Незакрытое дело

      — Не, чёт не вставляет.       — С первого раза и не вставит. — Джоди выдохнула дым в потолок кухни и передала косячок обратно. — Поверить не могу, что ты ни разу не пробовал марихуану.       — Да как-то не было интересно. — Фредди затянулся и медленно выдохнул. — Джим настоял. Раз уж я рассказываю историю, как торговал травкой на вокзале, то должен хотя бы примерно понимать, о чём веду речь.       — Хорошо, что в твоей истории травка, а не героин! — захохотала Джоди. — А вообще… можно откровенно?       Фредди поднял руки, как будто Маккласки взяла его на прицел:       — Я сижу на твоей кухне и курю косяк. По-моему, мы всё-таки ближе, чем просто коллеги.       Джоди улыбнулась:       — Интересный ты человек, Ньюэндайк. Необычный.       — Необычный? — удивился Фредди. — В каком смысле?       — Не знаю даже. Ты хороший парень, но как будто можешь легко примерить на себя чужую шкуру, понимаешь? Посочувствовать даже самому последнему подонку, попытаться понять, я вот к чему веду.       Фредди знал за собой такой грешок, но никогда не признавал этого вслух и никогда не показывал, что способен сопереживать ребятам, которым сопереживать совсем не стоило. Потому слова девчонки, едва закончившей академию, застали его врасплох. Но детектив быстро взял себя в руки и только ухмыльнулся:       — Ещё чего, жалеть преступников. Я коп, такая херня не по мне… есть хочу, зверски. Это нормально?       — А вот это да! — улыбнулась Джоди, сняла ноги со стола и потопала к холодильнику. — У меня есть бекон и яйца. Любишь глазунью? Только помой сковороду, она где-то в раковине.       Фредди с тоской посмотрел на гору грязной посуды.

_____

      — И как ты себе это представляешь? — Ньюндайк одним глотком допил оставшееся в бутылке пиво и задавил сигарету в пепельнице.       — Предоставь это нам с Филом. — Майк больше не пил: скоро в дорогу, и, как любой угонщик, Майк знал наверняка, что за рулём важно сохранять ясность ума и хорошую реакцию, а пиво в таких делах не помощник. — Главное, поймай старого хрена и выясни, где он на самом деле живёт, а уж дальше мы сами.       — Думаешь, Димик настолько тупой, что держит бриллианты у себя в доме? — мрачно ухмыльнулся Фредди. — А, впрочем, как хотите, мне на них вообще плевать. Пять лет лежали хуй знает где, пусть там и остаются.       — Херовый ты коп, раз разбрасываешься такими уликами, — протянул Фил, покуривая косяк: не смог успокоиться, узнав, что на него пытаются повесить ещё одно дело, так что Майку пришлось достать заначку. — Повышение бы получил, если б вернул камней на два миллиона.       — Жопа у тебя вместо головы, официант недоделанный! — Фредди ткнул в Фила пустой бутылкой, но тот не сильно возмутился — расслабился. — Два миллиона — а сколько бриллиантов вы уже прикарманили? Сколько прикарманил Ларри? Как думаешь, когда обнаружат недостачу, кого обвинят в первую очередь, если не меня? Нахер такую радость. Хотите забрать — берите, но я в этом не участвую. Эй, Майк, есть во что переодеться? Уже чешусь.       Лонг-Бич, кивнув, ушёл в соседнюю комнату. Фредди скинул кожанку и осмотрел повязку на правом плече: немного крови просочилось. «Нестрашно, бывает, когда пациент ведёт себя беспокойно» — вспомнились слова доктора.       — Держи, — Майк бросил чистую рубашку. — Мне всё равно мала. Куда тебя?       — В руку.       Парень стянул свою заскорузлую от запёкшейся крови футболку; Фил успел увидеть шрамы на груди и животе, прежде чем рубашка Майка белым мешком повисла на тощих плечах полицейского.       — Поднажрал ты, — заметил Фредди, закатывая до локтей длинные рукава, и даже Фил не мог с этим не согласиться.       — Глистов выведи, такой же будешь, — ухмыльнулся Лонг-Бич. — Дохляк, нормальную волыну удержать не можешь.       — Это страховочный, — ответил коп, пересчитывая патроны и заталкивая пистолет за ремень. — Нормальный у меня сразу отобрали. А вот эта неприметная кроха прихлопнула одного из головорезов Ларри.       — Страховочный? — ухмыльнулся Фил. — А говорят, я параноик. А это ещё что? — протянул он, когда Ньюэндайк достал оранжевую баночку из кармана куртки. — Слышь, Майк, ты что, подрядил на дело наркомана?       — Нахер иди, это ибупрофен, — буркнул Фредди, закидывая в себя таблетку и устраиваясь в кресле. — Значит, есть левая квартира? Тогда чего ждём?       — Когда народ начнёт уходить на работу, — ответил Майк с кухни, после чего вернулся с новой бутылкой пива и протянул её Филу: «Угомонись, блять, Бэннистер». — Много людей, много свидетелей — среди них мы затеряемся.       — Надо было валить ночью, — качнул головой Фил. — Днём рискованно.       — Рискованно как раз ночью, — возразил Майк. — Я уже объяснял, ничего не видно, и братва наглеет. Днём спокойнее, никто не хочет, чтобы его заметили. К тому же, куда теперь торопиться? Если не сунулись ночью, утром не сунутся точно.       — Ладно, — пожал плечами Фил с притворным равнодушием, делая глоток. — Как скажешь. Главное, чтобы место надёжное.       — Надёжное. Люди, которые знали про квартиру, давно мертвы.       — Как звучит-то… — ответил Бэннистер, снова прикладываясь к бутылке.       За окном окончательно рассвело. Гудели проезжающие автомобили, люди выходили на улицу, собирались на работу. Где-то сбоку за стеной работал телевизор, внизу скулила собака, сверху ругались двое и орал ребёнок.       — Эй, детектив… Оу, легче, это я! Спятил, пристрелишь же! — Лонг-Бич поднял руки вверх, когда Фредди подскочил в кресле и спросонок наставил на Майка пистолет.       — Что такое? — спросил Фредди, протирая ладонью глаза — он и не заметил, как отключился.       — Машина у входа. — Майк кивнул на дверь, вытаскивая из-за дивана «тревожный чемоданчик» — небольшую синюю спортивную сумку с вещами первой необходимости. — Фил уже там, стоит на шухере. Собирайся и пошли, валить пора.       — Нечего мне собирать. — Фредди накинул куртку и вышел вслед за Майком.       — Быстрее никак нельзя? — нервно оглядываясь, спросил Фил с пассажирского кресла, когда Майк и Фредди, наконец, спустились к автомобилю. — Не знаю, как вам, а мне больше не хочется встречаться с мистером Белым. Первый раз он меня отпустил, а вот если увидит, что я скорешился с копом — точно грохнет!       — Ты ссыкло, ты в курсе? — Фредди с ногами устроился на заднем сиденье седана, не обращая внимания на очередное «Пошёл нахер!», брошенное ему Филом. — Майк, скажи, что это твоя тачка.       — Моя. Но не мои документы. — Закинув сумку на пол сзади, Майк сел за руль. — Да хоть бы угнанная, какая тебе разница?       — Уже никакой, — мрачно ответил полицейский. — Я и так влез в самое говно по самые гланды.       Майк только усмехнулся, после чего повернул ключ зажигания, и иномарка плавно выехала на дорогу.       — Давай проясним. — Бэннистер провёл руками ото лба к затылку, зачёсывая назад длинные волосы. — Ты помогаешь копу доказать свою невиновность, а я автоматом не при делах, так как улики липовые. Мистер Белый, гипотетически, садится за решётку, если удастся доказать нарушение условий УДО. Это не слишком трудно, но как ты собираешься прикарманить бриллианты, если они А: у мистера Белого, Б: хуй знает где?       — Сколько Димику сидеть по своему обвинению? Дохрена и больше. — Майк ехал плавно, не превышая скорость и не привлекая внимания. — А сколько ему сейчас? Лет пятьдесят, плюс-минус, Фредди, я правильно понял? — С заднего сиденья раздалось утвердительное «Угу». — Когда он выйдет, если отсидит от звонка до звонка? Законы тюрьмы непредсказуемы, там свои порядки и правила — есть ли смысл держать заначку, зная, что можешь тупо не дожить, чтобы её потратить? Но, если суметь договориться, если Димик скажет, где бриллианты, то срок наверняка сократится до существенного минимума.       — Думаешь, Димик, сидя в допросной, вывалит информацию на бриллианты, но их всё равно заберём мы, а не копы? — усмехнулся Фил. — Ты наивный, как тупой ребёнок!       — Мы не заберём всё, не будь дураком! Конечно, что-то придётся отдать, что бы там ни думал по этому поводу Фредди. Получим информацию, тихонечко заедем и заберём часть, остальное, так и быть, подарим легавым. Сколько пропало, никто не знает, и копы не знают в первую очередь. Много или мало, куда делось — проблемы по этому поводу будут исключительно у мистера Белого. А мы с тобой и с малой долей будем в плюсе — это же лучше, чем ничего.       — Что-то с трудом верится в твой гениальный план. Да даже если всё выгорит, ты хоть понимаешь, какой геморрой эти камни? Я держал их при себе пять лет, и все пять лет был на дне. Это мёртвый груз, сраный якорь. Да, ты крутишься в этом бизнесе, может, для тебя и не так сложно пристроить товар — но не в таком количестве! Не на миллион и даже не на сотни тысяч долларов! Как ты собираешься ими промышлять? Легавые засекут сразу же. Можно бы, как раньше, продавать аккуратно, по чуть-чуть, но я запалился. Мне придётся полностью менять личность, и я хуй знаю, как это делать, а имея за душой ещё и кучу ювелирки — ни за что, мне больше не нужны проблемы.       — Не нужны проблемы? — Майк в лёгком замешательстве. — То есть, идея не нравится?       — Пойми, я не против, я же только за, но я действительно завязал, за пять лет даже рулон туалетной бумаги с работы не стащил. Мне почти сорок, полжизни за плечами, я раскис. Больше не хочу бегать под пулями, не хочу рисковать. Вся эта красивая жизнь с кучей денег — оно ведь только в кино так бывает, что команда обносит ювелирный, быстренько спихивает камни барыге, и до конца своих дней каждый живёт так, как ему хочется. Знаешь, ведь перед делом Джо тоже обещал поездку на Гавайи — а теперь он подгнивает рядом с сыном. И скажи, стоило оно того, это дело?       — Больно ты умный стал за эти пять лет. А что скажешь, если у меня, допустим, есть надёжный человек, готовый прямо сейчас забрать всё разом?       — Неужели? И давно ты знаешь этого человека? Уверен, что не кинет?       — Мы знакомы достаточно давно. С ним бесполезно торговаться, есть только его цена и она окончательная. Но даже если мы выручим за камни половину их стоимости, этого всё равно хватит, чтобы жить без проблем очень и очень долгое время. Даже если ты никуда не вложишься, а свалишь на те же Гавайи и будешь жарить на солнце яйца, попивая ром из кокоса.       — Охуенно, Майк! — Фил выкатил глаза в возмущении. — И чего же тогда ты их раньше не спихнул? Зачем тянул с меня по паре?       — Что за предъява? Я четыре года к ряду толкую, что можно продать, ты же сам в отказ идёшь. Не надо, Майк, засекут! — Майк выпучил глаза и замахал руками, изображая Фила. — А мне что, больше всех надо? У меня всё подвязано, не бедствую и так. К тому же, долг тебе я вернул ещё тогда, помог, не дал пропасть или сесть, сделал документы…       — Хуёвые документы.       — Слушай, какие на тот момент были. Ты же помнишь, как всё менялось, пришлось брать, что давали. Не понравились — переделал бы сам.       — Чтобы запалиться, конечно, — пробурчал Фил, отвернувшись к окну. — Я всё равно устроился. Домовладельцу насрать, да и чёртов тупица Торрес не оформляет по бумагам.       — Не такой, значит, и тупица, раз не оформляет. Верно, детектив?       Но детектив спал, свернувшись на сиденье.       — Ты это чего? — удивился Майк, когда Фил протянул руку и осторожно вытащил из кармана Фредди оранжевую баночку с ибупрофеном.       — А что, по-твоему, сломанные рёбра быстро срастаются? — ответил Фил, закидываясь разом двумя таблетками. — Господи, Майк, посмотри на меня! Я два дня ссал кровью, думал, хана моим почкам!       — Могу представить. — Майк зубами вытянул сигарету из пачки.       — Не, я бросил, — отказался Фил, когда Майк протянул «Red Apple» и ему. Смотрел в окно, слушал монотонный трёп радио. — В жизни бы не поверил, что до такого докачусь, — сказал вдруг тихо. — Работаю официантом, помогаю копу, Белый восстал из мёртвых, а мой кореш — поганый стукач. Майк, какие шансы, что он нас не наебёт? Я про легавого. Где гарантии, что это не новая подстава? Не знаю, чтобы найти там очередного главаря банды, с которой работает мистер Белый? Или коп теперь так ищет те самые бриллианты, и в сговоре уже с мистером Белым? Они ведь пять лет назад реально неплохо сработались, я был уверен, что и после провернут минимум два-три дела. Может, вся эта подстава с уликами — часть плана?       — Фил, во-первых, ты реально ссыкло, — отмахнулся Майк, поворачивая налево. — Тебе всегда мерещатся заговоры. А во-вторых, хер знаю, пусть чутьё, но у парня совесть на месте. Он не проработает в полиции долго, либо уйдёт, либо убьют. Я встречал таких, очень мало, но встречал. Обещал, что мы помогаем и свободны — Фредди сдержит слово.       — А если всё-таки нет?       — А если нет, то прихлопнешь его и пойдёшь на электрический стул с чувством выполненного долга. — Майк равнодушно пожал плечами, притормаживая на светофоре. — Чего тебе терять, если всё накроется?       — Почему? — Фил молчал миль десять, прежде чем задал этот вопрос. — То есть, ты же знал о том, что будет. Почему рассказал мне о деле? Почему дал хорошую рекомендацию на Кевина?       — А что мне было делать? Копы и у меня на хвосте сидели, год держали меня за яйца. Славный Парень всё равно бы узнал, что Кевин хорош, и тогда ко мне бы возникли вопросы, а где вопросы — там подозрения. Я не мог развалить дело, на нём держалась моя свобода, а может, и жизнь. Да и плевать мне на Кевина, мы работали вместе давно и недолго, а он и сам мог решить, соглашаться или нет.       — На меня, значит, тоже плевать? — Фил почти рассмеялся, но неприятно растянулась незажившая болячка на разбитых губах. — Ну и хуйло же ты, Майк!       — Ещё раз повторяю, я тебя туда не пихал. Вспомни, мы просто встретились за пивом.       — Ты позвал меня на пиво. — Заигравшее кантри бодрой мелодией неприятно кольнуло воспоминаниями о ферме отца, и Фил покрутил колёсико радио.       — Я регулярно зову тебя на пиво, не думай, что в тот раз был подвох. Затея грабежа показалась мне гениальной и дикой, я просто рассказал тебе. Откуда я знал, что ты решишь вспомнить знакомство с Джо и навяжешься? А отговорить уже не мог, возникли бы подозрения. К тому же, я знал, что ты там никому не интересен. Сдаёшь Кэбота и уходишь, максимум бы впаяли условку.       — За кого меня держишь? — оскалился Бэннистер. — Я не стучу!       — Поверь, приятель, если б тебя хорошенько прижали, ты бы рассказал о том, где твоя бабуля хранит заначку. Эти ребята умеют раскалывать… Эй-эй, стой, оставь, хорошая передача.       — Только не Кей-Билли! — Фил категорично мотнул головой — «Суперхиты семидесятых» теперь, как вьетнамский флешбэк.

***

      — Эй, добрались. — Майк протянул руку с переднего сиденья и толкнул в колено. — Подъём, мы на месте.       — Всё окей, — пробубнил Ньюэндайк сквозь сон. — Джо приедет и привезёт врача.       — Что? — Майк на секунду замер в непонятках, после чего толкнул Фредди уже более энергично, заставив того окончательно открыть глаза. — Какой нахуй Джо, ты чего, аллё! Мы приехали, вставай!       Фредди сел и потянулся: простреленная рука ныла, а мышцы спины неприятно зажало в районе левой лопатки — сколько же они ехали, раз всё успело так затечь?       — Мы где? — Парень вышел из машины, осматриваясь.       — Тебе, блин, какая разница? — Мистер Розовый, что крутился рядом, постоянно озирался по сторонам, как будто задницей чуял подвох.       — Хочу знать, что написать в твоём некрологе, ёпт, место смерти! — Фил начинал раздражать; Фредди чувствовал себя неважно и грёбанным чудом умудрялся сохранять спокойствие — терпеть вокруг себя атмосферу постоянной паранойи, нагнетаемую жалким неудачником, Ньюэндайк был не готов.       — Спокойно, парни. — Майк забрал сумку и закрыл машину. — Нам не нужны конфликты, ещё работать вместе. Это Игл-Рок. И давайте-ка свалим в дом, нечего стоять на улице.       — Что мы здесь делаем, Майк? — спросил Фил, когда дверь квартиры закрылась за ним. — Хорошо, отсидимся пару дней, допустим. Ну, а дальше? Какие планы?       — Присоединяюсь к мистеру Розовому. — Фредди скинул куртку и плюхнулся на диван.       — Я тебе не Розовый! — психанул Фил, аккуратно выглядывая на улицу из-за полупрозрачных штор.       — Есть какие мысли? — продолжал Фредди, не обратив на Бэннистера внимания. — Я знаю, где у Димика жильё и работа, но всё враньё, его надзиратель просто получает деньги. Возможно, Ларри держит на квартире какие-то вещи, чтобы создать видимость присутствия, но не думаю, что он реально там живёт. Как вариант, можно туда наведаться, пошерстить немного — вдруг есть какие зацепки.       — Да, это вариант. — Майк гремел тарелками, готовя нехитрый обед из имеющихся запасов. — Но сначала я хочу побазарить с одним парнем. Давно с ним не виделся, но ему можно верить. Плюс, слышал, он сейчас работает на какого-то авторитетного человека, возможно, что получится законтачить и с ним.       — Майк, я коп, не забывай. Твой знакомый поможет тебе, может и Филу, но как ты объяснишь меня?       — Долгая история, Фредди, но, думаю, может сработать. Другого варианта у меня всё равно пока нет. Сэндвич?       — Давай.       Фредди встал, забрал хлеб с арахисовым маслом и с аппетитом его умял, после чего завалился обратно на диван и почти сразу уснул, даже не потрудившись разуться.       — Везёт, — оценил Майк, слушая сопение. — А я по полночи ворочаюсь. Фил?       — Ненавижу арахис, — отмахнулся Бэннистер от предложенного Майком обеда. — Проклятье, Майк, я тебе не верю. Не могу отделаться от чувства, что ты меня кинешь, снова.       — Не отделывайся, — прочавкал Майк. — Будь на стрёме, ты же всегда так делаешь.       Выстрел в окно разбил банку с маслом, бросив осколки в лицо Филу и заставив его и Майка упасть, а Фредди — проснуться и выхватить Беретту.       — Что за хрень? — рявкнул полицейский, скатившись на пол. — Прозевал хвост?       — Не было хвоста! — Майк подполз к «тревожной» сумке, достал пистолет и вставил магазин. — За нами никто не следил, я постоянно путал след!       — Тогда откуда, блять, мистер Белый знает про это место? — проорал Фил под звуки топота по коридору, снимая свой ствол с предохранителя.       — Понятия не имею! — крикнул Майк.       В этот момент три выстрела высадили замок на входной двери.       Дальше всё произошло слишком быстро. Пальба, звон стекла и падающих на пол гильз, трое мужчин в костюмах, вломившиеся в квартиру, отстреливающиеся от них Майк, Фил и Фредди.       Стрельба продолжалась не больше пары минут и закончилась ровно в тот момент, когда последний из ворвавшихся в квартиру свалился на пол мёртвый.       — Грёбаный ж… мы чуть не подохли. — Фил аккуратно выполз из-за перевёрнутого стола, ещё готовый к тому, что придётся снова стрелять. — Ёб твою мать, Майк, я же говорил, что надо уходить ночью!       — Заткнись, истеричка, не до тебя сейчас, — тихо ответил Майк сквозь зубы. Зацепило, в голень навылет. — Берём машину и валим, потом скинем и возьмём другую. Чёрт… Фил, я ранен, помоги мне. Полотенце, завяжи как-нибудь, в машине переделаю. Эй, Фредди, давай за руль. И сумку захвати. Фредди! Фредди, блять!!!       Когда Фредди так и не отозвался на слова, Майк со злостью обернулся и замер: полицейский, стоя на четвереньках, пытался подняться с пола, но не выходило. Подозрительно шатался в стороны, пока кровавое пятно расползалось по белой ткани рубашки. Не из-под повязки на плече — новая рана и уже в грудную клетку.       — Что ж так не везёт… — только и успел пробормотать Ньюэндайк, прежде чем упал окончательно.       — Вот же… ну… попали… — Фила накрыло дежавю и чуть ли не паника, он буквально замер с полотенцем в руках, наполовину завязанным вокруг ноги Майка, а все браные слова резко испарились из головы.       — Блять… — процедил Майк, но взял себя в руки. Забрал у Фила полотенце, крепко затянул его на голени, встал, крякнув от боли, и пошёл к двери, сильно хромая. Схватил спортивную сумку, держа пистолет наготове, но немного спрятав под рубашкой. — Подгоню «Вольво». Фил, хватай копа и тащи к машине.       — Его? — Фил быстро посмотрел вокруг, то на Фредди, то на Майка, то на три трупа, пачкающих кровью ковры.       — А что, у нас тут много копов?! — заорал Лонг-Бич в ответ. — Быстрее, блять, я не знаю, есть ли у них подмога!       — Нахуй копа, поехали, мать твою!!! Достаточно тебя раненого, пусть легавый сам за себя думает!!!       — Он нужен, — отрезал Майк уже на выходе. — Ты ещё не понял? Не в него стреляли, в нас. Убить пришли всех нас и знали, где искать, значит, замес серьёзный. Коп нужен, Фил, по крайней мере до тех пор, пока не разберёмся, что к чему. Сами мы не выберемся. Так что давай резче, соседи наверняка вызвали полицию, а у меня нет желания ждать их приезда!       — Да блять!!! — Фил в сердцах пнул стул, но подошёл к Фредди и перекинул его руку через своё плечо. — Давай, мистер Оранжевый, поднимай свою легавую задницу!       Полицейский зарычал от боли, когда Фил случайно коснулся раны.       — Чёрт!!!       — Пиздец, как верно! — хрипло согласился Фил, когда избитое тело пригнулось под тяжестью практически равнозначного его собственному веса.       Когда Фил и Фредди, наконец, оказались на улице, Майк как раз подъехал вплотную ко входу. Вышел, не заглушая мотор, помог затолкать Фредди на заднее сиденье.       — Фил, за руль!       — Куда ехать-то?       — В Пасадену.       Бэннистер сел вперёд, злобно хлопнул дверью и вдавил педаль в пол: гнать было палевно, но неспехом от адреса до адреса минут сорок — слишком долго; голень Майка терпит, чего не скажешь об истекающем кровью от выстрела в грудь полицейском. И «Вольво» скинуть не получится — сейчас не до угона.       Тем временем Майк расстегнул пуговицы на рубашке Фредди и попытался зажать рану возле правой подмышки. Ньюэндайк заорал от резкой боли; Майк хотел дать таблетку ибупрофена, но запоздало понял, что оранжевую баночку Бэннистер сунул копу обратно в карман куртки, а куртка осталась в квартире на диване. Досадная потеря, обезбол бы сейчас не помешал и самому Майку. Проклятье.