Ничего особенного...

      Сегодня на ЗоТИ Гарри снова был в паре с Драко — мисс Беннетт разделила всех по своему усмотрению, предоставив темы для проекта, который нужно будет сдать к промежуточному экзамену. От него будет зависеть годовая оценка и допуск к основному экзамену. Гарри и Драко досталась достаточно интересная тема: «Артефакты и их классификация». Малфой даже загорелся и успел набросать план, пока Гарри слушал нытьё Рона и Нотта, повернувшись к ним в пол оборота. Им досталась тема «Оборотни и способы защиты от них».       — У нас самая скучная тема, — вздыхал Нотт. — Оборотни просто отстой.       — Не все оборотни отстой, но тема действительно скучная, — проворчал Рон, соглашаясь с ним. — Вот у них артефакты. Артефакты интереснее, мне Билл столько всего рассказывал, — мечтательно закатил он глаза.       — Хватит ныть, — с первой парты отозвалась Паркинсон. — Даже отсюда слышны ваши мерзкие, визгливые голоса!       — Нам вообще достался Патронус! И ничего, не жалуемся, — фыркнула Гермиона.       И пока Гарри вертел головой из стороны в сторону, не уследил за тем, как Драко расписал цели и задачи, а потом и распределил вопросы.       — Вот держи, твоя часть, — окликнул его Малфой, сунув пергамент.       — Что, уже? — удивлённо моргнул гриффиндорец, вглядываясь в ровные красивые строчки. — Природные артефакты… и что я должен здесь расписать?       — Ну, прочтёшь книги и напишешь, — буркнул он. — Это будет унизительно, если владелец мантии-невидимки не напишет ни одного слова.       — А-а-а, понял, — широко улыбнулся он. — Спасибо за подсказку.       Пока мисс Беннетт отвечала на вопросы тех, кому не совсем была понятна тема проектов, Рон и Тео в это время нашли свою тему для разговоров и вовсю хохотали, мешая Гарри сосредоточиться. Поэтому он мудро решил, что напишет всё потом, ведь гораздо интереснее узнать причину их веселья, и снова повернулся назад.       — Гарри, как думаешь, если человек, будучи оборотнем, перекрасит волосы, к примеру, в розовый цвет, то будет ли у него шерсть такого же цвета? Ты только представь: оборотни розового цвета!       — Вполне возможно, — ответил за него Драко, слегка развернувшись. — Но проверять такое я не осмелился бы.       — Как вы вообще до такого додумались? — покачал головой Гарри.       — О, очень просто. Мы просто представляли всех в образе оборотней, и я сказал, что Уизли был бы оборотнем с рыжеватым оттенком, а я с чёрным, поэтому если бы Рон что-то натворил будучи оборотнем, то сразу стало бы ясно чьих рук дело, ведь он явно заметнее, чем я.       — Ну и пошло-поехало, — пожал плечами Рон. — Я сказал, что Малфоя тоже сразу поймали бы, потому что он был бы слишком светлым оборотнем.       — У меня другой вопрос, — вклинился Драко. — Одно дело цвет шерсти, а что насчёт зрения? Если Поттер нихера не видит, будучи человеком, то и оборотнем так же не будет видеть?       — Очкастый оборотень? — хохотнул Тео, а за ним и Рон.       — А вы говорили тема неинтересная, — хмыкнул Гарри. — Можно просто эти вопросы дополнительно изучить и раскрыть.       — Кстати, да, — повернулась к ним Гермиона. — Обычно при воплощении из человеческого в звериное обличье сохраняются все дефекты: шрамы, болезни и так далее.       Гарри не понравилось, как покосились на него Тео и Рон.       — Даже не думайте, — фыркнул он. — Такая перспектива меня не радует даже в теории.       — Ты был бы интересным оборотнем, Поттер, — заключил Нотт.       — Спасибо за комплимент, — поправил очки он и повернулся обратно к пергаменту, чтобы составить примерные вопросы для плана, но тут прозвенел звонок. Не успел, ну и ладно.       — Предлагаю отправиться в библиотеку вместе, — произнёс Драко, запихивая все в сумку. — Я хочу быть уверенным, что ты не напишешь какую-нибудь ерунду.       — Мы как раз туда и собирались! — радостно пропела Гермиона, вставая возле Гарри.       — Отличное предложение, Малфой, — подскочил Рон. — Работать совместно — всегда хорошо. Как говорится: одна голова хорошо, а две лучше!       — А четыре — уже перебор, — буркнул Драко, но его не услышал никто, кроме фыркнувшего Гарри. Упавшее зрение оказало неожиданный эффект — слух немного обострился, и теперь он мог вычленить слова Малфоя среди гула голосов даже с другого конца Большого Зала.       — Кстати, — Гермиона понизила голос, таща за собой озадаченного Гарри. — Я вчера прочитала о составе и свойствах зелья, которое прописал мистер Бёрнс. Думаю, мы можем сварить его вместе.       — Но, конечно, хотелось бы узнать стороннее мнение об этом зелье, а так же… можно ли его усовершенствовать, — протараторил Рон увязавшись за Драко. — И… нам бы человека… который очень хорош в Зельеварении.       Они всё это подстроили специально! Гарри закатил глаза на такие явные намёки со стороны друзей и взглянул на Малфоя, у которого было похожее выражение лица. Конечно, после вчерашнего, когда Драко довёл его до гостиной Гриффиндора, передав героя Рону и Гермионе, по словам Малфоя, «в целости и сохранности», те явно придумали у себя в голове несуществующую историю.       — После библиотеки можно набрать еды и засесть в Выручай-комнате, — продолжал расписывать Рон.       — Ну что, Малфой, ты с нами? — заключила Гермиона, утомившись намекать.       — С вами, с вами, — проворчал он лишь для вида, но Гарри видел, как уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Если наш герой не против.       Он с ними заодно? Да? Выглядело всё, как дешёвый спектакль, разыгранный специально для него, но с другой стороны, Малфой действительно не помешал бы со своими талантами.       — Я не против, — покачал головой Гарри. — Но для начала все-таки проект, а потом уже зелье.       Что ж, в том, что Драко Малфой и Золотое Трио решили работать вместе, тоже не было ничего особенного.

***

      — Если ты его добровольно сейчас не выпьешь, то я самолично залью это зелье в твою глотку! — орал Драко, нависая над безмятежным Гарри.       — Я ещё от вчерашнего не отошёл! Час провести в туалете! Час! — не сдавался Гарри.       — Зато зрение улучшилось, — буркнул Рон совсем тихо. — И ты сегодня ничего не ронял.       — Драко, может, и правда сделать перерыв, — попросила Гермиона. — Пусть Гарри отойдёт немного.       — Но после того раза я уменьшил дозу горца почечуйного на целую унцию! Так, что всё должно быть хорошо! Кто же знал, что у Поттера такой нежный желудок, — развёл руками Драко, а потом снова начал махать склянкой перед его лицом. — Пей.       — Не буду. Не сегодня!       — Будешь, именно сегодня! Из-за твоих капризов мы можем не успеть подобрать идеальное зелье и сварить нужное количество на рождественские каникулы, как ты этого не понимаешь?!       — Ну и пусть! Сам доварю, — буркнул Гарри и встал со стула. — Я всё понимаю и безмерно благодарен, но это слишком… это слишком, понимаете?! Ребят, вы сидите здесь со мной, целыми днями в Выручай-комнате, пока там, — он экспрессивно махнул рукой на дверь, — там проходит вся жизнь! Я не хочу, чтобы вы из-за меня пропустили последний год в Хогвартсе!       Вопреки его желанию, так и было. Они уже две недели корпели над зельем, над книгами, пытаясь выяснить первопричину плохого состояния Гарри. Рон даже похудел и осунулся, под глазами Гермионы залегли огромные мешки, а Драко, казалось, стал ещё костлявее и бледнее. Гарри не мог видеть, как они, его самые близкие люди, угасали вместе с ним. Конечно, с Гарри всегда было сложно, но настолько… Вроде бы, они занимались обычными вещами, не убивали Тёмных Лордов, не воевали с Пожирателями, но такое нудное, и казалось бы, бесполезное из-за отрицательных результатов, дело, отражалось на всех гораздо сильнее.       А ещё Драко. Гарри бесило то, что он старался изо всех сил, крутясь возле этого котла. Что-то не получалось, он тихо психовал, а потом начинал заново. Драко становился одержимым этим зельем, словно от этого зависела его собственная жизнь. Тянущее, гложущее чувство вины всё больше и больше пожирало сознание Гарри, и наконец-то, сегодня, он не выдержал. Они не обязаны были это делать. Драко не обязан был это терпеть.       Гарри не стоил таких стараний.       — Так, — Драко заглянул в рецепт, а потом в котёл. — Согласен, не пей это зелье. Нужно уменьшить порцию сока мурлокомля. На четверть? На половину?       — Может на треть? Ни туда, ни сюда, — предложил Рон, подскакивая к нему.       — Но если мы его уменьшим, тогда действие зелья вообще будет минимальным! — возразила Гермиона, заглядывая в рецепт. — Думаю, нужно просто добавить ещё один ингредиент.       — Опять же, надо просчитать совместимость! — всплеснул руками Малфой.       — Вы вообще слышите меня? Хватит уже, хватит! — прокричал Гарри на всю комнату, и все затихли.       Гермиона выразительно посмотрела на парней, а потом подошла к Гарри, выводя его за руку из Выручай-комнаты. И это добивало ещё больше, словно он не способен сам анализировать ситуацию!       — Тебе нужно отвлечься, — произнесла девушка, после того, как подвела его к подоконнику.       — Мне? Да это вам нужно отвлечься от меня! — прорычал Гарри, хватаясь за волосы. — Это просто невыносимо видеть, как вы столько стараетесь, а я… бесполезен! Ни нарезать — руки не слушаются, ни принести — снова упаду. Ни даже элементарно книгу прочитать! Потому что: «Гарри, мы бережём твоё зрение»! — передразнил он подругу. — Столько усилий ради меня? Зачем? Мне это не нужно. Мне ничего не нужно! Я должен был умереть ещё тогда — вот мое истинное предназначение. Мне незачем жить, понимаешь? И все ваши усилия просто впустую!       Он часто крутил эти мысли. Вот только сказал впервые. В карих глазах подруги промелькнула горечь, но вопреки всему она заставила себя улыбнуться через силу. Гарри снова почувствовал себя виноватым, уже в тысячный раз, за то, что заставляет девушку переступать через свои чувства, лишь бы Гарри было хорошо.       Он — чертов эгоист.       — Ты так не считаешь, Гарри. Просто зелье сильно на тебя влияет. Я уверена, что Драко…       Ему пришлось глубоко вздохнуть и промолчать, чтобы не огорчать её ещё больше. Хотя хотелось многое: собрать остатки силы и взорвать эту ненавистную Выручай-комнату, разорвать рецепт, уничтожить все книги, а потом просто взять и утопиться в Чёрном озере.       — Да, мне нужно отвлечься, — тихо проговорил он, прерывая её бесконечный поток слов. — Я прогуляюсь, хорошо?       — Отлично! Свежий воздух очень полезен для организма! А если бы ты ещё и не курил, то было бы просто замечательно! — она погладила его по голове, а потом крепко прижалась к нему. — Гарри, ты мой самый лучший друг, понимаешь? Мне больно видеть, как ты угасаешь с каждым днём. Я готова пойти на все, чтобы спасти тебя. Я всегда… Всегда буду рядом, что бы ни случилось.       Вот именно. Вот именно… Пока Гарри жив — друзья будут биться до последнего. Значит, выход прост…       — Я знаю, — прошептал он, обвивая её в ответ. — Спасибо. Прости меня. Скорее всего, это зелье на меня так действует, ты права. Ты всегда права. Помнишь, как с крестражем?       — Да, я помню. Тоже пришла в голову эта аналогия, — кивнула Гермиона и отстранилась. — Хочешь, я пойду с тобой? Или позвать Драко? Ему тоже стоило бы отвлечься.       — Нет, не стоит. Сейчас у него как раз новая порция мыслей, не хочу отвлекать.       — Вам стоило бы поговорить друг с другом. Ваши отношения…       — Ох, только не снова. У нас нет никаких отношений! Я уже много раз говорил, да и Драко тоже, что он помогает, потому что хочет отплатить свой долг за спасение жизни. И ещё, что никому из гриффиндорцев он не доверит такое важное дело, как варка зелий. Вот и всё, — он сделал шаг назад, а потом вовсе развернулся. — Иди к ним, скажи, что со мной всё хорошо. Я приду чуть позже и обязательно извинюсь за своё паршивое поведение.       Шаги. Шаги. Стук обуви о мраморный пол становился всё быстрее, всё торопливее, словно его гнал в шею страх, словно за ним обязательно кто-то пойдёт. Наверняка пойдёт, но он всё равно пытался вырвать у времени лишние секунды.       Что происходит у него в голове? Гарри уже перестал понимать самого себя, и лишь одно желание оставалось в нём неизменным: хоть бы это всё поскорее закончилось. Стук подошв отбивался сумасшедшей пульсацией в голове и перемешивался с теми самыми мыслями, которые Гарри тщательно прятал даже от самого себя.       Драко. И их несуществующие отношения.       Невозможно было не чувствовать эту особую атмосферу между ними. За то время, что Драко прибился к их компании, они стали слишком близки. Они проводили очень много времени вместе и не могли не понять, насколько их тянуло друг к другу. Гарри неосознанно старался быть рядом, наблюдая за процессом варки зелья, а Драко мягко улыбался, рассказывая, какие ингредиенты туда входят и для чего они нужны. А когда они оставались наедине, часто испытывали неловкость, переглядываясь друг с другом.       Волшебно.       Гарри чувствовал, как трепещет всё внутри, стоит Драко снова поворчать о том, насколько он идиот, раз не может запомнить с первого раза, а Гарри просто нравилось слушать его голос. Кажется, он влюбился, и ему хотелось верить, что это действительно взаимно, но в то же время…       Зачем красивому, талантливому Драко Малфою какой-то искажённый, неправильный герой с кучей проблем? Драко открывался для него словно цветок в весеннюю пору, притягивая всё ближе и ближе нежным, ненавязчивым ароматом, а Гарри был лишь тем самым холодным порывом ветра, который мог этот цветок повредить или хуже того — сорвать и унести куда-то не туда неосторожным порывом. Все знают, что бывает с цветами, если их сорвать… Драко не заслужил себе подобной участи.       Зря Гарри вообще подпустил его к себе! Не нужно было разговаривать, надо было так же огрызаться и злиться друг на друга, как и раньше — так они оба остались бы целее. Гарри ненавидел себя за то, что вообще позволил себе думать о таком прекрасном чувстве как любовь, будучи настолько… больным. Нужно было просто всё закончить, пока это всё не зашло слишком далеко.       Он бежал, бежал изо всех ног, без шапки и верхней одежды навстречу зимнему, пробирающему до костей, ветру, всё больше и больше наполняясь отчаянной безысходностью. В голове стоял неимоверный противный свист, словно Гарри сейчас не бежал, а летел на метле, гоняясь за снитчем. Ему не было холодно — всё горело от тлеющей ненависти к себе.       Он продолжал бежать, пока не добрался до своей цели.       Чёрное озеро покрылось тонким льдом, а взошедшая луна освещала по нему дорожку — завораживающе и гостеприимно. Гарри глубоко вдохнул, перед тем, как сделать первый шаг.       Мальчик-который-выжил пришёл умереть.       Ну что, Волдеморт, знал ли ты, что смерть героя будет вот такой до одури простой и глупой? И для неё не понадобятся ни ритуалы, ни коварные планы, ни яд, ни бузинная палочка или даже не осиновый кол, не толпа пожирателей… лишь только стыд. Страх. Мёртвая надежда.       Лёд под ногами слегка треснул, но не провалился. Гарри закрыл глаза, делая ещё один осторожный шаг. Скоро всё закончится, и всё будет прекрасно. Он просто устал страдать… правда. Сколько можно бороться? Сколько можно заставлять других людей бороться за него? Он явно не заслуживал столько внимания. Без него всем станет только легче.       Гарри медленно открыл глаза, вдыхая колючий, морозный воздух, и запрокинул голову, вглядываясь в холодный блеск далёких звёзд, которым абсолютно плевать на его существование или даже близкую смерть. Всё-таки, в этой огромной вселенной — он лишь ничтожная деталь. Люди всегда умирали и будут умирать, так что… ничего особенного в его смерти точно не будет.       А возможно ли, что после смерти он станет звездой? Было бы прекрасно.       Шаг. И ещё шаг.       Он вспомнил Сириуса. Вспомнил родителей. Вспомнил профессора Дамблдора и его наставления.       Жалей живых, Гарри.       И он как всегда был чертовски прав. Гарри жалел всех живых и хотел, чтобы у них была нормальная, полноценная жизнь. Он вспомнил угрюмого профессора Снейпа, который заслуживал жизни, как никто другой, но и он тоже мёртв. Римус и Нимфадора. Фред. Седрик, в конце концов! Сколько людей отдали жизнь ради победы, без сожаления? Сколько людей умерли просто так, пав жертвой безумных устремлений Тёмного Лорда, хотя главной целью всегда был только он один? Какой был смысл так долго бежать от своей смерти, если она всё равно пришла за ним, но чуть раньше могла бы предотвратить множество невинных жертв?       И, возможно, дальше будет только хуже, верно?       Он снова чувствовал грёбаную вину. Он чувствовал её всегда. Но только сейчас понял, как давно она прижалась в нём, опутывая сердце губительными корнями.       Неизвестно, сколько он так простоял, перед тем, как сделать следующий шаг. В этот раз — последний.

I tried so hard

And got so far,

But in the end…

It doesn't even matter.

I had to fall

To lose it all,

But in the end…

It doesn't even matter.

(Linkin Park — In the end)