Premonition of love

— Чонгук? Чонгук, милый, я твой папа. Джин и все окружающие были в шоке, перед ними стоял омега, который внешне напоминал его. Только вот плечи были уже, чем у Джина, и ростом он был ниже на несколько сантиметров. Если бы он находился на дальнем расстоянии, то никто бы их не отличил. Намджун вышел из автомобиля и спрятал их с сыном за спину. Взглянув на него, Джин не на шутку испугался. Глаза альфы стали красными, вены на шее вздулись, а его частое дыхание не сулило ничего хорошего. — Джин, идите в дом, быстро! — сказал Намджун более менее спокойным голосом. Омега кивнул и поспешил в дом, но ему перегородил путь незнакомый альфа, мерзкая ухмылка отобразилась на его лице. Джин сразу прижал к себе малыша и отошёл. — Что ты здесь делаешь? У нас была договорённость, — сквозь зубы прорычал вожак. — Как что? Я пришёл увидеть своего сына. — Папа, кто это? — испуганно спросил Чонгук у Джина. — Я... — омега не знал, что ответить. — Кого ты называешь папой, малыш? Это я тебя родил, а не он, — истерически закричал омега. Чонгук испугался, уткнулся в шею Джина и заплакал. Омега закрыл его уши, чтобы хоть как-то отгородить малыша от внешнего шума. Джин пошёл вперёд, но незнакомый альфа опять его остановил, и тогда он не выдержал. — Если ты сейчас не отойдешь, я тебе яйца отрежу! Тот издал смешок и уступил. Джин с ребёнком на руках забежал домой. Ровно в тот момент из дома вышел отец Намджуна, но не обратив на него внимания, омега отправился в свою комнату. Чонгук всё ещё плакал. Джин старался его успокоить, он стал покачиваться из стороны в сторону и целовать его покрасневшие глаза и щеки. Через полчаса Чонгук уснул, Джин не слышал никаких звуков или разговоров, доносящихся с улицы. Малыш всё ещё находился на руках у омеги. Джин стал размышлять, почему пропал папа Чонгука и зачем опять вернулся. Может, поэтому Чонгук перепутал его? Голова раскалывалась, на улице постепенно сгущались грозовые тучи. Из раздумий его вывел звук открывающейся двери. Повернув голову, он увидел Намджуна, за ним шёл папа Чонгука. Джин встал, прижимая к себе малыша, и отошёл подальше от омеги. — И «это» заменяет меня? — брезгливо выдал омега. Джин поднял бровь и с отвращением взглянул на того, кто зовёт себя папой. — Следи за словами, если хочешь находиться в этом доме и в этой комнате, — прошипел Намджун. — Ну не злись, милый, — на этих словах омега надул губы. Джин, который наблюдал за этой сценой, хотелось блевать, но он лишь выпрямился и посмотрел на омегу снизу вверх. — Дай мне моего сына, — голос омеги за считанные секунды поменялся из сладкого в грубый. — Он только что заснул, не стоит его беспокоить, — спокойным и ровным тоном произнёс Джин — Отдай его сейчас же, — тот стал переходить на крик. Малыш на руках у Джина стал морщиться и хныкать. Омега тут же стал укачивать его, и мальчик постепенно успокоился. — Я сказал, не стоит его тревожить! — процедил сквозь зубы Джин. — Намджун, это ведь моя комната? — Да. — И мне решать, кто будет находиться здесь? — Безусловно! — Тогда, — Джин подошёл к омеге, что зло смотрел на него, — Пошёл вон из моей комнаты! — Что? Да как ты... Джин схватил его за скулы, сжал и, сам того не осознавая, начал рычать. Намджун, который наблюдал за всей ситуацией, удивился, ведь слабые омеги не проявляли никаких признаков волка, но сейчас всё было наоборот. — Пошёл вон, сейчас же! — отшвырнув омегу от себя, Джин повернулся к окну, укачивая Чонгука. — Намджун! — всё тем же грубым голосом произнёс омега. — Ты его слышал. Намджун был горд тем, как поступил Джин. Он поступил как настоящий родитель, который защищает своего щенка. Омега топнул ногой и вышел из комнаты. Намджун подошёл сзади и взглянул на Чонгука. — Что это только что было? — Джин злился на альфу за то, что тот разрешил омеге зайти в комнату и устраивать такие сцены. — Я потом тебе всё объясню, не оставляй его одного. Альфа поцеловал омегу в висок, а Чонгука чмокнул в щеку. Развернувшись, Намджун поспешил покинуть комнату, без шума закрыв за собой дверь. Через некоторое время в комнату постучались, это оказался папа Джина. Тот зашёл и сразу же закрыл дверь на ключ. — Папа? Что там происходит? — обеспокоенно спросил омега у родителя. — Как я понял, это папа Чонгука, и он решил, что хочет забрать его к себе... — Что? Он его не получит! — чуть повысив голос, произнёс омега. — Тихо ты, разбудишь его! Джин уложил Чонгука на кровать, накрыв его одеялом. — Джин, милый, ты должен понимать, это не твой сын, ты няня для него, хоть он и зовёт тебя папой, — он сделал паузу. — И ты будешь с ним до определённого момента, а потом ты исчезнешь из его жизни так, как будто тебя вообще не было, и принесëшь ему немало боли, — посмотрев на Чонгука, Джун Хо вздохнул. — Да, я это понимаю, но я не могу допустить, чтобы его кто-то забрал от меня или от его отца, Намджун в нём души не чает, и я не знаю, что с ним будет, если заберут Чонгука. Что именно сказал его папа? — Как только ты зашёл в дом, он стал кричать и говорить, чтобы ему отдали его сына. Намджун схватил его и завёл в дом, чтобы стая ещё больше не всполошилась. Они продолжили, уже находясь дома. Омегу зовут Чон Иль У, у него были документы, в которых говорится, что он тоже является родителем Чонгука и имеет такие же права, как и Намджун. Тогда Намджун схватил документ и стал читать, выражение его лица менялось с каждой прочитанной строчкой, — Джун Хо остановился, когда Чонгук во сне стал стягивать с себя одеяло, но Джин быстро его накрыл обратно. — Так вот, он сказал, что это невозможно, и что Чон Иль У больше не имеет никаких прав на сына. На это омега лишь ухмыльнулся и позвал адвоката, тот объяснил, что бумага, которую держит Намджун, подлинная, и в связи с этим омега имеет право быть с ребёнком и проводить с ним время... — А где он был всё это время? — Это тебе нужно узнать у его отца, — сказал омега, указывая на малыша. — Я тоже сегодня уеду... — Что? Куда? — Намджун сказал, что пока мой будущий дом строится, я могу пожить здесь, но его отец любезно предложил мне пожить у него. — Любезно предложил? — Джин был в шоке от такого поворота событий. — Да, а что? Тем более, я не хочу вас смущать, находясь здесь, к тому же Иль У будет жить в этом доме, пока Намджун не разберётся во всём, — быстро произнёс омега. — Что? — закричал Джин, но тут же закрыл рот руками. — В смысле жить? — Сказали, что это решение судьи, но мне мало в это верится, — задумчиво пробормотал омега. — Замечательно просто, и я буду один. — Ну почему один? А Чонгук? А Намджун? Джин вздохнул, они говорили ещё час, пока ото сна не пробудился Чонгук. На часах было пять. — Мой хороший, ты уже проснулся? Малыш пошёл к папе и сел на его колени, так они просидели минуты две, пока малыш не сказал, что хочет есть. Все вместе они вышли из комнаты и направились на кухню, в гостиной слышались голоса. Джин надеялся, что этого сумасшедшего там не будет, но увы, они вместе Намджуном громко ругались. — У нас был договор, как ты посмел явиться вот так? — злости Намджуна не было предела. — Какой ещё договор, не понимаю, о чём ты говоришь, — спокойно выдал омега. — Признавайся, у тебя деньги закончились, поэтому ты пришёл? — Ещё раз говорю, не понимаю, о чём ты говоришь! — Наглая ложь! Что ты не понимаешь? Не помнишь, как продал сына и уехал? Джин прижал голову малыша к себе и закрыл ему уши, ему не стоит это всё слышать. С каждым шагом крики становились всё громче и громче. Они зашли в гостиную неожиданно, и когда Чонгук увидел Иль У, то сразу же спрятал лицо в шею Джина и сильнее его обнял. В гостиной, кроме Намджуна и Иль У, сидел ещё один человек с кейсом в руках, как в дальнейшем оказалось, это был адвокат. Иль У обошёл Намджуна и подбежал к Чонгуку. — Чонгук, милый, ты так вырос, пока меня не было, — он стал гладить малыша по спине. Джин посмотрел на Намджуна. Альфа был зол, и казалось, находился в безвыходной ситуации. — Чонгук, сыночек, иди к папе, — мальчик даже не пошевелился. Тогда Намджун подошёл к ним, взял Чонгука за подмышки и перенёс его в свои объятия. Сначала мальчик сопротивлялся, думая, что это Иль У, но когда увидел отца, сразу же обнял его. — Я пойду приготовлю что-нибудь. Джин развернулся и направился было на кухню, как его остановил Иль У. — Мне сделай что-то диетическое, я слежу за фигурой, и ещё я предпочитаю свежевыжатый сок! Наглости у этого омеги было не занимать. Джин, постояв с минуту, показал ему средний палец, развернулся и ушёл. Размышляя над тем, что ему приготовить, он зашёл на кухню. Следом за ним пошёл и Джун Хо, чтобы помочь сыну, он видел измотанный вид Джина. — Сынок, сядь, я сам приготовлю. Омега похлопал сына по спине, тот, недолго думая, отступил. Сев на стул, он облокотился на свою руку. Они болтали всю готовку, папа Джина решил приготовить ччигэ¹ и карамельный пудинг. Спустя час всё было готово, осталось сделать пару штрихов, и всё. На кухню зашёл отец Намджуна и сказал, что им пора ехать. И ещё добавил, что им не удастся остаться на ужин. Джун Хо кивнул, попрощавшись с сыном, и вышел из кухни вместе с отцом Намджуна. Джину стало грустно, он не хотел, чтобы папа уезжал, тем более к отцу Намджуна, но делать было нечего. Он расставил посуду и разложил всё по тарелкам. Выйдя из кухни, Джин направился в гостиную. Как только он зашёл туда, к нему подбежал Чонгук и уткнулся лицом ему в ногу. Осмотрев гостиную, омега не увидел адвоката. — Идём, еда готова. Эти слова были адресованы альфе. Джин взял Чонгука на руки и пошёл обратно. Намджун последовал за ними, Иль У тоже не отставал. Зайдя на кухню, каждый уселся на своё место, вот только папа Чонгука решил, что его место там, где сидит Джин, и, не спросив ни у кого, сел посередине рядом с Намджуном и Чонгуком. — Это моё место, — раздражённо произнёс Джин. — Правда? Я думал, что слуги не садятся за один стол с хозяевами, — противно запищал Иль У. — О, ну тогда встань и не мешай нам есть. — Что, да как ты смеешь? — заверещал омега. — Хватит, это место Джина, пересядь, — злой рык раздался по кухне. Иль У недовольно фыркнул, но сделал так, как сказал Намджун. Все расселись по местам. У папы Чонгука не было тарелки и приборов. И он не попросил Джина подать ему их, а приказал это сделать. — Эй, ты, — Джин даже не шелохнулся. — Эй, я к тебе обращаюсь, подай мне тарелку и приборы! — Эй, ты, встань и возьми, я тебе не прислуга, — язвительно дал ответ Джин. Резко встав из-за стола, Иль У вышел из кухни. Чонгук, который до этого не ел, взял ложку и приступил к трапезе. Вокруг царила гробовая тишина, лишь стук приборов о тарелки нарушал тишину. Спустя двадцать минут разговор начал альфа. — Как закончите, идите в гостиную, нам надо поговорить, всем нам, — Намджун покинул стол и поблагодарил за еду. Джин и Чонгук не заставили себя долго ждать. Через пять минут они все, а именно: Намджун, Джин, Чонгук, Иль У и парень с кейсом, который расположился рядом с омегой, расселись по местам. Джин понимал, что сейчас будет нелёгкий разговор для Чонгука. Нелёгкий не только для мальчика, но и для Джина тоже. — Сын, подойди ко мне, пожалуйста, — мягкий голос отца заставил поднялся малыша и подойти к родителю. — Чонгук, я понимаю, это нелегко будет понять, но послушай меня, хорошо? Чонгук кивнул. Альфа долго мялся, не зная, как начать разговор. — Это, — указав на Иль У, – твой настоящий папа. Чонгук с непониманием в глазах смотрел то на отца, то на Джина. — Чонгук, дорогой, ты меня, наверное, не помнишь, тебе тогда восемь месяцев было, — только что начавшего разговор Иль У прервали. — Ему было полтора года, — поправил альфа. — Да, правда, мне пришлось уехать, но сейчас я здесь, и я буду теперь с тобой. — Не стоит делать поспешных выводов. — Но папа там, — маленький мальчик указывал в сторону Джина. Джин молчал, он не знал, что сказать. — Нет, не называй его папой, меня это так раздражает, — чуть ли не крича, произнёс Иль У. — Джин, отнеси Чонгука в его комнату, дальше разговор будет без него, — строго выдал Намджун. Джин встал, забрал Чонгука и направился в комнату малыша. Поднимаясь по лестнице, Чонгук всё время смотрел на Джина. — Папа, ты же не уйдёшь? Омега остановился, но лишь на несколько секунд. — Нет, с чего ты так решил, зайчонок? — Не знаю, — малыш устало положил голову на плечо омеги. Они зашли в комнату Чонгука, кот уже находился на его кровати. Цезарь вскочил, подбежал к Джину и стал тереться об его ноги, тем самым мешая перемещаться по комнате. Настроение кота тут же стало игривым, омега опустил Чонгука на пол, тот схватил игрушку с пола и стал играться с котом. Джина отвлёк звук разбивающегося стекла. Чонгук вздрогнул, взял кота на руки и залез на кровать. Омега вскочил и пошёл посмотреть, что там происходит. — Зайчонок, я сейчас вернусь, ты оставайся тут, хорошо? Дождавшись ответа, омега поспешил вниз. Спускаясь по лестнице, он снова услышал ругань, отчего закатил глаза. — Я его папа, и я имею полные права на него! — отстаивая своё, кричал Иль У. — Вот как ты теперь заговорил! Он был тебе не нужен тогда – не нужен и сейчас. Я вот понять не могу, какую выгоду ты ищешь? — голос Намджуна звучал спокойно, без признаков злости. — Я не хочу, чтобы он называл какого-то человека с улицы папой! — Этот человек с улицы, как ты выразился, сделал намного больше для него, чем его собственный папа, — альфа повысил голос. Джин зашёл в гостиную и прервал давно затянувшийся разговор. — Прекратите немедленно! — оба повернулись и посмотрели на омегу. — Вы можете вести свою беседу вне дома? Вы пугаете Чонгука! Взгляд Джина зацепила рама, осколки которой были разбросаны практически по всей комнате. Он прекрасно знал, от какой фотографии была эта рамка. Фото было сделано год назад, на ней Джин с Чонгуком на руках кормили цыплят, которых завели соседи за пару дней до той фотографии. Омега попытался подойти к тому месту, где располагалась разбитая рамка, но Намджун его остановил. Он протянул ему фото и сказал, чтобы тот туда не лез. Оказывается, альфа давно подобрал фотографию и даже поранился об осколки. Заметив это, Джин притянул руку Намджуна к себе и стал разглядывать. — Пара царапин, скоро заживёт, — чтобы успокоить омегу, Джун выдавил из себя улыбку. — Хорошо, но я попрошу перестать ругаться, там наверху всё слышно! — Слуга нам ещё будет указывать, что делать! Джин подошёл поближе к омеге. — Ещё раз назовёшь меня слугой, и тебе не поздоровится, я гарантирую, что никто тебе не поможет, — рычание омеги было слабым, но альфа, сам того не замечая, слушал его с удовольствием. — На этом всё, твоя комната уже подготовлена, отправляйся к себе и не высовывайся. Джин взял за руку Намджуна и увёл его наверх в комнату Чонгука, пока Иль У не очнулся от сказанных в его адрес слов. Зайдя в комнату, они увидели, как на кровати мирно спал малыш, а рядом с ним в полудрёме сидел кот. Пока Джин искал пижаму, Намджун аккуратно стал раздевать сына. Тот морщился, иногда толкался ножками, но всё же пижама была надета. Его накрыли одеялом, посадили рядом Цезаря, каждый поцеловал малыша, а Джин ещё и кота, и они покинули комнату, оставив гореть дальний светильник. — А разве с ним кто-то не должен остаться? — Нет, я его запру в комнате, он сам изнутри сможет открыть дверь, — после этих слов Намджун повернул ключ, и они услышали характерный щелчок. — А как долго тут будет Иль У? — Я обещаю, что завтра его уже тут не будет, — альфа слегка провёл рукой по щеке Джина, из-за чего тот вздрогнул, но руку отталкивать не стал. — Пойду к себе, сегодня был слишком долгий день, я устал. — Хорошо, доброй ночи. На этом они разошлись по своим комнатам. Оба приняли душ и легли. Вот только уснул один из них, другой неожиданно вспомнил про кассету, что позаимствовал у омеги. Намджун решил её посмотреть, у него в комнате находился маленький телевизор. Хотя альфа не был любителем посмотреть TV, он поставил его только ради сына, который иногда оставался у него ночевать и любил смотреть разные мультфильмы. Подойдя к своей сумке и немного порывшись, Намджун, наконец, нашёл желаемое. Покрутил кассету в руках несколько секунд, не решаясь поставить её, но всё же решил, что посмотрит и незаметно вернёт законному владельцу. На передней стороне было написано "Август 94 года." А на задней стороне: "Если вы не мой папа, не смейте смотреть это!" Намджун вставил кассету в уже подготовленный видеомагнитофон. Сначала по классике были помехи, но когда он увидел первый кадр, то рот сам непроизвольно открылся. На экране был Джин в красном обтягивающем платье с вырезами по бокам и с открытой спиной. Волосы аккуратно заколоты большой шпилькой, на конце которой были распустившиеся цветы, по форме напоминавшие лилии. — Ну что ж, Джин~и, сегодня ты выглядишь развратное, чем обычно, — голос омеги был тихим и чертовски сексуальным. — Просто посмотрите на этот образ, — Джин отодвинул волосы, обнажая свою спину. Дальше он нагнулся, отчего его бёдра плотно обтягивало платье, могло показаться, что вот-вот — и оно разойдётся по швам, но нет, платье было специально сшито на омегу. — Как будто фильм для взрослых снимаю, какой ужас! Короче, я проиграл пари, так что сегодня я выгляжу, как прости господи. Передаю привет себе из будущего, надеюсь, ты всё такой же сексуальный, как сейчас. А сейчас я пойду блесну своей красотой. Па, люблю. Дальше Джин закидывает на плечо гитару и выключает камеру. Камера снова включается, но омега уже находится на сцене. Он обнимает каждого участника своей группы и становится на позицию. Далее медленно гаснет основной свет, и прожектор светит прямо на Джина. Зал рукоплещет, слышны свисты, топот ног, крики. Но все затихают, когда Джин прикладывает палец к губам. Спустя секунду заиграла музыка, и омега запел. Гитара, находившаяся в руках у Джина, пока бездействовала, но уже на середине он стал играть. Великолепная игра, альфа не мог оторвать глаз от экрана, движения омеги были в такт музыке, его бёдра двигались из стороны в сторону. Эти движения напоминали Намджуну змею, Джин был гибок, казалось, что у него не было костей вовсе. Этой ночью Намджун решил, что у него рука не поднимется отдать такую драгоценность обратно. За всё это время он пересмотрел кассету три раза, но вскоре решил, что пора уже лечь спать. Ведь завтра у него будет долгий и тяжёлый день. Выключив телевизор, он плюхнулся на постель, перед глазами всё ещё стоял образ Джина в красном платье.

***

Утром следующего дня Джин проснулся от стука в дверь. Это был Джи Хён, он звал омегу на завтрак. Джин посмотрел на настенные часы, там было без десяти одиннадцать, на него это было не похоже, обычно омега спал до семи, максимум до восьми. — Хорошо, я сейчас приду. Джин встал, быстренько забежал в ванную, весь его уход занял несколько минут, он выглядел превосходно. Посмотрев в окно, он понял, что будет жаркий день. Джин решил надеть белую футболку без рукавов и брюки палаццо. Ещё минуту он уделил своей причёске, и вот, он уже был готов. Выйдя из комнаты, он направился на кухню, где уже сидели Намджун и Чонгук. Чонгук уже приступил к завтраку, не в силах больше дожидаться папу. Иль У, бросив на него презренный взгляд, уткнулся в свой новенький раскладной телефон, который вышел относительно недавно. А вот Намджун сидел в ожидании, он читал свежую газету, и еда его была нетронута. — Папа, ты поспал, — малыш подметил очевидный факт. — Да, мой зайчонок, я знаю, — Джин наклонился и поцеловал макушку Чонгука. — А я намного ланьше тебя проснулся! — с гордостью произнёс Чонгук. — Да, и когда ты проснулся? — Минут десять назад, — отец сдал сына с потрохами. — Отец! — малыш скрестил руки на груди и надулся. Джин улыбнулся, нагнулся к Чонгуку и стал целовать его пухлые щёки. Малыш сначала сопротивлялся, а потом громко засмеялся. Омега сел на своё место, взяв в руки палочки, и тоже приступил к завтраку. Намджун уже давно отложил газету, всё это время он ждал Джина и теперь тоже мог поесть. Завтрак проходил в тишине, лишь иногда Чонгук подпевал своим любимым мультфильмам. После трапезы Намджун по традиции поцеловал омегу и сына. — Иль У, пойдëм, адвокат уже ждёт! На что тот лишь фыркнул и вышел вслед за Намджуном. Джин, недолго думая, решил, что пора навестить Ë Хана, ибо тот наверное расслабился за эти недели, что его не было.