Театр порока 2

27 — Ты это слышал?! Они угрожают моему отцу! — воскликнул Кей. Схватив Лэсли за руку, он вытащил его на кухню. — Отец, они здесь, что нам делать?! Если бы Отто и Лекан могли побледнеть ещё больше, то наверняка побледнели бы. — Ты тоже думаешь, что это конец? — проговорил Отто, глядя на Лекана. — Ах, они выследили, все же выследили! — запричитал Лекан. — Наверное, заметили в городе твоего сына... — Имеет ли теперь это значение? — оборвал его Отто. — Что нам делать здесь и сейчас?! — Я... я... Пока на этом доме лежит мое заклятие, они не смогут сюда войти... Но среди них много древних и сильных вампиров. Через какое-то время они смогут пробить мое заклятие и тогда нам конец! Лэсли с ужасом прижался к Кею, представляя, что же будет дальше. Отто покосился на них. — Хорошо, мы в западне. Что ты предлагаешь? Есть какой-то выход? — Под этим старым домом есть длинное подземелье, — ответил Лекан. — Я не вижу другого выхода, как спуститься туда и попытаться сбежать. — Так вперёд! — ответил Отто. Они помчались вниз по лестнице. Лекан на ходу прихватил литр крови, который стоял в банке в холодильнике. Лэсли, волоча за собой Кея, устремился за ними. Старая ржавая дверь со скрипом открылась, приглашая беглецов войти внутрь — в мир плесени и паутины. Повезло, что вампиры отлично видели в темноте. Кей тоже мог видеть в темноте, так как этот дар остался ему от Отто, хоть и несколько хуже, чем остальные. Прежде чем закрыть за собой дверь, Лекан наложил заклятие. Если вампиры доберутся сюда, по крайней мере, они смогут выиграть какое-то время. — Скорее вперёд! — скомандовал Лекан. Он чувствовал, что вампиры прорвались в дом и выворачивают его наизнанку, чтобы найти их. — Куда ведёт этот ход? — спросил Отто. — Я не знаю, — ответил Лекан, — в любом случае, это наш единственный шанс. Лэсли вцепился в руку Кея, едва ли не волоча его за собой, так как теперь он имел сверхъестественную силу и делал вид, что Отто в природе больше не существует. Они стремительно продвигались вперёд, темными сырыми лабиринтами старого подземелья. Где-то капала вода, слышался писк крыс и хлопанье крыльев летучих мышей. Везде воняло сыростью и плесенью. Все эти запахи и звуки Лэсли ощущал в десятикратном размере. Он проклинал Отто, который сделал его вампиром и заставил все это пережить. Самым слабым звеном среди них был Кей, потому что он все ещё оставался наполовину человеком. Они шли довольно долго, но так никуда и не вышли. — Мы не могли заблудиться? — спросил Отто. — Могли, — ответил Лекан. — Я никогда здесь не ходил, мне было без надобности. Я наложил на дверь запутывающее заклинание. Пока они не должны нас найти, но, в любом случае, обратного хода нет, они будут караулить нас там. — Черт возьми, что же делать! — воскликнул Отто. — Присядьте, передохните. Я схожу посмотрю, есть ли дальше дорога. Он будто испарился. Лэсли и Кей прижались друг к другу. Кей совсем замёрз. Отто искоса посмотрел на них и с неприязнью отвернулся. Кей хуже всех видел в темноте и случайно наступил пробегавшей под ногами крысе на хвост. Раздался оглушительный писк, который сопровождался эхом. Перепуганный Кей метнулся в сторону. Лэсли с ужасом увидел, как на него сверху летит огромный кусок треснувшей стены, отвалившийся из-за сырости. — Кей!! — завопил Лэсли, но было уже поздно. Парень вскрикнул и упал на пол — обломки стены разбили ему голову и почти раздавили грудную клетку. — Кей!! — снова закричал Лэсли. — Да как же так!! Он кинулся к истекающему кровью парню и не мог поверить, что вот так, внезапно, Кей может просто взять и умереть. Сейчас человек есть, а через минуту его уже нет. И никогда, НИКОГДА больше не будет. Как это возможно?! Глаза Лэсли широко раскрылись, он все ещё не верил. Кей издал очень тихий стон, будто прощался с этим миром. — Да как же это! Кей!! — Лэсли сидел возле него на коленях в пыли и грязи, по лицу катились крупные слезы. — Ты! — закричал он, обращаясь к Отто. — Он умирает, твой сын умирает, сделай же что-нибудь! Отто посмотрел на него из того угла, в котором сидел, но ничего не сказал. Его глаза фосфорились в темноте. Он даже не сдвинулся со своего места, чтобы подойти и посмотреть, не говоря уже о том, чтобы помочь. — Ты... — снова проговорил Лэсли, обливаясь слезами. — В тебе хоть что-то человеческое осталось?! — Я давно забыл, каково это — быть человеком. Лэсли перевел обезумевшие от ужаса глаза на умирающего парня, затем снова на Отто. Он подполз к вампиру на коленях и сквозь слезы проговорил: — Я умоляю тебя, умоляю... Видишь, я даже стою перед тобой на коленях, чтобы умолять... Я сделаю все, что ты пожелаешь, все, что ты захочешь, только спаси его! Дай ему шанс выжить, дай ему вторую жизнь, сделай его вампиром... Это же твой родной сын, твоя кровь, как ты можешь стоять и равнодушно смотреть, как умирает твой собственный сын! Чем больше умолял его Лэсли, стоя на коленях, тем неприступнее становился Отто. За внешней холодностью и равнодушием в его душе жила ненависть к своему собственному сыну как к опасному сопернику. Умоляющий, заплаканный Лэсли стоит на коленях, готовый на все, чтобы спасти жизнь своего возлюбленного. Пусть Кей умрет и никто не будет больше стоять между ними. Подвернулся великолепный шанс избавиться от соперника. — Нет, — холодно ответил Отто. — Да что ты за чудовище! — разразившись рыданиями, ответил Лэсли. — Настоящее чудовище! Он кинулся к Кею, который был ещё между жизнью и смертью, и сам вцепился клыками ему в глотку. Он не знал, когда ему нужно остановиться, чтобы не убить Кея, но сейчас у него не было выбора и пришлось рискнуть. — Хватит! — раздался позади него голос Лекана и Лэсли послушно оставил шею Кея в покое. Парень не дышал. Лэсли с ужасом посмотрел на Лекана как на свою последнюю надежду: — Он будет жить?! Лекан подошёл поближе и склонился над парнем, внимательно осмотрев шею и взяв за руку, которая уже похолодела. — Будем надеяться, — проговорил Лекан, — и на минуту вас одних оставить нельзя. Отто по-прежнему молчал, наблюдая за ними. Лэсли с ненавистью посмотрел на него, но лицо вампира оставалось бесстрастным. — Я никуда не пойду, — заявил Лэсли, — я останусь возле Кея.