Незакрытое дело

      — Мне всё равно, Говард! — яростно проорал Дов в телефон. — Вытащи этого мудака, отмажь, дай взятку или найми кого-нибудь, чтоб его убили в камере — плевать! Он не должен находиться за решёткой! Сделай, или можешь считать себя безработным!       Дов бросил трубку, сел в кресло и налил виски в стакан. Безработным — адвокатишка так пёкся о своей карьере, что ему было абсолютно наплевать на реальный срок, который дамокловым мечом навис над ними над всеми. Суровая реальность такова, что убить Ньюэндайка не вышло — если Димика сегодня утром арестовали, то легавый наверняка что-то придумал, чтобы отмазать свою задницу.       И дёрнуло же согласиться на авантюру!       Дов понимал, что найти бриллианты «Карины» сможет только Ларри Димик. Старый пёс, ищейка, профессионал — даже для него поиски мистера Розового оказались непростой задачей. Но он справился, принёс клад. И стал свидетелем. Убирать Ларри просто так Дову не хотелось, хотя, изначально именно так и планировалось — пока мистер Белый не изъявил желание проучить копа, из-за которого здорово пошатнул здоровье и присел на пять лет.       Отыскать информацию на мистера Оранжевого оказалось довольно просто. Взамен на бриллианты порадовать Ларри и заказать Уиллису подставу на Фреда Ньюэндайка — это было даже весело, если честно. Ларри, довольный, выложил парню все карты, шуганул, заставил нырнуть в темноту криминального мира, где неизбежно подвёл под пули Лу и его людей. А там, по чистой случайности, навёл Лу заодно на Фила Бэннистера и Лонг-Бич Майка, что пять лет тайком барыжили бриллиантами и были свидетелями ещё более ненужными, чем коп и Белый.       Прихлопнуть Ларри просто так было подозрительно: Дов боялся, что через Ларри выйдут на Говарда, а следом неизбежно на самого Дова — говорить с легавыми Шварцу не хотелось. Но если выстроить лесенку с подставой, то выходило, что Ларри после отсидки находит Фила, Майка и Фреда, требует свою долю после ограбления и, не получив желаемое, убивает всех троих. А после и себя, прекратив бессмысленную и жалкую жизнь на УДО.       План оказался слишком сложный, многоуровневый. Бриллианты, подстава, убить копа, Бэннистера и Лонг-Бич Майка, подставить и пустить в расход самого Ларри — когда начинаешь строить в голове такой каскад, где-то невольно пропускаешь кирпичик, трудно не пропустить. И тогда вся пирамида неизбежно рушится вниз, приваливая обломками тебя самого. Нужно вытащить Димика, пока он не стал тем самым кирпичиком. Если им уже не стал Ньюэндайк.       Надеяться ли на Говарда? Он хороший юрист, очень умён, но не всесилен.       Не пора ли на самолёт?       Бизнес. Дела так хорошо идут, бросить всё, значит, остаться ни с чем — ну, как ни с чем, есть деньги на офшорах, но не так уж и много. На безбедную жизнь не хватит, а получится ли организовать всё с нуля на новом месте, Дов не знал.       Телефонный звонок оборвал мысли.       — Да! Ну, не тяни! В смысле? Ты что несёшь? Как он мог отказаться от адвоката?!       Рука потянулась к стакану, но сбила его на пол. Осколки разлетелись в стороны, а в мыслях Дов уже звал секретаршу, чтобы заказала такси в аэропорт и билеты до Мехико.

_____

      У стекла уже собралась приличная толпа. Копы, почти не переговариваясь, наблюдали, как раненый, едва держащийся вертикально Ньюэндайк раскалывал матёрого уголовника.       — Ей-богу, у него тараканы в башке величиной с Годзиллу! — почти восхищённо сказал один из полицейских.       — Чокнутый, — проворчала Джоди Маккласки, глядя на разбитое лицо Фредди, думая о том, что парень дёргается каждый раз, когда приходится делать лишнее движение простреленной рукой — наверняка болела и сильно.       Коллега хотел ей что-то возразить, но его перебил вернувшийся Симмонс.       — Ну, уже бьётся в истерике? — Лейтенант с весёлой уверенностью отпил кофе из пластикового стаканчика. — Орал? Угрожал? Что я пропустил, пока ходил до сортира?       — Поорал немного, — кивнула Джоди, удержавшись от улыбки. — Но Димик ему ответил.       — Что, нахер что ли послал? — недоверчиво спросил Симмонс, но за стеклом Димик как раз что-то начал говорить. Говорил про Дова.       — Дов? — Лейтенант Симмонс едва не поперхнулся кофе и прижался к стеклу так плотно, что его нос почти наверняка можно было увидеть из допросной. — Дов Шварц?       — Фредди уверен, что его подставили и пытались убить именно по наводке Шварца, — объяснила Джоди оторопевшему начальнику. — Он был подручным Джо Кэбота, знал про бриллианты «Карины» и искал их в течение пяти лет, но смог найти только с помощью Лоуренса Димика. Димик согласился на работу с учётом того, что Шварц выдаст ему информацию на копа, работавшего тогда под прикрытием, что Дов и сделал. Но, получив камни, Дов решил избавиться от свидетелей. Подставил Фредди и попытался его убить, обставив всё так, что исполнителем был Димик. Фредди подозревает, что следующей жертвой стал бы сам Димик.       — Какого… — пробормотал Симмонс, и едва не взорвался: — Доказательства есть?! Если очередные сказки, то я не собираюсь их выслушивать! Ньюэндайк уже пытался копать под Шварца, но по итогу только пришлось разбираться с адвокатами! Есть, за что прижать?       — Если Димик что-то скажет, то много за что. Но его придётся отпустить, иначе пойдёт в отказ.       — Да насрать!!! — рявкнул Симмонс. — Не знаю, что этот пиздюк наговорил Димику, но один он над этим делом работать не будет!       — Лейтенант, но Димик сказал, что будет говорить только с Ньюэндайком, — заметил один из копов. — Либо он, либо никто.       — Вы тут издеваетесь надо мной? — процедил Симмонс, выбросив почти полный стаканчик с кофе в урну.       — Сэр, вы же самолично три часа просидели с ним в допросной почти без перерыва. Ни единого звука. А тут парень только вошёл, и вот они уже болтают, как старые приятели.       Симмонс смотрел через стекло. А день начинался так хорошо.       На работу Майлз Симмонс предпочитал приезжать пораньше. Раскладывался, не спеша пил кофе и завтракал, потому что позавтракать дома в последние полгода было нереально — Бет пилила за лишние килограммы и пивной живот, ограничивая в еде настолько, что запрещалось есть хоть что-нибудь калорийнее поганого сельдерея. Майлз же считал, что, раз он работает и приносит в семью деньги, то имеет право есть всё, что ему хочется, в каких угодно количествах. Но проклятая женщина не унималась, напирая на то, что лежать под Майлзом в постели становится всё труднее, потому что муж напоминает бегемота и весом, и внешним видом, и Симмонс по итогу плюнул, согласившись с организованной для него диетой. Свежие овощи, оливковое масло и белковый омлет — высокий, крепкий мужик из Небраски, поедающий мясо на завтрак, обед и ужин, не привык так насиловать свой организм и зачастую попросту вообще отказывался от еды, чем несказанно радовал жену — старается, худеет. На деле же Симмонс просто ехал в ближайшую мексиканскую забегаловку и брал столько тако на вынос, что ими можно было прокормить небольшую общину.       Собственно, этим утром от поедания тако и отвлёк Симмонса О’Брайен.       — Лейтенант! — Старик вломился в кабинет без стука, чего Симмонс не любил. — Авария, на парковке.       — А я здесь при чём? — недовольно поморщился Симмонс из-за того, что чуть не пролил кофе на штаны. — Вызови дорожную полицию и эвакуатор. А если водитель артачится, задержи его, пусть посидит денёк в обезьяннике.       — Это Ньюэндайк. Он за рулём.       И Симмонс выплюнул кофе фонтаном.       За последнюю неделю к молодому детективу у лейтенанта Майлза Симмонса накопился ворох вопросов. Бумаги, что тогда подкинули в участок, навели много шороху: пришлось вызвать группу сапёров, подозревали бомбу в увесистом конверте — содержимое и правда оказалось бомбой, только не в том смысле.       Фредерик Джон Ньюэндайк в отделе был на хорошем счету. Уравновешенный, честный малый, работающая голова на плечах. Не карьерист — просто любил свою работу и делал её хорошо. Такой положительный, что Симмонса парень элементарно бесил. От того бумаги, фотографии и распечатки звонков, найденные в конверте, осели внезапной теплотой.       Крыса.       Четыре месяца под прикрытием, увидел, как работать быстро и недолго, а зарабатывать легко — проникся идеей. Нашёл напарника. И свалил бы в закат со всеми камнями, да только получил две пули, и подельник, которого наверняка бы пришил, сумел сбежать и, образно выражаясь, трахать копа в задницу ещё целых пять лет. Продажная скотина — Симмонс собирался лично отловить Ньюэндайка, лично допрашивать и лично присутствовать в зале суда, когда бы тому впаяли срок по полной. И вот сегодня этот день, кажется, настал.       — Взяли? — выкрикнул Майлз.       — Да, но… — замялся О’Брайен. — Он, похоже, под кайфом.       Симмонс выплюнул бы кофе снова, если б пил его в этот момент.       — Повтори.       — Да я не знаю, но неадекватный. С ним подельник, наши увели в камеру. А для Фредди скорую вызвали.       — Чтобы он по пути из неё съебал?! — подскочил Симмонс с места, направляясь к выходу. — Задержать! Где он?       — Сэр, он в аварию попал. Головой ударился, кровь хлещет — дайте медикам хотя бы его осмотреть.       — Он где? Я должен с ним поговорить.       Но у входа чуть не сбила с ног офицер Маккласки.       — Лейтенант, это срочно!       — Важнее, чем крыса у нас под носом?! — взорвался Симмонс.       Но блондинка не робкого десятка.       — Сэр, да послушайте! — миниатюрная девушка буквально втолкнула тушу начальника обратно в кабинет. — Те документы, что подкинули в отдел — это фейк! Вот доказательства, реальные фото, негативы, переадресация звонков! — Джоди трясла веером документов у Симмонса перед носом. — Мы можем всё проверить!       — Он голову нам морочит, Маккласки, уйди с дороги!       — Он едва не разбился, пока вёз их сюда, стал бы он так рисковать? Сэр, его подставили! Мистер Белый, Лоуренс Димик, человек с ограбления «Карины». Это его рук дело. Я покопала параллельно, поездила на склад, где Димик числится грузчиком — сэр, он там не появился ни разу! За него просто отмечаются, а Никсон получает на лапу за молчание. Лейтенант, Ньюэндайк не виновен!       Почти сразу стало понятно, что превращение Фредди из крысы обратно в хорошего парня — вопрос нескольких часов. Никсон не отпирался, выпалил всё, как на духу — у меня больная жена, а дочери нужны уроки игры на фортепиано, нельзя упускать такой талант. Деньги брал, признаю. Скажу всё, что надо, подпишусь под каждым своим словом, только умоляю, дайте уйти самому. Семья без меня пропадёт.       Димика привезли в отдел как раз в тот момент, когда Никсон ставил подпись под свеженаписанными показаниями. Симмонс решил, что раз уж прижать крысу не удалось, можно хотя бы прижать человека, посмевшего опорочить честь полицейского, но единственная реакция, которую позволил себе Димик — кривая усмешка и прищуренный взгляд, направленный в сторону лейтенанта. Пошёл нахер, легавый, пусть я сяду за нарушение УДО, но по этим бумажкам тебе меня не прижать. Ищи мистера Розового или отвали. Но Симмонс был не менее упрям, и посадить хоть кого-то за то, что ему так долго морочили голову липовой подставой, вознамерился твёрдо. Из-за чего и провёл в допросной без малого три часа, без перерывов на сортир и кофе, добившись нулевого результата.       День не задался с самого утра. А теперь ещё влетает этот гадёныш Ньюэндайк, и меньше, чем за десять минут, Лоуренс Димик выдаёт ему всё, до чего не смог достучаться Симмонс.       — Всё, что всплывёт, мне на стол, — буркнул, наконец, лейтенант. — Позовите сюда этого камикадзе, пусть хоть фиксирует, что он там спрашивает.

***

      Фредди дёрнулся, как от разряда тока, когда мышцы резко расслабились, и он едва не свалился на пол. Уснул. Прямо в допросной, сидя на стуле.       Ларри ухмыльнулся, хотя тоже зевал. Откинулся на спинку, так что с глухим хрустом протрещал позвоночник, и ноющей болью потянулись мышцы вдоль отсутствующего ребра. Больше девяти часов почти без перерывов, и это если не считать трёх часов до. Собачья усталость. За окном давно стемнело, и организм требовал положенный ему отдых, но показывать перед копом слабость Димик не намеревался. Хотя, Фредди, кажется, чувствовал себя в разы хуже.       — Ты как?       — А? — Парень отвлёкся от бумаг, не расслышав вопроса.       — Дрожишь, столешница трясётся, — пояснил Ларри. — Держишься?       — Вроде. — Фредди нажал диктофон на паузу. Потёр усталые глаза и зашипел от боли, задев разбитую переносицу.       — Вроде. Пиздеть ты мастер, пацан, не отнять, — проворчал Димик, но голос звучал мягко. — Хочешь совет? Обратись за медицинской помощью.       — Я в порядке. Лучше дома отлежусь, — отмахнулся Фредди. А потом, неожиданно даже сам для себя, спросил: — Как думаешь, выгорит? Со Шварцем.       — Что-то однозначно выгорит, — так же неожиданно для себя, честно ответил Ларри. — Но тебе стоит поискать ещё кого-то. Забудь, что я там наплёл про эпоху, на одних моих показаниях Дова не посадить надолго.       — Мелькнула такая мысль. — Фредди сильно хотел закурить и почти протянул руку к лежащей на столе пачке, но отмёл порыв — понял, что в нынешнем состоянии, скорее всего, попросту потеряет сознание, едва дым проникнет в лёгкие. — Можно вопрос?       — Мы в допросной. — Ларри, словно в издёвку, закурил.       — Нет, я… ты понял.       — Спрашивай. А я подумаю, отвечать или нет.       — Фил, мистер Розовый. Ты до полусмерти его избил. За что?       — Хороший вопрос. — Ларри сделал глубокую затяжку.       В точку, в самое нутро. За что? Да Ларри и сам не знал. Наверное, бил не просто одного Фила — в его лице он бил всех, кто, так или иначе, поучаствовал в том ограблении. Мистера Розового, за то, что бросил умирать и трусливо смылся с сумкой. Джо и Эдди, за то, что подогнали непроверенную команду. Мистера Блондина — за Дикий Запад в ювелирном. Мистера Оранжевого за то, что заставил потерять бдительность. Заставил довериться, поверить, будто дружба в криминальном мире возможна. За то, что причинил боль — хер с ним с потерянным ребром.       Фил Бэннистер, если разобраться, был и ни при чём вовсе. Просто очень хотелось выместить злость хоть на ком-то, и Фил тупо попал под горячую руку.       — Хороший вопрос, — повторил Ларри. — Я, пожалуй, отвечать на него не буду.       Но ответ Фредди как будто уже понял и сам.       — А после? — снова спросил Ньюэндайк. — Что будешь делать? Есть план?       — Ты же мне УДО обещаешь — чем не план?       — Верно, — кивнул парень. — Верно… Слушай, мне в сортир надо. Давай перекур минут на двадцать, потом продолжим.       — Я бы чего-нибудь перекусил.       — Скажу ребятам. Сэндвичи?       — Годится. И кофе, засыпаю.       — Организую.       — Себе заодно. Не то свалишься на пол.       — Неплохая идея. Я о кофе.       Хотя, Фредди думал, что и растянуться на полу, и вздремнуть хоть часок совсем не против.

***

      Ньюэндайк стоял у раковины, сильно шатаясь — голова болела, тошнило, пару раз вырвало, рука нарывала. К тому же, явно поднялась температура — Ларри заметил верно, да Фредди и сам чувствовал, как тело тряслось в лихорадке, и уже начинали стучать зубы.       — Соберись. — Ньюэндайк смотрел в мутные глаза своего отражения в зеркале. — Ты сможешь. Пошёл.       Напоследок он окатил лицо и шею ледяной водой, чтобы хоть немного сбить жар, и вышел из туалета.       — Эй, Джо! — окрикнул проходящую мимо Маккласки.       — Боже… — девушка окинула коллегу слегка ошарашенным взглядом. — Ты как?       — Честно? — Фредди облокотился на стену. — На ногах едва стою. Сижу в допросной и боюсь, что блевану прямо там.       — Чёрт подери, понимаешь, что Димик над тобой издевается? — рассердилась Джоди.       — Вероятнее всего, — согласно кивнул Фредди в ответ. — Но он многое рассказал, и это не потолок. А ты почему ещё здесь? Одиннадцатый час.       — Ты в допросной, но кому-то ведь надо проверять показания. Посмотри, все на ушах. Димик выдал информацию только на Дова, но, отталкиваясь даже лишь от неё, мы на многих вышли. Кого-то уже задержали, за другими выехали. Людей не хватает, мы попросили подмогу.       — Дов?       — Его не было ни дома, ни в офисе. Прижали секретаршу — она выдала его с потрохами. Коул и Солверсон поехали в аэропорт, надеюсь, успеют перехватить.       — Окей. Слушай, можно попросить тебя кое о чём? Для меня лично. Можешь купить что-нибудь жаропонижающее?       — Конечно, что за вопрос? Сейчас схожу.       — Взяли!       Джо и Фредди резко обернулись на голос. Фредди отлип от стены и пошёл в сторону лестницы.       Дова вели в наручниках. Он казался спокойным, но было видно, как бегают глаза, и дёргается нижнее веко. Фредди молча наблюдал за Шварцем со стороны, оставаясь в тени, но Дов внезапно выхватил парня взглядом из толпы и улыбнулся ему, как родному. Широко и жеманно.       — Фредерик! — протянул Шварц, растягивая гласные. — Какая встреча! А ты чего такой уставший? Приболел?       — Заткнись. — Коул толкнул Дова между лопаток, но тот не унимался, продолжая насмехаться:       — Как тебе камни, Фредерик? Прелесть же, правда! Ты ценитель, раз решил оставить себе немного, а не толкнул всё барыге. Подарок девушке? Или бывшей жене? Как там твоя София? Нравятся ей европейские хуи?       — Не обращай внимания, он говна кусок.       Маккласки аккуратно положила руку Фредди на предплечье, но тот был спокоен. Стоял молча, пристально и исподлобья глядя на усмехающегося Шварца. А потом вспомнил, сколько всего рассказал Димик, сколько ещё мог рассказать, и лицо Фредди растянулось в улыбке. А самодовольство Дова сдулось, когда Ньюэндайк продемонстрировал средний палец и жизнерадостно оскалил зубы.

***

      К половине седьмого утра Фредди чувствовал себя так, будто его положили под пресс, хорошенько размяли, а потом ещё и обоссали сверху. Состояние Ларри было не лучше; стоило прерваться ещё несколько часов назад, но оба оказались настолько упрямы, что просто накачивались кофе и пропитывали стены никотиновым дымом.       — Больше не знаю ничего, — подытожил Димик.       — УДО твоё, — ответил Фредди, выключая запись. — Я уже договорился; лейтенант бесится, но всеми руками «за», ты ему полугодовую работу сделал. Но ты ведь не останешься, верно?       — Ты о чём, пацан?       Димик закурил сигарету, а Фредди наклонился к нему чуть ближе и сказал едва слышно:       — Ты гастролёр, Ларри. Я в жизни не поверю, что ты останешься в Эл-Эй и будешь работать грузчиком. И в жизни не поверю, что ты отдал все камни Дову, не взяв себе хотя бы штуки три. Засветились — разумеется, но они и по бросовой цене хорошо уйдут. Да брось смотреть на это сраное зеркало, ты вообще в курсе, сколько времени мы тут сидим? — Почему-то осторожность Ларри раздражала: неужели Димик думал, что Фредди задавал бы такие вопросы, не будь он уверен, что разговор останется тет-а-тет? — Думаешь, за нами до сих пор наблюдают? Расслабься, своими показаниями ты разогнал почти всех копов из отдела. Тебе есть, куда уйти? План надёжный?       Ларри лишь молчал. Фредди уже было решил, что ответа так и не дождётся, когда Димик внезапно подмигнул и на мгновение скривил угол рта. Фредди ухмыльнулся в ответ.       — Дов знает хоть что-то?       — Угадай с одного раза.       — Значит, не выдаст?       — При всём желании.       — Отлично. Тогда хватит на сегодня.       — Не согласен. Я тоже имею право на вопрос.       Фредди удивился, но кивнул:       — Я весь внимание.       — Когда мы уходили, ты растерялся, в ступор впал. В чём дело?       — А сам как думаешь? — Ньюэндайк снова протянул руку к сигаретам и снова передумал. — Ты двоих на моих глазах расстрелял.       — Знал их?       — Нет. Но это имеет значение? Только что ты был компанейским парнем, раздающим практические советы и угостившим меня обедом, и вдруг такая перемена. У меня в башке это не укладывалось. С двух стволов, нигде не дрогнуло. Я ведь пристрелить тебя хотел прямо там после того, что увидел. Только не смог. Не так-то это просто — убить человека. Да и ничего бы не решило. Копы мертвы, а я всё ещё работал под прикрытием.       — Переломил себя.       — Пришлось.       — Довёл дело до конца. — В голосе Ларри впервые за всё время послышалось скупое уважение. — Сложно играть роль с пулей в кишках, но сумел. Ты упёртый засранец, мистер Оранжевый. Опасный… Так что, крутой детектив, домой отпустишь?       — Не от меня зависит, но попробую договориться.       — Только спасибо скажу. Я совсем не против принять душ и отрубиться часов на десять, и сделать это в своей кровати.       — Я тоже, Ларри, я тоже, — устало улыбнулся Фредди и собрался уже выйти за дверь, но вдруг остановился. — Эй, Ларри, насчёт банка. Берём кассу, не жадничаем — провернёшь, и я тебя из-под земли достану.       И Ларри рассмеялся. Не криво, с хитрым прищуром глаз, выгибая угол рта, а жизнерадостно захохотал. Как тогда, в баре «Смоуки Пит», в Гардине, в первый вечер знакомства. Когда он ещё был мистером Белым. Когда ещё был уверен, что впереди лёгкая и красивая жизнь после двух минут напряжённой работы.       — Прощай, парень, — ответил Димик с широкой улыбкой. — Не лезь под пули.       — Постараюсь. Больше не попадайся мне на глаза.       — Взаимно, малыш, взаимно. — Ларри выпустил дым из лёгких.

***

      — Ну? — Симмонс уже на работе, сторожил в коридоре, как разожравшийся на падали стервятник.       — Всё. — Ньюэндайк отдал лейтенанту последние бумаги и диктофонную запись. — Больше он ничего не знает. Что со Шварцем?       — Адвокат прыгает, что-то там решают. Возможно, придётся отпустить под залог.       — Какой, нахрен, залог? — прорычал Ньюэндайк. — Я что, зазря восемнадцать часов охуевал в допросной?       — Соблюдай субординацию, — отрезал Симмонс. — Есть правила, и мы их выполняем. Я смогу продержать Дова Шварца в отделе максимум дня три, ясно?       — Нахуй правила! — заорал Фредди, уже не смущаясь. — Просто возьми его, Симмонс, чёрт тебя дери, перестань тянуть кота за яйца! Шварц у тебя на тарелке под соусом барбекю, бери ублюдка, получай новое звание и катись к хуям собачьим строить свою карьеру где-нибудь в другом месте!       — Ньюэндайк, я не намерен выслушивать от тебя это дерьмо! Я двадцать два года в полиции и способен разобраться, что мне делать и как поступать, без советов зарвавшегося мальчишки, который… ты чего? Стой-стой-стой, пацан, эй! — Симмонс неуклюже попытался поймать, когда ноги Фредди подкосились, и детектив сполз по стенке. — Ты в порядке?       — Лейтенант, да у него кровь идёт, — сказал стоявший рядом дежурный.       Фредди и сам заметил, что намокла повязка на рёбрах — швы разошлись, не иначе. Набегался, герой сраный.       — Ньюэндайк, ты меня слышишь? — Симмонс всё продолжал спрашивать невпопад. — Ты как? Ответь, с тобой всё нормально?       — Нет, — пробормотал Фредди побелевшими губами и лёг прямо на пол, чувствуя, как высокая температура плавит мозги, и сил совсем не осталось. Знакомая одышка и тяжесть в груди — если попробовать отлежаться дома, велик риск не проснуться, так что придётся последовать совету Димика. — Вызови скорую, Симмонс, мне пиздец.