Незакрытое дело

      Машина на ходу и явно исправна. Хорошо; Фил помнил, как однажды уходил с дела и вытолкал из авто бабульку. Мало того, что старая сука ударила его сумочкой по лицу, так ещё и убитый «Додж» едва не отплёвывал детали, а потом ещё и заглох не вовремя, потому что кончился бензин. Но сегодня тачка шла быстро и плавно, только разбитое лобовое стекло мешало обзору, да ныли отбитые рёбра. Вот дела — не сбей эта тёлка Фила, может, и не удалось бы оторваться от полиции.       Нервы, как перетянутая струна, вот-вот готовы были лопнуть. Подстава. Однозначно, сучья подстава, иначе откуда столько копов? Ждали в засаде и знали, что ограбление случится здесь и сейчас. Но не мешали. Почему не мешали?.. Тупой ты пидор, куда под колёса?!       Фил резко поворачивает, визжат покрышки по асфальту и воняют тормозные колодки. Не останавливается, выравнивает руль и едет дальше.       Им почему-то нужно было, чтобы магазин ограбили. За каким хером? Вопрос без ответа. Чего ждут? Может, им нужна вся банда? Твою мать, а вдруг копы уже на складе?! Тогда разворачивайся, Фил, ехать туда нельзя, ни в коем случае! Нет, только не с бриллиантами!       А если про склад не знают? Тогда получится, что крыса — сам мистер Розовый. Свистнул камешки и поминай, как звали. Нет, расклад тоже плохой, одному такой товар не толкнуть, и искать будут. Ну и что, блять, делать? Думай, Бэннистер, думай. Как сделать так, чтобы к тебе не возникло вопросов, даже если на складе вся полиция округа?       Когда камни надёжно спрятаны, Фил поехал на место встречи. Припарковался недалеко от входа, рядом с другой тачкой. Почему-то её вид вызвал тревогу, но у Фила не было времени рассматривать, что не так с машиной. Размашистым шагом он направился к зданию и с пинка вынес дверь.       — Это была сучья подстава или что?! — крикнул он с порога.       — Пиздец, как верно! — подтвердил надломленный голос от эстакады.       — Дерьмо… — челюсть отвалилась вниз, когда Фил увидел растянувшегося на полу человека в пропитанной кровью рубашке. — Оранжевого зацепило?       — Подстрелили в живот, — ответил Белый, пока мистер Оранжевый корчился от боли у него на руках.       Сиденье в крови — вот что было не так с машиной. Всё заднее сиденье залито кровью, Фил это видел, но из-за взвинченного состояния не обратил внимания. А стоило, как и стоило свалить нахрен сразу, как только эту кровь увидел. А теперь он на складе, рядом Оранжевый с дыркой в животе и мистер Белый, который явно намерен играть в благородство и тащить эту тушу на загривке до самого конца. Конец мобильности.

_____

      Автомобиль завернул в переулок и тормознул так резко, что Майка и Фредди хорошенько приложило к спинкам передних сидений.       — Легче, блять! — рыкнул на Фила Майк. — Ты так и меня угробишь. Дай свою куртку.       — Нахрена? — Фил с недоумением всё же стянул джинсовку.       — Нельзя парковаться прямо перед домом дока, так что придётся идти. А я не хочу, чтобы кровь привлекала внимание.       Майк буквально упаковал Фредди в куртку Фила, после чего вылез из машины. Ковыляя, обошёл вокруг, открыл дверь, перекинул руку раненого копа через своё плечо и аккуратно, но быстро вытащил парня на улицу. Фредди сдавленно застонал от боли.       — Держись, мы почти на месте. Фил, возьми сумку. И отгони тачку.       — Куда, мать твою?!       — Да хоть себе в задницу, лишь бы рядом не маячила! — огрызнулся Лонг-Бич и потащил Фредди вдоль стены дома к внутреннему двору.       — Майк! — окрикнул из машины Фил. — Что с салоном делать?       Матерный ответ идёт почти следом, но Лонг-Бич вдруг осёкся на полуслове, понимая, что Бэннистер абсолютно прав: всё заднее сиденье залито кровью, машина наверняка привлечёт внимание, а этого не хотелось, даже с учётом того, что от седана Майк собирался избавиться в самое ближайшее время.       — В багажнике тряпки и покрывала. Вытри всё, чтоб насухо, и прикрой получше. Потом разберусь. Эй-эй, Фредди, не отрубайся! — Майк встряхнул обмякшего копа. — Почти на месте. Давай, приятель, переставляй ноги, не могу же я тебя нести.       Фредди ползёт на полусогнутых. Шаг, два, три. Левая, правая, споткнулся. Майк подхватывает, мышцы напрягаются и усиливают боль в груди до невозможности. В глазах совсем темно, Фредди почти теряет сознание. Но продолжает идти. Заводится мотор, позади звук отъезжающей машины. Шаг, два, три. Открывается дверь. Коридор. Лестница. Снова. И снова. Да где чёртов лифт? Идти очень трудно, кашель забивает лёгкие. Тяжело и больно дышать. Шаг, два, три. Спотыкается уже Майк, от чего они с Фредди оба чуть не скатились кубарем вниз. Стук в дверь. Новый стук, ещё раз, более настойчиво. Не сразу открывают.       — Срань господня… — незнакомый человек буквально затащил внутрь. — Ты совсем спятил? Почему не позвонил?       — Не было времени, док, всё в спешке.       — А мне что с ним делать? Я живу тут, не работаю — каким местом ты думал, когда его приволок?!       — Я не знаю, где твоя новая операционная! — повысил голос Майк, подхватывая сползающего на пол Фредди. — Бери свой «Джип» и поехали, какие проблемы?       — Придержи, ездок. — Ньюэндайк почувствовал, как пальцы дока придавили артерию на шее. — Пульс слабый, тахикардия, хрипит…       — Чёрт, Роджер, я в этом не силён, говори проще! Подыхает?       — Пока нет, но если не оказать помощь прямо сейчас, то дорогу может не пережить. Проклятье… тащи в кухню. Соня! — крикнул док вглубь квартиры, рывком стягивая на пол с обеденного стола скатерть и плетёную вазу с фруктами. — Соня, помоги мне!       Майк как раз укладывал Фредди на стол, когда в дверном проёме показалась встревоженная женщина.       — Роджер? Что происх… Майк?       — Привет, Соня. Прости, что вытащили из душа, — нервно улыбнулся Майк, глядя на банный халат и мокрые волосы.       — Господи… — Соне не до любезностей: она быстро метнулась к растянувшемуся на столешнице парню. — Пуля?       — В грудную клетку, шок, — коротко ответил ей Роджер. — Что у нас есть?       — Немного бинтов и салфетки, может, физиологии миллилитров пятьсот, — неуверенно перечислила Соня, выходя в другую комнату. — Принесу всё, что найду.       — Док, что, совсем голяк? — заламывал руки Майк.       — Мне ещё в моём доме раненых бандитов не хватало!       — Ты же врач, а у тебя даже обезбола нет! Как такое возможно?       — Чем стоять тут и скулить, как сука, режь лучше рубашку! — Док влез в шкафчик и достал оттуда аптечку, а из холодильника — бутылку водки. — Зафиксируй его как-нибудь, привяжи хотя бы руки.       Тупые кухонные ножницы кое-как срезали окровавленную ткань, открывая доступ к грудной клетке. Следом, чуть подумав, Майк вытянул из брюк ремень и примотал запястье Фредди к ножке стола. Второе — ремнём самого Фредди. Ньюэндайк на манипуляции почти не реагировал, только слабо стонал, а кровь капала на старый линолеум.       Роджер тем временем достал из аптечки скальпель и пинцет и прокалил их над газовой конфоркой.       — А парень-то не пионер, — ухмыльнулся он, обратив внимание на старые шрамы Фредди.       В кухню вошла Соня, уже в латексных перчатках и накинутом на грудь обычном фартуке, принесла марлевые салфетки, пакет физраствора и мешок Амбу. Уверенная в себе, собранная — женщине было не впервой ассистировать при операции и видеть кровавые лужи на полу.       — Майк, обработай. — Соня протянула бутылку спиртного и салфетки. Майк щедро облил рану водкой.       — Да не рану, идиот, вокруг! — разозлился док, когда Фредди взвыл и выгнулся дугой от боли. — Сам же знаешь! Чёрт возьми… проклятье! Соня, есть катетеры?       — Есть один. — Соня нашла вену в кисти полицейского и поставила капельницу, подвешивая физраствор к торшеру.       Док надел перчатки, обработал скальпель и пинцет водкой и, промокнув кровь салфетками, внимательно осмотрел пулевое отверстие.       — Майк, знаешь, где припаркован джип? — спросил док, не отрывая взгляда от раны.       — Как обычно, через улицу?       — Угу. Метнёшься до операционной. Соня скажет адрес и объяснит, что нужно, и где что лежит. И лучше тебе поторопиться, иначе будем думать, куда скинуть труп.       Майк исчез из квартиры меньше, чем за три минуты.       — Всё плохо? — спросила Соня, распаковывая салфетки и раскладывая их на чистое полотенце.       — Пуля внутри, а он ещё недостаточно отрубился, сопротивляться будет, — мрачно ответил док. — Тебе придётся и ассистировать, и держать его. Справишься?       Соня утвердительно кивнула, и Роджер ввёл скальпель внутрь раны.       — Держи крепче! — сказал он, когда Фредди снова резко дёрнул руками, едва не оторвав хлипкие ножки стола, и заорал. — Заткни ему рот, нам ещё полиции тут не хватало!       Нутро горело огнём, реальность и бред перемешались в голове в единый липкий комок, и Фредди даже не понимал, в сознании он, или всё ему только мерещится в каком-то диком кошмаре, от которого никак не очнуться. Руки намертво стянуты ремнями, суставы на излом, ещё чуть-чуть и вывих. Врач что-то ковырял в ране, как будто пытался превратить лёгкое в фарш или хотел зарезать и сдать на органы. Хватая воздух, Фредди закричал, но чья-то ладонь зажала рот. Нехватка кислорода, скальпель свободно ходит в груди, раздвигая рёбра. Адская боль, от которой градом катились слёзы, и хотелось умереть.       — Твою мать, где Майк? — прошипел Роджер, ловко, как мясник, орудуя скальпелем, доставая пинцетом из раны маленький кусочек ткани, пока Фредди сдавленно мычал и дёргался на столе.       Соня проигнорировала вопрос; её и так не хватало на все манипуляции, и она порядком взмокла, пытаясь одновременно подавать нехитрые инструменты и перевязочный материал, держать ноги раненого, чтобы не сильно брыкался, а заодно не давать ему орать от боли. Была даже мысль затолкать кляп, но боялась придушить. Скорее бы уже потерял сознание, думала она, но парень оказался выносливым.       — Амбу на готове, — скомандовал врач, когда дыхание Фредди стало неровным и прерывистым. И сделал в грудной клетке прокол, выпуская сдавливающую лёгкое кровь наружу.

***

      Соня сказала, что полуподвальная квартира, в которой расположилась их новая с Роджером операционная, находится совсем недалеко, туда-обратно минут двадцать пять, если ехать быстро. Несмотря на ранение и сильную хромоту, Майк вернулся через девятнадцать. Запарковал старенький джип в соседнем дворе, на том же месте, и выскочил из машины. Забыл сумку, чертыхнулся, вернулся обратно. Полубегом через дорогу, обошёл дом, перешёл на соседнюю улицу.       — Эй!       — Блять! — Подпрыгнул Майк, резко развернувшись на месте, и едва не упал, когда рану пронзило болью. — Мудак, я тебя чуть не пристрелил!       — Ты назвал дом, но не назвал квартиру, — ответил Фил, отделяясь от серой стены, такой же неприметный.       — Да, верно, извини. — Лонг-Бич толкнул дверь, входя в тёмный подъезд. — Сумку не забыл?       — При мне. — Фил хлопнул по синей ткани «тревожного чемоданчика».       — Машина?       — Отогнал подальше, там пустырь рядом. Прибрал, не подкопаешься, если не смотреть специально. Но, Майк, угонят, думаю.       — Да и нахуй её, — равнодушно ответил Майк, хромая, поднимаясь по лестнице.       Фил даже так едва поспевал следом. Лифт не работает, отбитые рёбра болят, одышка. Квартира 402. Майк толкнул незапертую дверь, Фил, нервно озираясь, вошёл следом. Лишь бы никто не засёк, только б никто не видел!       Когда прошли в кухню, Фил увидел кровь. Много крови. Коп, привязанный к столу, лежал без движения. Врач, пожилой мужчина, что-то сосредоточенно ковырял скальпелем в ране, а затем пинцетом вынул пулю и бросил её в глубокую тарелку. Женщина, помощница, держала у лица легавого какой-то резиновый мешок с маской, на который методично нажимала с одинаковой периодичностью. Впрочем, увидев Майка, она тут же подбежала, чтобы забрать у него сумку.       — Вовремя. Кровь нашёл? Умница, — похвалила она, пока доставала и набирала в шприцы какие-то лекарства и подводила магистраль к маленькому кислородному баллону.       — Ты ещё кто? — Док исподлобья посмотрел на Фила.       — Всё нормально, он со мной, — успокоил Майк и подошёл к столу. — Что, всё? Пиздец ему или как?       — Или как, — ответил док с нотой раздражения. — Сознание потерял, разве не видно? Отойди, не стой над душой, не люблю. Соня, зажим и иглу.       Пока врач ставил в рану какую-то хитрую, герметичную систему из дренажа, прозрачной трубки и стеклянной бутылки с жидкостью, Фил прошёл к дивану у окна и, обессиленный, сел. Раненый мистер Оранжевый, кровь, перестрелка — дежавю накрыло снова, и нервы начали опасно дрожать. Твою мать, и надо ж было так попасть…       — Ну… и? — в недоумении спросил Бэннистер, когда врач, закончив, собрал инструменты, а его помощница отвязала руки копа от ножек стола. — Что дальше?       — А дальше Майк. — Док сбросил перепачканные инструменты в раковину, открыл воду, и кровь алым водоворотом спустилась в канализацию. — Что с ногой?       — Навылет прошла, я перетянул в машине.       — И всё-таки дай гляну.       — Стоп, а с ним что? — перебил Фил, кивнув головой в сторону Фредди. — Так и будет на столе лежать?       — Конечно, будет, сейчас поставим тарелки и сядем ужинать! — огрызнулся док, аккуратно намыливая инструменты жидкостью для мытья посуды. — Всегда тупые вопросы задаёшь? Как тебя зовут?       — Э… что?       — Глухой?       — Нет, я… Эм… Фил.       — Поднимай задницу с дивана, Фил, оставим парня здесь, не надо его лишний раз перетаскивать. Соня, постели, пожалуйста. Майк, я мою и дезинфицирую инструменты, и занимаюсь твоей ногой. Потом вы с Филом поможете переложить этого и уберёте тут всё.       — Уберём? Ну, пиздец, предъява! — Фил вскочил на ноги, задыхаясь от возмущения. — Нам валить надо! Давай, возьми аммиак, потыкай ему в нос, приведи в чувство, и мы поехали!       — Я тебе, кретин, сейчас скальпелем в нос потыкаю! А потом дам аммиака, посмотрю, как тебе будет хорошо! — угрожая, врач с силой кинул инструменты об раковину. — Ты что думал, притащились сюда, и дело с концом? Я что, поганый волшебник, взмахнул палочкой, и ваш подельник побежит? А не пошёл бы ты нахер, сынок, с такими загонами!       — Роджер, — Соня мягко положила руку доку на спину. — Я вымою инструменты и займусь ногой. А потом мы всё уберём. Всё нормально, справлюсь, иди в комнату.       Роджер высокий и очень крепкий, больше Сони едва ли не в два раза, с агрессивным лицом побитого жизнью человека, которому уже осталось мало, что терять. Но внезапно он слушается. Стянул перчатки, бросил их в мусорное ведро и ушёл в комнату, звякнув яркими занавесками-бусами в дверном проёме.       — Ну, всё, мы тут застряли! — обречённо заявил Фил, после чего взял стул, развернул его спинкой вперёд и оседлал в привычной манере.       — Можешь валить. — Майк подошёл к раковине, смыл с рук пятна засохшей крови и окатил лицо водой. — Никто не держит. Вот только мою квартиру я нигде не светил, а нас, тем не менее, ждали именно там. И стреляли они на поражение. Думаешь, сможешь уехать? Давай. Денег у тебя нет, в твой дом наверняка наведались, личность раскрыта — куда пойдёшь?       Соня достала изящную тонкую сигарету и закурила от газовой плиты. Фил отметил, что женщине на вид лет пятьдесят, и она, несмотря на возраст, очень красивая. С тёмных волос, завязанных на макушке в небрежный узел, редкими каплями стекала вода — Соню явно вытащили из ванной, когда Лонг-Бич постучал в дверь.       — Во что ты вляпался, Майк? Раненый заявляешься в наш с Роджером дом, притаскиваешь подстреленного парня, а теперь говоришь, что попал в засаду — тебе не кажется, что это уже чересчур?       — Прости, виноват. Но хвоста не было, я следил. И я никому не говорил, где вы живёте, никогда. Я же всегда привозил людей сразу в операционную, но вы переехали. Потому и притащился прямиком сюда. Док имеет полное право дать по башке, но выбора не оставалось.       — А док — это кличка или он правда врач? — спросил Фил. — Больше похож на боксёра.       — Он потерял лицензию много лет назад и официально не работает, если ты об этом. — Соня выпустила дым из тонких ноздрей. — А сейчас помоги-ка мне отмыть стол и полы, парень, ведро и тряпку я принесу. Майк, на тебе инструменты. Мой лучше, мне с ними ещё над тобой работать. И без возмущений, оба — если намерены остаться, это не значит, что я буду вас обслуживать.

***

      Фил вырубился в прихожей в восемь вечера, скрючившись на узенькой тахте, совершенно вымотанный. Соня ушла в спальню ближе к одиннадцати. К полуночи в кухне остались Фредди, без сознания лежавший на диване под капельницей, да Майк с доком, распивающие на двоих оставшуюся после операции водку.       — Как нога? — спросил Роджер, выпивая спиртное залпом.       — Бывало хуже, сам знаешь. Соня молодец.       — Угу, — угрюмо отозвался Роджер, хлопнув стаканом по столу и вновь наполняя. — Знаешь, Майк, всё это слишком. Ты давно меня знаешь, знаешь, что я не сдам, что бы ни случилось. Я врач, моя работа — спасать жизни, любые жизни. Что с вами было до или после, меня не касается. Ты платишь, я помогаю тебе в любое время дня и ночи, всё честно. Но без звонка тащить очередного подонка прямиком ко мне домой — это перебор. Я на такое дерьмо не подписывался.       Майк задумчиво болтал стаканом в воздухе.       — Ты поверишь, если я скажу тебе, что этот парень — не тот подонок, которых я обычно к тебе таскаю?       — А что, душка, как Лонг-Бич Майк? Ну надо же!       — Зря издеваешься, док, он коп.       — Коп? — Брови дока удивлённо приподнялись вверх, но лицо осталось спокойным. — Внезапно. Продажная сука?       — Нет, натуральный.       — Ещё внезапнее. С чего бы тебе связываться с полицией?       — Долгая история, если честно. Но я, можно сказать, ему в некотором роде обязан жизнью. Согласился помочь за кое-какую награду, а потом завертелось, перестрелка. Ну и пришлось к тебе.       — Давно его знаешь?       — И да, и нет. — Майк осушил стакан и закусил слайсом пеперони. — Познакомились лет пять назад, но не виделись до сегодняшнего утра.       — Пять лет назад… это когда ты внезапно завязал с угонами? — Роджер долго смотрел на бутылку, но потом всё-таки налил ещё. — Я помню, как тогда гремело убийство Кэботов. Краем уха слышал, что грабёж пошёл через одно место — какой-то психопат слетел с катушек прямо во время дела и начал стрельбу. В любом случае, полиция тогда знатно обосралась.       — Я помню убийство Джо, но к чему ты ведёшь?       — В тот день, когда убили Кэбота, звонил его сын.       — Славный Парень? — удивился Майк. — Зачем же?       — Машину ему помыть! — нахмурился Роджер. — Сам как думаешь? Заштопать надо было. Соня с ним говорила. Описал без красок, но она поняла, что один из его бойцов получил пулю в живот, и дело дрянь.       — Отказала?       — Меня в городе не было, а жену на такое я не пускаю одну. К тому же, она не медик, руку или ногу сделает, но это максимум, живот — слишком серьёзно. Так что да, отказала. А вечером сто раз перекрестилась, когда новости увидела… — Роджер ухмыльнулся. — Ты знаешь, что я работал абдоминальным хирургом?       — Ты вроде что-то упоминал.       — Многое видел, помимо обычных заболеваний типа аппендицита. ДТП, резаные, один раз мне привезли девчонку, ей собака в бок вцепилась, представляешь? Клок выгрызла. И огнестрельные бывали, не раз. Копы, преступники, случайные дебилы. Не люблю я эти травмы, тяжёлые.       — Док, ты сейчас к чему-то ведёшь, или уже напился?       — Я веду к тому, что шрамы у нашего парня старые. Огнестрел, вне всякого сомнения.       — А чему улыбаешься-то?       — Тому, что продажная сука — это ты, Майк. Стукач. Я думаю, что он, — док указал пальцем в сторону раненого, — не просто твой знакомый полицейский. Я думаю, что пять лет назад ты помог ему войти в банду под прикрытием, что именно ему ты сливал информацию на Кэбота. И это его я должен был тогда заштопать. Скажи, если я где-то не прав.       — Думай обо мне, что хочешь, — пожал плечами Майк, вновь опустошая стакан. — Выбор между присесть на двадцатку и сдать криминального босса — это вообще не выбор. Я своё отсидел. И больше за решётку не вернусь.       — Понимаю. Но и я тебе больше не верю. Ты мой друг, Майк, но и с Эдди вы были друзьями. А я не хочу, чтобы когда-нибудь я или моя жена оказались на его месте. Я помогу копу и не выгоню тебя и того невротика, но это последний раз, когда ты ко мне обратился. Я запрещаю тебе приходить.       — Я понял, док. — Майк со спокойным лицом доел колбасу. — Услышал тебя.