Premonition of love

Джин не пришёл в себя и на следующий день, его сильно лихорадило. Намджун не отходил от него ни на шаг, после того случая он больше к нему не прикасался. Глава был обязан ему жизнью, жизнью не только своего сына, но и остальных детей. Гон-у приходил несколько раз, чтобы проверить состояние Джина, но он был удивлён, когда узнал, что омега до сих пор ещё не пришёл в себя. Осмотрев его, врач сказал, что так его организм пытался регенерировать. Врач велел поить его, затем ушёл, обещав зайти завтра. — Папа, — шёпотом вдруг позвал родителя Джин. — Что? — не услышав с первого раза, переспросил глава. — Папа. Омега стал плакать. Его голова металась из стороны в сторону, а руки и ноги стали дрожать. Намджун встал и подошёл ближе. — Джин? Протянув к нему свою руку, он попытался остановить дрожь в его теле. Всё стало только хуже, когда альфа к нему прикоснулся, омега стал кричать и вырываться. Намджун растерялся от такой реакции. — Джин, это я! — но омега ничего не слышал. — Отпусти! — сквозь слёзы прокричал Джин. Альфа не понимал: это было сказано им в бреду или на самом деле это было адресовано ему. — Джин, открой глаза, это всего-лишь сон, — омега продолжал вырываться. Поняв, что это всё не поможет, Намджун издал рык, и Джин резко открыл глаза. Он не мог сфокусировать свой взгляд. Омега стал боязливо осматриваться. Осознание пришло не сразу. Когда Джин наконец понял, где находится, то перевёл взгляд на Намджуна. Тот крепко держал его за запястье, а сам Джин был голым, и даже нижнее бельё не ощущалось на теле. — Что ты делаешь? — шёпотом спросил Джин альфу. — Я пытался тебя успокоить, — хриплым голосом произнёс Намджун. — Может, ты меня… — не успев договорить, омега сжался от боли, что образовалась внизу живота. — Чëрт! — Намджун сразу же отпустил его и отошёл. Джин принял позу эмбриона. — Джу Хëк обещал, что поищет таблетки, он нашёл их? — Таких таблеток в нашей деревне нет и не было никогда! Голова стала болеть ещё сильнее, температура подскочила, а тело бросило в дрожь. — Позволь мне помочь тебе! Из памяти стёрлись недавние события и данное им ранее обещание. Альфа не мог видеть омегу в таком состоянии, поэтому и предлагал свою помощь. — Уходи. — Я могу избавить тебя от боли. — Не ты ли говорил, что слабый омега тебе не нужен? Намджун замер, он сразу понял, о чём говорил Джин.

Flashback.

Весна. 2000 г. Знаменательный день для всей деревни. В этот день юноши, которые достигли полового созревания, проходили обряд обращения. Они обретали своего волка. Весь день все готовились к празднику, Джин помогал Ë Хану, ведь его внук сегодня впервые должен был обратиться с остальными ребятами. — Хён, это куда? — указывая на стопку цветных ленточек, произнёс омега. — Это надо на улице повесить. Джин без лишних слов вышел из дома и подошёл к калитке, он стал обвязывать один за другим заранее прибитые гвозди. Так делали те, детей которых ждал обряд. По этим лентам все узнавали, кто уже готов. — Джин, заканчивай быстрее, скоро всё начнётся! — кричал с окна омега. — Хорошо! Джин ускорился, и вскоре все ленточки были развешены, образовывая круг на калитке. Омега зашёл в дом, увидел, что всё уже готово, и, попрощавшись с Ë Ханом, поспешил домой. — Я тебя буду ждать у дома Чонов, — напоследок крикнул Ë Хан. Джин лишь помахал рукой и побежал домой. Ему надо было подготовить Чонгука, его отец посчитал, что он уже готов увидеть, через что ему придётся пройти в будущем. Омега был против этого и напрямую сказал об этом альфе. — Ему ещё рано такое видеть, он может испугаться! — устало произнёс Джин. Намджун на секунду оторвался от чтения и посмотрел на омегу. Джин был прав, иногда даже взрослые не выдерживали, уже не говоря о ребёнке. Альфа повернулся к Джину и кивнул. — Хорошо, пусть остаётся дома, уложи его, и мы выйдем. Джин кивнул и пошёл в комнату Чонгука, прихватив с собой кота, который до этого сидел возле альфы и тёрся о его ноги. Сам Намджун был не против его присутствия. Омега не понял, в какой момент коту стал нравится Намджун или наоборот. На часах восемь вечера. Чонгук полусонный сидел за столом и что-то рисовал. Джин тихонько подошёл сзади, аккуратно взяв Чонгука на руки, и подошёл к кровати, где уже сидел Цезарь. Положив малыша на кровать, он достал из шкафа пижаму с котиками и переодел уже уснувшего сына. Омега уложил мальчика и накрыл его одеялом. Поцеловав сначала Чонгука, а потом кота, он вышел из комнаты, выключив свет. Намджун стоял у выхода, ожидая прихода Джина, который быстро спустился и побежал к дверям, оставив альфу одного. — Ты куда? — поинтересовался глава. — Ë Хан ждёт меня у дома Чонов. Альфа взял за локоть омегу и притянул к себе. — Выйдешь со мной, а потом уже пойдёшь к Ë Хану. Они стояли минут пять, прежде чем выйти. Джин уже был готов, правда, он накинул на себя лишь тонкий кардиган, но решил, что этого будет достаточно, ведь там он пробудет недолго. Услышав на улице звуки бубнов, Джин вопросительно посмотрел на альфу, тот кивнул в сторону двери, и они вышли. На улице стояли люди, одетые в балахоны с капюшонами, и именно у этих людей в руках был музыкальный инструмент. Вместе с Намджуном они пошли на место обряда. На первый взгляд могло показаться, что это какая-то секта, но нет. Как объяснил Намджун, этих людей специально обучали особой игре на этом инструменте. Они пробуждали внутреннего волка и делали так, чтобы тот показался в нужный момент, когда на небе взойдёт полная луна. Пока Джин стоял и смотрел, к ним подошёл ворчащий Ë Хан, который поругал омегу за то, что тот не явился к месту встречи и заставил его ждать. Но он сразу успокоился, когда Джин его приобнял. Все стали выстраиваться в круг, Намджун сказал Джину находиться рядом и никуда не уходить. Для чего это всё — омега не понимал. Позже оказалось, что это делалось для того, чтобы предотвратить нападения новообращённых волков. Они стояли и болтали, когда услышали звуки бубнов, Ë Хан сказал, что началось. Омега никогда не был на таких обрядах. Ему было интересно, ведь там, где он жил, такое не практиковалось. Даже если и практиковали, вряд ли Джин бы там был. — Чан Дон Гон! — крикнул один из жрецов. Парень, лет тринадцати-четырнадцати, вышел с гордо поднятой головой. Оно и понятно, ведь он тот, кто открывал священный круг. Дальше началось самое страшное. Юношу раздели полностью, оставив лишь лоскуток ткани, который прикрывал половой орган и ягодицы. Его поставили в центр круга, один из жрецов вышел, держа в руках музыкальный инструмент. На небе взошла полная луна, и тот начал греметь, сначала были приглушённые стуки, но потом звук становился сильнее и сильнее. С игрой он начал кружиться в танце, Джин смотрел на всё это с интересом. В один момент жрец стал кружить вокруг парня. Дыхание юшоши участилось, тело трясло, иногда он подрагивал. Тот кружил вокруг него минуты три, пока окружающие не услышали хруст. Джин прикрыл рот рукой, на его глазах у парня стали ломаться кости, мальчик стал кричать и звать на помощь. Омега хотел закрыть глаза или отвернуться, но он не мог. Джин взглянул на окружающих, на их лицах не было ужаса, как у него, все вокруг проходили через это и понимали, что это всё необходимо. Парень упал на землю и выгнулся, его поза чем-то напоминала арку. Джин слышал, как ломалась каждая его косточка. Ногти юноши сменились когтями, руки стали покрываться коричневой шерстью. Лицо стало вытягиваться, изо рта текла кровь, не трудно было догадаться, что острые зубы лезли наружу. Голос мальчика поменялся, его крик больше напоминал вой раненого волка, который попал в капкан и не мог оттуда выбраться. Жрец прекратил свою игру и взглянул на уже обратившегося волка. Вокруг была мёртвая тишина, волчонок стал осматриваться. К нему вышел его отец и протянул ему руку, чтобы тот вспомнил родной запах и немного успокоился. Волчонок поначалу рычал, но учуяв знакомый аромат, стал вилять хвостом и кружить вокруг отца. Обряд прошёл успешно. Остальные парни шли туда с опаской. Всё та же игра на бубне, всё такой же танец вокруг юноши. Ломание костей, появление меха и зубов. Джин крепко держал Ë Хана за руку, ведь скоро должен был выйти его внук. Намджун стоял и наблюдал за всем этим с каменным лицом. Вдруг на плечи омеги упала тёплая вязаная накидка. Не понимая, что происходит, Джин обернулся и увидел знакомое лицо, это был Чон Се Ëн. С ним он познакомился спустя неделю его нахождения в деревне. Взрослый альфа, он был старше омеги, но, несмотря на это, они хорошо общались. Се Ëн был сопровождающим Намджуна, и вдруг что — он всегда готов был защитить главу. — Ты замёрз, хорошенько укутайся, — ласково произнёс Се Ëн. — Спасибо, а ты? Тебе не холодно? — Ты что, забыл? У нас температура сорок и выше, не беспокойся обо мне! — альфа развернулся и подошёл к хмурому Намджуну. Джин повернулся обратно, расправив накидку и половину накинув на Ë Хана. Хотя он и говорил, что ему не холодно, но Джин всё равно сделал по-своему, да и омега от волнения за своего внука не стал с ним спорить. — Джин, я так волнуюсь за моего Му Ëна, — потирая руки друг о друга, произнёс Ë Хан. — Почему, вроде всё идёт, как надо... Или нет? — Ну, не знаю, всё это у нас в порядке вещей, но бывали и случаи, когда у некоторых не получалось обращаться. Это самое страшное, что может произойти с юными альфами и омегами… — А что в этом плохого? — не подумав, произнёс омега. — Они всегда будут одиноки, я слышал, что такие альфы и омеги остаются бесплодными, из-за этого с ними никто не хочет завести семью! Да и ещё с регенерацией всё плохо, раны заживают очень медленно! — Глупости, у меня всё нормально со здоровьем! — А ты причём? — не понимая, к чему клонил омега, спросил тот. — Ну, это... Я, как бы, тоже к ним отношусь, — омега говорил паузами, он никогда не поднимал этот вопрос, и из-за этого было неловко с кем-то об этом делиться. — К кому? — до хëна ещё не дошло, к чему вёл Джин. Омега повторил свои слова, но из-за шума тот опять ничего не услышал. — Да не умею я обращаться! — чуть громче сказал Джин. Все вокруг резко замолчали и посмотрели на омегу. Ким явно не ожидал, что все присутствующие узнают о его маленькой проблеме. С одной стороны, ему было плевать, но с другой, теперь он не знал, как к нему будут относиться другие. — Слабый омега! — сказал кто-то из толпы. — Эй, я вообще-то тут и всё слышу! — Джин закатил глаза и скрестил руки на груди. — Джин, почему ты мне не рассказывал? — шокированно спросил Ë Хан. — Да нечего рассказывать, я такой, и всё. — Успокойтесь! Продолжайте обряд! — в разговор вмешался Намджун и прекратил это всё, пока ситуация не усугубилась. Все перешёптывались, Джину было не по себе. Он повернулся к Намджуну, тот стоял, как и прежде, с хмурым лицом, а переведя взгляд на Се Ëна, омега увидел лишь жалость по отношению к нему. Этого Джин и боялся, он ненавидел, когда его жалели. Через час все подростки были обращены, к ним вышел вожак. Это было завершением ритуала. Альфа должен был объяснить, кем он являлся для них и для стаи. Намджун издал утробный рык, который перерос в нечто большее. Волчата и вся стая склонили головы перед вожаком. Обряд завершён. Все стали расходиться, некоторые родители новоиспечённых волчат хотели побыть со своими детьми в волчьем обличии. Они отправились в лес. Попрощавшись с Ë Ханом, Джин тоже поспешил домой. На полпути его остановил Се Ëн. Омега повернулся, услышав своё имя. — Джин, я хотел бы тебе кое-что сказать, — неуверенно начал мужчина. — Да, я слушаю. — Я готов быть с тобой, мне не важно, что ты не можешь обращаться, ты мне… — Сокджин! — омега перевёл взгляд на стоявшего позади Се Ëна Намджуна. Джин вопросительно посмотрел на вожака, ожидая его дальнейших действий. — Почему ты ещё не дома? — грозно произнёс Намджун. — Сейчас пойду, я разговариваю. — Джин, иди домой, потом поговорим, — Сё Ён развернулся к вожаку и склонил голову в знак прощания, а потом ушёл. Намджун пошёл вперёд, оставляя омегу одного, но Джин быстро опомнился и догнал его. — Намджун, могу я тебя спросить? — начал Джин. — Да. — Ты бы смог выйти за такого, как я? Вожак прекрасно понимал, о чëм говорил Джин. Альфа остановился, повернулся к омеге и посмотрел тому прямо в глаза. — Нет, мне не нужен слабый омега, они обуза для своей пары, — и в ту же секунду до него дошёл смысл сказанных им слов. Сердце Джина сжалось от услышанного. Непонятно, на что он надеялся, задавая этот вопрос. — О, понятно, — голос поник. Выдавив из себя что-то наподобие улыбки, он пошёл вперёд. — Джин, я не это, — Намджун замедлился, — имел в виду. Джин даже не обернулся, а Намджун не стал продолжать. Дальше они шли в тишине, вдалеке слышался вой как взрослых, так и новообращённых волков. Дойдя до дома, омега пожелал альфе доброй ночи и ушёл к себе. Этой ночью ни одному из них не удалось уснуть, один тихо плакал у себя в комнате, а другого съедало чувство вины из-за сказанного.

End of flashback.

***

Намджун наблюдал за омегой, который чуть ли не плакал от боли. — Мне жаль, — тихо произнёс альфа. — Не стоило такое говорить. — Прошу, уходи… Джин был на пределе, во время течки его обоняние становилось слишком чувствительным. Запах, который исходил от Намджуна, сводил его с ума и вызывал в нём желание. Альфа без лишних слов развернулся и покинул комнату. Позвав Джу Хëка, он пошёл к сыну, который находился в доме Ë Хана. Джу Хёк взял поднос с едой и пошёл в комнату омеги, чтобы хотя бы немного накормить его.

***

Через два дня состояние Джина пришло в норму, течка прошла, теперь же его беспокоила другая проблема. Ноющая боль в ноге не давала ему покоя. Омега чувствовал слабость, но, несмотря на это, он стал здраво мыслить. Рядом с ним лежал Цезарь, который пришёл ещё вчера. В комнату вошёл Джу Хёк с подносом еды в руках. — Джин, как ты себя чувствуешь? — ласково спросил пожилой омега. — Мне уже лучше, спасибо. — Это хорошо, я тебе принёс суп из морской капусты с мясом и хотток , я сам готовил, — глаза Джина сразу же заблестели. — Джу Хёк, а где Чонгук? Как только он задал этот вопрос, в комнату ворвался плачущий сын, а следом за ним вошёл и Намджун. Маленький мальчик подбежал к кровати и стал карабкаться вверх. Джин немного ему помог в этом. — Папа, — ещё сильнее заплакал Чонгук. — Зайчик мой, ты чего плачешь, а? — обнимая мальчика, спросил Джин. — Твоя нога, к-кровь, — всё, что мог сказать малыш. — Золотце моё, с моей ногой всё хорошо, врач пришёл и вылечил меня. — Чонгук, ты уже большой, перестань плакать и отпусти папу, он устал, — Намджун подошёл и попытался забрать сына, на что тот стал ещё сильнее плакать, говоря, что хочет остаться с папой. Джин показал жестом, что всё хорошо и не стоит беспокоиться. Альфа сел на край кровати. — Зайчик, ну всё, не плачь, — Джин пытался успокоить малыша, ему было больно видеть Чонгука плачущим. — Мой хороший, ты же знаешь, я не люблю, когда ты плачешь. Папе становится грустно от того, что его крольчонок плачет. — Тебе больно? — Чонгук поднялся и посмотрел на перевязанную ногу. — Нет, мне вообще не больно. Чонгук оторвался от папиного плеча и посмотрел на него своими заплаканными глазами. Что-то промычав, он уткнулся ему в шею. — Он спал? — вопрос был адресован отцу мальчика. Намджун отрицательно помотал головой. — Он ел что-нибудь? — ответ был тот же. Просидели они так минут пятнадцать, пока малыш окончательно не успокоился. За это время Джу Хёк подогрел еду по просьбе Джина. — Чонгук-а, давай поедим немного, а потом поспим. Как тебе такая идея? Чонгук приподнялся, потирая свои опухшие глаза. Недолго думая, мальчик кивнул в знак согласия. — Намджун, подай, пожалуйста, тарелку с супом. Альфа подошёл, взял поднос с едой, выложил оттуда хотток и поставил поднос на колени Джина. Чонгук удобно уселся и был готов принять еду. Омега зачерпнул суп ложкой, подул на него него несколько раз, чтобы немного его охладить, и отправил содержимое ложки в рот мальчика. — Папа, а ты? — И я тоже, мой хороший. Вместе с Чонгуком он ел из одной тарелки, Джин не видел в этом ничего плохого. Всё это время Намджун сидел рядом и наблюдал за ними. В его голове ещё раз промелькнула мысль о том, что тогда он правильно сделал, послушав Чонгука и приведя в дом Джина. Через двадцать минут они закончили есть, Джин вытер лицо мальчика влажной салфеткой, а потом взял малыша на руки. Он стал качаться из стороны в сторону, имитируя качели. Чонгук уснул практически сразу. — Он что, совсем не спал? — спросил омега. — Нет, всё время говорил о тебе. Джин разместил Чонгука на второй подушке. Кот, сидевший рядом с Намджуном, сразу же подбежал и лёг под боком у мальчика. Омега накрыл обоих одеялом. Сам сел, облокотившись о изголовье кровати. — Пусть со мной поспит немного, а потом заберёшь его в комнату. Намджун одобрительно кивнул. Джин гладил Чонгука по голове, когда тот морщился во сне. — Намджун, я хочу уехать. — Куда? — вожак сразу же отреагировал на эти слова. — Я соскучился по папе, хочу его навестить. Намджун сложил руки на коленях и посмотрел в окно. Было бы правильно отпустить омегу, но он не мог. — На сколько? — Неделю, может две, — всё так же гладя голову сына, произнёс тот. — Но я бы хотел взять Чонгука с собой и познакомить его с папой. — Поговорим об этом, когда тебе станет лучше, хорошо? — Ладно, — почти шёпотом ответил омега. Они молчали минут десять, пока разговор не начал альфа. — Джин, я хотел бы извиниться! Омега даже не взглянул на него, он по-прежнему был занят своими малышами. — Не стоит, ты сказал, как думал, я не обижаюсь, — грустная улыбка отразилась на губах Джина. — Нет, ты не прав, — возразил альфа. — Не знаю, что тогда на меня нашло, я правда так не думаю. Ты лучшее, что могло произойти с моим сыном. Я благодарен тебе за то, что спас его и остальных детей! Намджун подошёл к омеге непозволительно близко и взял его руки в свои. — Я приношу свои извинения за сказанные мной слова, я не подумал. Мне искренне жаль, что я задел твои чувства, надеюсь, ты меня простишь, — альфа нагнулся и поцеловал руки шокированного Джина. — Отдохните немного, я пойду, у меня много работы за это время накопилось. Это последнее, что услышал омега перед тем, как Намджун вышел из комнаты. Сердце Джина готово было выпрыгнуть из груди. Поднеся руку к сердцу, он повторял про себя, что это ничего не значило, и глава так извинился, вот и всё. Похлопав себя по лицу, Джин отогнал ненужные мысли, которые лезли в голову. Омега лёг рядом с Чонгуком и постарался уснуть. Через пять минут все трое уже сладко спали.