Незакрытое дело

      — Уверен? Посмотри ещё раз.       Но на слова Симмонса Димик снова демонстративно не обратил внимания, чем почти вогнал лейтенанта в бешенство. Пристукнуть бы сейчас эту невозмутимую рожу носом об стол…       — Ларри, чёрт, просто ответь на вопрос, ты прекрасно его слышал.       Ньюэндайк стоял у стены — куда-то выходил. Почему в допросной и снова оказался этот нетерпеливый боров, что допытывал утром, принёс фотографии, спрашивал, не знает ли Ларри изображённого на них человека. Ларри молчал до того момента, пока уставший, измождённый Фредди не вернулся в комнату. Говорить буду только с тобой: дело принципа, и ответ толстый коп получил лишь тогда, когда его вопрос дублировал Ньюэндайк — знаешь этого типа? Где-то встречал?       Фото не слишком чёткие и сделаны явно исподтишка, может, с другой стороны допросной, чтобы запечатлённый на них человек не знал о том, что его снимают. Худой и бледный, с отёкшим, в синяках лицом, с выбитыми зубами — крепко ему досталось на той свалке. Но живой. Живучий даже. Как таракан.       Фил Бэннистер. Томми. Мистер Розовый.       — Я впервые его вижу, — Ларри невозмутимо пожал плечами, — и никак не возьму в толк, почему твой начальник тычет мне в морду фото этого бомжа.       — Ясно… — тихо прорычал толстый коп, а затем кивнул Фредди на дверь. — Давай-ка выйдем.       — Они знакомы. — Майлз Симмонс наблюдал через зеркало, как Димик смешно выбил огонёк зажигалки и закурил. — Покрывает. Как, говоришь, его зовут?       — Том Гаррет, — ответил Симмонсу Фредди, хватаясь рукой за стену — так меньше шатало. — А что, он не сказал?       — Выёживается. Требует адвоката, хотя ему и обвинений пока никаких не предъявляли.       — Раздражающий тип, есть у него. Но лейтенант, я несколько дней провёл с ним бок о бок и уже говорил, что это не он. Да, есть некоторое сходство, наверняка имеет какой-то криминал за душой, но к ограблению «Карины» Гаррет непричастен. Да и стал бы Димик покрывать мистера Розового, если сам пытался подставить? На тех фото ведь не только моя рожа была приклеена.       — Не знаю, как насчёт Димика, а вот ты покрывать подельника вполне способен.       — Конечно, я ведь дебил! — рыкнул Фредди. — Притащил Розового всем под нос, чтобы липовые бумаги наверняка показались не липовыми!       — Ладно, не напрягайся так, швы разойдутся. Погорячился, извини.       — Ничего. Мы все сейчас на взводе. — Ньюэндайк особо и не злился. Только устало смотрел через стекло допросной. — По пальцам у Гаррета что-то совпадает?       — Не откатать пальцы, — с досадой махнул рукой Симмонс. — Ладони содраны, как будто его раком на щебёнке драли.       — Он свидетель против Дова. Неужели отпустим?       — А разве на него что-то есть? — Майлз, не отрываясь, смотрел на курящего Ларри, как будто тот в любую секунду мог подать какой-то знак. Но Ларри оставался невозмутимым. — Сказать честно? Всё это — херня собачья, Фред. Раз Гаррет так упёрто молчит, нам его не прилепить ни к Димику, ни к Дову. Да и к «Карине» тоже. Внешнее сходство с Розовым мутное, возраст старше, да и, сам говоришь, голос, манера поведения иные. По внешности много не впаяешь — я вот, говорят, на Харрисона Форда похож, но ведь не он.       Фредди бросил секундный взгляд на тушу лейтенанта и беззвучно подавился смехом, с трудом сохранив серьёзность лица. Симмонс ничего не заметил, продолжая гипнотизировать Ларри на расстоянии.       — На угрозы и шантаж Гаррет не ведётся, болтать не спешит. Трусливый гондон, даже если что-то и знает, ничего он за Дова не скажет, только время зря теряем. Но пусть посидит пока в клетке, помариную его до утра. Время есть, вдруг сболтнёт что-нибудь интересное. Или Димик разговорится. Так, — отвлёкся и от Димика, и от Гаррета Симмонс, — насчёт второго, который тебе помогал — Лонг-Бич Майк? Что за хрен?       — Барыга, бывший угонщик. Нужен был кто-то по ту сторону, а Майк мне должен, поэтому обратился.       — Серьёзно он тебе должен, раз согласился влезть в такое дерьмо. Что ж, квартира, что ты назвал, пустая. Я поставил пару ребят у входа, но не думаю, что Лонг-Бич вернётся. Вспомнил другой адрес?       — Я его не знаю, — ответил Фредди. — Игл-Рок, на этом всё. Была перестрелка, поищи по вызовам.       — Верно… что-то я забегался уже, не сообразил. А третья?       — Третья?       — Пасадена, сам говорил.       — Понятия не имею. Меня туда почти без сознания приволокли, да и уезжал не в лучшем виде.       Майлз с досадой ударил по стене.       — Чёрт. Сукиного сына надо найти, он важный свидетель против Дова. Ладно, покопаем. Иди, продолжай допрос. Эй! — Фредди обернулся на оклик. — Знаешь, что на тебя ставки делают, сколько продержишься? Почти весь отдел участвует.       — Правда? И сколько вы поставили, сэр?       Симмонс недовольно сморщился, пока Фредди в открытую зубоскалил.       — Давай работай. Раз чёртов Белый отказывается говорить с нормальными людьми и предпочитает психов без башни.       Фредди в ответ лишь хрипло усмехнулся и ушёл обратно в допросную. Сел на стул, продолжил разговор. Лейтенант смотрел через стекло, слушал.       Полтинник. Симмонс сдуру проиграл пятьдесят баксов, поставив на то, что Ньюэндайк не выстоит и пары часов.

_____

      Перебинтованные ладони горели огнём, засохшая на рубашке кровь царапала кожу. Хоть медиков пустили, на том спасибо.       Фредди приволок прямо на порог отдела полиции, подал мистера Розового копам на блюдечке. Использовал, поимел, как шлюху. И Фил понимал, что сядет, что ему крышка — от того даже как следует сердиться на легавого не мог. Даже на Майка не мог сердиться — сбежал и сбежал, Фил и сам так сделал пять лет назад, прихватив бриллианты и оставив в прошлом всю свою жизнь. Да и что изменит злость? Сам виноват, опять прокол, просчёт, наивность — нельзя доверять, сам себе зарекался неоднократно. Как тогда, когда прижали с тайской травой. Как тогда, когда, вопреки инстинкту самосохранения, приехал на склад и остался ждать Джо. Но сейчас переплюнул сам себя. Коп под прикрытием и стучавшая ему крыса — охуенные друзья! Просто вершина, апогей твоей глупости, Бэннистер!       Фил растянулся на бетонной скамье — одиночка, почти люкс. Видать, полицейские держат за важную птицу, раз обеспечили такие шикарные апартаменты. Может, отблагодарить и послушать толстяка, пойти на сотрудничество? Было бы, чем сотрудничать — от того и сдаваться Фил не собирался. Не так просто.       — Жуткий переполох вы там устроили. Снесли шлагбаум, разбили машину нашей сотрудницы.       Коп вошёл в допросную, когда медики уже закончили с ладонями и разбитым лицом Бэннистера. Высокий, толстый, просто громила — такой прихлопнет, как муху, даже руку не отобьёт. Фил нервно сглотнул: он знал, как выбивают показания, как-то довелось испытать на себе.       — Сигарету?       — Я бросил, — выдавил Фил через силу, на что коп в ответ ухмыльнулся с тем же притворным дружелюбием:       — Да не переживайте так, если кто и понесёт ответственность за разбитый автомобиль, то только водитель. Уж это вас не коснётся, мистер Розовый.       Фил чуть не словил инсульт от неожиданности.       — Чего? — ощерился он выбитыми зубами. — Мистер кто?       — Не мистер Кто, а мистер Розовый, — невозмутимо ответил толстяк. — Так же звучало погоняло? Всё думаю, почему не назваться как-то проще? У остальных хватило ума выбрать нормальные псевдонимы. Мистер Блондин, как по мне, слишком пафосно, но мистер Белый даже красиво. Но Розовый? Сынок, серьёзно? Есть же куча цветов, зелёный, например — мистер Грин, отлично звучит. Розовый что, любимый?       Зелёный — чёрт, а ведь и правда круто. И как самому в голову не пришло? Мистер Пурпурный — проклятье, ничего умнее не мог выдумать, Фил? Не удивительно, что Джо психанул.       Но то всё мысли — внешне Фил был собран, сжат, как пружина. Чертовски зол.       — Какой, нахрен, мистер Грин? Какой Розовый, какой Джо, о чём речь? — прищурился Бэннистер подбитым глазом. — Меня ваш разноцветный гей-парад не интересует! В чём моя вина? Я просто ехал в машине, этот псих сам не справился с управлением. Я его вообще не знаю, подвёз меня. Чуть не угробил, я головой ударился, мне врач нужен, обследование, рентген — а вдруг у меня кровоизлияние в мозг? Кто потом будет оплачивать моё лечение? Вряд ли вы тут дружно скинетесь из своего кармана!       Симмонс подкатил глаза к потолку — раздражающий тип, а лейтенант и сам не славился терпением.       — Слушай меня внимательно, — прошипел Симмонс через стол, — мой день не задался с самого утра, и выслушивать твой трёп о том, как тебе бедному плохо и больно, у меня нет ни малейшего желания. Я знаю, кто ты, и знаю, что ты одной ногой в газовой камере — столько жертв на том деле. Мне ничего не стоит доказать твою вину, но ты можешь помочь сам себе. Напиши признательное, выдай всё, что знаешь, и я договорюсь о замене смертной казни на пожизненное. Сиди тихо и через какое-то время сможешь просить о помиловании. Сколько тебе, сорок? Ещё успеешь выйти и пожить нормально.       Нутро Фила покрылось коркой льда, паника, как ведро воды, прямо в лицо, накатывала изнутри — но отпечатки не снять, ладони содраны в мясо. По ним не прижать, это Фил знал наверняка, так что коп мог сходить нахер. Пришёл договариваться, и вывод один — психологическая атака, а по факту ничего нет.       Но есть Фредди. Приложился башкой и потерял сознание — Фил видел, как легавый растянулся на парковке, — но, как только очнётся, сдаст с потрохами. А потом подтвердит и мистер Белый — повяжут ведь. У копов будет причина для задержания до выяснения обстоятельств, а там ладони заживут — и конец.       — Слушай, я понятия не имею, о чём толк, но если хочешь за что-то прижать, если что-то шьёшь, то я требую адвоката. — Природная злость и увёртливость сдаться не позволяли. — Я не собираюсь отправляться за решётку из-за того, что вам не на кого спихнуть висяки.       — Как знаешь, — процедил толстяк. — Но я посмотрю, как ты запоёшь, когда тебя опознают. Увести.       — Просыпайся.       Дверь была открыта, у входа стоял офицер.       — Вы свободны, мистер Гаррет.       — Чего?       Фил спросонок никак не мог понять, о чём речь. Поднял голову от скамьи и закряхтел, когда разбитое тело отдалось болью в каждой клеточке. Вытер с лица натёкшую за беспокойную ночь слюну, потёр глаза. Очень хотел почистить зубы, чтобы отбить кислый привкус во рту. В полиции пришлось переночевать, и Фил уже не ожидал, что сможет выйти свободным человеком. А может, это очередная подстава?       — Вы можете идти, мистер Гаррет. Приносим извинения за причинённые неудобства.       — Идти? Я… а может, я лучше тут подожду?       Бэннистер в непонятном ему самому ужасе вжался в скамью, чем моментально взбесил офицера.       — Слушай, у меня камеры переполнены, ясно? А я тут под тебя одного целый гостиничный комплекс выделил. Выметайся нахрен, но если так хочешь сидеть взаперти, могу закрыть тебя в багажнике моей машины. Какой-то козёл как раз занял моё место, и мне пришлось поставить тачку на солнце, так что сваришься вкрутую минут за двадцать.       — Не-не, я лучше домой, — Фил с нетипичной для избитого резвостью вскочил на ноги и пошёл на выход.       Дальше рутина. Личные вещи, шнурки и ремень, горстка мелочи — Фил не помнил точно, но ему казалось, что в карманах было больше. Копам явно не хватало на кофейный автомат.       Серые коридоры, снующие туда-сюда сотрудники, телефонные звонки, разговоры вокруг. Выход, и долгожданное калифорнийское солнце ослепило глаза. Свобода.       Слегка озираясь по сторонам, Бэннистер шёл вдоль бордюра, но мимо проходящие люди не обращали внимания. Невидимка, очередной бродяга, задержанный за пьяный дебош — такие отсюда каждое утро выползали, некоторые даже с синяками на лице. Фил никому не был интересен, и он понимал, почему. Но почему никому вдруг стал не интересен мистер Розовый, в голове пока не укладывалось.       Бэннистер задумчиво брёл по улицам Лос-Анжелеса, на автопилоте обходя прохожих, оглушаемый рёвом автомобилей, вдыхающий смог и пары выхлопных газов. Огромный грязный город, округ, похожий на амёбу, распластавшуюся по карте Америки, вновь принимал Фила в свои объятья, обещая жизнь под тёплым солнцем и новые перспективы. Но Фил умел отличать пиздёж от надежды.       Шнурки и ремень — стоило легавым забрать заодно и рубашку, потому что спокойно удавиться можно было и на ней. Но Филу не хотелось смерти. А в тюрьму не хотелось ещё больше — когда-то мотал небольшой срок по бурной юности, не понаслышке знал, что такое безвкусная тюремная жратва и конфликт с сокамерником. День по расписанию, мелкая грязная работа. Сигареты, как драгоценная валюта. Но угроза миновала, и сейчас бы идти, насвистывая любимую песню и радуясь хорошей погоде, да только не хотелось и этого. Вообще ничего. Испарились потребности, физические и психологические, хотя голова и кружилась от недосыпа, а желудок вело от голода. Почему-то именно в этот момент Фил осознал одну простую мысль — он всё потерял. Жутко хотелось нажраться, но мелочи в карманах вряд ли хватит хотя бы на шот с виски.       — Ты читать умеешь? — не поворачиваясь, повысила голос Керри, размахивая шваброй по мокрому полу. — Бар открывается в полдень, то, что я здесь, ещё не говорит о том, что я налью.       — А может, я долг принёс? — буркнул Фил, проходя вглубь зала.       Керри уронила швабру на пол.       — Томми… вот же… Дорогой, как ты?       Фил пожался как-то уж слишком неопределённо, но по итогу выдал:       — Бывали дни и получше. Может, сделаешь исключение до полудня?       — Мог бы и не спрашивать. — Керри налила светлый лагер из крана и продвинула бокал по стойке, пока Фил взгромождался на барный стул. — За счёт заведения.       — Я верну, ты же знаешь. — Бэннистер неловко обхватил бокал перебинтованными ладонями.       — Разумеется. Когда чёртов тупица Торрес перестанет задерживать тебе зарплату.       — Да. Верно. — Фил с мимолётной улыбкой сделал глоток.

***

      Риа Фернандес работала официанткой, чтобы платить за учёбу. Она изучала что-то в биологии, как-то рассказывала, но Фил не особо понял. Риа — умная девушка, порой даже слишком, но она была одной из немногих, кто не унижал Фила из-за того, что ему приходилось вкалывать в забегаловке. Потому Фил и общался с ней, пусть временами её и заносило в научную муть, и Бэннистер с трудом удерживал зевоту.       Но сегодня о биологии речи не шло, и Фернандес — само сочувствие. Качала головой, внимательно слушала и совсем не перебивала. Смены Фила и Рии давно не совпадали, но теперь в курилке Бэннистер из первых уст поведал, как его сбила машина, и как ему пришлось две недели провести в кровати, а потом ещё две делать над собой усилие, чтобы просто добраться до магазина или аптеки.       — Я и не знала, что всё было так серьёзно, — выдохнула Риа вместе с сигаретным дымом. — Мигель всем рассказывает, что ты просто ленивый говнюк и не хочешь утруждаться. Ты как, в порядке? Твои руки выглядят кошмарно.       — Всего лишь. Уже зажило. — Фил перестал крутить сигарету пальцами и решил всё-таки закурить. Огонёк зажигалки, едкий дымок в лёгких, покалывание по телу и расслабление. Три года завязки псу под хвост. — Жаль, зубы так не заживают. Теперь буду ломать голову, где вставить подешевле. Хотя, если честно, неудобно, но я почти привык.       — Бедняга, — Риа по-дружески положила Филу руку на плечо. — Моя хорошая подруга работает дантистом в Риверсайде, могу позвонить ей, она сделает скидку.       — Спасибо, крошка, но пока у меня нет денег и на это. А знаешь, я бы сейчас…       — Какого хера? — Торрес вышиб заднюю дверь, напрочь сбив Фила с мысли и напугав Рию. — Тебя месяц не было, и опять прохлаждаешься?       — Господи, Мигель, у меня же обед! — возмутился Фил, но Торрес только ткнул его пальцем в грудь:       — Что-то я не вижу, чтобы ты тут что-то ел!       — Да, я поел, решил покурить, что тут такого? — возмутился Фил ещё больше, мысленно прикидывая, может ли он дать Торресу в глаз, и не придётся ли потом снова менять личность, если мексиканский ублюдок заявит в полицию. — Почему тут можно курить всем, кроме меня? Риа тоже курит, почему ты на неё не орёшь? Прости, Риа.       — Ничего, Томми.       — Какого хрена, мужик? — продолжал Фил. — Я же ничего такого не сделал, работаю не меньше других, косячу не больше. Лучше за своим племянником следи, он ворует из кассы!       — Это правда, Мигель, — подтвердила Риа. — Я тоже видела. Понемногу, но…       — Закрой свой рот, поняла? — Мигель ткнул пальцем уже в девушку. — Ещё раз позволишь себе влезть в разговор, будешь искать другую работу. А ты, — повернулся Торрес уже к Филу, — помни, на каких условиях тут работаешь. Я скажу «Пошёл нахер», и ты пойдёшь, мне даже платить тебе не придётся. Так что скажи «спасибо» и вали в зал, чёртов гринго, там один пиздюк как раз разлил свой сраный молочный коктейль!       — Ненавижу этого урода, — сказала Риа, когда хозяин забегаловки скрылся за дверью. — Сколько ты будешь это терпеть, Томми? Он же издевается над тобой. Найди другую работу, съезди в доки — они там хорошо зарабатывают. Но официант? Это нормально для девчонки, но ты нестарый и крепкий, неужели у тебя нигде с этого не печёт?       — Печёт, Риа, охуенно горит. — Фил раздавил окурок об стену. — Но чёртов тупица Торрес прав, я здесь даже не числюсь, мне выгодна работа. Где я найду такую же на тех же условиях?       — Тогда возьми ведро побольше, — поморщилась Риа. — Если это тот мелкий выродок, что уже час носится по залу, думаю, что он не просто разлил коктейль, но и размазал мороженое по сиденьям.

***

      — Извините, мы уже закрываемся, — бросил Фил, не отрываясь от швабры и не оборачиваясь.       Не совсем правда: у посетителя есть ещё целый час, но народу долго не было, Фил почти успел вымыть полы и не горел желанием делать это снова. Плюс придётся объяснять Хосе, почему тому стоит снова заляпать свежеотдраенную плиту, а, учитывая габариты и характер Хосе, Филу этого делать совсем не хотелось.       Впрочем, посетителю, похоже, было плевать. Фил слышал, как настырный ублюдок прошёл в зал.       — Я недолго, только кофе.       Фил резко развернулся, наступив на мокрую тряпку, поскользнувшись и едва не опрокинув ведро.       — Чтоб тебя, какого хрена?!       — А что, он тут совсем дрянь? — Фредди сидел на одном из диванчиков, оглядывая желтоватые стены. — Давай, я не прошу шесть, мне даже три не надо. Одну чашку. Чаевых не зажму.       — Издеваешься, мать твою?! — вскипел Фил.       — Немного, — кивнул Фредди.       — Слушай, ты! — Медленно считая про себя до десяти, Фил загасил порыв затолкать швабру в задницу копа вместе с ведром. — Я не знаю, что ты наговорил своим, что меня отпустили. Охуенное за это спасибо, конечно, но это не значит, что я теперь буду подлизывать задницу всему отделу. И тебе я ничего не должен, ясно? Я помог, ты помог — это не значит, что мы теперь друзья.       — А мы и не друзья, — Фредди невозмутимо пожал плечами. — Я по делу. Давай, присядь, нужно поговорить. Чёрт, да сядь ты уже! Я коп, а не киллер Дова, и не собираюсь тебя валить! Только принеси кофе, я серьёзно.       — Ладно, легавый. Я туда даже не плюну.       Бэннистер сходил к кофейнику и обратно.       — Зови меня Томми, — тихо проговорил Фил, наполняя чашку и садясь напротив Фредди. — Давай быстрее, у меня смена заканчивается. Говори, что хотел, и проваливай, мне тут ещё домывать после тебя.       Фредди не успел даже начать.       — Maricon de mierda, какого хрена? — вылез Торрес из кухни. — У тебя что, кончилось время? За работу, гринго, обслужи клиента, ленивый говнюк! Кофе будешь пить дома!       — Эй, порядок, ясно? — Фредди показал жетон. — Я из полиции, мне нужно задать несколько вопросов. Это не займёт много времени, окей?       — Vete a la polla! — Фил не знал испанского, но ругательства Торреса слышал слишком часто, чтобы понять — это оно. Мигель явно лез на рожон. — Тут моё кафе, он мой работник, и я решаю, что ему делать! Вызывай его в участок и болтай, сколько хочешь!       На разбитом лице полицейского мелькнула почти первобытная злость.       — Я уйду отсюда и вернусь с ордером, — спокойно ответил он. — А заодно с миграционной службой и санинспекцией. Лично проверю каждый дюйм твоего гадюшника и каждую букву в твоих документах и в документах твоих сотрудников, уверен, там есть, на что смотреть. Так что, если не хочешь этого, завали хлебало и свали нахуй, пока я тут разговариваю! — закончил Фредди рычащим криком.       — Ладно, ладно, офицер, погорячился, извиняюсь. Мне не нужны проблемы. Говорите, если так надо.       — Да… это было… красиво даже… — Фил обалдело смотрел, как Торрес исчез в кухне. — Просто так он этого не оставит.       — А что будет? — ухмыльнулся Фредди. — Кофе станет ещё хуже?       — Слушай, — наклонился Фил ближе, — я уже говорил, на что похожа моя жизнь. И я не хочу, чтобы стало ещё паршивее. Раньше были бриллианты и Майк, который мог продавать хотя бы понемногу, но Майк бросил меня у отдела полиции и исчез. У меня неофициальная работа, мой босс — гондон, я едва свожу концы с концами и вообще не знаю, как мне теперь жить и чем платить за квартиру. Камней нет, банковский счёт на имя Майка, у меня поддельные документы, да ещё и в полиции засветился! Я хер знаю, как меня согласились отпустить с моим-то послужным списком, но я не хочу попадаться снова, ясно?       — У тебя нормальные документы. — Фредди отпил кофе. — С ними чисто, Майк сделал, что надо.       — В смысле? — медленно протянул Фил, меняясь в лице. — Он же сказал не светиться… какого?       — Пораскинь мозгами, ты, вроде, умный.       — Нет, я на ногах с шести тридцати, сейчас я уже не умный, так что объясняй! — Глаза Фила лезли из орбит, а речь становилась всё громче. — На кой хер Майку держать меня рядом, когда я мог просто исчезнуть, и меня бы никогда ни одна легавая сволочь не связала ни с ним, ни с тем делом?!       — Майк доил тебя. Сыграл на твоей невъебенной паранойе, знал, что если тебе сказать о поддельных документах, то ты будешь сидеть тихо и платить ему за крышу. Камни сразу — неужели ты думаешь, что Лонг-Бич смог бы пристроить хоть что-то, после того, что вы наворочали?       — Он что… просто взял их себе?       — И брал каждый год. Хотел все разом, но ты отказался, засекут ведь. Вот он и держал тебя на коротком поводке, пугая фейковыми документами, не давал дёрнуться из города. Но с другой стороны, если б тебя реально взяли, он не хотел, чтобы следы вели к нему, ты должен быть чист. Поэтому документы и оказались настоящими.       — А полиция? Моя ориентировка до сих пор на стенде с опасными преступниками!       — А с чего ты это взял?       — А… с того! — на мгновенье растерялся Фил. — Майк сказал, говорил, что у него в участке информатор!       — Информатор? Ладно, я уже и сам думал про крысу после того, как моё досье оказалось у Ларри. Поищем.       — Чего ты ржёшь? Я в розыске или нет?       — В розыске, конечно. Вот только на тебя есть лишь фас и профиль из полицейского досье шестнадцатилетней давности, не очень убедительный фоторобот, составленный по моему описанию, опять же, пять лет назад, смазанное фото с камер наблюдения «Карины», да те картинки, что состряпал на меня Дов. Помимо тебя, выживших после ограбления двое, но мистер Белый сдал только Дова, на всё остальное посылает нахер.       — А второй? — Фил глуповато хлопнул глазами, чувствуя, как кружится голова. — Кто второй? Что он сказал?       — А второй — мистер Оранжевый, — снова усмехнулся Ньюэндайк. — И он тебя не опознал.       Фил, шокированный словами полицейского, откинулся на спинку сиденья. Фредди же продолжал:       — Остаётся только имя, которое выдал Джиму Лонг-Бич Майк — Филипп Бэннистер. Его мы и продолжаем искать за вооружённый грабёж и раненного при побеге копа. А парень по имени Томас Гаррет чист и полицию не интересует. Так что ты свободен. Томми.       — Ч…чист? Свободен?!       — А разве что-то есть? Безоружен, отпечатки пальцев не взять, а то, что можно было снять в машине, притёрла моя подруга.       — Чтобы прикрыть меня?!       — Нет, конечно, меня. Боялась, что я влез в серьёзный криминал.       — Пистолет… когда ты сказал выбросить пистолет, ты уже тогда всё продумал?       Фредди не ответил. Только повёл бровью, спрятав ухмылку за чашкой кофе.       — Ублюдок… — процедил вдруг Фил, с ненавистью глядя в пустоту. — Продажный ублюдок, он бросил меня в эту мясорубку, по его наводке. Не предупредил, не отговорил, не отговорил Эдди брать меня. Он просто поимел меня, как сучку, и имел все пять лет! Он покойник, я его найду, ему не жить…       — Томми.       — Что?! — вскрикнул Фил, глаза в глаза сталкиваясь взглядом с взглядом Фредди.       — Это твой грёбанный последний шанс. — Фредди смотрел, не мигая. — Другого может не быть. Плюнь на Майка и уходи.       — И куда я пойду, мать твою? — выплюнул Фил. — У меня ни цента!       — Это не верно, — так же, не мигая, ответил Ньюэндайк. — У Майка был тайничок с деньгами — он сейчас пуст. На складе под эстакадой найдёшь свёрток.       — На каком складе?       — Не тупи, мистер Розовый.       — Я тебе не… — огрызнулся Фил, но осёкся на полуслове. Действительно, о каком складе может идти речь. — И как это возможно? Как ты это провернул?       — Не я. Но есть люди, готовые подосрать и Майку. Стукачей не любят. Даже копы презирают. Так что? Мы поняли друг друга?       — Думаю, да, — протянул Фил. — И всё-таки, Майк…       — Майк мой, — отрезал Фредди. — У меня к нему есть вопрос. Личный.       — Ха. Так ты знаешь, где он?       — Знаю. И не собираюсь откладывать разговор надолго.       Фредди одним глотком допил кофе, положил наличные на стол и встал с места.       — Чаевые сам отсчитаешь. Торресу привет. И, Томми, — обернулся Фредди уже у выхода, — случайно не знаешь, где купить приличную кофемашину?       — Чего? — Фил поднял взгляд от столешницы с несколько оглушённым видом.       — Да забей.       И полицейский ушёл восвояси.       Фил сидел за столиком ещё минут пятнадцать, переваривая услышанное. Документы, работа, деньги. Томми. Томас Гаррет — Фил Бэннистер в прошлом, теперь он официально Томас Гаррет. Сука… вот же сука… ну и денёк.       — Ну всё, cabron, конец тебе, — раздалось со стороны кухни. — Полиция? В моём кафе? Нахер, гринго, у меня такое не пройдёт!       Фил повернул голову, не сильно меняясь в лице. Торрес с довольной ухмылкой на смуглой роже потирал руки.       — О, я тебя не уволю, зачем? Идти тебе некуда. Будешь бесплатно работать, за еду. А, Томми, как тебе? Смотри, какой я добрый! Согласен даже покормить! А теперь бери швабру и прибери тут всё, ленивый кусок говна, а на завтра есть особое поручение. Эй, я с тобой разговариваю! Не смей поворачиваться спиной, mierda, когда я с тобой говорю!       Фил поднялся с места и снял фартук. Бросил его на сиденье. Взял в руки кофейник и швырнул его об стену над головой Торреса, рассадив стекло вдребезги и облив хозяина забегаловки горячей мутно-коричневой жижей.       — Caramba! — воскликнул Торрес, спрятавшись под столом. — Ты охуел? Охуел?       Продолжая ругаться и что-то нести уже на испанском, Мигель пока не показывался. Филу было плевать. Он просто вышел на улицу, думая, каким маршрутом лучше добраться до склада. Подстава? Может быть, вполне вероятно. Но что-то внутри подсказывало, что с совестью у Фредди действительно полный порядок, что деньги в указанном месте, а полиция ни о чём не знает. Кстати, о совести — неплохо было бы вернуть Керри долг перед тем, как навсегда исчезнуть из Эл-Эй.