Театр порока 2

4 Неловкое молчание продолжалось. Кей смотрел на шокированного Лэсли с перепачканным кровью лицом. Он понял, что в глазах парня выглядит неадекватно и залился краской. — Прости, прости, — пролепетал он, схватив со стола салфетку и судорожно вытирая ей лицо. В тот момент, когда Кей увидел кровь на пальце Лэсли, он будто впал в транс и не соображал, что творит. Иногда парень боялся сам себя. — Я не знаю, что это, — удрученно проговорил Кей. — С детства такое... Вижу кровь и просто не могу себя сдержать... Быть может, это какая-то болезнь? Лэсли до сих пор смотрел на него широко раскрывшимися глазами, а когда опомнился, проговорил: — Если тебе так нравится кровь, я могу порезать для тебя ещё один палец. Ему очень понравились прикосновения к своему пальцу его языка. Когда Кей осторожно слизывал с него капельки крови, Лэсли ощутил возбуждение. — Нет-нет! — вскричал Кей, подскочив со своего места. — Не нужно делать этого. Ещё раз извини. — Знаешь, — тихо проговорил Лэсли, опуская глаза, — со мной ведь с детства то же самое. — Что именно? — Нездоровая реакция на кровь... — ответил Лэсли. Кей решил перевести тему в другое русло. Темы, связанные с кровью, не нравились ему. С одной стороны они пугали, а с другой возбуждали. — Я пойду поработаю, — сказал Кей и снова уселся за нет бук. — Ок, — ответил Лэсли, снова принявшись готовить. Нарезать мясо было настоящим мучением, особенно, если из него сочилась кровь. Лэсли с трудом выдержал эту пытку. Ему очень хотелось сделать что-нибудь приятное для Кея, отблагодарить его за то, что он не бросил его в сложной и непонятной ситуации. Пусть Кей не считает его своим другом, но даже за это недолгое время, которое они успели провести вместе, он успел сделать для Лэсли много хорошего и парень, брошенный на произвол самой судьбой и не видевший человеческого тепла, уже успел к нему привязаться. Вскоре, мясо с томатами, луком и чили благоухало на всю комнату и Кей понял, что давно не ел нормальной домашней еды. — Кей, — позвал Лэсли, — оторвись от работы, пожалуйста, ужин готов. Кея не пришлось упрашивать дважды. Бросив нет бук, он уселся за стол. Лэсли хозяйничал, раскладывая приборы на столе. — Прямо как в ресторане, — усмехнулся Кей. — Ты не представляешь, кем мне только не приходилось работать, чтобы выжить, — ответил парень. Уж Кей-то это прекрасно себе представлял. Кому, как не ему, с ранних лет приходилось работать, чтобы не быть обузой для принявших его из чувства долга родственников. Он наблюдал за тонкими белыми руками Лэсли, проворно накладывающими ароматное мясо в тарелки. Это было так странно: ощущение тепла и домашнего очага. Кто-то заботится о нем, кто-то готовит для него ужин. Он кому-то нужен. Это было непривычно. Неожиданно погас свет. — Что за чёрт! — выругался Лэсли. — Кей, мне страшно... Как представлю, что они до сих пор стоят там... Это их проделки, я знаю точно! — Не говори ерунды. Вот они такие пошли и выключили тебе свет? Скорее всего, это временные неполадки. В столе были свечи, — Кей хотел пройти, но случайно столкнулся с Лэсли. Его ладонь проехалась по хрупкому, нежному запястью парня. Какая чудесная у Лэсли кожа, будто бархат, это просто невероятно! Кея бросило в дрожь, он сразу же отдернул руку, ругая себя всевозможными словами за эти мысли. Он достал свечи. Кей ещё в детстве открыл для себя одну странную особенность: когда его глаза привыкали к темноте, он начинал отчётливо видеть предметы в комнате, словно кошка. Лэсли он не стал рассказывать об этом. Когда зажглись свечи, Лэсли немного успокоился и сел за стол. Эта обстановка при свечах показалась Кею несколько интимной, потому он молча ел, даже не смотря на парня, сидящего напротив. — Как тебе мой ужин, понравился? — спросил Лэсли, посмотрев на него. — Да, вкусно, спасибо, — ответил Кей. В такой интимной обстановке он чувствовал себя не в своей тарелке, перебирая в уме прошлое и пытаясь выяснить мучавший его в последнее время вопрос: нравились ли ему когда-нибудь парни? Этот вопрос пугал Кея, хотя он не смог вспомнить ни одного случая, когда бы обращал внимание на парней. Лицо Лэсли при свете свечей ещё больше обезаруживало своей красотой и Кей старался смотреть мимо него. — А ты когда-нибудь ужинал так? — неожиданно спросил Лэсли. — Как? — Вот так, при свечах? — Конечно нет. С кем мне было ужинать при свечах? — ему показалось, что собственный ответ прозвучал несколько двусмысленно, поэтому он добавил: — если рассчитываешь, что теперь мы друзья до гроба и будем ужинать каждый день при свечах, то ты ошибаешься. Не привязывайся ко мне. Как только я помогу тебе разобраться с ситуацией, наши пути разойдутся. У каждого из нас своя дорога. Лэсли издал вздох, полный горечи и сожаления, но промолчал. На мгновение, Кею стало даже жаль его. Через некоторое время Лэсли снова спросил: — И тебе никогда не хотелось иметь родную душу? Кей задумался. — Я никогда не думал об этом, — отвечал он. — Мне некогда было об этом думать. Вся моя жизнь — выживание. И я привык выживать в одиночку. Кей доел и взял пустую тарелку, но Лэсли выхватил тарелку у него из рук. На мгновение их пальцы соприкоснулись и Кей почувствовал будто разряд тока, пробежавший по телу. — Не волнуйся, я вымою, — сказал Лэсли, унося с собой грязную тарелку. — Темно же... — Ничего страшного, мне видно, — ответил Лэсли, принявшись мыть посуду. "Неужели он видит в темноте также, как и я?" — подумал Кей. — "Как странно. В этом мы очень похожи". Света до сих пор не было, нет бук сел и Кей не мог больше работать. — Надо ложиться спать, — сказал он. Скинув джинсы, Кей залез под одеяло. Вскоре, к нему присоединился Лэсли, закончив мыть посуду. Ощущение того, что он находится рядом, просто сводило с ума. Это была настоящая пытка. Кей не понимал, что с ним происходит и начал злиться. Когда Лэсли случайно задел его под одеялом ногой, парень окончательно вышел из себя. — Отодвинься подальше! — закричал он. — Ненавижу, когда меня трогают! Когда мы переедем отсюда, я сниму две комнаты. — Прости, прости меня! — воскликнул Лэсли. — Не нужно снимать две комнаты, мне очень страшно, Кей. Я уйду спать на пол! Я случайно задел тебя, я тебя больше не потревожу, клянусь! — Не нужно спать на полу, — смягчился Кей. — Там холодно, ты можешь простудиться. Лэсли отодвинулся подальше от него, насколько это было возможно, чтобы снова не задеть.