Отступи, и я сохраню тебе жизнь.

От тяжелого крепкого сна под тёплым солнцем, в обнимку с веревкой Анатоля отвлекла чья-то ладонь, прижатая к его плечу. Пробуждение все равно не самое лучшее, потому что тут же адски захотелось пить, рот пересох, и быстрое осознание, что было ночью, как-то само вывело из сна. Сейчас небо было светлым, а море спокойным, словно вчера они не смешивались в одну сплошную черноту. Тончик разлепил глаза и сел, начиная тереть лицо, в попытке скорее прийти в себя. -Все нормально, - спокойный и размеренный тембр голоса, немного отвлёк. Тончик посмотрел на того, кто его будил, и неосознанно вздрогнул. -Ты молодец, - Лошало открыл фляжку, находящуюся в его руке, и отдал матросу. Анатоль с благодарностью принял ее и начал хлебать эту воду с таким удовольствием, что Лало это немного развеселило и вызывало усмешку. -Тебе стоит уйти в кубрик, - принимая обратно уже пустую флягу, сказал капитан. - Все-таки ты устал, и не думаю, что деревянный пол лучше уютного гамака. Они смотрели друг на друга и ничего не говорили, Тончик все ещё соображая, а Лало странно и с легким интересом. -Ну. Скажешь что-нибудь? Анатоль кивнул и, наконец, опустил взгляд. Затем поднял глаза и хрипловато спросил первое, что пришло в голову: -Почему «Антерос»? -Что? -Петша сказал…- Тончик завис на пару секунд, думая, что если переспросит то точно схлопочет по башке, и все же продолжил: -…что Вы Янко Антеросом назвали. Почему? Лошало задумался. Как будто он помнил. Может быть, он вообще был пьяным в тот момент. И это был совсем не тот из возможных вопросов, которые он ожидал услышать. -Антерос - это греческий бог… кажется, ответной любви, он наказывает тех, кто не любит своих воздыхателей. Но не помню, почему я назвал так Янко. Так. Давай, чаворо*. У меня дел невпроворот, поболтаем в другой раз. -Подожди…те. -Да? У Анатоля в голове появилась тонна вопросов, и ни один он не мог сформулировать нормально или боялся. Потом он оставил попытку задать вопрос и поднялся, все ещё ощущая себя немного потеряно, и с помощью полученных навыков развязал верёвку. Лало, также поднявшись, все это время наблюдал за его движениями и ни о чем не думал, потому что тоже устал, как собака. -Все? -Да, вроде… -Отлично, - капитан улыбнулся и, легко взлохматив волосы на его голове, пошёл куда-то вперёд. А ничего не понимающий Тончик только снова кивнул и снова потёр лицо ладонями. Он даже не совсем сообразил, что произошло, но все же поплёлся в трюм. Некоторые ходили как ни в чем не бывало, работали и переговаривались, что было немного непонятно для изрядно потрепанного этой ночью Анатоля, но потрепало не только его. В кубрике на своём практически соседнем гамаке лежал Янко. Он хмурился во сне, но кажется спал очень крепко, совершенно уморённый. Тончик посмотрел на него пару секунд с отсутствующем выражением лица и, выдохнув, пошёл дальше к своему спальному месту, обходя безмятежно спящего Петшу, который почти калачником качался у себя. И все, что мог сделать Анатоль, это последовать их примеру. Лошало в это время ходил по палубе, не спавший всю ночь и вплоть до секунды, когда будил Тончика и дальше. Он твёрдо стоял на ногах и даже не подавал вида, хотя казалось, что если он сейчас упадёт, то уснёт на месте. -Томаш, подойди, - попросил он, увидев своего квартирмейстера на шканцах, разговаривающего с боцманом. -Капитан, - Томаш кивнул и отошел на пару шагов, становясь перед Лало. - Что такое? -Янко сегодня чуть не сорвался в воду. -Янко? -Да-да. Но я не об этом. Тот новый матрос… Награди его как-нибудь. -Наградить? -Меня что плохо слышно? - Лошало нахмурился. - Вчера он спас Янко. -Понял, капитан. -Как корабль? -Все в порядке. Нужно только разобраться с грот-стакселем. -Пробоины? -Нет. -Хорошо. Лошало отошел к фальшборту, достав из кармана трубку. Думать все ещё ни о чем не хотелось. Он буквально отключился на пару минут, пока курил. Его зелёные глаза были устремлены куда-то в даль, лицо ничего не выражало, а поза была совсем не напряженной. Что-то ему подсказывало, что с курсом он разберётся потом, или скинет все на Томаша, потому что сил больше чем на дойти до своей койки не хватит. Он испугался за Янко, равно, как и Петша и другие, немногие из экипажа, что видели это падение. Янко и Петша плавали с ним с того дня, как «Романо» начал носить своё название, они были достаточно близки и стали матросами, не потому, что не тянули на должности типа боцмана или канонира, а потому, что просто не хотели. Их знаний и ума вполне могло хватить. Хотя опыт… И все же им нравилось, что они делают, ведь в этом они были хороши. Лало был им другом, но они не забывали про то, что он ещё и капитан. Однако такого четкого разделения и субординации, как с другими, не чувствовалось. Лошало не был скептиком, но и фаталистом себя не считал, и все же тот факт, что в качестве наказания он сказал нести этого кузнеца на корабль, который позже спас жизнь Янко, было для него некоторым проявлением чего-то мистического и интересного. Мысли пролетали в голове одна за другой так быстро, что Лало даже не успевал их обдумывать, словно они с ветром улетали куда-то за солнечный горизонт. Капитан и сам не помнил, как дошёл до своей каюты, как снял ботфорты и как погрузился в столь желанный и сладкий сон. Ближе к полудню, первый, кто проснулся, был Петша. Он, разумеется, сначала побежал на камбуз - шторм штормом, а обед по расписанию. И когда он нёсся к такелажникам, его почти за шиворот выхватил Томаш. -Да чтоб тебя! Ты бы спать шёл, старина, - Петша поправил рубашку и взглянул на квартирмейстера. -Спал уже. Чего с Янко было? Рассказывай. -Да рассказывать нечего. Грот-стаксель закапризничал, Янко был ближе всего, не успел спуститься, Лало попросил перерезать трос, ну тот полез, перерезал, потом чуть не шлепнулся на палубу, но успел зацепиться, а дальше, уже на палубе, кренить начало, Янко не удержался. А Тончик… -Тончик? -Ну, Анатоль. Был привязан и помог, упал на живот и протянул руку. Янко ушибся и испугался. К такому, знаешь, все равно не привыкнешь. А что? -Лало сказал, надо как-то поощрять. -Это бы хорошо. Может дополнительный паёк? Он стряпню Мурша обожает. Или бутылочку рома? Нет! Лучше камзол. Потому, что во время шторма он не в свойском был. Томаш засмеялся и покачал головой. -Где же мы ему камзол сейчас найдём. Только на Тортуге. Или если подвернётся кораблик. -Да брось, что у тебя нет или у Лало? Ему новый зачем, все равно в море. Но чтобы просто свой был. А? Вот у Лало их куча, я сам видел. -Ладно, я ещё подумаю. -Может, лучше у него самого спросить? Томаш кивнул и повернул голову на воду, чуть прищурившись. -Что такое? -Да ничего. Мы отстали на три дня. Надо добавить узлов, благо погода позволяет. Так что лучше иди. Петша быстрым шагом направился, куда хотел. Настроение, несмотря на то что произошло вчера, у него было отменное, он выспался и наелся, и к тому же экипаж встретил его как всегда с радостью. Что сказать - душа компании. Ведь пока Янко занимался делом, Петша веселил других, и за его пронырливость и умение заболтать даже толком не ругали другие, оставалось его только любить. Вторым проснулся Анатоль, не намного позже. Он какое-то время ещё лежал в гамаке, приходя в себя полностью. Что ж, с почином. Интересных событий после своего рождения прибавилось на один. Плюс ли это? Да. Наверное. Так ему нервишки ещё не щекотало. Самочувствие было конечно не лучшее, но и не плохое, что-то средние между «о Боже, вот бы ещё поспать» и «черт возьми, где свежий воздух». Вспомнил он, как повстречался утром с капитаном, в особенности их невероятную беседу. Хлопнул себя по лбу. Да, с такими темпами его точно где-нибудь вздёрнут. В голове начали наконец появляться образы из рассказов, которые отрывками слышал Тончик от других людей и в частности от старика-кузнеца, что вечно ругался на очередной слух о пиратах, да ещё и расписывал морских разбойников как бесов. После таких слов вообще страшно к морю подходить. Тончик и не подходил, море само стало ему ближе, а с ним и пиратская братия «Романо». Недолго думая, он поднялся и отправился по пути Петши. На камбуз и затем на палубу. Лало к тому времени тоже был на ногах, Томаш рассказал ему маршрут и то, как обстоят дела с курсом, после чего они вдвоём пошли ближе к носу корабля, перебрасываясь словами. -Привет, - Анатоль сел рядом с Петшей, складывая руки на груди. -Ну, герой, как поспал? -Знатно. -Отлично. Наша вахта ночная, - Петша, повернул на него голову, растягивая губы в улыбке. - А ещё Лало сказал, что мы плывём на остров отшельников. Вот это место! Поверь, тебе понравится. -Угу, - Анатоль вздрогнул и зевнул. - Разбудил меня сегодня. -Томаш сказал: тебя как-нибудь наградить хотят. -Наградить? -Ну, - Плут хмыкнул, смотря на капитана и квартирмейстера. - Ты не обольщайся. Там тебе не ящик жемчуга точно. -Все равно, хоть что-то хорошее. -Тебе все ещё тут не нравится, да? Тончик задумался. Он медленно обвёл взглядом палубу и вздохнул. А что у него было там? На суше? Родители, которые бросили его. Задиры, что обижали в приюте и с которыми вечно приходилось драться. А дальше таскание в подмастерьях, чтобы стать хоть кем-нибудь, чтобы не погрязнуть в этой трясине из ненависти и злобы. Что было там хорошего, чего нет тут? С тем местом Анатоля не связывало по сути ничего. А может давно стоило стать пиратом. И вот его еще и поощряют из-за случайности. Случайности, что сыграла на руку. -Я не знаю. Просто сложно. И там и здесь я не… Я бесполезен. Я привык к тому месту и кузнице, поэтому на корабле существовать для меня странно. Это как… черт… Я же совсем не моряк. -Это не повод. Лало нас взял тоже не моряками. В пиратстве главное не знания, а твоя смекалка и сообразительность, чего у тебя не отнять. И любовь к морю. Ни за что не поверю, что море тебе не нравится. -Учитывая, что вчера оно нас чуть не убило… -Да брось, небольшой шторм. Что с того. Тончик тыкнул Петшу локтем, заметив, кто к ним приближается. Оба устремили взгляд на идущего к ним Лошало и даже неосознанно выпрямились. Тот сел меж ними так, словно он тоже матрос и совсем ничем от них не отличается. Тончика отчего-то начало обдавать жаром с той стороны, с которой сидел Лало, но внимание на это обращено не было. Просто волнение, для него ведь капитан - это капитан, а не друг. И все же было необычно. Томаш, что шёл позади, остановился и посмотрел на них сверху вниз, усмехнувшись. Лало тоже улыбнулся ему, после чего квартирмейстер куда-то ушел. -Ну что? -У Вас хорошее настроение, капитан? - хмыкает Плут. -Даже не знаю. Плечи болят. Воевал со штормом как мог, - Лало повернулся к Тончику, который сидел так, будто его там и нет и не должно быть, положив руки на колени и смотря вперёд, слегка расфокусировав взгляд. -А ты? Тебе уже придумали поощрение? -М?.. Нет. Я же не за награду это делал, - сказал Анатоль опустив голову. -Это и похвально. Но нам не трудно. Что хочешь? -Я… не знаю. А что можно. Лало вновь повернулся к Петше, тот пожал плечами. -Ну уж прости, вернуть тебя обратно не сможем. Точник усмехнулся и почесал затылок. -Может бутылку хорошего рома? Или вина? -Да не. -Ну скажи, - капитан легко толкнул его плечом. - Брось, любой бы потребовал чего-нибудь эдакого. -Дело в том, мой капитан, что я не знаю даже чего просить, - Тончик наконец посмотрел ему в глаза, испытывая лёгкий флер нервозности. -У Анатоля нет нормальной одежды, МОЙ капитан. -Не паясничай, - улыбнулся Лало. Он подкрутил ус и встал с места. - Что ж, Анатоль. Тебе нужна одежда? -Ну да, наверное… Вообще можно было бы. -Есть у меня один камзол, но это так скорее подаяние, чем поощрение. Ты думай-думай, а камзол я тебе дам. Уж не ходить нашему спасителю в рубашке. Приходи вечером в мою каюту. Петша, - капитан перевел взгляд на матроса и, достав из кармана простенький портсигар, кинул ему в руки. Петша сразу стал ещё более веселым и засмеялся: -Капитан, о… капитан. -Да знаю-знаю. Чтобы Томаш мне больше не высказывал то, что весь табак он тратит на матросов. Ну… вроде все, что хотел я сделал. А вы не расслабляйтесь, может наткнёмся на что-нибудь, если повезёт. Бывайте, бездельники, - Лало подмигнул и ушёл вслед за Томашем. -Ну что ты наделал, Плут. Не хочу я к нему идти в каюту… - Тончик тут же съёжился и потряс головой. -Почему? -Да потому! Он… -Что? -Он пугает меня, плут… Думаешь я о нем ничего не знаю? Плохо думаешь. Знаю многое. Вспомнил… не так уж много цыганских капитанов по морю ходит. Тем более я его сбил вчера. А ещё при первой встрече сказал, что имени моего знать не хочет, а сейчас он добрый какой-то. -Да прекрати. Лало – отличный капитан и человек. А то, что ну… жесток бывает. Так ну с кем такого не было? Он же пират. Слушай, Тончик, ничего он тебе не сделает. Он просто благодарен. Лало тебе не Чёрная Борода*, в подчинённых не стреляет, смекаешь? -Да но, все равно он… у него… Черт, я даже не знаю, как это вообще назвать. -Я понял. Понял. Пугающая аура. Да? -Не совсем. Да я и сам толком не понимаю, но мне не по себе, когда он рядом. Будто знаешь, он в любой момент может стилетом полоснуть по горлу, и все, поминай как звали. -Но это не так. Ну… не всегда так. Смысл ему тебя убивать? Да он на самом деле такой, знаешь, - Петша встает и, резко выпрямившись, проходит два шага виляя бёдрами. – Ох, я капитан Лошало! Мои прекрасные кудри с вплетением серебра развеваются на ветру, когда я делают вот так. Матрос срывает бондану с себя и делает взмах головой. - А ещё я необычайно красив и могу вскружить голову любой даме… Петша наклоняется к Тончику почти вплотную и тихо, почти заговорщически произносит: -Или джентльмену. Тот смеётся и немного расслабляется. А ведь Лошало, действительно, очень красив. Складные черты лица, большие зелёные глаза, обведённые сурьмой, под одним из которых, под правым, были две родинки, что добавляли некий шарм. Усы, аккуратная бородка и даже губы, которые от долго нахождения в море трескались, были красивы и органичны на его лице. И на самом деле, голову вскружит кому угодно. У него лицо обольстителя, тут с Петшей поспорить было нельзя, к кому же длинные слегка узловатые пальцы, на которых красовались кольца и перстни, золотые серьги в ушах, говорили, что он явно богат, а внушительная сабля на поясе и два мушкета по бокам, были просто… опасными. И Анатоль уверен, что капитан владеет ими превосходно. Лошало обычно носил длинный бордовый камзол с золотистыми окантовками на рукавах и широкими пуговицами. Чёрную шёлковую рубаху с еле заметными узорами в виде лепестков, поясной платок, крепкий коричневый ремень поперёк груди, высокие сапоги. И треуголку. В общем, по нему было видно, что он не просто моряк. Он капитан пиратского корабля. И при том в нем не было напускного лихачества и хвастовства, грубости. Так сказать не позволял себе больше, чем позволял. -Постой, ты сказал Джентльмену? - перебил свои размышления Анатоль. -Э… ну я, да сказал, а что? -За содомию вешают, - произнес он так, будто даже поучает, с интонацией в голосе: «Понимаешь ты это или нет?» -Да, как и за пиратство, - Петша тихо засмеялся, вопреки своим словам, обратно завязывая платок. - Ты не забывай, куда ты попал, братец. -Но это все равно неправильно. -В мире столько всего неправильного. Поверь мне, будь в этом мире все правильно, нас бы не существовало. К тому же, знаешь, люди так жестоки по отношению к тем, кто на них не похож и в этом суть людской глупости, а знаешь в чем суть людской мудрости? -Удиви меня, - Тончик сложил руки на груди и покосился на Плута. -В том, что неизвестное изучают. А если не могут изучить,  принимают. -И как это связано? Петша пожал плечами и помолчав с минуту ответил: -Связано это тем, что для людей любовь имеет рамки, а она рамок не имеет. -Ты чушь несёшь какую-то. При чем тут содомиты. -Ты никогда не думал, почему мужчина может полюбить мужчину? И почему за это вешают? -Не думал и не хочу. -Ты отклоняешься в сторону, глупости: не зная - ненавидеть, а надо наоборот, не зная - изучать. Это ведь не убийство, Анатоль, и не насилие, это то, что происходит между двух людей, следовательно, если это никому не мешает, то почему за это наказывают? -Это грех. -А ты у нас в католики заделался? Или в протестанты? Анатоль хмыкнул и задумался. Если так посудить, то Петша был прав. К тому же говорил он это с такой лёгкостью и непринуждённостью, словно знал точно, что его слова сложно оспорить. Но с другой стороны, что-то одновременно никак не давало с ним согласиться, а с другой до ужаса жаждало этого соглашения. -Прочитал где-то? -Я плохо читаю. -Для человека, который не читает, ты слишком умён. -Сочту за комплимент. Они взяли паузу в разговоре, в ходе которой Тончик начал шевелить шестерёнками, обдумывая каждое выражение и, черт возьми, он не мог перечить ни одному. Они молча сидели. Петша был несказанно собой доволен, что нельзя было сказать о его собеседнике. -А зачем это изучать? Плут тяжело вздохнул. -Такие люди есть, и их не останавливает виселица в попытке приобрести любовь. Может, это вовсе не выбор? А их чувства. И что-то внутри, что… они не могут в себе поменять, как бы сильно этого не желали? Пойду-ка я Янко проведаю. А ты… не знаю, займи себя чем-нибудь, - Петша поднялся с места, отряхнулся и пошагал в сторону трюма. -Я с тобой, - Анатоль поднялся и тоже поспешил следом. - Только ты капитану не говори, что я так говорил. -А мне-то что. -Я всё понял. Слышишь? Я ведь тоже пират! Я ведь должен принимать ваши законы. Петша остановился и, широко улыбаясь, закинул руку на его плечо. -Да никто не спорит. -А ещё я спросил почему Антерос. -У кого? -У капитана. Утром. Помнишь? Я тебе сказал, что он меня разбудил. -Да ну? -Ага. Он сказал, что Антерос - это бог взаимной любви. -А… ну это многое объясняет. -Почему? -Потом расскажу, приятель. Янко в трюме мучился всю ночь и половину дня. Ему несколько раз приснилось, что он все-таки упал за борт. Правое плечо ныло, локоть и бедро с той же стороны болели из-за того, что поскользнулся. Он заворачивался в какое-то подобие пледа, который дал ему Петша, ворочался, бормотал. Несколько раз просыпался. И в конце концов он проснулся окончательно и остался лежать в гамаке, прикрыв глаза, думая о чем-то своём. -Спит? -Янко, спишь? -Я не сплю, - сказал старший матрос и открыл глаза, затем медленно поднялся и опустил ноги, глядя на Тончика немного исподлобья, задумчиво и недоверчиво, теребя большими пальцами край гамака. -Почему ты спас меня? -Не должен был? - усмехнулся Анатоль, дёрнув плечом. -Нет, не в этом дело. Я благодарен тебе. Но я не понимаю. -Не парься. Хочется думать, что на моем месте ты поступил бы также. -Конечно, - Янко робко улыбнулся и потёр загривок. -Я забыл портсигар, сейчас приду, - Петша выставил указательный палец вперед и побежал обратно на верхнюю палубу. -Ну так… Что? - Сказал Тончик сев напротив. -Да не знаю, - старший матрос посмотрел вниз. - Мне кажется, мы зря это так начали. -Ты начал. -Да и ты хорош! -А кто меня приволок сюда, а? Янко усмехнулся и потёр глаз ладонью. Они затихли, и, спустя несколько секунд неловкой тишины, Янко вздохнул и, вновь посмотрев на Тончика, протянул ему руку. -Может, мир? Тот дёрнул уголком губ и, театрально закатив глаза, всё-таки ответил рукопожатием. Снова смолкнув, они ждали пока придёт Петша. Последний прибежал достаточно быстро и посмотрев по очереди на уже друзей, улыбнулся и поиграл бровями, под фырканье Янко. -Лало его вещичкой одарит, - Петша подошел ближе и сев рядом с Тончиком, вновь закинул руку на его плечо. Тот сокрушенно вздохнул и провёл по лицу ладонью. Как же ему не хотелось идти. -Да хватит мучаться. Томаш бы нас на вахту не ставил, если бы Лало тебя убить собирался. -А ты думаешь Лало тебя убьёт? -Да хватит. Ничего я не думаю. Мне же идти необязательно? Янко и Петша переглянулись. -А ты сходи, - сказал Плут. - Давай так, если он тебя убьёт, разрешаю тебе убить меня. Тончик покосился на него и выскользнул из-под руки. Он для себя решил с самого начала, что не пойдёт. Скажет, что забыл. Или ещё чего-нибудь наплетёт, если вдруг спросят, а спросят его навряд ли. -Так давай мы тебя подождём у каюты, ладно? - предложил старший матрос. Так и решили. Часа через три, когда был уже поздний вечер и те матросы, которые не оставались на вахте, ушли в кубрик, а солнце стремительно исчезало в воде, Янко, Петша и Тончик двинулись к капитанской каюте. В каюте квартирмейстера, она располагалась рядом, никого не было, значит, Томаш был у капитана, о чем друзья Тончику решили не говорить, а то мало ли наведёт ещё шуму, а так хоть был вариант не нагнетать больше. Он постучался, надеясь на то, что ответа не встретит и уйдёт восвояси. Но через секунду послышался голос капитана: -Войдите. Томаш и Лошало стояли, склонившись над картами. Они оба взглянули на подошедшего Анатоля, после чего квартирмейстер обратно уставился  в карты, а Лало вышел из-за стола. -Я и забыл про тебя, приятель. -Я тогда пойду, - Анатоль развернулся и уже сделал шаг. -А ну стой, давай обратно. Тончик вздохнул и повернулся. -Иди сюда, - Лошало отошел в угол к большому сундуку, затем открыл его и посмотрел на подошедшего Тончика. Тот нервно сжимал кулаки, но взгляда уже не отводил. -Ты чего? -Что? -Расслабься. Что ты как на казни, - Лало вновь вернулся к сундуку и, немного порывшись в нем, достал оттуда короткий синий камзол. -Ну как? Томаш, как думаешь подойдёт? Старшина вновь кинул на них взгляд, дёрнул уголком губ и, ничего не ответив, вернулся к картам. -Думаю, да, - как бы за него сказал Лошало и отдал его Тончику. -Спасибо, - тот опять развернулся и пошёл к выходу. -Да постой ты, гаджо, а показаться? Анатолю казалось, что его хватит удар. -Если вы решили меня убить. Давайте сразу. Пожалуйста. Томаш хмыкнул, а Лало расхохотался. -Убить? Думаешь я убью тебя? -Конечно, зачем иначе Вы так… ну вот… так. -А это ты почему так подумал? -Вы же пират. А я… вас злил.. -Надень камзол, - продолжая улыбаться, говорит Лало. Анатоль быстро залез в вещицу, отряхнулся и снова посмотрел на капитана. Тот широко улыбнулся и подошел ближе, положив тёплую ладонь на тончиково плечо. -Когда люди нарекают нас пиратами, они не называют нас разбойниками и убийцами. Они делают из нас чудовищ. Но вопреки всему я имею честь и совесть. Человеческое никому не чуждо, только отъявленным безумцам. Тебе интересно, почему я так себя веду? Потому что ты спас важного мне человека, и теперь ты имеешь частичку моего расположения. К тому же, хочешь или нет, ты - член экипажа и такие как ты тут ценятся, уж поверь мне, не каждый бездумно бросится на помощь другому. Ты ведь даже не подумал о том, что оборвись веревка и ты упадёшь тоже. А сейчас, можешь идти на вахту. И ненавидеть, осуждать или бояться меня - решать тебе. Это не обязательно, - Лало вновь подмигнул ему и отошел к столу. -Простите. Я ведь не то имел в виду. Я считаю Вас… -А что? - не глядя на него, продолжал капитан. -Я не знаю. -Я занят, так что иди по добру, гожо*, а то действительно пулю пущу. Тончик надломил брови и по его виду было понятно, что он разочаровался, ведь только что его убедили в том, что не убьют, а сейчас что все-таки хотят? Лало заметил перемену и усмехнулся. -Шучу. -Лало, не пугай мальчика, - сказал Томаш. - Иди, Анатоль. И скажи двум придуркам за дверью, что их слышно. -Ага, - Тончик развернулся и поспешно вышел из капитанской каюты. -Живой? -А камзольчик-то ничего, - посыпалось, как только Анатоль отошел на пару шагов от двери. Янко и Петша, рассматривали его с головы до ног. Тот лишь в непонятных чувствах дошагал до борта и встал, опираясь на него спиной. -Да непонятный он вообще этот Ваш капитан, - проговорил Тончик. - Шутник чертов. -Полегче, буря, - Петша встал перед ним. -А что было-то? -Да ничего, - Анатоль провел по волосам от затылка ко лбу. - Поболтали.