. Он так долго был один, что быть с кем-то кажется чем-то за гранью фантастики, неправильным. И пускай иногда одиноко настолько, что хочется плакать в своей холодной постели, зато так безопасно. Омега просто слишком сильно устал доверять. Ещё одного предательства его сердце может и не выдержать. Оно и так держится на последнем пластыре.***
Юнги узнал, что Тэхён вернулся из психушки, но, как они ожидали, к ним он не пошёл. Шуга даже звонил омеге, но тот взял трубку лишь один раз, послал его нахуй, и на этом их разговор был закончен. Мин понял, что у "малыша" прорезались зубки и их надо пообламывать. Догадаться, что жил Тэхён у Чонгука, было не трудно. Пришлось идти на крайние меры. Что могло вытянуть омегу из безопасного места? Конечно же, Юна. Славу богу, Шуга позаботился об этом заранее, поэтому сейчас он беспроблемно мог забрать ребёнка из детского дома. Скажем, на прогулку. Что он и сделал.***
Тэхён жил у Чонгука уже неделю, и ему казалось, что это лучшая неделя в его жизни. После психушки и после той жизни, что была у него «до», эта жизнь казалось до непохожего на реальность спокойной. И даже несмотря на то, что Чонгук выполнил свою угрозу и действительно запирал омегу дома, он не чувствовал по этому поводу никакого стеснения. Если ему хотелось на свежий воздух, он просто выходил на балкон покурить, и ему было этого достаточно. Гулять и никуда ходить не хотелось. Ему было достаточно сидеть дома. Тэхён много спал, пил таблетки, которые ему прописал врач, и восстанавливался. В свободное время он читал книги, которые нашлись у Чонгука или сидел в телефоне. Иногда он готовил есть для альфы. По желанию. Чон его не заставлял и вообще часто приносил доставку после работы. Один раз Тэхён, даже увидев какое-то видео, попытался приготовить черничный торт, они с Чонгуком вместе сходили за ингредиентами, и он попытался. Омеге не понравилось, и альфе ещё долго пришлось успокаивать омегу, что это не он "ни на что не способный" омега, а просто нужна практика. К тому же мужчине понравилось и, он, правда, всё съел, а почему Киму не зашло, оставалось одному богу известно. Чонгук же очень много работал. Он уходил с рассветом и приходил поздно вечером, когда на небе уже была луна, но ему было приятно, что омега в его доме. Наконец-то он был спокоен, мог не переживать и заниматься работой. На самом деле надо было сделать так давно. Работа шла хорошо. Хосоку оставались считанные дни на свободе, ибо совсем скоро альфа готовил спецоперацию по его захвату. Тэхён не всегда дожидался альфу. Иногда, когда Чонгук наконец-то возвращался, тот уже спал в кровати и видел десятый сон, на что альфа не переставал смеяться, ибо этот человек всегда твердил, что он будет ждать. Увы, у них в отношениях собака Чон. Но он не жалел, ведь спустя столько лет "бега" за омегой, он наконец-то не только в его постели и жизни. Чонгук всегда тихо ложился рядом, стараясь не скрипеть кроватью, чмокал омегу в висок, обнимал, так в обнимку они и спали. С тех пор, как у них произошёл первый раз, они обходились без интима, как бы странно это ни казалось. Чонгук не приставал, Тэхён и не хотел. Не то чтобы не хотел. Просто времени как-то не было, да и после произошедшего омега ещё долгое время не захочет секса. Теперь у него с ним напряжённые отношения, и эту травму обязательно нужно прорабатывать с психологом, но это уже после того, как с Хосоком точно будет покончено. Но ничего не может быть вечно. Ни чёрная полоса, ни белая, поэтому в один из дней Тэхёну на телефон пришла фотка Юны с незнакомого номера с настоятельной просьбой позвонить Шуге. От парализующего страха омега не смог противостоять, и он набрал его номер в ту же секунду. Он и забыл о том, что Юнги все силён. Он обещал, сделал и Ким очень надеется, что ещё не поздно. Но на самом деле омега просто до последнего надеялся, что у него осталось хоть что-то святое. Но он ошибался. Чон Хосок для Мин Юнги — царь и бог. Он приказал Шуге не посметь ослушаться. — Один? — первое, что спросил Юнги, стоило Тэхёну набрать, по-обыденному сидя в кабинете, закинув ноги на стол и выпуская в воздух дым от сигары, наполненной марихуаной. Хотелось немного расслабиться. — Один. Где моя сестра?! — Со мной. Не волнуйся, с ней всё хорошо, — ответил Юнги, смотря на девочку, сидящую на его диване и играющую с плюшевым медведем. — Пока, — усмешка. — Урод, — выплюнул Тэхён, на том конце альфа рассмеялся. — Я знаю. Оставим этот обмен любезностями на потом, хорошо? Мне нужно, чтобы ты приехал к Хосоку в загородный дом и набрал своему ненаглядному Чонгуку. Твой принц, конечно же, не оставит тебя одного и ринется к тебе на помощь. Там мы от него и избавимся. Прямо на твоих глазах. Я думаю, жизнь родной сестры тебе дороже, чем какого-то альфы, не так ли? Если нет, я с радостью пополню свои ряды новой шлюхой прямо сейчас. Что скажешь? — спросил Юнги задумчиво, на том конце трубки раздался звук бьющейся посуды и крики. Тэхён разбил стакан с водой со психу. Поранил свою руку, но ему было слишком плевать. Он сел на пол, обхватив свою голову рукой, схватившись за волосы. Чёлка упала на глаза, скрывая его горячие слёзы, которые текли по лицу, капая на одежду. Это точно конец. Он в ловушке. С одной стороны, на весах Чонгук, его спокойная жизнь и любовь, но с другой — Юна — родная кровь, его любимая сестра, но этого было достаточно, чтобы он сделал выбор не в пользу себя. — Я всё сделаю, но Чонгук запер меня. — Окно? — С пятнадцатого этажа? Ты моей смерти хочешь?! — спросил Тэхён, на что губы альфы растянулись в усмешке. — Хочу, но позже. Так когда ждать? — Я что-нибудь придумаю. Я напишу тебе. Либо сегодня ночью я сбегу, либо завтра утром. — Хорошо. Жду, но помни, что твой полицейский ничего не должен знать, а иначе я, не задумываясь, пущу твоей сестре пулю в висок, ты понял? Часики тикают. Шуга рассмеялся и отключился. Тэхён услышал гудки и кинул телефон в стену, падая головой на колени и горько плача. Юна была не глупой девочкой. Она поняла, что этот дядя плохой, но не стала подавать виду, понимая, что это опасно. Тэхён всегда говорил, что быть умным — значит вовремя притвориться тупым, поэтому она решила, что пока не будет подавать виду, пока сама будет искать способ сбежать. — Дядя, а когда мы вернёмся обратно? — Не скоро. Малявка, ты мне уже надоела, хватит задавать вопросы, пока я не заклеил тебе рот! Всё-таки дети — это точно не для Юнги. За тот короткий срок, который провели вместе, она уже достала его вопросами: «Дядя, а куда мы?» «Дядя, а где мы?» «Дядя, а что это?» «Дядя, поиграйте со мной». — Лиён! — крикнул Шуга, на что названный омега тут же открыл дверь. — Забери эту мелюзгу, у меня уже голова от неё болит! — Ой, какая милашка! — с восторгом ответил омега. — Конечно, босс. Малышка, пойдёшь со мной? — спросил старший, присаживаясь перед ребёнком на корточки. Юна, наверное, впервые видела кого-то настолько красивого, как его брата, поэтому была впечатлена. — Конечно, хён, — сказала она, подавая ручку омеге. После того, как они ушли, Мин облегчённо выдохнул, наклонил голову, и у него пошла кровь из носа, капая прямо на белоснежные бумаги. — Фак! — крикнул альфа, зажимая нос рукой, вытаскивая бумажные салфетки из тумбочки. Он не был болен, но от того, что они с Хосоком часто нюхали кокс, их сосуды носа были слишком слабыми, поэтому у них часто шла кровь и был постоянный насморк.
