Little monster

Итак, Чимин не может перестать думать о нем. Этот чувак Чон Чонгук. Прошло почти две недели, а он все еще не осознал, насколько невероятно горячим был этот парень. До него дошло лишь примерно через час после того, как он вернулся из бывшей квартиры Юджуна, когда он вошел в душ, и начал вспоминать эти мускулы, этот рост, татуировки и пирсинг, то, как Чон Чонгук возвышался над ним и грубо обращался с ним. Он даже не выбрался из душа, ему пришлось дрочить прямо здесь и сейчас, прислонившись к прохладной плитке, когда его колени подогнулись от интенсивного оргазма, а горячая вода полилась дождем на его столь же разгоряченную кожу. Все это не отменяло того факта, что он также не мог перестать думать о своей Монстере. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что забыл о своем бедном (не очень) маленьком растении и оставил его умирать этому засранцу Юджуну. Вероятно, он должен быть благодарен, что Чон Чонгук позаботился об этом за него. Но теперь он хотел вернуть его. Итак, он продолжал думать о Чон Чонгуке и Монстере буквально каждый божий день. И Сокджина совсем не позабавило, когда Чимин рассказал ему об этом. — Хён, ты довольно сильный, да? Как ты думаешь, сможешь ли ты перенести взрослое растение монстеры из места, где когда-то жил Юджун, в мою квартиру? Сокджин смотрел на него с широко открытым ртом. — Что, черт возьми, ты сделал на этот раз?! Излишне говорить, что Сокджин не сильно помогает, поскольку он отказывается «участвовать в махинациях Чимина», как он это называет. — И не смей вовлекать в это нашего Тэхёни, маленький дьявол! Так что, как обычно, Чимину нужно делать всё самостоятельно. Правда, это его собственное дерьмо, но все же. К сожалению, ему действительно нужна помощь, чтобы перевезти это растение из точки А в точку Б, и самый сильный парень, о котором он может думать, — это Чон Чонгук. Кого он не против увидеть снова, так что… Он снова оказывается перед дверью чужой квартиры. Вечер пятницы, и велика вероятность, что Чон Чонгука даже нет дома, но Чимину было скучно, и он не мог придумать, чем бы заняться. По общему признанию, в эти дни он вообще не может думать ни о чем другом, кроме Чон Чонгука. Он более чем удивлен, когда, позвонив всего один раз, за ​​дверью раздается шорох, прежде чем она открывается со щелчком. — Ты рано, я не… о. Чонгук моргает, глядя на него. И он выглядит таким чертовски горячим, что Чимину буквально приходится глотать слюну. Черные джоггеры и черная рубашка, на этот раз с длинными рукавами, но снова незаконно обтягивающие, демонстрирующие все выпуклости под ним, его черные волосы немного влажные, как будто он недавно принимал душ. И какого черта он такой невозможно высокий. — Ты ждал меня?— Чимин чирикает, пробираясь внутрь, прежде чем Чонгук успевает даже подумать о том, чтобы снова закрыть дверь. —Ты! Какого хрена ты здесь делаешь? Опять? — Чонгук быстрыми шагами следует за ним в гостиную и столовую. —Убирайся! — Я здесь, потому что у меня есть для тебя предложение, — говорит Чимин и оборачивается. Только теперь он улавливает восхитительный запах, явно исходящий от кухонного острова в другом конце комнаты, где что-то пузырится и кипит в двух больших кастрюлях. —О, как вкусно пахнет, что ты готовишь? —Он делает шаг ближе, но Чонгук преграждает ему путь своим большим телом. — Кимчи-чжигэ, — говорит Чонгук, скрестив руки на груди. — Что ты хочешь? Чимин поджимает губы и наклоняется в сторону, чтобы еще раз взглянуть на кастрюли, потому что запах от них действительно восхитительный, и он любит тушеное кимчи, но Чонгук громко щелкает пальцами перед его лицом, заставляя его сделать шаг назад. — Ладно, ладно, — он поднимает руки. —Слушай сюда: я куплю тебе новенькую монстеру, если ты поможешь мне доставить эту, — он показывает большим пальцем за собой, где находится его любимое растение, — ко мне домой. Чонгук долго и пристально смотрит на него, прежде чем вздохнуть, на мгновение глядя в потолок, словно обдумывая всю свою жизнь. — Не могу поверить, что собираюсь спросить об этом, — бормочет он, прежде чем снова взглянуть на Чимина. — Пак Чимин, да? —Ага. — Ну, Чимин-щи, почему бы тебе просто не купить себе новый? С удобной доставкой на дом? Чимин моргает. — Потому что я хочу свою монстеру. —Ах. —Ага. —Мой ответ — нет. —Что? Почему? — Чимин скулит. Чонгук делает шаг ближе, и теперь он так близко, что Чимину приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть ему в глаза. Это раздражает, и в то же время по его телу пробегает дрожь. — Потому что ты маленький сопляк, — говорит Чонгук. —Ты обычно получаешь то, что хочешь, с таким отношением? — Я имею в виду… — Чимин запинается, определенно немного взволнованный тем фактом, что Чонгук только что назвал его маленьким сопляком. —Наверное? Он действительно привык получать все, что он хочет, когда достаточно долго скулит об этом. —Ну, это не работает со мной. А теперь уходи. Чимин усмехается, стараясь не слишком пристально смотреть на нижнюю губу Чонгука и серебряное кольцо на ней. —Это просто, — говорит он, глядя вниз, чтобы осмотреть свои ногти, действуя небрежно. —Я уйду, но только если получу монстеру. — Я просто снова вызову полицию. Чимин мило улыбается. —Ты мог бы, но тогда я просто возвращался бы снова, и снова, и снова… —Ты мог бы просто помочь мне отнести монстеру ко мне домой, и я оставлю тебя в покое навсегда. —Ты когда-нибудь слышал о запретительных судебных приказах? Чимин моргает. Ну дерьмо. Это звучит страшно. — Это… э-э… х-было бы уже чересчур, не так ли? Чонгук пожимает плечами, поднимая бровь синхронно с плечами. — Ты меня как бы изводишь. Чимин плюется. — Я не беспокою тебя! —Ты дважды вторгаешься в мой дом, а потом отказываешься уйти, когда я говорю тебе сделать это. Я уверен, что это считается домогательством. — Значит, ты боишься меня? - Чимин усмехается, поднимая брови. — Тебя? - Другой смотрит на него сверху вниз. Чимин знает, что выглядит не так устрашающе сексуально, как в прошлый раз, так как сейчас он выбрал милый образ, состоящий из узких джинсов, пушистого свитера и простых кроссовок. При этом он чувствует себя немного самодовольным, а также немного горячим. — Конечно нет, — фыркая, продолжает Чонгук. — Ты чертовски… — в его голосе слышится легкий хрип на следующем слове. —…крошечный. Чимин хочет громко возразить, правда хочет, но, конечно, он будет выглядеть глупо, потому что Чонгук в чем-то прав. Рядом с ним Чимин определенно крошечный. Рядом с ним Чимин чувствует себя крошечным. И это его заводит. Вроде. Ага. —Это легко сказать большому парню, — говорит он и тяжело сглатывает. Соберись, Чимин. —То, что я большой, не меняет того факта, что ты маленький. Ты только посмотри на свои руки. Внезапно запястье Чимина оказывается в железной хватке, внезапный контакт кожи с кожей заставляет его сердце учащенно биться, прежде чем его руку дергают вверх, удерживая между ними. И тут Чонгук хихикает. хихикает. Осматривая руку Чимина. Если и есть что-то, в чем Чимин не уверен — а этого на самом деле немного, — так это его руки. Его пальцы, конкретнее. — Я знаю, что у меня короткие пальцы, большое спасибо, — говорит он и сжимает руку в кулак, чтобы скрыть этих крошечных ублюдков, и изо всех сил стараясь казаться равнодушным, но ухмылка Чонгука ясно дает понять, что это не сработало. — У тебя все тело короткое. Чимин раздраженно закатывает глаза и пытается вырвать руку из хватки Чонгука. —Отпусти меня. —Почему? — спрашивает Чонгук, отпуская его запястье. — Наконец-то готов уйти, коротышка? Чимин фыркает, потирая кожу в том месте, где его держал Чонгук. —Осторожно. Они могут быть маленькими, но бить очень сильно. Чон Чонгук имеет наглость смеяться над этим. Вслух. Чимин ощетинивается внутри и, не думая дважды, сжимает кулак сильнее и целится в живот Чонгука. Однако он не принял во внимание тот факт, что живот Чонгука действительно твердый. Он должен был это знать, потому что все это чертово время пялился на очертания его пресса, видимого сквозь обтягивающую рубашку. Но все же он был застигнут врасплох, когда его кулак соприкасается с этой твердостью, глухой звук удара вибрирует от его руки через все тело. Это заставляет его громко задыхаться. И прежде чем он успевает остановиться, его рука распрямляется, ладонь нажимает на мышцы под ней. Проходит всего секунда, прежде чем его мозг соображает, и он отдергивает руку. Его лицо становится горячим, и когда он встречается с глазами Чонгука, они весело мерцают. — Я должен злиться из-за того, что ты нападаешь на меня сейчас, вдобавок ко всему, но… Это действительно все, что у тебя есть? Чимин смотрит на него. — Хочешь, я попробую еще раз? Прежде чем Чонгук успевает сказать что-то еще, из кухни доносится шипящий звук, за которым следует громкое ругательство Чонгука, который резко разворачивается и спешит к плите, где что-то сильно бурлит. Чимин следует за ним, только сейчас осознав, как… ошеломлено он себя чувствует. Чонгук действительно не сдвинулся с места, даже на дюйм, когда Чимин ударил его. И Чимину больно это признавать, но он приложил к этому силу. Чонгук просто чертовски большой. Чимин тяжело сглатывает, пытаясь стряхнуть жар, покалывающий его кожу, что нелегко, потому что он действительно любит больших парней, а у него уже давно не было их. Большой парень. Чимин прочищает горло и пытается вырваться из этого состояния, осматривая беспорядок на кухонном столе и позволяя глазам блуждать по остаткам ингредиентов, пустым упаковкам из-под кимчи, тофу и свиной грудинки, банкам и контейнерам с приправами… — Ты используешь овощной бульон? Почему? — Почему, черт возьми, нет? — спрашивает Чонгук, уменьшая огонь кастрюли и как-то агрессивно помешивая содержимое деревянной ложкой. —Потому что тушеное мясо кимчи намного вкуснее с куриным бульоном. —Овощной бульон подойдет. —Овощной бульон — дерьмо, куриный бульон — лучше. Чонгук запрокидывает голову и стонет. Затем он выдвигает один из ящиков с лязгом, выуживая ложку. Он собирает туда немного тушеного мяса и, придерживая ложку ладонью, чтобы ничего не пролилось на пол, пару раз дует на него, прежде чем обернуться. Всего мгновение спустя подбородок Чимина оттягивается вниз, и ложка почти яростно запихивается между его губ. Удивленный звук вырывается из его горла, и он отшатывается назад, а Чонгук следует за ним, все еще держась за подбородок, его брови сведены вместе, когда он вытаскивает ложку изо рта Чимина. — Осмелюсь сказать, что это отвратительно на вкус. Чимин смотрит на него, держа во рту теплый бульон, и пытается игнорировать тот факт, что пальцы Чонгука все еще касаются его подбородка и что они тоже стоят слишком близко. Он медленно сглатывает, чмокает и облизывает губы, смотря, как глаза Чонгука скользят вниз, наблюдая за этим. —Плохой вкус. Конечно, это откровенная ложь, но он никогда не признается, что на вкус мясо чертовски потрясающе. Чонгук усмехается. — Я знаю, что ты лжешь, коротышка. Его рука все еще на подбородке Чимина. Он хоть осознает, что делает? — Прекрати называть меня так, — говорит Чимин и хочет добавить: «И убери от меня руки». Но, честно говоря, рука Чонгука на его лице не так уж плоха, и он действительно не хочет ее убирать, поэтому просто закрывает рот, чтобы посмотреть на него. Именно тогда Чонгук, кажется, осознаёт, что всё ещё прикасается к Чимину. Он позволяет своей руке опуститься довольно медленно, но не отступает, просто продолжает стоять там, прямо перед Чимином, слишком близко, возвышаясь над ним, глядя на него сверху вниз. Так близко его глаза выглядят невероятно темными и пугающими, но Чимин не отступает, отказывается прерывать зрительный контакт. А потом между ними проскакивает какая-то искра. Щеки Чимина краснеют, сердце бешено колотится. — Гук, почему твоя входная дверь открыта? Чимин вздрагивает от внезапного голоса, доносящегося из коридора, и делает поспешный шаг назад, осознавая, что Чонгук каким-то образом загнал его в угол кухонной стойки. В этот момент лезвие болезненно впивается ему в спину. Чонгук, на мгновение сбитый с толку, моргает и отстраняется как раз вовремя, прежде чем трое парней входят на кухню. —Ой. Привет?— Один из них говорит. — Привет, — хрипит Чимин. —Ах, Гук-а, ты должен был сказать нам, что кто-то еще придет на ужин! Я бы подумал над десертом тщательнее! — жалуется другой, прежде чем подойти ближе и с лучезарной улыбкой протянуть Чимину руку. — Привет, я Чон Хосок! — Эмм… Пак Чимин, — бормочет Чимин и пожимает ему руку. Двое других представляются, как Мин Юнги и Ким Намджун. Затем на кухне воцаряется неловкая тишина. Чонгук переводит взгляд с одного на другого, его рот открывается и закрывается, но не похоже, что он в силах что-то сказать, из-за чего парень, представившийся как Мин Юнги, приподнимает бровь. —Так? Как вы познакомились? — Ну, он…— Чонгук указывает на Чимина. — …ммм… вообще-то, это тот парень, о котором я тебе говорил. Сумасшедший. —Прошу прощения? — Чимин фыркает и скрещивает руки. Глаза Чон Хосока расширяются, когда он смотрит на Чимина. — Тот, кто вломился в твою квартиру? — Не-но-нет, — перебивает его Чимин. —Подожди, я не вламывался! Он открыл мне дверь! — Ты силой пробрался внутрь! — говорит Чонгук. — Но я не врывался! Формально... — Подожди, так что… — Ким Намджун смотрит между ними. — Зачем ты пригласил его на ужин? —Я не звал! — восклицает Чонгук. — Он вернулся и снова пробрался внутрь! Все взгляды обращаются к Чимину, который внезапно чувствует себя еще более неловко и немного нервничает, потому что, вероятно, сейчас у него проблемы. Ким Намджун делает шаг вперед, прочищая горло. — Пак Чимин, я должен попросить тебя немедленно уйти, иначе мы вызовем полицию. Если только… — он моргает, глядя на Чонгука, его взгляд скользит по ложке в руке. — Если только ты не хочешь, чтобы он был здесь? —Хм? Я- о… — Чонгук смотрит на ложку и издает сдавленный звук. — Нет, я определенно не хочу, чтобы он был здесь. —Ух ты.— Чимин скрещивает руки. —Грубо. Чонгук усмехается. —Что? Я буквально сказал тебе уйти. Больше, чем единожды. Чимин предполагает, что да, но все же. Он закатывает глаза и поднимает руки в знак поражения. —Хорошо, я иду. Но только- —Больше не заводи шарманку про монстеру, клянусь Богом!.. — Но это мое! — Чимин ощетинивается. — И я хочу вернуть его! —Это не твое! Я же говорил тебе, ты бросил его, и теперь я… — Ладно, я звоню в полицию, — прерывает Ким Намджун, вытаскивая из кармана телефон. Чимин ругается и топает в коридор. —Иду, иду.