Незакрытое дело

      Мистер Димик — Ларри, как он сам представился, пока Марти вёл «Шевроле» до Лос-Анжелеса — оказался вполне приятным собеседником. Суховатый юмор и вежливость подкупали и располагали к себе, хотя Марти слышал об этом человеке совсем другое.       «Старый кретин продался копам и пристрелил семейку Кэботов», — так говорили парни из окружения Дова.       «Это ошибка. Мужик просто защищал напарника, но его предали. Так же, как когда-то предал меня Майк», — вскоре понял Марти. И эта мысль заставила относиться к Ларри очень тепло.       Особенно, когда тот поделился бриллиантами.       — Дов зажмёт долю, как пить дать, получу намного меньше. А вам вообще хер что достанется. Но мы ведь заслужили награду, — ухмыльнулся Димик, отгребая себе, Марти и Лу с Кларенсом по горсточке блестящих капель из сумки с бриллиантами, когда охуенно надёжный сейф с зачуханного склада был, наконец, вскрыт.       — А если узнает?       У Лу и Марти не возникло ни тени сомнений, что камни надо брать, но Кларенс всегда двадцать раз подумает, всегда на стрёме. Ларри в ответ лишь вновь ухмыльнулся:       — Сколько за пять лет потратил Бэннистер? Не стой, как истукан с Пасхи, ответь на вопрос.       — Что? Э… да я понятия не имею.       — Верно. И никто не имеет. Дову хватит того, что есть.       Марти всё время вспоминал этот момент впоследствии. У Ларри было неоднозначное понятие о чести и морали, свои принципы, которыми он не поступался — в какой-то степени Димик казался даже старомодным. От того не по себе становилось уже Марти: месть — блюдо холодное, и это блюдо Марти собирался размазать Ларри по лицу. Господи, и зачем? Мужик всего лишь хотел поквитаться с бывшим подельником. Стоило ли лезть в эти разборки постороннему человеку?

_____

      — Тихо, — успокоил док, когда Фредди дёрнулся и зашипел от боли. — Как и сказал, воспалилась, явно абсцесс. Надо вскрывать.       Соня ещё спала после ночной смены, и перевязкой занимался Роджер. Состояние раны в грудную клетку его полностью удовлетворило: дренаж и банка пустые, одышки нет, шов не кровит — порядок, зашиваем. А вот рука отекла, покраснела и стала горячей в районе плеча, говоря о том, что Джоди — хороший коп, но не медсестра.       Фредди тихо ругнулся:       — Дерьмо. Только не гаси меня. Хватит лекарств, наркошей себя чувствую.       — Обколю местно, — согласился док. — Больно будет, но не сильно.       — Потерплю, — кивнул парень. Его всё ещё шатало в стороны, но он уже мог сидеть на диване и с посторонней помощью даже передвигался от кухни до ванной; обретя долгожданную самостоятельность, снова терять сознание или заваливаться в горизонтальное положение Фредди не хотел.       — Когда мы сможем свалить? — спросил Фил, сидя за кухонным столом.       — Хоть сейчас, — не глядя ответил док. — Пинка дать для ускорения?       — Ха, остроумно! Нет, серьёзно, тебе самому охота с нами возиться? Нас пришить пытались вообще-то!       — Он прав, — согласился Фредди. — Оно бы и вам с Соней отсюда уехать.       — Дай разобраться с абсцессом. — Роджер неплотно перебинтовал руку парня. — К тому же, если правильно понимаю, Майк ещё ждёт вестей от какого-то своего человека. Сидите здесь, всё равно мою квартиру засветили.       Фредди кивнул, да и Фил, кажется, согласился с аргументами. Подождут, деваться всё равно некуда.       Роджер тем временем взял сумку с лекарствами, открыл окно и вылез на пожарную лестницу.       — Наведаюсь к Мэри Клэр, прокапаю сучку — её кошка достала мурчать у меня на кровати. Вернусь, вытащу дренаж и займусь твоей рукой. Сильно пока не напрягайся.       — Куда уж мне… — ответил Фредди, всё так же сидя на диване в одних брюках, и от озноба завернувшийся в простыню.       Док спустился вниз.       Когда в кухню вошла Соня, Фил впервые увидел её серой, усталой и выглядящей намного старше — или просто на свой реальный возраст.       — Доброе утро, — поздоровался он первым. — Как дежурство?       — Бывало и лучше, — вздохнула женщина, наливая чай и щедро сдабривая его сахаром. — Где Роджер?       — Ушёл к соседке, — ответил Фредди. — Майк ещё храпит?       — А то не слышишь. Он же меня и разбудил. — Соня явно была недовольна от того, что не выспалась. — Молодой мужик, ему бы к врачу обратиться, стены ходуном!       — Так, — Роджер с внезапностью поноса появился в оконном проёме, — две новости, хорошая и нормальная. С какой начинать?       — Давай по классике, — нахмурилась Соня.       — Кошка может жить с нами, я не против, — мрачно объявил док.       — О боже, всё? — Озвучивать шокированной Соне плохую новость уже не требовалось.       — Угу. — Роджер бросил сумку на пол возле плиты и переступил через подоконник. — Не очень долго, окоченение только на лице.       — Что такое? — переспросил Фил. — Соседка откинулась?       — Да. — Роджер тщательно вымыл руки и достал инструменты, чтобы заняться раной Фредди. — Соседи привыкли к вони из её квартиры, и я закрыл окно, но сейчас жарко; через пару дней Мэри Клэр начнёт гнить и завоняет так, что кто-нибудь вызовет полицию. По логике хорошо бы это сделать мне — квартира рядом, я врач, должен первым почуять неладное. Но даже если не я, копы приедут в любом случае. Сломают дверь, найдут девку. Она не передознулась — я не видел ни шприцов, ни наркоты. У неё почти наверняка ВИЧ, возможно, пневмония или я чёрт ещё знаю, что такое…       — …но без видимых причин смерти её заберут на вскрытие, — продолжил за дока Фредди. — А полиция станет опрашивать соседей, не видел ли кто-нибудь из них что-то подозрительное.       — Меня видели — старик со второго этажа курил на лестнице, мы поздоровались. Придут копы, он им расскажет, как утром я входил в квартиру Мэри Клэр, и копы придут уже сюда. Я найду, что им сказать, не проблема, весь дом знает, что я приносил этой суке продукты и помогал выходить из ломки. Но знакомить с легавыми вас я не собираюсь. И это ответ на твой вопрос, — обратился Роджер к Филу. — Пара дней, пока она не завоняла. У вас есть максимум пара дней, чтобы привести дела в порядок и уехать отсюда.       — Чёртова шкура, — разозлился Майк, когда, проснувшись через полтора часа, узнал о Мэри Клэр. — И приспичило ей именно сейчас сдохнуть!       — Угомонись, — осадил Роджер, когда заметил, что Майк готов швыряться посудой в стены. — Покури. И глотни чаю. Делай, я сказал! Не хватало ещё, чтоб ты тут дурковать начал!       — Ладно, ладно, — Майк закурил. — Чёрт. Не вовремя, док, пиздец, как не вовремя!       — Примерно так же, как ты завалился ко мне три дня назад с полудохлым копом под мышкой. — Роджер ухмыльнулся с плохо скрываемым злорадством. — Не одним нам с Соней теперь метаться с переездом.       — Злой ты, мужик, охуенно злой, — покачал Майк головой. — Ладно, окей. Что с Фредди?       — Просил не гасить его — и пожалел об этом. — Док глянул в сторону беспокойно спящего на диване парня. Озноб, температура, бисерины пота на лбу и висках. Рука изрезана в клочья, под повязкой — дренаж и турунды с йодным антисептиком. — Рановато зашивать рану в груди, но все шансы, что вам придётся уходить в ближайшее время и быстро, и у меня не будет времени на срочную операцию. Ещё больше беспокоит плечо. Антибиотики у меня есть, будет принимать по схеме, обезболом наколю, но надо в больницу. Нехорошая рана.       — Будет больница, если Марти справится… чёрт, он свяжется со мной только завтра вечером.       — Отсидитесь в мотеле, если что. Фредди — малый крепкий, перевязку стерпит, а ты, знаю, не брезгливый — гноем тебя не напугать, сам обработаешь.       — Херня, сделаю, — отмахнулся Майк. — Сейчас, главное, доказательства.       — Какой тебе резон? — поинтересовался Роджер. — Ну, докажете вы, что улики на копа — липа, дальше что?       — Люди, которые сидят у нас на хвосте и хотят пришить, работают на серьёзного перца. Ни мне, ни Филу их не скинуть, за нами так и будут бегать. Нужно посадить главного, вот тогда всё прекратится, и жизнь будет в шоколаде. А посадить главного можно только тогда, когда будет доказан сам факт подставы. Только тогда дело повернётся на диаметр.       — Что за бриллианты?       — О чём ты?       — Не строй из себя идиота.       — Откуда ты о них знаешь? — Майк с невозмутимым покерфейсом закурил вторую сигарету.       — Фил бормотал во сне, — ухмыльнулся док. — А ты только что подтвердил. Пять лет назад ювелирный же грабили?       — Да, это они, — сдался Майк. — Неужели в долю хочешь?       — Упаси господь, оставь это дерьмо себе, — махнул рукой Роджер. — Я просто старый брюзга, которому интересно, как ты собираешься пристроить краденого барахла на пару миллионов, чтобы не запалиться, только и всего.       — Уже никак. Не будет никаких бриллиантов. Тут в живых хотя бы остаться.

***

      Двигатель автомобиля заглушён — со старой тачкой такую вольность Марти ни за что б себе не позволил, но новая иномарка заводилась с пол-оборота. Бесила жутко. Чёртовы япошки, развалили весь отечественный автопром со своими сраными малолитражками. Что это за тачка такая, в которой нельзя разложить сиденье и нормально поспать или потрахаться? Но нет, мода на компактность, и автомобили, похожие на корабли пыльных дорог, уходили в прошлое вместе с чувством свободы, которое эти дороги дарили. Узкоглазые обезьяны — Марти бы собственноручно перестрелял каждого из тех, кого видел на своём пути.       Душа просила хорошей драки. Войти в бар, выпить для разогрева и вывести из себя какого-нибудь лоха поздоровее, чтобы мог дать отпор, иначе не интересно. Но Марти докурил, нервы успокоились и тут же вновь натянулись тетивой, а пальцы потянулись за новой сигаретой. Твою ж мать, так и рак можно заработать! Хотя, не курить сейчас было попросту невозможно.       Он согласился помочь Майку, но поверить, довериться так и не сумел. Майк предал его несколько лет назад — этого ничто и никогда не изменит, не помогут никакие извинения и обещания. И теперь дело, в которое Марти по глупости ввязался сначала из страха вернуться за решётку или сдохнуть, потом из братской преданности, спустя сутки не казалось таким уж простым.       Марти знал человека, который, в теории, мог сделать для Дова липу. Уиллис Гриффит, золотые руки, умел превращать воду в вино, свинец в золото и говно в произведение искусства. На чём и погорел в своё время, подделав какую-то невъебенно дорогую картину. Подделку не опознал ни один эксперт, а обман раскрылся лишь благодаря частному детективу и шизофрении Уиллиса — мужик не выбрасывал ничего из того, что хоть однажды попадало к нему в руки. Копии картин и материалы для состаривания, сломанные вещи, мусорные объедки, состриженные ногти и волосы — Уиллисом всё бережно собиралось, систематизировалось и хранилось на почётном месте. А Марти требовалось только дождаться, пока Уиллис выйдет из дома, проникнуть в этот храм мерзостей и откопать негативы и оригиналы фотографий и документов, которые — О, не стоило и сомневаться! — Уиллис сохранил.

***

      Запах пошёл на следующий день около трёх часов пополудни.       — Пора, — сказала Соня. — Такое не скроешь. Даже если не позвоним мы, это сделают другие жильцы или прохожие.       — Блять, — процедил Фил.       — Не блятькай, пиздюк, — нагрубил ему Роджер. — Я ещё вчера сообщил о раскладе, остальное в ведомости погоды. Так что собирайте вещи и валите. Майк, наш разговор ты помнишь. Новый адрес я тебе не дам.       — Знаю, — отозвался Майк спокойно, но в душе стало тоскливо от слов: дока и Соню Лонг-Бич искренне уважал и ценил по-человечески. Ему хотелось верить, что уж этих людей он бы не предал, чем бы перед ним ни трясли. Но не верил.       — Я помогу.       — Спасибо, но нет. — Фредди не позволил Соне поднять его с дивана, и встал сам. — Двигаться всё равно придётся, лучше начать раньше.       — Ох, малыш, поберёг бы себя.       Женщина обняла Фредди, и тот обнял её в ответ.       — Лучше ты себя береги. Сообщи как-нибудь, что с вами всё хорошо.       — Что-нибудь придумаю, — пообещала Соня.       Фил ушёл за машиной, не уверенный, что найдёт «Вольво» Майка на том же месте. Майку в сие тоже верилось слабо, и он уже гадал, где стянуть тачку, чтоб не сильно палевно, и не связали с Мэри Клэр, когда внезапно серый седан остановился практически под окнами. Фил поднялся в квартиру, сильно угорая. Майк посмотрел на него с недоумением.       — Чего скалишься, Бэннистер? Нашёл в багажнике пару дохлых клоунов?       — Тачку твою угнать пытались, — радостно заявил Фил. — И передумали, когда сдёрнули плед с заднего сиденья.       — Блять. — Майк поморщился, примерно представляя, во что превратился салон. — Так херово?       — Как в мясной лавке. Угонщики явно обделались, когда увидели, бросили почти рядом, ярдах в ста от места, где я запарковался.       — В какую ж глушь ты въехал, что не заинтересовались копы? — заметил Майк как бы между прочим.       Фил взял рюкзак, что собрала в дорогу Соня, махнул рукой ей на прощание и ушёл на улицу, не удостоив Роджера особым вниманием — взаимно с его стороны. Майк забрал свою тревожную сумку. С доком попрощался скупо, с Соней — тепло. Док на прощание кивнул Майку и пожал руку Фредди:       — Не ввязывайся больше в неприятности, парень. Когда-нибудь везение закончится.       — Я запомню. Спасибо за помощь.       Через десять минут «Вольво» отъехал от входа. Ещё через двадцать Роджер позвонил в полицию и сообщил о трупном запахе из квартиры снизу, а Соня ушла в магазин, чтобы купить переноску для Мау. Собирать вещи они планировали начать завтрашним утром; док и Соня пока не знали, куда поедут, но за пятнадцать лет нелегальной работы такие ситуации были для них не в новинку.

***

      — Это пиздец, Майк, это ёбаный пиздец!       Марти сидел на пассажирском сиденье и нервно курил. Майк протянул ему банку «7Up», что принёс из холодильника на заправке, и Марти приложил её к негнущемуся колену.       — У них лёд закончился.       — Да похуй, сойдёт. Чёрт. Как думаешь, сломал? — Парень принял от брата пакетик обезболивающих, что Майк отсыпал у Фредди, развернул и съел сразу пару таблеток.       — На ушиб больше похоже. — Лонг-Бич внимательно осмотрел распухшее колено, когда Марти поднял штанину. — Но я не сильно шарю.       — Бляяять… — протянул Марти. — Нахуй я в это ввязался, ёб ж твою мать! Сука, он собирает свою срань! Я видел бочки, с мочой, с дерьмом, белые, но разглядеть можно. Вонь стоит, как в диарейной жопе! Господи Иисусе, я знал, что у мужика проблемы, но чтоб настолько?!       — Марти, документы, — напомнил Майк. — Нашёл?       — Да подавись нахуй своими документами! — рявкнул Марти в ответ, после чего достал свёрнутый конверт из внутреннего кармана куртки и едва не кинул Майку в лицо. — Я там споткнулся, чуть ногу не сломал, богом клянусь, если б не смог выбраться, Уиллис и меня бы оставил в своей коллекции! Сука, ты знаешь, кто этот фраер на фото?       — Фраер на фото?       — Я что, блять, тихо говорю?! Я видел фотографии и знаю этого мудака!       Марти действительно знал. Лу отнёс конверт, бриллианты и записку и вернулся в машину уже не один.       По рассказам Ларри Димика, предатель, пять лет назад затесавшийся в банду, представлялся охуенно крутым, но по итогу человек, вышедший из кафе, оказался худой и мелкий — вообще не впечатлил. Однако ничто не отменяло факта, что рыжеватый заморыш — всё та же крыса, и Марти без колебаний приставил пистолет к его затылку.       «Дёрнешься, и моя проблема будет только в том, что придётся отмывать салон от твоих мозгов» — о, рука б не дрогнула. Одним выстрелом Марти разом бы отомстил и за себя, и за Ларри Димика, и за каждого чела, пострадавшего от предательства прогнувшегося под полицию подельника.       Но мистер Оранжевый держался спокойно. Только съязвил разок: «Не хочу, чтоб ты мыл салон».       — Он коп, ты в курсе? — продолжал орать на Майка Марти. — Ёбаный ж пиздец, Майк, неужели ты в курсе? Во что ты опять меня втянул?!       — Замолчи, — осадил Майк брата. — Мы Дова хотим засадить, ясно? Дова Шварца, мужика со связями и при бабле.       — А ты знаешь, что Дова не прижать? Что за эти бумаги сядет только Димик!       — Да не сядет твой любимый Димик, расслабься, все улики косвенные. Максимум, что ему светит, это нарушение УДО. В обмен на Шварца Фредди предложит сделку, и если Димик согласится, то останется на свободе на тех же условиях, на каких и вышел из тюряги.       — Нихуя ты не понял, баран! — выплюнул Марти и открыл дверь машины. — Не все так пекутся за свою жопу, что готовы курнуться в говно лицом!       И, сильно хромая, Марти ушёл, оставив брата одного в компании неопровержимых доказательств, что детектив Фредерик Джон Ньюэндайк во всей этой истории — лишь пешка, жертва обстоятельств, хитрого плана и старой обиды.