Незакрытое дело

      Марти вёл себя спокойно — знал, что сейчас выглядит неприметно. Автобус отъезжает только через час, ещё есть время перекусить, и Марти занял уличный столик в ближайшей забегаловке. Поесть необходимо, потому что Марти, несмотря на внешнее хладнокровие, нервничал так, что готов был выхватить ствол и начать палить по окружающим. Оно и хорошо, что пистолета при себе нет — будь он хоть на самом дне сумки, Брэдстоук бы им воспользовался, однозначно.       — Добрый день.       Марти едва не поперхнулся спрайтом, когда к нему за столик подсел незнакомец.       — Свободных мест мало? — рыкнул Брэдстоук, готовый, как питбуль, броситься на жертву. — Хули тебе надо, мудак?       — Пришёл напомнить, что ты под подпиской о невыезде. Незаконное хранение оружия, сопротивление при задержании. Тебе запрещено покидать округ.       И Марти остыл мгновенно.       Рыжеватая небритость, зачёсанные назад волосы, яркая рубашка поверх чёрной футболки, солнечные очки и небрежные повадки — он был похож скорее на грабителя, одного из тех сумасшедших, что без плана среди дня обносили заправки и мелкие магазинчики. Брэдстоук не сразу его узнал.       — Детектив, — выдавил из себя Марти, напрочь потеряв аппетит. — Как рана?       — Почти зажила, — ответил Ньюэндайк, беззастенчиво протянув через стол руку и захватив пару брусков картошки фри. — Но не скажу, что не болела.       — Ясно. Что-то случилось?       — Ты мне скажи. Вдруг сорвался с места, оставил в квартире все вещи и укатил на автобусную станцию. Что так горит? Не против, я тут угощаюсь, не завтракал.       Фредди взял ещё картошку, макнул в кетчуп, прожевал с наглой ухмылкой. Марти, нервно сглотнув, продолжал неподвижно сидеть.       — Я всё рассказал, — полушёпотом ответил он. — Всё, что знал, с меня больше нечего выжать. Дов ждёт суда, он надолго сядет, его подельников вы тоже повязали. А то, что Ларри Димик сбежал — не моя вина. Я не видел его с того самого вечера на складе, ясно? Понятия не имею, куда он пошёл, или куда может пойти. А вот если останусь я, мне конец.       — За Ларри не волнуйся, он не пропадёт, — оскалился полицейский. — Но я не о нём пришёл поболтать. Слушай, давай честно: я всё ещё не могу простить, что вы с подельниками тогда оставили меня без ужина, так что не обижайся.       Марти не возмутился, когда Ньюэндайк пододвинул поднос в свою сторону — подавись, гнида легавая. Но мысль как-то без злости, без должного запала и раздражения. Только липкая холодная паника, сжимающая нутро.       Полицейский же, с аппетитом лопая бургер, продолжал:       — Расклад такой: на восемь часов от меня офицер полиции. Начнёшь дёргаться, попытаешься сбежать — я возьму тебя на прицел. Офицер не в курсе, что я коп, тоже достанет оружие, и мы с тобой рискуем оказаться внутри серьёзной разборки, из которой не факт, что выйдем невредимыми. Поэтому давай ты тихо выслушаешь всё, что я скажу. Для начала. А дальше будем действовать по ситуации.       — Опять нагнёшь? — процедил Марти, оставив без внимания тот факт, что Фредди утащил и его спрайт. — Поимеешь, как поимела та блондинистая сучка?       — Та блондинистая сучка сказала, что сняла отпечатки со стреляной пули, а твои пальцы откатают через сканер. И ты, козёл, купился.       Коп холодно улыбнулся, а Майк мысленно в миллионный раз выругал себя отборными словами. Сканер? Нет, серьёзно? Повёлся! Стерва сыграла на трусости и была охуенно убедительна.       — Дело ведь не в подписке о невыезде, иначе я бы давно сидел в наручниках, — проговорил Брэдстоук. — Плюс, была бы поддержка — ты мелковат, чтобы крутить меня в одиночку. Так нахера ты здесь, легавый? О чём базар?       Фредди откинулся на спинку стула и ухмыльнулся краем губ — может, и не настолько тупой.       — Лонг-Бич Майк, твой брат. — Ньюэндайк вытер пальцы салфеткой, наблюдая за неопределённой реакцией Марти. — Он сдал тебя тогда, а сейчас заставил работать на полицию, сделал стукачом и пустил по миру. Тебе это не по нутру, хочешь поквитаться. Но Майк и мне кое-что должен. Постучишь в последний раз?       Марти смотрел без выражения, с непроницаемым лицом, и за время разговора не позволил себе даже мрачную улыбку. Фредди курил и терпеливо ждал.

_____

      — Проклятье, — ругнулся Майк, выронив ключи. С трудом нагнулся, чтобы не рассыпать на пол продукты из пакета. Почти удалось.       Чутьё сработало сразу, едва начал барахлить ключ — замок не сломан, но взломан однозначно. И заперт снова. Вопрос только, снаружи или изнутри.       Какое-то время Майк стоял в нерешительности, раздумывая, входить или нет. Но затем всё же отпер дверь, зашёл в дом и закрыл за собой. Войти по-тихому не получилось, зато пистолет из-за ремня рука достала бесшумно на чистом автоматизме.       — Я бы на твоём месте этого не делал, — произнёс голос из темноты комнаты. — Единственный фонарь на этой сраной улице бьёт в окно прямиком тебе в рожу. Ты, как на ладони, а вот меня не видно, я проверял.       — Фредди, — усмехнулся Майк, немного успокоившись. — Вот так сюрприз. Приятно узнать, что ты жив. Неаккуратно входишь.       — Это ты показал, как взламывать замки, забыл? К тому же, я торопился. Убери пистолет, Майк, он тебе не нужен.       — Как скажешь. — Майк послушно положил пушку на тумбочку у входной двери и там же оставил пакет с продуктами. — Как ты нашёл этот дом?       — Брат тебя сдал. Прятаться в Эл-Эй у всех на виду — не изменяешь своему стилю.       Услышав о Марти, Майк на миг удивился, потом разозлился. Но почти сразу эмоции сменились пониманием. Спасай задницу — сам ведь этому учил, а пацан схватывал на лету.       — Марти… проклятье, не думал, что ты на него выйдешь.       — Ты назвал имя, мне хватило. Кстати, это он в меня стрелял, ты знал?       — Не был уверен. Не против, если я развею этот интимный полумрак?       — Разумеется.       Майк дёрнул шнурок настенного светильника, и комната озарилась оранжевым светом. Фредди сидел в дальнем углу, в кресле. На секунду прикрыл лицо рукой — с непривычки даже тусклая лампа его ослепила. Схуднул, но выглядел вполне здоровым. Лишь ссадина на переносице да синяки вокруг глаз ещё не до конца сошли, напоминая о том, как парень приложился башкой об руль «Вольво».       Лонг-Бич подошёл к невысокому холодильнику.       — Выпьешь?       — Я ненадолго, — Фредди отрицательно мотнул головой на предложение.       — А я выпью. Твоё здоровье, — Майк поднял вверх бутылку пива. — Кстати, как оно?       — Пуля в лёгкое, вторая. Подумываю бросить курить.       — Это неплохо, знаешь ли, — одобрительно кивнул Майк. — Так что, всё решилось?       — Решилось, — коротко подтвердил Фредди.       — Ну, я рад. Жаль только, что с Филом так вышло. — Майк грузно сел на диван напротив. — Мне он нравился, хитрый засранец, но всех не вытащишь. Так, и? — развёл Лонг-Бич руками. — Зачем ты здесь? Мы, кажется, разошлись с тобой без долгов.       — Хотел кое-что прояснить, нюансы. Мне бы, по-хорошему, тебя свидетелем вызвать, но ведь отвертишься.       — Я аноним, парень, — ухмыльнулся Майк. — Таков был уговор с Джимом, таков был уговор с тобой. Я стучу, вы меня не трогаете. Или что-то изменилось?       — Да много чего, если так подумать. — Фредди задумчиво ковырнул пальцем дыру в обивке кресла. Похожа на пулевое отверстие. — Слушай, я всё хочу спросить: сколько у тебя ушло на то, чтобы помочь Филу залечь на дно?       — Не помню, — Лонг-Бич пожал плечами. — Пять камней, семь.       — Пришлось здорово поискать, верно? Покупателя. Раз за пять лет бриллианты ни разу не всплыли.       Ньюэндайк пристально посмотрел Майку в глаза, но Майк взгляда не отвёл. Только сделал большой глоток из бутылки.       — Фредди, я не очень понимаю, что на тебя нашло. Приходишь ко мне на ночь глядя, светишь моё укрытие, дерзишь. Забыл, кто вытащил твою задницу из переплёта? По старой дружбе, между прочим. Безвозмездно.       — Безвозмездно ли? — Фредди улыбнулся, но глаза остались злыми. — Но ты прав. Ты меня вытащил, реально спас. Помог вернуться к привычной жизни. Я этого не забуду. А ещё я не забуду, как в машине ты говорил Филу прихлопнуть меня, если дело с камнями не выгорит. Да, Майк, я тогда задремал, но ещё не спал. И не будь я тебе нужен, ты бы бросил меня подыхать, но ты знал, что такой же свидетель, и только я помогу соскочить с этого дела. И только, если соскочу сам. Ты не просто стукач, который продаёт своих друзей, ты — сучья крыса, которая вывернется наизнанку, но найдёт способ выжить. Джиму ты никогда не нравился, и он меня предупреждал.       — Холдуэй пришёл ко мне в дом ночью, застал врасплох, избил, угрожал пистолетом, — процедил Майк. — Он скотина, не лучше любого из тех, кого я ему сдал.       — И всё-таки не он торговал своей жопой, чтобы спасти её.       — Что за нездоровый интерес к торговле моей жопой, детектив? — Майк поставил на стол бутылку, едва допив её до середины. — Нахера ты тут речи толкаешь, я всё никак не пойму? Зачем припёрся? На меня у тебя ничего нет, кроме твоих показаний, по старым делам я своё давно отмотал. Ты даже пулю получил не по моей вине, а за Марти я не в ответе. Я уже сдал его однажды, нужно будет, сдам ещё раз, для меня это мало что значит.       — Верно, Майк, чертовски верно… — Фредди потёр повязку на плече под рубашкой. — Но похуй на Марти, я думаю про Фила. Он тот ещё говнюк, но доверился тебе, а ты его подставил, дважды. Ты знал, что дело Кэбота закончится пиздецом, и всё равно дал на Фила положительную рецензию, не предупредив даже намёком. А потом, когда он пришёл к тебе и попросил помощи, ты поставил его раком ещё раз. Потому что камни ты никому не толкнул. Фил прав, это мёртвый груз, некуда их было пристроить, засветились бы. Бриллианты ты забрал себе, а документы Бэннистеру справил за личную заначку.       — Какой я охуенный, правда? — Майк откинулся на спинку. — Доказательства, Фредди. Есть?       — Будь они у меня, мы бы не здесь разговаривали, — пожал плечами детектив. — А так… чутьё. Прижать тебя не за что, но на тебе слишком много подозрений. Фил тут навёл на мысль о стукаче в полиции — и он был прав, мы его нашли. Так Дов откопал моё досье, так и ты черпал кое-какую информацию. Может, я путанно изъясняюсь, но понимаешь, к чему веду? Ниточки, они все к тебе, как-то мимолётно, параллельно, но всегда рядом. Ты всегда в этой паутине. Теперь, когда мы стольких прижали, я не хочу, чтобы такой человек, как ты, оставался в городе. Ты должен свалить, Майк. Уходи, и останешься анонимом и впредь.       — Интересное предложение. Но с чего бы мне им воспользоваться? — Майк допил пиво и встал, направляясь к холодильнику снова. — Это очень большой город, люди живут в нём на одной улице и не встречаются годами — почему мне просто не убраться подальше и не мозолить тебе глаза? Как сделали док и Соня. Мне нравится Лос-Анжелес, честно, я больше не знаю места в целой стране, где было бы ещё хоть вполовину столько же возможностей. Я не уеду, Фредди, серьёзно. Камни — это моя пенсия, старость, а я пока не чувствую, что постарел. Пока у меня и здесь всё хорошо устроилось. Особенно теперь, когда Дов и его окружение сядут навсегда.       — Может, ты и прав. А может, и нет. В любом случае, это Лос-Анжелес — неужели ты думаешь, что тут можно стукануть только полиции? Ты до сих пор был информатором, про которого знали я и Джим. Теперь узнают все.       В этот раз Ньюэндайк улыбнулся вполне искренне, а у Майка дёрнулся глаз.       — И что ты хочешь? — сухо спросил Брэдстоук, облокачиваясь на холодильник. — Моей смерти? Такая твоя благодарность? Тогда ты ничем не лучше Дова или Димика.       — Один мой близкий человек как-то сказал, что мне несложно проникнуться чужой историей и посочувствовать, даже если историю мне рассказал последний подонок. Это мой минус, кажется, но штука в том, что я всё равно считаю, что неправильно забывать хорошее. Пять лет назад ты помог попасть в банду Кэбота, чем бы это потом ни обернулось. Сейчас ты спас мою жизнь, какие бы мотивы ни преследовал. Именно поэтому я дам тебе уйти. У тебя неделя, потом о стукаче узнают, анонимно, не от меня. Ты прав, в полиции вряд ли что-то предъявят. А в криминальных кругах? Бриллианты Фила у тебя, забирай их и проваливай. Появишься в городе — тебя пришьют. Решишь пришить меня и остаться — о тебе всё равно узнают, я позаботился. И Майк, твой тайничок с деньгами — Марти его обнёс.       И после этих слов Майк реально пришёл в бешенство — такой подставы от брата не ожидал даже он.       — Сучий потрох… — Лонг-Бич ударил кулаком в дверь холодильника. — Обосранная, трусливая подстилка, я же ему денег дал, чтобы скрыться… Эй, Фредди, давай услугу? Вместо «спасибо» за спасение жизни. Я воспользуюсь твоим настойчивым предложением и свалю прямо сейчас, если ты мне расскажешь, в какую дыру забился этот мелкий пиздюк.       — Марти уехал, — равнодушно бросил Фредди. — Я его отпустил.       — Неужели? — процедил Майк. — Почему?       — Да как обычно, уговор. Он сдал тебя и свободен. Не хочу повторять ошибок Джима и держать такого свидетеля рядом. Холдуэй в своё время поплатился за это жизнью. Ты его убил?       — Джима?       — Да.       — Это не я.       Лицо Майка — лицо игрока в покер. С таким он мог беззастенчиво врать. Точно так же, как и говорить чистейшую правду.       — Ладно, — Фредди кивнул. — Я просто хотел спросить.       — Спросил, — с тем же непроницаемым лицом ответил Майк. — Могу и я спросить? Фредди, ты отпустил Марти с деньгами?       — Нет. Это не его деньги.       — Хорошо, мне уже немного легче. Но они и не твои, а ты ведь у нас честный коп.       — Не мои. Как и не твои. Не волнуйся о деньгах, Майк, всё уже продумано. Я просто закрываю старое дело, затыкаю все дыры. И не утруждайся, я его вытащил. Пистолет, он у меня, — пояснил Фредди, когда заметил, как Майк потянулся к жестяной банке на холодильнике. — Если я что и усвоил пять лет назад, так это то, что самое важное на деле — не остаться безоружным.       — А вот тут ты прав, приятель, охуенно прав, — вдруг рассмеялся Майк. — Эй, Фредди, читал дело Ларри Димика? Стукач в вашем участке немного рассказал про этого перца. Знаешь, как его называли? Два ствола. Удобно, не находишь? Всегда на стрёме.       Глаза Фредди широко распахнулись. Он едва успел вскочить на ноги и выхватить оружие, как Майк уже достал из скрытой рубашкой кобуры под мышкой пистолет. И сделал два выстрела полицейскому в сердце.       Ньюэндайк повалился на пол, опрокинув стол. И замер.       Майк долго держал лежащего парня на прицеле; за перевёрнутым столом Фредди не было видно полностью, но будь легавый просто ранен, за столько времени он бы издал хоть звук, хотя бы глухой стон. Но Фредди не шевелился. Если и жив, что навряд ли, то без сознания и скоро истечёт кровью. Два выстрела в сердце, после такого не выживают. Док был прав — извини, малыш, но сегодня твоё везение закончилось.       — Легавая мразь, — тихо прошипел Майк сквозь зубы и злобно плюнул на пол. — Что ты, что Холдуэй, одинаковые. За людей не считаете. Гнёте свои правила, а сами не лучше, так и норовите наебать. Что, блять, хорошо тебе, ублюдок? Эй, чего молчишь? Сдох, наконец? Дерьма кусок, ты сдохнуть должен был ещё пять лет назад от пули Джо! Паскуда!       Лонг-Бич сильно хотел подойти и от души отпинать мёртвое тело ногами, но взял себя в руки. Хватит, и так поступил опрометчиво. Держать голову холодной, стараться дышать глубоко и медленно, чтобы успокоиться. Потому что Майк чувствовал, насколько он на взводе, как бешено сердце молотит в груди, отдаваясь барабаном в висках. Успокоиться. Дышать и не паниковать.       Район такой, что в радиусе на милю одни бомжи и наркоманы — им плевать на выстрелы, даже если их будет не два, а сотня. Сейчас, главное, прибрать за собой. Легавый — покойник, и уехать всё же придётся: если Фредди не врал, то личность Майка скоро раскроется, а значит, оставаться в Эл-Эй больше нельзя. Блять, так город нравился. Большой и шумный — тут всем на всех плевать, и место идеально, чтобы скрыться, особенно не прячась. Ладно, не беда, Майк сможет скрыться где угодно, так что уедет. Но уедет с чистой душой, отмщённый. Ещё Марти найти, но с этим успеет, не горит. Не сегодня. Сейчас, главное, прибрать улики и не светиться.       Фредди хлопнулся на ковёр — отлично, на ковре Майк его и вытащит. Подогнать машину поближе к дому, запихать труп в багажник и вывезти на свалку. Не забыть кое-какие вещи. Дыши и не паникуй, Майк, тебе не впервой стрелять в человека. Но сначала контрольный в голову, в лицо, чтобы до неузнаваемости — мистер Оранжевый оказался слишком живучим. Это, как с плесенью: бесполезно красить стены, проще спалить дом. Да, именно так. Отвезти мертвеца на свалку, облить бензином и сжечь. Никаких улик.       Держа в уме пошаговый и посекундный план действий, Майк подошёл ближе к лежащему на полу полицейскому. Движение заметил не сразу.       Бах!       Боли нет, только чувство, будто с силой толкнули и ударили в живот. Майк упал навзничь.       — Не двигайся, — прохрипел Фредди, как будто надолго перебил дыхание. Встал с пола, осторожно, но быстро подошёл, всё время держа на прицеле. Ударив по пальцам, выбил из руки Майка пистолет и отпихнул ногой в сторону, в дальний угол комнаты. — Не шевелись, гад, не то я тебе башку прострелю.       Да Майк и не мог пошевелиться — накрыла боль, и болело так, что мужчина хватал ртом воздух, стараясь не завопить в голос.       — Сука… — прорычал Лонг-Бич. — Блять… гондон легавый, ты в меня выстрелил! Из моего же ствола, сука, ёб твою мать… ты… Джо, старый мудень! Ошибка! Ты! Сраная ошибка Кэбота! Ааа, дерьмо! Как больно…       — Знаю, — ответил полицейский. — В колено и в живот хуже всего.       Фредди прикоснулся к груди у сердца — дыхание сбил и болят рёбра, но парень чувствовал, что он в порядке. Максимум, кровоподтёки.       — Ублюдок… ты… — Майк эмбрионом сжался на полу, хватаясь за простреленный живот и чувствуя, как стремительно намокает от крови одежда. — Броник, да? Неужели на тебе бронежилет? Ссыкло! Ссыкло ебаное!       — В меня четыре раза стреляли, хватит. И ты не прав, Майк, не я главная ошибка Кэбота, а ты. Ты, твоя сучья подстава и то доверие, что испытывал к тебе Эдди. А теперь постарайся успокоиться и не шевелиться, я наберу 911.       — Стой-стой-стой, Фредди, стой. Остановись. — Майк отрицательно замахал руками. — Не надо, оставь. Не звони.       — Ты сдохнешь, Майк, истечёшь кровью через пару часов. Я тебе не позволю.       — Остановись, пацан, послушай. Выслушай меня. — Майк, рыча и стиснув зубы, сел на полу. — Послушай. Я стрелял в тебя, так? Попытка убийства. Убийства копа. Сколько мне дадут? Нет, я своё отмотал. Эй, Фредди, слушай… отпусти меня.       — Майк…       — Знаю, шансы малы, — перебил Лонг-Бич. — Но их у меня больше, чем в больнице. В тюряге Дов достанет. Или ещё кто. Мало, думаешь, у меня врагов, пацан? Почему я не хочу за решётку? Отпусти меня, дай уйти. Даже с пулей в кишках у меня больше шансов. Ну же, детектив. Давай. По старой дружбе.       Майк сидел на полу, зажимая рану, глядя на дуло нацеленного на него пистолета. На парня, в чьих руках этот пистолет находился.       Фредди понимал, что хотел сказать Майк, понимал лучше, чем кто бы то ни было. И идея ему совершенно не нравилась. Вспомнил похожую ситуацию, пять лет назад. Склад, эстакада. Отвезти в больницу — но Ларри поступил так, как велели ему порядки его мира. И сделал неправильный выбор, поплатившись свободой и здоровьем.       — План есть? — наконец спросил Фредди.       — Как и всегда. Эй, слушай, — хрипло рассмеялся Майк. — Не хочу торопить, но, чем дольше ты тянешь, тем вероятнее я сдохну по дороге.       Полицейский кивнул. Не опуская пистолет, сделал пару шагов назад, взял с полки сотовый Майка и набрал номер.       — Это я. Я в порядке. Дай ему уйти. Конечно, трубку не вешаю. Да, если что, на поражение.       — Какой предусмотрительный, — Майк снова засмеялся, но тут же скорчился от боли. — Пригнал сюда группу захвата?       На этот вопрос Фредди не ответил, только криво улыбнулся: пять лет назад Ларри учил, что в криминальном деле прикрытие порой спасает жизнь и шкуру, а мистер Оранжевый схватывал на лету.       — Знаешь, в чём минус твоего дома? — спросил Ньюэндайк. — Он хорошо простреливается. Если бы ты вышел прежде, чем вышел я, то всё равно бы словил пулю. И даже если бы тебе очень повезло, и ты остался в живых, а в это я не верю, то за убийство полицейского тебе крышка. Так что без фокусов, Майк.       — Не до фокусов, Фредди.       Майк встал на четвереньки и долго собирался с силами, пытаясь подняться дальше. Но поднялся. Шатаясь, подошёл к двери. Забрал с крючка вешалки синюю «тревожную» сумку.       — Да… знаешь, — обернулся Лонг-Бич уже у выхода, — ты слишком долго был по ту сторону, мистер Оранжевый. Не срастётся в полиции — найдёшь, чем заняться.       После того, как закрылась дверь, Фредди не спеша подошёл к окну и выглянул на улицу. Смотрел, как Майк садится в свою машину, как загораются фары, и тачка плавно отъезжает от места, скрываясь в неизвестном направлении. Ньюэндайк взял со стола телефон и поднёс его к уху.       — Джоди?       — Чёрт тебя возьми, псих сумасшедший, долбанутый камикадзе! — едва не завизжала в трубку Маккласки. — Я слышала выстрелы!       — Всё в порядке, говорю же, я не ранен. — Парень подошёл к холодильнику и достал бутылку IPA — Майку она больше не нужна, к тому же, он сам предлагал. — Но спасибо, что настояла на бронежилете.       — Броне… Фредди, чёрт!!! В тебя выстрелили?!       — Да, — ответил Фредди, сбивая крышку об столешницу и делая глоток холодного пива. — Но это неважно. Со мной всё окей.