медовые.
18 февраля 2023 г., 21:16
вот вы задумывались, какого цвета мёд в сотах: тёмно-жёлтый? оранжевый? наверное, это самые стандартные ответы, которые первыми приходят на ум. а Дазай знает ответ на этот вопрос.
это цвет глаз Куникиды Доппо при дневном солнце. в дни, когда офис заполнял свет, Доппо выглядел, как один из солнечных лучей, и только гигантская куча работы не давала внутреннему зареву разгореться полностью.
если поразмыслить, то Дазай думал о Куникиде, но не так, как хотелось бы им обоим. даже видя Доппо насквозь, он не понимал его мыслей, которые перебивались из крайности в крайность. это раздражало — жутко; до скрежета зубов, до плотно сжатых кулаков.
хотелось содрать эту оболочку неприкосновенности, изучить вдоль и поперёк каждый сантиметр души и сознания Куникиды, хотелось знать его мысли наперёд.
Осаму понимал: что-то скрывать может только тот, кому есть что скрывать, а по его догадкам, Доппо было нечего прятать от других. он слишком обычный, слишком скучный, слишком упёртый. слишком много слишком.
направляясь в офис, Дазай не думал — знал, что Куникида будет там: где ж ему ещё быть, если не на работе.
на циферблате часов, мелькнувших на какой-то вывеске, было 5:23. солнце только поднималось, небо светилось светло-розовым цветом, облака были похожи на сладкую вату. Рампо бы оценил. но не важно.
Осаму поднялся на этаж. открыто. удивлён? ой, ну конечно нет. Дазай понимал, что если Куникида не спит, то придётся играть в дурака и притворяться пьяным, чтобы по итогу его уложили спать: под тёплым светом окон, под разочарованный взгляд Доппо.
а если спит, то всё куда легче. осмотреть, потрогать, не морально так физически влезть в душу.
щёлкнула дверная ручка. в помещении никого, кроме скрутившегося на кресле мужчины, нет. Дазай осмотрел территорию: открытое окно, кипа заполненных бумаг на столе, блокнот там же. блокнот. о как, вот это находка.
глянем же, что творится в голове у бывшего учителя.
первые страницы скучные, их просмотрели все в агентстве, там были описаны идеалы и какие-то рабочие записи. а вот к концу тетради Осаму увидел то, что хотел; по крайней мере, он был готов. хотя не совсем к этому. исписанные инициалами Дазая листы, разным почерком, да ещё и так много.
Осаму ещё в портовой мафии научился читать по почерку эмоции, которые испытывал человек при написании докладных, записок и других бумаг.
теперь понятно — ухмылка размазывается по его лицу. будет интересно посмотреть на Куникиду, умоляющего его не портить репутацию нормального человека.
блокнот захлопывается и отбрасывается в угол, намеренно громко, чтобы Доппо проснулся. Дазай предполагал, что он подорвётся от малейшего шума, но нет — Куникида поёрзал на кресле и уснул обратно, даже голову не поднял. вот подлец. «ну, так даже интереснее» — усмехнулся Дазай.
интерес к мужчине рос давненько. хотелось узнать его мысли, чувства, хотелось подчинить его себе, сделать только своим. сделать так, чтобы медовые глаза смотрели только на него и никак иначе. никогда обычные вещи не вызывали восторг, но почему сейчас такое предвкушение?
